Глава 24 Избушка

Зверь сделал ещё один шаг.

Тут я начал стрелять.

Прямо в лохматую голову.

Раз, второй, третий.

Попал или нет — сразу и не понял.

Я стреляю, а он идёт…

Четвёртый, пятый раз на спусковой крючок нажал.

Тут медведь заваливаться начал.

Попал!

Всё. Животное свалилось. Задние лапы я у него не видел, а вот передние что-то как бы у него ещё подрагивали…

Подойти? Да ну его… Может он притворяется? Я приближусь, а он как вскочит!

Назад немного отойти? Тоже не вариант. Сейчас я в него, то ли как надо попал, то ли ранил, а отойду — вообще промахнусь, если он жив ещё.

Я решил немного на месте постоять. Посмотреть, что с медведем дальше будет. Если он вставать начнёт — снова стрелять буду. До самого последнего патрона. Знать бы только, сколько их в маузере осталось. Может уже и не одного нет…

Медвежьи лапы перестали подрагивать. С головы кровь капала, но как-то её не много было.

Мишка говорил, что подранка оставлять нельзя. Он потом тебя догонит. Отомстит.

Ждал я минут пятнадцать. Не меньше. Точно сколько — не скажу, часов-то у меня нет. Внучок Ванька их ещё в деревне у меня выцыганил. Поменял я их на самогонку. Как-то вечером так мне тоскливо стало, что хоть вешайся. Вот и лишился я часов.

Палкой какой медведя потыкать? Эта мысль мне показалась здравой.

Недалеко тоненькая длинная валежина нашлась. Ей и потыкал. Ноль реакции.

Всё. Дальше идти надо. Мяса я с медведя не добуду. Вон у него шкура какая. Есть у меня перочинный ножик, но не им же медведя разделывать. Что смеяться то…

Я шёл и оглядывался. Не восстанет ли из мёртвых мой медведь? Вон, в фильмах как показывают. Убьют, вроде, человека, он лежит-лежит, а потом как вскочит и начинает врагов валить налево-направо. Мир спасет и себе девицу-красавицу добудет…

Дооглядывался. Чуть глаз себе не выколол. Сухой веткой.

Щёку всё же распорол немного.

Во, непруха…

Пока стоял, матерился, понял — что-то не то было… Глаз за чего-то зацепился. Чего в лесу быть не должно. Зацепился, но не задержался. Взгляд я дальше перевёл.

Так. Стоим. Начинаем вокруг своей оси поворачиваться. Что-то на самой границе поля зрения это было.

Так — пусто. Так — пусто. Вернее, не пусто, а деревья одни. Они тут автохтонное население. Должны быть. Я же что-то другое вскользь заметил.

Так — вот. Ещё повернулся. Точно. Едва-едва видно из-за ёлок. Самый краешек. Домик, вроде, какой-то. Вернее, не домик, а избушка. Не такая, как в деревне, а просто поспать одному человеку. Не временный шалашик, а уже жильё. Крыша над головой. Может, её какой охотник для себя сделал. Угодья тут у него. Заповедные.

Я осторожно начал к домику двигаться. Свой маузер опять достал. Тут же про медведя вспомнил. Богат у меня сегодняшний день на приключения. Ещё бы глаза не слипались. Медведь мне хорошо их расширил, на время сон сбил, а потом откат у меня случился. Последние пол часа я уже как зомби по лесу двигался. Как этот домик и заметил…

Иду. После каждого шага останавливаюсь. Сторожусь. Мало ли кто в этом домике живёт.

Кто, кто в теремочке живёт? Кто в невысоком живёт… Мышка…

Половину пути с места, с которого я домик заметил, уже одолел. Да, скорее, это не домик, а сарайчик. В моем представлении домик крышу с двумя скатами должен иметь. В России же живём и снег у нас зимой выпадает. Тут же я вижу, что-то подобное, как у сараев бывает. На сруб сверху тоненькие бревнышки положены. На них — мох. Правильно, доски-то где в лесу взять. Не с собой же их сюда тащить. Вместо досок можно и что-то другое на плечи себе взвалить.

Встал опять. Прислушался. Тихо.

Да, и кому тут шуметь. Домик-сарайчик этот, скорее всего, давно заброшен. Серый какой-то он весь, дверь из тонких древесных стволиков на земле лежит. Стоит он ко мне передом, дверным проёмом, а к лесу задом.

Что внутри — не видно. Окон нет. Солнце садиться начинает. Верхушки деревьев светило своими лучиками сейчас балует, а у земли уже сумрачно как-то стало.

Маузер на домик-сарайчик направил и опять к нему двинулся. Ко входу подошёл. Внутрь шишку левой рукой кинул. В правой у меня — оружие.

Не выскочил, не выпрыгнул никто из домика.

— Эй, есть там кто?

Говорю не сильно громко. Прибежит ещё кто на шум.

Нет ответа. Не пискнул даже никто.

— Эй, есть кто живой?

Опять в проем без двери вопрос задал.

Постоял, подождал. Снова мне никто не ответил.

— Не пугайтесь. Вхожу.

Зачем так сказал — не знаю. Вырвалось.

Я вошёл. Темно. Спичку зажёг.

Тут же как пробка из бутылки шампанского наружу выскочил.

Загрузка...