Венок русалки

Глава 2

Маринка проснулась, от того, что в окне, в проходной, кто-то пытался открыть форточку с улицы. Чьи-то ногти ковыряли засохшую раму. Звук был неприятный, даже пугающий. Кожа на руках Марины от страха покрылась мелкими мурашками. Дома была тишина, и только противный скрежет с улицы невыносимо выворачивал мозг. Глаза не хотели открываться.

Вчера, поужинав и выпустив кошку на улицу, Марина так и уснула под включенный телевизор и шум дождя. Видимо, дорожная усталость и всплеск воспоминаний вперемешку с эмоциями внесли свой вклад в крепкий сон.

В городе все по-другому: окна открыть невозможно, постоянно проезжают машины или гоняют мотоциклисты. Свет фонарей бьёт в окна и кажется, что в квартире не ночь, а вечер.

Марина сладко потянулась и наконец, открыла глаза. Все-таки это не сон: она действительно в доме, а не в квартире.

Вчера, собрав чемодан и оставив Максиму записку, она уехала в деревню. До этого разговор об этом с мужем был продолжительный. Марина хотела разобраться в себе, в своих снах, которые ее не отпускали последние несколько месяцев. Они волновали ее, потому что были страшными.

Все вело именно в эту деревню, где они какое-то время жили с Максимом и его родителями, до тех пор, пока свекра и свекрови по очереди не стало.

С мужем она познакомилась еще в городе. Он как раз только пришел из армии и учился в институте. Когда ей исполнилось двадцать два, а ему двадцать четыре, они поженились.

Марина была привлекательной девушкой. Стрижка каскад с мелированием на русых волосах. Аккуратный носик, выразительные, зеленые глаза и ровные, слегка пухлые губы.

Она была стройная, хоть и невысокая. Максим сразу на нее «запал». Так получилось, что у них была физкультура на одном стадионе, где занимались разные институты. Там они и познакомились: нечаянно столкнулись, когда бежали дистанцию. Максим отвлекся и не увидел девушку, бегущую навстречу. После этого у них и завертелся роман.

Марине он тоже сразу понравился. Высокий парень с темными, коротко стрижеными волосами под ежик смотрел на нее влюбленными глазами цвета желтого ореха. У Максима была накачанная фигура, прямая осанка и сильные руки. Сейчас и с того момента, когда они познакомились, он ни на грамм не изменился, как и Марина. Максим всегда поддерживал спортивную форму. Единственное, что он сделал, – это наколку на правом плече в виде скорпиона.

После института он устроился работать в полицию, а Марина пошла бухгалтером в коммерческую фирму.

Он постоянно был на работе, сотрудников МВД сейчас ценят, видимо за то, что они на работе живут. Домой он приходил в основном только переночевать, если не ездил в деревню. Марина предложила пожить отдельно, и так как мужу неудобно добираться из поселка в город, то сюда перебралась именно она. Две недели назад написала заявление на увольнение, отработала положенный срок и приехала в деревню.

Ей как-то Вика говорила, что в школе требуется бухгалтер. Именно такую должность Марина занимала на старой работе. Предварительно позвонив директору школы и получив ее одобрение, Марина собралась и приехала.

Взглянув на часы, которые показывали половину девятого утра, Марина увидела два пропущенных вызова от Максима. Вздохнув, подумала, что позже перезвонит, поднялась с дивана и пошла посмотреть, кто же всё-таки ломает форточку в доме. За окошком сидела кошка Машка и мяукала. Нагулялась.

Погода на улице особо не улучшилась. Было пасмурно и дул ветер, хотя дождь вроде уже закончился. Посмотрев в окно, Марина увидела, что дорожка возле дома была вся залита водой. Деревья стояли измученные, опустив свои кроны под тяжестью мокрых листьев. Девушка открыла форточку и запустила кошку.

Надо накормить животных и приступить к уборке в доме. Сообразив из вчерашних остатков похлёбку из макарон для собаки, Марина отложила немного в чашку для кошки и вышла на улицу.

Картина, которая предстала перед ней на пороге дома, была больше отвратительной, чем жуткой. Возле самой двери лежала большая крыса с вывалившимися внутренностями наружу. «Фууууу, какая мерзость», – миска с едой чуть не вылетела из рук. Маринка никогда не кричала от страха, вот и сейчас, издав нечленораздельный звук, повернулась к кошке.

– Твоя работа? – строго посмотрев на Машку, Марина изогнула бровь и показала взглядом на крысу.

Кошка, увидев, что ей привалила радость в виде свежего мяса, да ещё и разделанного, бросилась к гигантской мыши. Но тут же встала как вкопанная. Тихонечко потянув носом, пытаясь обнюхать находку, Машка вдруг чихнула, высунула язык в рвотном рефлексе и убежала в сторону беседки. Странно, кошка, которая ловит мышей, птиц, насекомых, даже не подошла, а убежала как ошпаренная. Как будто ей туда яда положили. Марина перешагнула через расчлененное тельце крысы и пошла кормить собаку. Гадость эту всё равно придется убирать, как бы противно ей ни было.

Поставив еду собаке, Марина зашла в сарай. Найдя там чилижный веник и чугунный совок, она посмотрела по сторонам. Когда-то здесь водились куры, гуси, утки, свиньи и корова по имени Малинка.

Перед тем как они с Максимом поженились, часть животных продали, многое пошло на свадебный стол. Тем более свекровь в свои семьдесят лет уже не могла держать столько живности. Годы уже не те, да и здоровье не позволяло.

Выйдя обратно во двор, Марина подошла к находке и, сдерживая рвотные позывы, собрала содержимое в пакет. Видно, что мелкое животное было выпотрошено совсем недавно. «Кто же его сюда притащил?»

Марина вышла за ворота, чтобы отнести крысу на мусорку. На дорогах красовались большие лужи, а на траве блестели капли от дождя. Магазин был ещё закрыт, но люди потихоньку начали подтягиваться. Сегодня суббота, а значит, завтра хлеб не привезут. Поэтому все старались закупить хлебобулочные изделия именно в субботу, чтобы до понедельника хватило.

– Маринка, привет, – крикнула соседка тетя Таня. – Ты погостить приехала?

– Доброе утро, Татьяна Петровна! Нет, жить буду, в понедельник в школу иду устраиваться бухгалтером. Ирина Григорьевна предложила. Сказала: «Нам такие специалисты нужны».

– Ой, как хорошо, опять соседями будем. А Максим где?

«Что же это такое! Вот прямо нельзя уже одной приехать. Всем всё интересно. Сейчас слухи побегут. Деревня – это маленькая страна, где все всё друг про друга знают. И, чтобы не приукрасили или не сочинили то, что хотят слышать, нужно быть аккуратнее в своих ответах. Вот и сейчас не хочется нечаянно сболтнуть что-то лишнее».

– Максим в городе. У него работы много. Позже подтянется. Ему просто отсюда сложнее ездить на работу, да и далеко.

– Ну да, ну да, – с сомнением отозвалась тетя Таня. По ее лицу было видно: не поверила.

Да и ладно. Пусть думает, что хочет.

– Ладно, пойду, а то ещё убраться надо, давно тут никто не жил. Потом за хлебом схожу, – и, пробормотав тише, добавила, – если останется.

– Ну, давай, если что, забегай. Катя дома, чаю все вместе попьем, – улыбнулась соседка и побежала в магазин, который начала открывать продавец Надежда.

Марина выкинула пакет с крысой в мусорный бак и вернулась в дом. Надо убраться. За все время, что её тут не было, никто не предпринимал попыток нормально всё отмыть.

Взяв в туалете ведро и тряпку, Марина налила воды и принялась мыть окна. Дом был из двух спален, зала, кухни и двух проходных. Уборка заняла часа четыре. В доме было очень много старых ненужных вещей и мебели. Когда-то все полки были заставлены старой посудой 1980-х годов, но ее перенесли в сени и убрали.

Муж не хотел ничего выбрасывать. Но часть старой мебели всё равно разобрали и отправили в баню на дрова. Во-первых, запах старья распространялся сильно, да и с годами все начало разваливаться. Во-вторых, они купили сюда кое-что из новой мебели и бытовой техники.

Оставалось почистить ванную и унитаз, и на этом всё. Марина зашла в санузел и обратила внимание на тумбочку в углу, накрытую какой-то шторкой. Она пыталась вспомнить, что это может быть. Марина взяла ее за края и начала отодвигать тумбу от стены. Тумба легко поддалась, по полу заскрежетали колесики. «Так. Стоп. Что-то знакомое», – мелькнуло в голове. Вытащив находку на свет и сняв с нее ткань, Марина вспомнила: это же швейная машинка свекрови. Свекровь иногда за нее садилась. Правда, ни разу ничего толком не шила, но стук педали был слышен из ее комнаты.

Марина открыла крышку и перевернула ее наверх, машинка сверкнула колесом с ручкой и скрипнула. Девушка погладила по старой поверхности и не сразу заметила, что в дужку иголки была втянута нитка.

Раньше казалось, что эта машинка служила для шитья фартуков и разных тряпочек, но теперь взору предстала другая нитка, золотистого цвета, которая была не сверху, как у всех швейных машинок, а снизу, под выдвижной пластиной. Вроде ее называют шпулькой. Туда наматывается нить и продевается снизу. На машинке были странные иероглифы, непонятно какие, на непонятном языке, напоминающие какие-то палочки и кругляшки.

Марина долго рассматривала швейную машинку и неожиданно замерла на одном месте. Взгляд сфокусировался на надписи, и вдруг она услышала шепот, который то ли был у нее в голове, то ли кто-то шептал ей на ухо. «Маринаааааа, Маринааааа», – шелестело где-то внутри. На какое-то мгновение ей показалось, что ее зовёт свекровь. Но распознать, чей это шепот, было невозможно.

Стук в окно заставил Марину вздрогнуть и выйти из оцепенения. Господи, что это было? Перевернув машинку обратно и накрыв тряпкой, девушка подбежала к окну.

– Привет Маруся, – иногда Вика шутя называла так Марину. – чем занимаешься?

Открыв окно и впуская свежий тёплый воздух, Марина улыбнулась и ответила:

– Генеральную уборку делала. Хочу сходить в магазин, надо продуктов купить и поесть приготовить. Питаться святым духом ещё не научилась, да и животных тоже кормить надо.

– А я только с базы приехала, товара накупила, сейчас Надюха разберёт – и приходи. Кстати, я тебе хлеб отложила, а то ты, как всегда, дотянешь, и ничего не останется. Ты же знаешь, что завтра не будет завоза.

– Спасибо. Ты вечером придешь? Посидим, чаю попьем?

– Слушай, Марин, а давай лучше вечером на озеро сходим? Смотри, какая погода. И не скажешь, что вчера дождь лил. Солнце так палит, что высохло уже всё.

И правда, пока Марина занималась уборкой, солнце вышло из-за туч, и жаркое лето снова вернулось на круги своя. Лужи на дорожках заметно уменьшились и к концу дня должны были высохнуть совсем.

– Даже не знаю, Вика, сегодня какое число?

– Второе августа. А что?

– Как что?! – воскликнула Марина. – Сегодня Ильин день. Ты, как «здрасте». Забыла про приметы? В этот день нельзя купаться. А то нечисть на дно утянет.

Вика рассмеялась.

– Давно ты такая суеверная стала? Ничего никогда не случалось, а нечисть – это фольклор и сказки, придуманные нашими предками, чтобы детей пугать.

– Не знаю, – ответила Марина, – когда свекровь была жива, она мне одну историю рассказывала, как одного мужика русалка на дно утянула. Он на рыбалку пошел, на бережке сидел. Поздно было. Как раз в ночь со второго на третье августа это произошло. И не заметил, как задремал. Проснулся – на небе звёзды, а по воде туман расстилается. Он начал глаза тереть спросонья, а когда более-менее всмотрелся в темноту, увидел сквозь белую пелену девушку в воде. У нее были длинные светлые волосы и венок из цветов на голове. Она была в воде по пояс, голая, перебирала волосы руками и улыбалась. Мужик долго смотрел на нее. Она подплыла ближе и все смеялась, легко так и звонко. Потянула к нему руки, маня к себе. Мужик смотрел на эту красавицу как завороженный. Подплыв ближе, девушка протянула к нему руки. А когда тот наклонился, схватила его за шею и потащила в воду. Не ожидая такого, он бултыхнулся и пошел ко дну. Изо всех сил мужик пытался вырваться из крепких объятий, и в последний момент ему это удалось. Чудом он выбрался на берег, тяжело дыша, обернулся и посмотрел на озеро. На поверхности воды мелькнул большой рыбий хвост и, шлёпнув о гладкую поверхность озера, ушел на дно. Сам не зная как, на ватных ногах добежал мужик до своего дома. А на следующий день всем рассказывал, что видел в озере русалку. Местные смеялись над ним, говорили: «Кукуха поехала». А мужик тот через месяц умер. Говорили, что зачах – то ли от любви, то ли от страха. Так-то вот.

Вика молча выслушала рассказ и сказала:

– Марина, ну ты-то в эти сказки, надеюсь, не веришь? Знаешь, сколько таких басен рассказывают наши бабушки и дедушки? Если всему верить… Короче, хватит выкобениваться. Вечером, в девять, захожу, и мы идём на озеро.

– Ладно, – подумав пару секунд, согласилась Марина, – всё равно не отстанешь.

Вика развернулась и пошла к калитке.

– Слушай, а давай с собой вина и мяса возьмем, пикник устроим, – крикнула она, уже выходя за ворота.

– А не поздновато будет? Сейчас темнеет рано.

– Самое то.

– Хорошо, – согласилась Марина и двинулась обратно к дому.

Погода и правда разыгралась. Солнце жарило, а испарения после дождя делали воздух душным. «Надо сходить в магазин. Народ вроде рассосался, не придется встречаться с соседями». Марина взяла на кухне пакет и снова отправилась за калитку.

В магазине было два человека: баба Люся, соседка по дому слева, и тетя Катя, живущая на улице Морской. Они что-то обсуждали, пока продавщица Надя раскладывала товар. Зайдя в магазин, Марина услышала, видимо, конец разговора.

– Ой, что-то у нас в деревне давно ничего не происходило, – сказала тетя Катя, – вот как пить дать, не к добру это.

– Ну тя, сумасбродная, – ответила ей собеседница, – накликаешь беду. Это хорошо, что спокойно. У нас деревня и так непонятная. А тут ты еще со своими пожеланиями.

Баба Люся замолчала, увидев Марину, заулыбалась.

– Здравствуй, Мариночка, как дела? За хлебушком пришла? А мы вот тоже, только некоторым, – бабка покосилось на свою соседку, – скучно живется.

– Ничего не скучно, все знают, что в деревне поговаривают. Не простая она у нас, а на костях построена. И раньше по-другому называлась, только не помню, как, – тетя Катя задумалась. – А вчера какая гроза была? Прямо светопреставление.

Баба Люся махнула рукой и двинулась к выходу, тетя Катя отправилась за ней. По дороге они еще что-то бурно обсуждали, а потом скрылись за поворотом.

Марина купила пару булок хлеба, сахар, упаковку чая, курицу, картошку – в общем, все, что нужно для комфортного проживания, и отправилась домой. Надо было приготовить обед и сразу ужин, раз они с Викой вечером идут на озеро.

Зайдя в дом, Марина обратила внимание, что дисплей ее телефона светится. Значит, либо кто-то звонил, либо пришло сообщение. Она вспомнила, что так и не позвонила мужу, который вчера набирал ей несколько раз. Ладно, она позже перезвонит. Обида на него не прошла: притаилась где-то внутри и шевелилась маленьким червячком.

Перед отъездом она оставила Максиму записку, что хочет пожить одна, что он ее не слышит, что живет на своей работе. Мысли проносились в голове, задевая больные воспоминания. «Так. Хватит. Пора заниматься обедом». Набрав в кастрюлю воды и поставив ее на газ, Марина отрезала от курицы кусочек и положила его вариться. Сама пошла на улицу в беседку, чистить картошку и лук с морковкой. Было тихо, жарко. Собака гоняла воробьев, которые воровали остатки еды из ее чашки. Машка лежала на солнышке, согревая и вылизывая свои бока. Странно: такое ощущение, что она отсюда и не уезжала. Кажется, что сейчас выйдет свекровь и станет ей помогать с приготовлением обеда.

Ее свекровь Глафира Герасимовна была женщиной старой закалки. У нее не только мебель, но и посуда, и все остальное сохранилось со времен ее переезда сюда. Она всегда говорила: «Это память о моей прошлой жизни», и никогда не разрешала это все выбрасывать. Посуду она привезла из школы, в которой по молодости работала. Вот и сейчас, взяв в руки маленький ножик, ручка которого была перемотана изолентой, Марина приступила к чистке картошки. «Все-таки хорошо здесь. Воздух чистый, нет шума машин, птички щебечут». Сварив суп, она приготовила гречку и сделала подливу с сосисками. «Пусть будет. Впереди два выходных, а потом ей будет некогда. В понедельник приступать к новой работе».

Марина не заметила, как быстро наступил вечер. «Надо покормить животных и идти собираться. Скоро прибежит Вика, так что нужно быть готовой».

Положив в пакет небольшое одеяло, бутылку белого вина, пару пластиковых стаканов, хлеб, сыр, помидоры и огурцы, Марина пошла одеваться.

Где-то был у нее красивый купальник, который она покупала, когда они с мужем ездили отдыхать на море. Чемодан стоял в зале, возле кресла. Она еще не успела толком все разобрать, поэтому пришлось вытаскивать вещи и складывать их на диван. Вот он. Салатовый, с глубоким вырезом и чашечками. Он идеально подчеркивал грудь Марины. Она вспомнила, как Максим был против такой покупки: «На тебя же все пялиться будут».

Марину забавляла его детская ревность. По ее мнению, он никогда серьезно не ревновал. Казалось, что все его претензии по поводу чужих взглядов в ее сторону были сказаны с юмором, без обиды и жесткости в словах. Выходя за него замуж, она знала, что этот человек никогда не поднимет на нее руку. Все их разговоры про ревность или кого-то на стороне всегда были сказаны в шутку. Повода никто из них никогда не давал.

В окно постучали. Марина взяла пакет и вышла во двор. Вика стояла возле калитки. В одной руке она держала корзину, в другой шампуры. На голову нацепила шляпу с широкими полями, а поверх топика и коротких шортиков накинула парео. Марина рассмеялась:

– Ты в таком виде похожа на мушкетёра, тебе только усов не хватает.

– Ну и что, зато удобно. Пошли, давай. Как раз жара немного спала, да и озеро уже нагрелось до неприличной температуры. Ты вино прихватила?

– Конечно. Куда же без него? Отдыхать идем, а не рыбу ловить.

Они двинулись в сторону озера, до которого пешком было идти примерно километр или пятнадцать минут небыстрым шагом. На озере было тихо, только где-то посередине слышалось, как плещется рыба. Проходя мимо поворота, они увидели дядю Ваню, заядлого рыбака. Кажется, он постоянно тут сидел. На нем был тонкий рыбацкий костюм цвета хаки. На голове панама такого же цвета, а в руках он держал удочку. Покуривая самокрутку, он сидел на каком-то бревне. Все его внимание было сосредоточено на озере, а вернее, на поплавке, который торчал из воды.

– Привет, дядь Вань.

– Привет, девчаты. Купаться собрались? Вода нынче теплая, только смотрите, мне всю рыбу не распугайте.

– Да мы шуметь не будем. А вы на ночь или как? А то сегодня Ильин день. Не боитесь, что русалки утащат?

– Так че мне бояться, я же тут, на бережку. Это вы смотрите, чтобы вас не утянули.

– А нам-то что, – рассмеялась Вика, – мы же не мужики! На кой черт бабы русалкам нужны? Ну, если только русал какой симпатичный подвернется.

Они рассмеялись в голос и двинулись дальше. Озеро было круглой формы. Не очень большое. Глубоко было только посередине и там, где рыбаки ловили рыбу. По кругу росли деревья, где-то торчали камыши, и только в нескольких местах находился удобный спуск, чтобы можно было постелить одеяло, позагорать и искупаться. Загорать они не собирались, поэтому остановились возле первого спуска.

Расстелив покрывало и сняв с себя одежду, Марина вошла в озеро. Зайдя в воду по пояс, она остановилась. Ей показалось, что на другой стороне за деревьями стоит кто-то в черной одежде и такого же цвета головном уборе. На улице было еще не совсем темно, но и разглядеть на таком расстоянии, мужчина это или женщина, не удавалось. Казалось, что этот человек просто прячется и не хочет, чтобы его увидели. Вода была теплой, но по спине пробежал холодок, а кожа тут же покрылась мурашками. Было что-то жуткое в этом человеке. На секунду промелькнула мысль, что это местная ведьма, про которую когда-то рассказывала свекровь. Но Марина тут же отогнала эту мысль. «Этого не может быть. Все это было давным-давно, и вряд ли тот, кто прячется за деревьями, и есть та самая старуха». Но все равно было страшновато.

Что-то холодное коснулось ее плеча. От неожиданности Маринка закричала, а тот, кто ее коснулся, начал кричать следом. Повернувшись, она увидела Вику.

– Ты совсем, что ли? – Марина схватилась за сердце. – Напугала до чертиков.

– Ты сама меня напугала. Я тебя зову, зову, а ты встала как вкопанная и не двигаешься, и не откликаешься. Я думала, случилось чего. Полезла за тобой в воду, а ты орать давай, ну я с испуга тоже. Что ты там увидела?

– Мне показалось, что на той стороне, за деревьями, прячется человек. Только непонятно, мужчина это или женщина. Видно было только фигуру в черной одежде и все.

Марина махнула рукой в сторону противоположного берега, но там никого не было. «Что за черт? Она же отчетливо видела фигуру в черном. Или ей показалось? Последние дни она сама не своя из-за странных снов, возможно, поэтому ей мерещится всякое».

– Никого там нет, – ответила Вика, – тебе, наверное, показалось. Ты плавать будешь? Или пошли шашлык пожарим. Пока ты тут стояла, как вкопанная, я уже и ямку вырыла, и костерок развела.

– Сейчас окунусь пару раз и приду. Ты пока вино в воду засунь, чтобы оно теплым не стало.

Марина вытянула руки вперед и поплыла. Нырять она в такой воде не любила, хотя, с детства умела хорошо плавать. В школе она два года ходила в бассейн, где инструктор учил каждого держаться на воде. Марина освоила несколько видов плавания, а также умела неплохо нырять с открытыми глазами, но в такой мутной воде это было некомфортно.

Проплыв до середины озера, когда ноги уже не доставали до дна, Марина повернула в обратную сторону. И тут ей показалось, что кто-то или что-то коснулось ее ноги. Она начала крутить головой и пытаться рассмотреть, что это может быть. Но вода была мутной, солнце почти скрылось за горизонт, поэтому разглядеть, что в воде, не представлялось возможным. От испуга она перешла на брасс. Но тут кто-то схватил ее за щиколотку и резко дернул вниз. Марина с головой ушла под воду.

Не ожидая такого, она стала барахтаться, пытаясь выплыть на поверхность. Когда, наконец, у нее это получилось, она откашлялась, выплевывая грязную жидкость, и вдруг поняла, что ее ногу никто не держит.

Успокоившись и отдышавшись, Марина поплыла в сторону берега, где сидела возле костра Вика. Видимо, та ничего не видела, так как в одной ее руке был стакан с вином, а другой она крутила шампуры. Все ее внимание было сосредоточено на костре.

Уже темнело, и, чтобы мясо не подгорело, подруга следила за огнем. По берегу расплывался запах жареного мяса. Выбравшись на берег и окутав себя полотенцем, Марина села на одеяло. Ее трясло. Во рту остался привкус грязной воды с тиной. Есть сразу же расхотелось.

Она не стала ничего говорить Вике, чтобы не пугать ее. Только потерла ту часть ноги, за которую ее схватили. Щиколотка была поцарапана. На поверхности кожи красовались три царапины. Она поморщилась от боли. «Когда приду домой, надо срочно будет обработать перекисью водорода, чтобы не было заражения».

Марина и Вика посидели еще часа полтора, поели шашлык, выпили вина и начали собираться. На небе уже показалась луна, появились звезды. На улице было тепло, хоть и наступил поздний вечер. Вика перед уходом немного поплавала, а Маринка отказалась лезть в воду, объяснив это тем, что после вина слегка кружится голова.

На обратном пути они посмотрели на дядю Ваню, который все так же сидел возле деревьев, держа удочку в руках. «Видимо, все-таки останется на ночь, – подумала Марина. – И не страшно человеку?»

Дорогу от озера было видно плохо, так как не было ни одного фонаря. Луна светила ярко, только поэтому можно было хоть что-то разглядеть. Странно, что в этом месте не было фонарей. Недалеко от дороги, где было озеро, стояли дома. Дальше находилось кладбище, а за ним – еще одно озеро, куда ходили коровы на водопой.

До развилки девушки дошли быстро, а потом каждая свернула на свою улицу. Вика заверила Марину, что завтра забежит поболтать, на том они и расстались.

До дома Марина добралась, когда уже окончательно стемнело. Нащупав ручку на двери калитки, девушка зашла во двор и услышала радостное повизгивание собаки. Навстречу выбежала кошка Машка. Погладив животных, Марина зашла в сени. «Где же этот выключатель? Хоть свет включить, а то ничего не видно». Пошарив рукой по стене в сенях и найдя нужную кнопку, Марина включила свет и вошла в кухню. Здесь выключатель нашелся быстро.

Марина бросила пакет с одеялом на диван и поставила греться чайник. Потом села на стул, включила телефон, чтобы посмотреть время, и вспомнила, что хотела позвонить мужу. На телефоне показывало половину двенадцатого. «Уже поздно для ночных звонков, завтра точно надо позвонить». Нажав на кнопку полного выключения мобильного телефона, она бросила его рядом с пакетом и пошла наливать чай.

Сегодня в магазине Марина купила себе набор пакетированного чая с разными вкусами. Найдя свой любимый – малиновый, налила в кружку кипятка, насыпала сахар и поднесла к губам. Горячая сладкая жидкость тут же обожгла горло. Вкусно. Сразу стало тепло и уютно. Неожиданно внизу щиколотки защипало, она вспомнила про свою ногу. «Черт. Надо обработать перекисью». Марина поковырялась, нашла нужное лекарство и вату и пошла в ванную комнату. Надо смыть с себя озерную воду.

Постояв под душем минут тридцать, она закуталась в большое банное полотенце и вышла из ванны. Оторвав вату и облив ее обильно перекисью водорода, Марина начала осторожно протирать царапины. Вроде ничего необычного. Раны неглубокие, покраснения нет, кровь не сочится, но вот в чем вопрос: кто это был? На ветку или корягу под водой непохоже: она чувствовала, как что-то ее схватило за щиколотку и дернуло на дно. При этом она не почувствовала ни боли, ни прикосновения чего-то острого. Увидела царапины только на берегу. Ногу решила не перевязывать, от царапин еще никто не умирал.

Посидев еще пару минут, Марина переоделась в пижаму и разобрала постель. Пора ложиться спать. Время приближалось к часу ночи. За окном было темно. Марина легла под тонкий плед и почти провалилась в сон, когда услышала на улице жуткий вой. Это была собака, но от такого воя кожа покрывалась мурашками, а на голове волосы вставали дыбом. Внутри неприятно пробежал холодок страха. Что же это такое?

Марина села на диване. Подходить к окну было страшно. Да и что в темноте можно было увидеть? Посидев пару минут, она легла и повернулась лицом к стене. Закрыв глаза, девушка попыталась уснуть, но неожиданно вой повторился. Было такое ощущение, что прямо под ее окнами. Марина от страха зажмурилась сильнее. Она вспомнила, как однажды свекровь говорила, что если ночью воют собаки, значит, это к покойнику. Марина попыталась подавить свой страх и уснуть. Сколько она еще проворочалась, неизвестно, но провалиться в сон ей все-таки удалось.

Ночью снилась деревня, озеро и девушки с венками на голове, которые плескались в воде на самой середине. Пели песни, водили хоровод. Они звали ее с собой поплавать, но Марина отказывалась.

Из сна ее выдернули крики, доносящиеся откуда-то с улицы.

– Убилииииии… Господи, убилииииии!