Ведьмовская триада

Глава шестая. Саламандра

Среди магов ходят слухи, что ведьмы весьма ветрены и любвеобильны (этому способствуют любовные зелья). На самом деле это не так. Ведьмы не ведут беспорядочную половую жизнь и совсем не рожают от каждого встречного-поперечного.

Обычно ведьмы выбирают себе партнера из людей, и совсем редкость — из магов. Так же бывает, что дочь ведьмы ведьмой не становится. А вот внучка да, может.

Отрывок из книги «Ведьмоведение. Все о ведьмах для магов».

***

Туман укутывал, погружая в сон, унося в сказочную страну грез и мечт. Хотелось закутаться в пуховое одеяло и спать, спать, спать! Никогда не видеть больше свою триаду, директора, всех этих ведьм. Никогда не вспоминать язвительного, иногда даже оскорбляющего тона лорда директора. Не видеть безразличного ко всему лица Анастасии. Просто забыться в пуховом одеяле и никогда не просыпаться и не вспоминать, не видеть, не думать. Но перед глазами тут же появился лорд директор с презрительной улыбкой на губах.

— Решили сдаться, Мор? Как раз этого я от Вас и ожидал. Так и будете продолжать строить из себя жертву? Зря я все же назначил Вас Ведущей, Мор, очень зря!

Я открыла глаза, не желая слушать его пустые, никому не нужные оскорбления, которые втаптывали мою самооценку в грязь.

Часы показывали двадцать минут шестого. Самое время встать и одеться. Но одеяло манило своей теплотой, подушка так мягко окутывала голову, словно кокон, а мысли текли медленно, словно сладкая нуга.

Но тут же вспомнилось лицо лорда директора из сна. Как же, его Величество пустит очередную сальную шуточку в мой адрес. Пришлось встать, пытаясь нащупать в темноте тапочки. Не получилось.

Бросив последний взгляд на кровать, я закуталась в халат и зашла в ванную. Кожа тут же покрылась мурашками просто от одной мысли о том, что придется лезть в душ, под холодную воду. А потом — тренировки, тренировки, тренировки. Учеба, гонка за победой, тренировки, учеба, гонка за победой, тренировки. А зачем мне победа, когда кровать такая теплая, мягкая и принимает меня такой, какая я есть? Свет, мигнув, погас. С пальцев сорвался небольшой пульсирующий шар света, который вознесся к потолку, освещая всю комнату.

Подойдя к зеркалу, я открыла шкафчик с нужной для девушки мелочевкой. Косметика, крема, зубные щетки, салфетки, еще что-то непонятное и мало различимое.

Душ включился от одного нажатия на рычаг. Вода сначала была теплой, а позже резко похолодела, став почти ледяной. Запах земляничного шампуня распространился по комнате, сметая последние преграды сна. Новый день начинался с холодного душа, земляничного шампуня и тренировочной формы.

***

Поле для тренировок встретило холодом, мокрой травой и ковром из желтых листьев. Деревья, которые и так поддерживались магией, скинули надоевшую «одежду». Лорда директора не было.

Скинув сумку со скудным завтраком и куртку на сырую землю, я растерла руки, желая согреться. Но майка этому не способствовала, как и весьма тонкие тренировочные штаны. Разминка началась лениво, потом я взбодрилась.

Влажные волосы превратились в сосульки, нос и руки окончательно замерзли, но я продолжала приседать, освещая поле лишь несколькими огоньками магии в воздухе, которые кружились, словно мотыльки около пламени, силясь потухнуть, но я лишь усиливала их напор.

— Похвально, похвально. Но на улице минус десять, чем вы думаете? — я прикусила язык, не обращая внимания на реплику лорда директора и продолжая отжиматься.

— Адептка Мор, я задал вопрос. Вы обязаны ответить, - я, наконец, повернула голову. Он возвышался надо мной, хотя и был на значительном расстоянии.

Высокий, широкоплечий, он казался грозным в этом черном пальто с воротником-стойкой и великолепно отглаженных брюках. Темно-синий шарф он держал в руках, явно пытаясь его завязать.

— Мне нечего сказать, лорд директор, — казалось, на улице похолодело еще сильнее.

О, мне было что ему сказать! Но за это меня как минимум исключат. Максимум — сотрут в порошок. Демоны оскорблений не прощают. Пусть даже это и будет зарвавшаяся сопливая адептка.

— Мне так не кажется, — он расстегнул верхние пуговки пальто, собираясь его снять. Я ухмыльнулась, возвращаясь к прерванному занятию.

Хотелось нагрубить, съязвить, втоптать в грязь! Но я лишь опустилась на землю, касаясь руками холодной, слишком зеленой для ноября, травы.

— Мор, вы так и будете молчать? — я прикусила язык, отсчитывая в голове до десяти и только потом силясь открыть рот и вымолвить хоть слово.

— Да, лорд директор, — послышалось ехидное, даже оскорбительное, хмыканье. Меня в очередной раз не восприняли всерьез. Я ускорилась в отжимании, не чувствуя онемевших рук. Верхние зубы еще сильнее врезались в язык, успокаивая мой горячий гнев.

— Немедленно поднимайтесь, Мор. Будем отрабатывать удары, — я неохотно поднялась, ежась от его насмешливого взгляда, и немного отошла, словно желая сбежать от его холодной насмешки. Во рту появился привкус металла. Я прокусила язык. Чудесно.

***

Спустя двадцать минут отрабатывания ударов, я удостоилась весьма сомнительной чести провести небольшую битву с лордом директором.

— Мор, на другой конец поля. Начнем, — я отпустила нити управления магическими шарами освещения, и поле погрузилось в темноту.

На другой конец поля я даже не собиралась отходить. Нападение из-за спины - это, конечно, трусость, но все же. Отойдя немного влево, я выпустила первый сгусток пламени. Резкая перебежка, и я уже у него за спиной.

Холодная ярость затапливала душу, желая вырваться из жестких оков моей безукоризненной вежливости и самообладания.

Несколько довольно больших сгустков света сорвались с моих пальцев, несясь к небу и еще более холодному воздуху.

Лорда директора на поле не было.

— Мор, Вы меня удивляете! Напасть из темноты. На демона, — он не сказал, но во взгляде явственно читалось то, насколько я сегодня дурна на голову. — Перечислите мне основные черты демонов.

— Скорость, призыв стихий даже в той местности, где нет магии, повышенный болевой порог, регенерация, зрение, позволяющее видеть в темноте… — только моя гордость спасла меня от смачного удара собственной рукой по своему же лбу. Ну я ду-ура!

— Теорию вы знаете прекрасно, так что же мешает Вам ей пользоваться? Свободны. Тренировка в семь, уже всей триадой. Завтра так же явитесь в шесть утра на это же поле, — он растворился в клубах черного полудыма-полутумана.

Легкий завтрак на холодной, мокрой траве — это же то, о чем я мечтала, верно?

***

Административный корпус встретил гулом голосов и запахом кофе, который прямо тянул к столовой. Но я лишь покачала головой, возвращаясь в свои мысли, которые были такими же медленными, как и утром. С Анастасией и Баженой я не разговаривала, хотя и понимала, что это глупо.

Они пытались (точнее, Бажена) вывести меня на разговор, но я отвечала односложно, даже не ставя перед собой цели облегчить им жизнь. Хоть в голове и билась мысль о том, что я веду себя как маленькая девочка, но я просто не могла с этим справиться. Да и не хотела. Называйте это как хотите, но я не собиралась больше даже рот открывать без причины. Устала, разочаровалась, повзрослела.

Кабинет радовал глаз светлыми ученическими партами и новым ремонтом.Расоведение — весьма интересный предмет, хоть его и ведет такой «божий одуванчик». Кафедра была пуста, как и рядом стоящие столы. Я села за третью парту первого ряда, стараясь частично слиться с темными шторами.

Получилось. Меня практически не заметили, а моя триада села вообще на другой ряд, крутя головами в поисках меня. Меня с головой накрыло отрешение. Становлюсь похожей на Анастасию. Смешно.

— Доброе утро, адепты. Сразу к делу, — милый твидовый костюм Елены Петровны так гармонировал с обстановкой в кабинете, что у меня возникли подозрения в том, не подбирала ли она наряд так, чтобы он сочетался с кабинетом?

— Сегодня изучаем саламандр, — зачарованный мел послушно вывел тему пары на доске и замер, иногда подрагивая. Словно ожидая команды к действию. — Как я знаю, у нас на потоке есть одна. Прошу подняться.

Анастасия нехотя поднялась со стула, смущенно одергивая пиджак. Смущение? Наша Холодная Королева чего-то смущается? Интересно…

— У всех саламандр волосы темные или рыжие… — Елена Петровна не закончила свою речь, нарушаемая довольно-таки громким кашлем Анастасии.

— Вы ошибаетесь, Елена Петровна, — я сама не поняла, как произнесла это. Просто вырвалось.

— Да-да, действительно, вы правы! Прошу меня простить, садитесь, — Анастасия присела на краешек стула, оставляя спину идеально прямой. Весьма и весьма занятно.

— Саламандры отличаются веселым, иногда буйным нравом. Это как раз и описывает их стихию — огонь. Они очень привязываются к семье, иногда они готовы даже пойти на тяжкое преступление ради нее. Из их весьма занимательных способностей можно выделить сразу несколько, например, перемещение через огонь. Этот, так сказать, дар открывается сразу после инициации, которая происходит у саламандры после первого полового акта, — в кабинете послышались тихие ехидные смешки. Елена Петровна продолжала ничего не замечать и говорила, говорила, говорила. Про то, как проходит инициация, что нужно для этого, почему инициация может не произойти. Анастасия с каждым потоком слов становилась все краснее.

Неужели она прошла инициацию?