Глава 33

Противник вновь уклоняется.

Лезвие камы задевает жестяной скат, вышибая искру. Продолжая вести цепь, я приседаю и под небольшим углом атакую ногу телохранителя. Враг отбивает каму одноручным мечом.

Подтягиваю цепь.

Перехватываю ударный клинок за тяжёлую рукоять и тут же выбрасываю второй серп в горло оппонента. Прыгун исчезает, лезвие выстреливает в пустоту.

Грёбаные прыгуны.

Разворачиваюсь, среагировав на движение.

Бодигард резким выпадом пытается достать меня в корпус — отвожу вражеский клинок цепью, растянув её на добрый метр. Бью противника ногой в живот, но силы для хорошего пинка не хватает. Мужик резко сближается со мной, слегка доворачивает кисть — и лезвие едва не сносит мне голову. Спасает то, что я на автомате перетёк в нижнюю стойку и запустил каму левой рукой в живот юркому ублюдку. Серп полоснул по дорогому пиджаку, вспарывая ткань и плоть. Поверхностная царапина, но неприятно.

Соскальзываю вниз по крыше.

Разворачиваюсь с одновременным переводом цепи за спиной. Чтобы сохранить равновесие, слегка сгибаю правое колено. И тут же закручиваю восьмёрку, запуская в смертельный полёт оба клинка.

Прыгун вновь телепортируется ко мне за спину, но я к такому манёвру подготовился. Меняю ноги, усиливая вращение, резко удлиняю цепь…

Кусаригама заматывается вокруг гарды оппонента.

Рывок.

Противник, естественно, не выпустил оружие из рук, он слишком силён и тренирован для этого. Меч упал на крышу вместе с отрубленной кистью — мои серпы не знают пощады. Очередная восьмёрка — и второй серп выбивает несколько зубов противнику вместе с брызгами крови. Продолжаю вращение — и вот уже телохранитель графа падает на колени, хватаясь за горло.

Перехватываю рукоять серпа.

И вижу тёмный силуэт, выбирающийся на крышу из того же чердачного окна, что и я несколько минут назад. Да что это творится, дамы и господа? Наёмники покойного графа решили увеличить мои капиталы… Благое начинание, ничего не скажешь.

Преследователь ведёт себя странно.

Разгоняется и… воспаряет над крышей.

Сука.

Вот и думай после этого, что кланы разобрали всех одарённых в империи. Туева хуча народу, который неплохо себя чувствует на вольных хлебах. И клали эти ребята болт на покровительство Великих Домов…

От левитатора не убежишь.

Мчится как Бэтмен на крыльях ночи.

Ладно. Я умею действовать нестандартно. Расслабившись и пустив по телу энергию ки, проваливаюсь вниз. Сквозь крышу, балки, всевозможные провода и утеплители. Всё ещё сжимая окровавленные клинки в руках.

Группируюсь.

Падаю на пол, перекатываюсь, встаю на ноги, осматриваю новую локацию. Мне кажется, это кабинет товароведа или какое-то бюро. Тесная комнатушка, в окне торчит лунный глаз. Тусклый свет помогает сориентироваться в пространстве. Выступают детали — письменный стол, шкафы, несколько стульев…

На крышу приземляется летун.

Делать нечего — перекладываю серпы в одну руку. И проваливаюсь на первый этаж.

Меня ждёт неприятный сюрприз в виде стеллажа. Под моей тяжестью вся эта конструкция с грохотом валится на пол, разбрасывая бруски мыла, баночки с румянами, всевозможные крема, лаки и помады. В темноте не разобрать, но моя левая ладонь упёрлась в гранёную ёмкость, смахивающую на духи. Споткнувшись о полку рухнувшего стеллажа, я выругался, но быстро справился с собой и начал осматриваться. Витрины, полки, свет уличных фонарей. Бесформенное нечто, похожее на кассовый аппарат.

Как всегда, хороший план летит в Узду.

Теперь — выкручиваться по обстоятельствам.

Через витрины нельзя выходить — там фонари, нездоровая суета, крики и прочие атрибуты паники. Моя дорога лежит на задний двор, а оттуда — в лабиринт узких улочек с двухэтажной застройкой. Надеюсь, сверху не спикирует отмороженный Супермен, он сегодня в угаре.

Выбравшись из завала, топаю в подсобку, которую безошибочно узнаю по неприметной двери и узкому коридорчику, одна из стен которого заставлена картонными коробками. Попадаю на склад, оттуда — на улицу. Прямо сквозь кирпичную стену.

Мрачная подворотня.

Сетчатое ограждение с деревянными ящиками. Асфальт с выбоинами, в одной из которых лужа. И в этой луже — отражение луны.

Мусорные баки.

Я хорошо изучил местность и быстро сориентировался. Бросок к бакам, оттуда направо — в тёмную арку. Глаза привыкли к темноте…

Левитатор спикировал на меня с крыши многоквартирного дома, в котором горела лишь половина окон. Тень на секунду заслонила лунный диск, что и заставило меня тормознуть. О фонарях в этом дворике никто не слышал, и мне лишь оставалось рассчитывать на обострившееся ночное зрение. Которое я тренировал разными способами на протяжении минувших недель. Носил днём тёмные очки, бродил по спящему дому без включения света. Учился выискивать контуры, фигуры и движения, отказавшись от цветового восприятия…

В общем, лица и фигуры атакующего Бэтмена я толком не видел. Да и не стремился увидеть, если честно. Сразу раскрутил над головой два с половиной метра разящей стали и встретил упыря сверкающим под луной кругом.

Летун изменил траекторию, мягко опустившись на мостовую в четырёх метрах от меня.

Перехватываю цепь, выставляю вперёд правую ногу.

Жду.

Чувак вооружён парными ножами-бабочками. Да не теми, что у дворовой шпаны в карманах, а китайскими. Тяжёлыми и убойными в умелых руках.

Левитатор срывается с места. Подпрыгивает, ускоряется и по нереальной траектории движется в мою сторону, сокращая дистанцию. Отбивает один серп, второй. Тычет в меня ножом. Уклоняюсь, второй клинок отвожу цепью. Пробую захлестнуть кисть оппоненту, но тот убирает нож за спину и наносит удар второй бабочкой. Ныряю под руку, пробую достать чувака остриём в живот. Враг смещается назад, забив на гравитацию. Прямо как Регина во время наших тренировок в гимназии…

Разворачиваюсь, выбрасываю левый серп.

Летун со звоном парирует.

Продолжаю двигаться, раскручиваю каму. Делаю два полноценных оборота на уровне плеч, и, присев, пускаю серп над самым асфальтом. Мужик красиво зависает в воздухе и устремляется ко мне. Он думает, что нащупал брешь в обороне. Я смещаю вес на левую ногу, прижимаюсь к тротуару и ухожу с линии атаки. Не останавливая вращения, делаю полный оборот цепи и бью снизу вверх. Серп выбивает кровавые брызги из бедра левитатора.

Бодигард рычит…

…и продолжает бой, не опускаясь на землю!

Обогнув меня по широкой дуге, противник устремляется в атаку. Я понимаю, что ему больно — из рассечённой ноги течёт кровь. Да, бойцы здесь суровые. Прямо как на Земле моей юности, когда я перерождался первые три раза.

Бью с подкручиванием из-за спины.

Серп летит по диагонали и отсекает кисть противника вместе с ножом. Вот тут уже кровища хлещет как надо, толчками вырываясь из обрубка.

Летун не выдерживает.

Теряет самоконтроль и падает на тротуар. Я отправляю каму по большой дуге к поверженному оппоненту, загоняя остриё в глаз. Вырываю клинок с возвратом. Перехватываю оба серпа и замираю в боевой стойке. Тело левитатора конвульсивно дёргается и затихает.

Вытираю клинки об одежду врага, наматываю кусаригаму на правую руку.

Иду дальше.

Через три двора оказываюсь на Кутаисской улице. Здесь протянута троллейбусная линия, но я не вижу остановку. Да и поздно. Не факт, что смогу уехать.

Сверяюсь с картой.

Кутаисская пересекается с Триадой Клинков, а оттуда можно выйти к Гексагону. Это достаточно оживлённая площадь, на которой стоит гостиница «Континенталь». Соответственно, рядом тянется ветка канатной дороги, а на парковке дежурят бомбилы. С Гексагона я уеду при любом раскладе.

Ускоряю шаг.

Прохожих мало, но все они стрёмные. Пьяные компании, хохочущие «наташи», удолбанные веществами типы с горящими глазами. Улица совершенно не туристическая и не клановая. Здесь многоквартирные высотки чередуются с трёхэтажной застройкой. Хотел сказать «дореволюционной», но в этом мире не было никакой революции.

Вдалеке слышится вой полицейской сирены.

Завидев отблески красно-синей мигалки, я отшагиваю в тень причудливого фасада и наполовину врастаю в стену, изображая из себя скульптурную композицию. Замираю с каменным лицом, не шевелюсь. Энергия утекает в пустоту, ослабляя меня.

Копы проносятся мимо, оглашая окрестности истошным рёвом своих сирен.

Сразу две машины.

Едут в сторону «Марселя», так что логика происходящего ясна. Владелец заведения вызвал стражей порядка… Что вгоняет меня в лёгкое недоумение. Уверен, клубу покровительствует Эфа. Ничто не мешало обратиться за помощью к своей «крыше»…

Отлипаю от стены, напугав одинокого бородача с пивом в руке. Бородач шёл нетвёрдой походкой, кряхтел и ругался себе под нос. При виде меня быстро протрезвел и осенил себя знаком Старших Богов, подняв три пальца вверх.

Триада была пустынной и, можно сказать, уютной. Узкие тротуары, булыжная мостовая, пальмы и кипарисы. Гостевые дома здесь чередовались с виллами представителей старых родов, отказавшихся вступать в клан. Не самый престижный район по нынешним временам, но и не самый худший. Мастерам боевых искусств, которые здесь обитали, ничто не угрожало, а транспортная доступность была отменная. Через Гексагон можно быстро добраться к горам, морю, клановым кварталам и административному центру.

Площадь встретила меня оживлённой движухой.

Рядом с гостиницей парковались таксисты. Одни помогали туристам вытащить чемоданы из багажника, другие чуть ли не насильно волокли к себе, ругаясь с конкурентами. Сам отель был пятиэтажным, с множеством открытых террас и балкончиков, крутоверхой крышей и мансардным уровнем.

По периметру Гексагон обступали комплексы, смахивающие на тайские кондики. Десять-двенадцать этажей, охраняемый вестибюль, прозрачные двери. Слева мне бросилось в глаза треугольное здание, стоящее на пересечении двух улиц. Если верить надписи на фасаде, это была фондовая биржа.

В центре Гексагона высилась станция канатки.

И, о чудо, капсулы ещё курсировали по заданным маршрутам. Проблема в том, что заляпанный кровью парнишка с кусаригамой явно привлечёт внимание кондуктора на верхней площадке. Арафатку я успел снять. Кусаригама теперь была завёрнута в платок и не бросалась в глаза.

Делать нечего.

Топаю к бомбилам.

* * *

После моих героических похождений следовало отдохнуть — и я решил посвятить воскресный день безделью. По примеру, так сказать, местных жителей.

Я успел заметить, что жители Фазиса со своим южным менталитетом не относятся к категории трудоголиков. Если кто здесь и вкалывает, то приезжие. Те, кто по разным причинам решили перебраться в сердце Дома Эфы, прикупив себе квартирку или виллу на берегу моря. Как правило, эти люди больше не зарабатывали в губерниях, подконтрольных конкурирующим кланам. Об удалёнке речи идти не могло из-за отсутствия компьютеров.

Так вот, горожане предпочитали наживаться на туристах, транзитной торговле, строительстве, фруктах и овощах. В Фазисе процветали изумительные схемы разводняка, от которых я за последние инкарнации успел поотвыкнуть. Если бы у местных была идеология, она сводилась бы к стремлению красиво жить, ничего при этом не делая.

…Вернувшись домой поздно вечером, я забросил шмотки в стиральную машину, отчистил кусаригаму от крови, тщательно вытер и наточил. Сгонял в душ, почистил зубы и лёг спать. На ужин и разговоры с Джан сил не осталось.

Утром девушка сообщила, что заказчик доволен выполненной работой. Джан перебросила Убытку отдельные образа из моих воспоминаний, до которых смогла добраться через сон. За графа с шулерскими наклонностями мне насчитали пятнадцать кусков, за каждого умерщвлённого бодигарда — ещё по десятке. Итого пятьдесят пять тысяч сочных имперских рубликов. Пушка-гонка.

В понедельник-вторник я решил посетить «Транскапитал» и открыть там счёт. Заодно выяснить, как снимаются деньги в разных городах, что у них с банковской тайной и переводами за границу. Мало ли, как судьба повернётся…

Кстати, утро для меня началось в десять.

Не худший вариант.

Я лежал, потягиваясь, смотрел на безоблачное октябрьское небо и в целом чувствовал себя неплохо. Уже за завтраком выяснилось, что конверт Убытка надо забрать в час дня из Центрального ботанического сада. Что мы и сделали. Джан извлекала бабки, я издалека за ней присматривал.

Вернувшись домой, мы поделили добычу по-братски, как в том анекдоте. И в кои-то веки решили погулять по городу, развлечься на аттракционах и сходить в настоящее кино. Погода была отличная, дул тёплый ветерок. Бархатный сезон подбирался к своему закономерному финалу.

И у меня мелькнула мысль, что жизнь-то налаживается.

Наивный чукотский мальчик…

Загрузка...