Глава 37 В Вятку

Тут я чуть не прокололся по-крупному…

Как пацан малолетний.

Хорошо, вовремя свой язычок прикусил. Почти до крови.

Хотел, дурилка картонная, спросить, а в какой город мы поедем? Вот удивил бы всех…

Глаза на лоб у Александра Петровича и Марии Ильиничны точно бы полезли.

Ходит, бродит парнишечка, а не знает и где. Даже какой город рядом находится…

Что-то это весьма подозрительно. Всё ли с ним нормально? Не из дурдома ли он сбежал?

Кстати, палатные надзиратели — это как раз оттуда. Там они и служат. Младшие и старшие. В этих самых жёлтых домах. Почему я и название-то такой больничной должности запомнил, что интересным мне это показалось. Вроде, лечебное учреждение, а надзиратели там работают. Как будто тюрьма какая-то. Строгого режима.

— Вот и хорошо, вот и здорово…

Доктор медицины Александр Петрович ещё себе шустовского напитка плеснул. Супруга его Мария Ильинична головой покачала, но ничего не сказала. Не научилась она ещё мужа в узде держать.

Утром поехали мы в город. Оказалось — в Пермь. Вот, значит где я по лесам бродил. По чащобам колобродил.

Дальше — больше. Выяснилось дорогой, что это не конечный пункт нашего назначения! Доктор с молодой женой из Перми будут теперь добираться до Вятки! Ну, и я, как бы с ними.

Тут мне чуть плохо не стало. Найденный мною паспорт выдан как раз в Вятской губернии…

В Слободском уезде.

В Стуловской волости.

Как жителю деревни Болотовская.

Хлебопашцу хренову.

Может, окажется, что этот самый уезд совсем рядом с Вяткой расположен?

Тут я и попаду по самые помидоры…

Я же ничего про эту самую Вятскую губернию не знаю. Ни про саму Вятку, ни про Слободской уезд, ни про Стуловскую волость и деревню Болотовскую, где я согласно имеющемуся у меня документу хлебопашеством занимался!

Доктор и его супруга, находясь вчера после нападения босяков сильно на нервах, особо-то меня пока и не расспрашивали. Что да как. А, зададут мне парочку вопросов, про мою малую родину, тут я и приплыл.

Про наличие у меня документов, тоже не интересовались. Может, сказать, что я их потерял? Лучше ли это будет?

Не знаю, не знаю…

Едва ли…

Беспаспортного сдадут ещё меня в полицию, или куда тут сдавать бродяг-босяков положено. С маузерами.

Вчера я маузер за баней спрятал. Там он ночь и ночевал. Сегодня утром я пистолет в тряпицу замотал и на дно чемодана спрятал. Подарил мне Александр Петрович такую нужную вещь. Себе он тут новый приобрел, а старый всё равно выкидывать. Вот и облагодетельствовал меня.

— Александр Петрович, у меня денег на проезд нет…

Не купит мне сейчас доктор билет, останусь я в Перми. Всё само-собой и решится. Не надо мне будет в Вятку ехать. На встречу с неприятностями.

Кстати, билет не дешевый. Так я понимаю. На вокзале в Перми в рамочке у кассы бумажка висела. Там я и прочитал, что проезд от Перми до Вятки в первом классе обойдётся в двенадцать рублей пятьдесят копеек, вторым классом — семь рублей пятьдесят копеек, третьим — пять рублей ровно. За десять фунтов багажа ещё придётся доплатить три рубля сорок четыре копейки. Во как.

После моих слов, Мария Ильинична на супруга со значением посмотрела. Не жлобствуй мол, милый.

— Не страшно, Иван. Ты для нас больше сделал.

Денежки Александр Петрович достал и всем билеты купил. Аж в самый первый класс. Ещё пришлось ему и за мой его бывший чемодан заплатить.

Поезд в Вятку из Перми отходил в семнадцать пятьдесят пять по местному времени, так что мы ещё немного по городу погуляли, Камой полюбовались. Покушали в приличном месте. Платил опять же Александр Петрович.

Мне было очень неудобно. Не привык я так, на халяву.

— Александр Петрович, я всё Вам верну. Заработаю и отдам…

— Хорошо, хорошо… — не возражал доктор.

— Саша…

Мария Ильинична чуть ли не ножкой топнула.

— Маша, я не договорил. — Александр Петрович сделал большие глаза. — Ничего не надо Ивану отдавать.

Подошло время и мы разместились в вагоне.

Внутри было всё шикарно. Окна и двери из красного дерева, стены вагона отделаны под дуб, обивка диванов и кресел ярка и необыкновенно живописна, а все рукоятки и ручки сверкали начищенной бронзой. Меня поразило то, что положение спинки кресла можно было поменять. Первоначально они были установлены так, что сидеть мы должны были лицом по ходу движения. Александр Петрович по просьбе супруги переставил спинки таким образом, что мы смогли расположиться лицом друг к другу.

Поезд отошёл от перрона минута в минуту.

— Ну вот, завтра в семь тридцать восемь, утром ранним дома будем…

Александр Петрович подмигнул жене.

Она улыбнулась ему в ответ.

Счастливые…

Загрузка...