Глава II

Источник смрада отодвигается и я снова слышу тот же голос.

— Спасибо, отбраковка. Я уже и не думал, что сюда забредут какие-то идиоты.

Солнечный протуберанец тебе в уретру, выродок! Где мой револьвер? Кобура ведь должна быть как раз около правой руки.

Пробую пошевелить конечностью и невольно издаю стон. А до ушей доносится смех собеседника.

— Больно? Так и должно быть. Потому что жизнь — это боль, отбраковка. Раз чувствуешь боль, значит ещё жив.

На момент замолчав, добавляет.

— В твоём случае это, правда, ненадолго. Но тут есть и плюсы — не задержишься в этом гнилом месте.

Пытаюсь проморгаться, чтобы оценить ситуацию визуально. Голова раскалывается. Обе конечности едва двигаются. Странно. Не должно быть такого эффекта от обычного удара по черепу, пусть и сильного. Я ведь даже сознание не потерял.

— Падшая. Как же это будет восхитительно. И бракованный со Слезой в крови. Да сегодня просто праздник какой-то. Я ведь уже говорил тебе спасибо, да?

Зрение чуть проясняется и у меня выходит разобрать фигуру собеседника. Визуально — человек. Лицо покрыто мелкими чёрными наростами, но язв не замечаю. На теле длинный плащ, сшитый из разноформатных кусков ткани. А в правой руке длинная хреновина, которую я бы назвал посохом.

Остальных членов группы не вижу. Хотя нет, вон виднеются тонкие ноги Толба.

Как этот ублюдок так быстро к нам подобрался? Ближайшее укрытие — это стены дома по левому флангу. Но до них метров шестьдесят. Настолько быстро пробежать подобное расстояние невозможно. Как у него получилось это сделать?

Снова пробую добраться пальцами до рукояти револьвера и кривлюсь от невыносимой боли. А неизвестный подходит ближе. Уткнув свою палку в землю, опирается на неё, смотря на меня сверху вниз.

— Ты ведь уже поставил себе какой-то навык, да отбраковка? И поэтому не отрубился после удара моего славного посоха?

Молчу. Пытаюсь что-то придумать, но пока в голову не лезет ничего дельного. Мужик наклоняется, нависая надо мной своим уродливым лицом.

— Не можешь говорить? Ну, ничего, ты тогда послушай. Редко бывает такое, что рядом есть пара ушей, которые могут внимать.

Отходит в сторону, а я стараюсь успокоиться. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я ещё жив, а пальцы рук немного шевелятся. Возможно, получится добраться до оружия. Или придумать что-то ещё. Ключевой момент — не впадать в панику.

— Вот что с вами делать, отбраковка? Ты притащил сюда Падшую, пару кусков мяса и стёртого. Ну и себя, конечно же. Но с тобой всё просто — выпить и всё. А вот как быть с Ангелом? Такой улов мне ещё ни разу не попадался.

Где-то глубоко внутри мелькает мысль, что из этой передряги, возможно, выбраться и не выйдет. Кем бы ни был этот мужик, он явно давно живёт в Пустоши. А ещё управляет теми гигантами, что пытались нас зажать. Да и «крабами» тоже.

Мозг начинает раскачивать эту мысль, набрасывая сценарий развития ситуации на случай, если даже у меня выйдет с ним справиться, но я сразу же его обрываю. Сейчас не нужно пытаться выстроить стратегию. Надо просто действовать, как только подвернётся возможность.

— О, ты посмотри на этот экземпляр. Живая, тёплая, без корки на коже. И с капелькой безумия в голове. Возможно, я оставлю её себе. Посидит на привязи, поучится манерам. Сначала, конечно, будет брыкаться. Но как только начну жрать того бугая по частям, сразу станет, как шёлковая. Проверено.

Снова оказывается в поле зрения, левой рукой придерживая Аннет. Это сколько в нём силы, что вот так запросто фиксирует девушку в вертикальном положении?

Не успевает мысль потухнуть, как ублюдок отпускает посох, который падает на землю и расстёгивает на француженке комбинезон. Стягивает его полностью, заставляя упасть к её ногам. Проводит заскорузлыми и покрытыми чёрной коркой пальцами по телу. Засовывает ладонь между ног. Сжимает.

— Ты даже не представляешь, как я по этому скучал, отбраковка. Даже мужчины сюда редко заходят. А уж женщины… Да ещё такие. Свеженькие, не заросшие. Только возродившиеся.

Пробую разлепить пересохшие губы и это внезапно получается. Решаю попытаться поддержать беседу, чтобы потянуть время. Чем дольше я тут лежу, тем выше шанс того, что руки снова заработают. По крайней мере, я себя в этом старательно убеждаю.

— Ты же и сам… Отбраковка. Нет?

С натугой выдавливаю из себя слова, а собеседник разражается скрипучим смехом, не прекращая лапать Аннет.

— Думаешь? Не задавался вопросом, почему я тогда появился здесь, а не со всеми остальными? Да ещё в таком виде.

Вижу, как он кладёт ладонь на ягодицы девушки и покряхтывая начинает их сжимать. Но это не мешает выродку продолжить свою мысль.

— У всех нас другой статус. Мы приговорённые. Понимаешь? Те, кого отправили сюда в наказание. И в отличие от вас, у нас нет выхода.

Он сейчас о Городе? Или каком-то другом выходе? Ещё раз пробую пошевелить пальцами правой руки и субъективно кажется, они теперь слушаются куда лучше. Но этого всё равно мало, чтобы дотянуться до револьвера.

Опять разжимаю губы, озвучивая ответ.

— А ты искал? Выход?

Фразы приходится делать максимально короткими — иначе у меня попросту не получится их выговорить. Но как мне кажется, этого урода радует сам факт того, что с ним кто-то ведёт беседу.

— Отсюда? Конечно. Я пытался вырваться. Я убивал. Я умирал. Не раз и не два. Сбился со счёту, отбраковка. Тебя ещё могут вернуть в большой круговорот, а со мной покончено. Только малое кольцо. Жизнь, смерть, убийства. Понимаешь?

Прижавшись лицом к волосам брюнетки, шумно втягивает воздух, а потом укладывает её на землю. Разворачивается ко мне.

— Знаешь, что больше всего раздражает? Я не знаю, почему? За что меня приговорили. Они ведь могли всё оставить! Раз я всё равно заперт здесь навечно! Но поступили, как гнилое сучье отребье! Зачистили почти всё. Оставили лишь пару маленьких обрывков, чтобы я мучался и гадал!

Если отвлечься от ситуации, то всё это звучит интересно. Проблема лишь в том, что абстрагироваться у меня сейчас никак не выйдет. Всё, на чём сосредоточен мозг — выживание.

Но ответить ему всё равно что-то нужно.

— Какие обрывки? Что там?

Рассматривает меня с таким видом, как будто увидел экзотического зверя в зоопарке.

— Ты из тех, что любопытствуют до конца? Тех, что пытаются и пытаются выяснить, куда же они, бедолаги, попали и что тут такое происходит. Как же так, да? Он ведь только что поднимался по орбитальному лифту, а тут хлоп и оказался неведомо где. Ой, беда. Ой, жалость.

Скривив лицо, сплёвывает на землю.

— Кучка тупых идиотов, которые не могут понять очевидных вещей.

Шевелю пальцами, которые почти пришли в норму. Сейчас бы проверить всю руку в целом — одной рабочей кисти будет мало. Нужно же ещё донести пальцы до рукояти оружия. Но боюсь, это привлечёт внимание грёбанного ублюдка.

Вместо этого задаю ещё один вопрос.

— А всё же? Что ты помнишь?

Слова звучат уже чётче, но неизвестный этого не замечает. Уставившись вдаль, несколько долгих секунд пялится в никуда. Потом яростно взмахивает рукой.

— Ты лучше помучайся, отбраковка. Но не волнуйся. Перед тем, как тебя выпить, я всё расскажу. Спорим, будешь выть, проклинать судьбу и умолять меня сказать, что это просто шутка? Что ты сейчас просто умрёшь и на этом всё закончится?

Глядя на меня, снова издаёт скрипучий смех, а потом разворачивается спиной. Пользуясь моментом, напрягаю мышцы обеих рук и морщась от боли, пробую сместить их в сторону. Получается!

Правда внимание противника я этим нехитрым жестом тоже привлекаю. Развернувшись, мгновение пялится на меня. Потом за одно стремительное движение оказывается рядом. Опускается на колено.

Снова чувствую тяжелую вонь, что обволакивает всё вокруг. А ещё вижу его глаза. Чёрные, с тонким жёлтым ободком внутри.

— Ты что, тоже у нас с сюрпризом? А, бракованный? Что в тебе особенного? Я слышал, как дёрнулась твоя ручонка. Да и губки шевелятся. Слова вот бормочешь. Как? Не отключился из-за своего навыка, ладно. Но говоришь-то ты за счёт чего?

Смотрит мне прямо в глаза. А я раздумываю, что сейчас идеальный момент для выстрела из револьвера. Если бы не одно «но» — как только двину правой рукой, он прижмёт её к земле. Или просто врежет мне по голове, отправив в отключку. Посох он оставил на старом месте, но силы этому уроду точно не занимать.

— Что ты замолчал, бедненький? Испугался? Или я воняю? Так ты не переживай. Всё одно умирать. А вот той сладенькой девочке придётся непросто. Мало того, что мой инструмент ей всё разорвёт, так ещё и придётся запашок терпеть. Но ничего, привыкнет.

Отворачивается, видимо рассматривая Аннет. Потом неожиданно добавляет.

— Да и Падшая ничего. Пожалуй, не стану сразу её убивать. Надо подумать, как распорядиться этим призом. А пока думаю, можно и развлечься, не так ли отбраковка? Кто мы такие без маленьких радостей жизни.

Слева на поясе висит нож. Но им я до горла этого урода тоже не дотянусь. Плюс, меня здорово смущает, как он двигается. Запредельно быстро для человека. Настолько, что точно блокирует атаку, если я попробую всадить в него лезвие.

Что ещё у меня есть? Граната? Звучит неплохо, но ей ещё надо грамотно распорядиться. То есть закинуть прямо под ноги цели. Если рванёт в моей руке, толку от этого будет немного.

Всё остальное точно бесполезно. Выхлоп лайнера ему в морду! Что делать-то?

Из глубин сознания всплывает робкая мысль, которую пытается сразу же ускользнуть от моего внимания, погрузившись назад. Вцепляюсь в неё. Останавливаю. Оцениваю. Выглядит безумно. Но возможно, сработает.

Приговорённый встаёт на ноги. Презрительно цокнув, качает головой.

— Ты жалок, отбраковка. Такой же, как все остальные.

Развернувшись, шагает в сторону. Проводив его взглядом, медленно поднимаю руку, потянувшись к поясу. Нашариваю пальцами нужный кармашек. Расстёгиваю.

Стоит забраться внутрь, как надо мной снова вырастает фигура в плаще. На этот раз, наклонившись ко мне, вцепляется в комбинезон и рывком ставит на ноги. Смотря мне в лицо, шипит.

— Ты всё трепыхаешься и трепыхаешься, отбраковка. Ну вот что ты там хочешь достать? Волшебное колечко, что сделает тебя невидимым? Большую красную кнопку, чтобы всё взорвать? Ради чего ты туда тянешься?

В голове щёлкают колёсики механизма. Он силён. Запредельно. И органы чувств у этого ублюдка тоже развиты на максимум. Да и мозги работают неплохо. Но при всём этом, этот выродок тут полностью один. Отсюда любовь к болтовне, рисовка и чуть съехавшая крыша. Хотя последнее, возможно, присутствовало изначально.

На этом можно сыграть. Тем более, большого выбора мне всё равно не оставляют. Смотря в чёрные с жёлтым глаза, коротко отвечаю.

— Регенерационный пакет.

Вижу, как покрытые коркой губы кривятся в подобии усмешки.

— Хочешь подлечиться? Маленький бракованный мальчик хочет встать на ноги? А потом, что? Вытащишь свой револьвер и выстрелишь злому дяде в голову? Нет, ну если правда успеешь и попадёшь, оно может и сработает. Только вот ты не успеешь. И не попадёшь.

Обхватив пальцами инъекцию, отщёлкиваю её верхнюю часть и пытаюсь достать руку. Тот сразу же смещает взгляд чуть ниже. И едва ли не заливается смехом.

— Да вы посмотрите. Потрясающий эталон тупости и надежды. Поздравляю мясо, ты получаешь титул самой глупой отбраковки этого десятилетия. Предыдущий был у шлюхи, что пыталась убедить меня в своей любви. Нет, ну ты прикинь? У неё кровь течёт после каждого раза, а она вся такая «трахни меня милый, давай милый, вставь мне в попку милый». Идиотка.

Снова пытаюсь вытащить руку и приговорённый скалится в ухмылке, показывая острые жёлтые зубы, мало напоминающие человеческие.

— Ну давай. Вколи себе это дерьмо. Я с радостью посмотрю, что ты сделаешь потом. Правда быстрой смерти не обещаю. Чтобы кого-то выпить, нужно, чтобы придурок был живым.

Медленно достаю руку. Крепко сжав инъекцию, веду кисть выше, старательно делая вид, что собираюсь сделать укол в шею. Параллельно напрягаю мышцы ног — они пусть и дико болят, но относительно работоспособны. Возможно получится удержать вертикальное положение самому. Конечно, если повезёт.

Довожу руку до запястья противника, который продолжает держать меня за комбинезон. Чуть доворачиваю ампулу. И приложив её к участку чёрной кожи, где нет наростов, вжимаю кнопку.

Вогнать полную дозу, не получается — если секунды две приговорённый ошалело пялится на свою руку, то потом сразу срывается с места, отбрасывая меня назад.

Спину пронзает боль от падения. А я приподнимаюсь на левой руке, хватаясь правой за револьвер. Враг совсем рядом. Стоит метрах в семи-восьми от меня, вцепившись в свою руку.

Вытаскиваю оружие. Взвожу курок. Вижу, как дёргается, услышавший щелчок противник. Развернувшись, пытается броситься ко мне, но его подводят нижние конечности — ноги заплетаются и мужчину уводит сильно в сторону.

Целюсь. Разум пока отказывается верить глазам, но руки уже вовсю действуют.

Повернувшись ко мне, пытается что-то сказать. А я спускаю курок. Выстрел! Брызжет чёрной крошкой нарост над его глазом — попал.

Стоит. Шатается из стороны в сторону, но не падает. Глухо матерясь, взвожу курок… Выстрел! На этот раз в челюсть — рука всё ещё толком не слушается.

Снова оттягиваю пальцем боёк. Выстрел! Точно в лоб.

Вот теперь оседает вниз. Хотя нет, всё равно падает на колени. Даже пытается опереться о землю одной рукой.

Да что этот мужик с собой такого сделал, что ещё жив? Прицелившись, вгоняю четвёртую пулю в висок. Сделав над собой усилие, поднимаюсь. С трудом переставляю ноги, плетусь к автомату.

Впрочем, меня тоже заносит в сторону. Точно так же, как совсем недавно этого ублюдка. Оказавшись около голой Аннет, машинально прохожусь взглядом по девушке. А потом обращаю внимание на обрез, который валяется рядом.

Наклониться и не упасть — задача кажется несложной, но я всё-таки теряю равновесие. К счастью приземляюсь на одно колено, так что ситуацию можно назвать относительно штатной.

Оттолкнувшись от земли, поднимаюсь. Подхожу к приговорённому, который так и стоит на коленях. Приставляю стволы обреза к его голове.

Вихрем проносится мысль, что это всё может быть больной шуткой с его стороны. Сейчас ублюдок поднимется, вырвет у меня обрез и всё вернётся на круги своя.

Короткая вспышка страха заставляет разом спустить оба курка. Грохают выстрелы. Комбинезон забрызгивает чёрно-фиолетовая жидкость. А тело наконец шлёпается на землю. Я бы сказал, лицом вниз, но от этого самого лица сейчас мало что осталось.

Отступаю назад. Неверяще смотрю на труп. Всё? Я действительно с ним разделался? Ртути в спинной мозг этому ублюдку! Более опасной твари я тут ещё не встречал.

Развернувшись, кривой походкой иду в направлении своего автомата, что валяется сильно в стороне. Добравшись, опускаюсь на колено. Засовываю обрез в набедренный карман комбинезона. Подцепляю своё оружие пальцами. Медленно выпрямляюсь.

Судя по контексту, остальные тоже должны быть живы. Осталось только как-то привести их в чувство и убираться отсюда. Чем скорее, тем лучше.

Взгляд падает на Толба, который валяется мордой в пепле, разбросав руки. Он ближе остальных, да и про планы на стёртого, этот мужик ничего не говорил. Поэтому двигаюсь к зеленокожему, намереваясь проверить пульс.

Опустившись на землю, касаюсь его шеи пальцами. А потом уши улавливают слабый шум. Хотя, если учитывать недавний дуплет из обреза, скорее сильный.

Поднимаю голову. И вижу медленно шагающего к нам гиганта. Нервно усмехнувшись, поворачиваюсь в другую сторону. Фиксирую ещё двоих, что хромают сюда же.

Загрузка...