Трофейная жена

Глава 21 Зимняя ярмарка и весеннее письмо

Зимой торговать мы отправились на ярмарку в Эйкристене. «Мы» — это я, Иркан, Фиртан и Шонма, а также, разумеется, Ханна и, внезапно, Рагна.

«Хочу проветриться, — сказала она. — Опять же, может быть, там еще заказов для некроманта накопилось с той зимы?.. И… если та женщина с опухолями в желудке до сих пор жива — то тоже ее полечу. Хотя вряд ли, конечно».

Леу тоже хотела с нами, но в данном случае я уговорил ее остаться.

— Девочка моя, но ведь Мириэль уже на последних сроках! Кому-то надо ее охранять?

— Ты видел, как она своим мечом машет в нашем спортзале? — фыркнула Леу. — Она сама кого хочешь охранит! К тому же, Габриэль здесь остается.

Действительно, образ беременной женщины с доношенным животом, лихо выполняющей тренировочные упражнения — та еще картинка для, скажем так, внутренней эротической заначки! Но…

— Это упражнения, а не реальная драка, — заметил я. — К тому же, в данном случае мы точно поедем на санях, ты нам даже часть дороги не сможешь сэкономить. Ты уверена, что хочешь две недели быть ящерицей, без возможности размять крылья, поплавать подо льдом или поохотиться на нечисть?

— Эх… уболтал! — вздохнула Леу. — Действительно, не особо хочется.

Габриэль тоже остался в поместье — и как мой представитель, и для охраны, и потому, что, несмотря на его улучшившееся самочувствие, наши прекрасные врачевательницы дружно считали, что зимнее путешествие по мерзлому лесу — далеко не лучшая идея для почек старого рыцаря!

Путешествие проходило гладко, если не считать того, что пару раз на нас из леса выскакивала оголодавшая нечисть. Один раз — здоровый волк, даже удивительно, как я до сих пор здесь таких не встречал! Другой раз — опять что-то жукоподобное, на последнем издыхании. Иркан прикончил его буквально одним ударом своей секиры, не пришлось даже магию Рагны расчехлять.

Сама ярмарка напоминала и не напоминала все привычные мне ярмарки одновременно. Тут продавали много дешевой выпивки и много вкусной выпечки, имелись музыканты с простенькими скрипочками и гитарами — и да, «Балладу о Избраннике любви» тоже играли, под одобрительные вопли публики! Я заранее, еще в начале осени договорился о павильоне для нас, но почему-то оказалось, что павильона не предусмотрели — и хотя я показывал письмо с подтверждением и даже квитанцию об оплате (называлась «удостоверение ярмарочного взноса»), клерк только разводил руками.

— Ну что ж, — сказал я, — придется нам самим обустроить себе местечко… Иркан, Фиртан, Шонма — ко мне! Будем доставать место!

Орки попрыгали с нашей подводы и встали по бокам меня и чуть позади, а клерк аж сбледнул с лица, но держался.

— Я могу пригласить главного распорядителя ярмарки, — начал он, — чтобы он проверил в ведомостях, но тот сейчас очень занят…

Тут из-за первых саней, запряженных лошадьми, показалась Рагна на других санях, которые тянули два лошадиных скелета (дохлые лошади достались нам бесплатно, крестьяне только рады были, что мы избавляем нас от необходимости хоронить скотину, по недогляду умершую своей смертью).

— Что такое, дорогой? — спросила она, ярко пылая алыми на сей раз огоньками в глазах. — Какие-то проблемы?

Эх, почему-то Ночка, будучи гораздо более штучным и уникальным продуктом, не производит такого впечатления, как обычный лошадиный скелет, который Рагна подняла буквально за полминуты!

Клерк волшебным образом разыскал для нас «пока свободный» прилавок, в гораздо лучшем месте, чем я оплачивал! А потом пришел извиняться, показал ведомость, где мы были отмечены, и просил не держать зла. Я его великодушно простил.

Ярмарка вышла очень удачной! С погодой нам повезло: было холодно, но не слишком морозно — градусов пять ниже нуля, я бы сказал, но термометров тут не имелось, так что оставалось только гадать. Снег не превращался в кашу, но и покупателей холод не распугал.

Расторговались мы очень удачно, а Рагна не менее удачно поработала в самом Эйкристене — сто золотых снова не собрала, но почти шестьдесят заработала.

— Это нам в кубышку, — сказал я ей. — На всякие непредвиденные расходы. В торговый баланс вводить не будем.

— Естественно, — усмехнулась Рагна. — Ты прав, надо понять, насколько текущее предприятие прибыльное! Пока мне представляется, что достаточно: ткань у нас получилась неплохая, берут ее хорошо…

— Вот именно! — кивнул я.

Особенно мою жену порадовало то, что женщина с больным желудком все-таки оказалась еще жива, хоть и в очень плохом состоянии. Как она объяснила, летом через город проезжал паладин и, по ее просьбе, почистил ее Светом.

«Не Мишель ли?» — машинально подумал я.

Но Мишель, судя по письмам, безвылазно торчал в столице! Кстати, он меня опередил в плане отцовства: его принцесса еще осенью успела родить ему сына — тоже названного Мишелем. Уже Мишель Третий, получается! В письмах моего друга проскальзывало плохо скрываемое недовольство придворной камарильей, но он мужественно исполнял свой долг как наставника и секретаря юного наследного принца — того самого, из-за которого королю нужно было как можно «тише» женить своих дочерей! Дело в том, что этот самый принц был признанным бастардом от любовницы, король хотел передать трон именно ему — а королева, естественно, возражала. И Мишель оказался этакой сильно компромиссной фигурой, заслонкой между тестем и тещей! С одной стороны, король верно рассудил, что такой человек, как Мишель, будет безусловно верен ему, найдет общий язык с мальчиком и не повредит подростку. А с другой, королева не оставляла надежды перетащить мужа дочери на свою сторону! И, как знать, может быть даже внука на престол посадить, несмотря на неблагородное происхождение его отца.

Обо всем этом Мишель не писал прямо, я бы многое не понял, если бы не пояснения Габриэля. Но, в общем, паладин Света изрядно влип, как я и предполагал. Где уж разъезжать по дальним северным городкам. Похоже, ему действительно стоило валить с Кэтрин в закат, пока оставалась такая возможность!

В общем, как бы то ни было, а пациентка Рагны дождалась последующего курса лечения — и некромантша с умеренным оптимизмом говорила, что, может быть, протянет теперь еще даже год-другой.

— Спасибо вам, добрая баронесса! — исхудавшая особа чуть ли не в ноги кланялась Рагне. — Спасибо! Мне лишь бы сыночек в силу вошел, да дочку младшую замуж выдать — и все, там уж старик-то мой без меня справится.

— Вот что, — сказала Рагна. — Приезжай летом в Ильмор, если сможешь. Посмотрю, что еще для тебя можно сделать. Может, и дольше проживешь.

— Благодарствую, баронесса! Непременно приеду!

— Количество населения увеличиваешь? — весело спросил я у Рагны потом.

— А то! Она сама, муж, сын, дочка… Еще четверо налогоплательщиков.

Мы посмеялись.

Три дня мы пробыли на ярмарке, продали абсолютно все, что привезли с собой — и холсты, и специи, и кое-какие деревянные поделки, которые Рагна иногда мастерила от скуки. Эти последние я захватил с собой в последний момент, а потом додумался выставить за прилавок и назначил цену за каждый по три серебряные монеты. Чисто из наглости: был уверен, что по такой цене никто не купит. Но изящные, фотореалистичные статуэтки козликов, птиц и лошадей разлетелись в мгновение ока! И даже статуэтки крыс постепенно ушли (их было больше всего), хотя эти я вообще не рассчитывал продать.

— В следующий раз пять серебряных буду просить, — сказал я. — У тебя, Рагна, талант!

— Да какой там талант, я просто повторяю то, что видела, — пожала она плечами.

— Талант-талант, не спорь! — поддержала Ханна. — Эх, от одной меня никакого толка в нашем предприятии… Надо было дома остаться с Мирой, а то как-то сердце не на месте!

— От тебя очень много толку, — не согласился я. — Ты нам всем вовремя мозги вправляешь и вообще отлично за всем следишь. А дома и без нас справятся. Мире еще только через две-три недели рожать.

Но тем не менее домой мы все же спешили — да и с пустыми санями даже скелеты лошадей топали куда более ходко.

Зимой можно долго ехать долго и после заката: от белого снега светло, особенно если луна в небе. Той ночью луны не ожидалось, но к вечеру мы оказались уже в двух шагах от нашего поместья, поэтому решили не становиться на ночлег, а ехать до упора. И правильно сделали! Поместье встретило нас ярко светящимися окнами и суетой слуг.

— Ваша милость! — одна из горничных бросилась мне наперерез, стоило мне выйти из саней. — Не входите, ваша милость, нельзя! Хозяйка Мириэль рожает!

— Это что еще за деревенские суеверия⁈ — строго сказала ей Ханна. — Господин может входить, куда захочет!

Но ей пришлось орать на горничную издали, потому что я обогнул девчонку и рванул по лестнице вверх, к нашей спальне — а Ханна-то висела у меня на поясе!

Даже не помню, о чем я в тот момент думал. Вроде бы Мириэль здорова и все должно пройти хорошо, но… всегда могут быть какие-то «но». Она же рожает одна, без Рагны! Разве что Леу здесь и, если что, должна помочь своей энергией Ядра Природы — но ведь моя самая душевно юная супруга совсем ничего не умеет!

Младенческий плач я услышал на верхней площадке лестницы.

Дверь спальни была полуоткрыта и, к моему удивлению, на пороге меня встретил Габриэль — уставший, весь измазанный кровью, руки тоже по локоть в крови… Но рыцарь довольно улыбался и держал на руках маленькое красное существо.

— Вот, держите наследника, Андрей! Мириэль так быстро родила — повитуха из деревни прибежать не успела! Пришлось мне покомандовать…

— Спасибо вам! Не знаю, как благодарить… — у меня комок подкатил к горлу, я с удивлением и страхом разглядывал крохотное орущее личико. Как ни странно, несмотря на общую помятость, уже было видно, что он копия Мириэль — абсолютно ее черты! Может быть, там что-то от меня и будет, но пока не проявилось. И даже глазки не голубые, как у человеческих детей, а такие же желтые! Вот только ушки покороче и не такие острые.

Неужели это правда? Неужели я наконец-то стал отцом? Поверить невозможно. Хотя было восемь месяцев, чтобы привыкнуть к этой мысли…

— Дайте и мне посмотреть! — ахнула Ханна.

— Что вы там его таскаете⁈ — сердито воскликнула моя эльфийка. — Ну-ка отдайте его мне! Он же голодный!

Мы вошли.

Мириэль лежала на боку на кровати, ночнушка сбилась, открыв ноги и грудь — но она совершенно не стеснялась Габриэля, только протянула руки к ребенку, которого все еще держал старый рыцарь. Он послушно отдал моего сына матери — и тот сразу же нашел грудь, молодец!

Мириэль облегченно выдохнула, ее лицо разгладилось и вдруг стало таким нежным и прекрасным, каким я ее даже в самые лучшие наши моменты не видел.

— Андрей! — прошептала она. — Андрей, потрогай, у него такая нежная кожа! Ханна, Ханна, ты тоже должна! Пусть он за твою рукоять подержится, чтобы был сильным воином — примета такая! Давай, я сейчас положу его ручку…

Вскоре в комнату примчались Рагна и Леу (драконица где-то дрыхла и все пропустила). Рагна, кажется, боялась притронуться к младенцу, но смотрела на него, как зачарованная. Мириэль она очень тщательно обследовала и сказала, что кровотечения нигде нет, роды прошли явно очень хорошо — и вообще оснований для тревоги нет.

— Ну вот и не тревожься! — я обнял некромантшу. — Давайте праздновать! У нас первый ребенок родился!

— Первый из многих, — любовно подтвердила Мириэль, целуя спящего сына. — Боги, какая я была дура, что не очень хотела детей! Нам надо пятерых! Нет, шестерых! Нет…

Похоже, ее накрыла та самая послеродовая эйфория, о которой я в прошлом мире читал краем глаза, когда «ответственно подходил к планированию беременности». Эх. Бедная Наташа. Все же до сих пор тяжело вспоминать.

— На два месяца — никаких сексуальных контактов! — резко сказала Рагна. — С таким настроем ты залетишь немедленно — а тебе это сейчас вредно. Хотя бы годик выжди. Опять же, подожди, пока Александр ходить начнет — может, еще и не захочешь так сразу второго! Гарантирую, что он будет давать нам всем жару.

— Ну вот… — Мириэль надулась.

— Андрей, серьезно, — Рагна посмотрела на меня. — На Мириэль надежды мало, но в твое самообладание я верю!

— Хорошо! — кивнул я. — Прослежу.

Некромантша наклонилась ко мне и тихонько добавила:

— Она действительно сейчас не совсем в себе, надо дать время, чтобы материнские переживания улеглись. А то сейчас ее занесет «хочу рожать хоть каждый месяц!» — а потом наступит разочарование.

— Я все слышу! — заявила Мириэль. — Не наступит, не бойся, Рагнушка. Все будет хорошо!

Тут она вдруг зарыдала.

Мы бросились ее утешать, и Мира, сквозь всхлипывания, сказала:

— Извините, извините! Это… это эмоции… это от беременности! Я просто… Он такой замечательный, наш Сашенька… А вы, девочки, не можете… а это самое лучшее на свете!

— Да ладно тебе! — сказала Ханна. — Ты так мучилась последние пару месяцев — я прямо рада, что мне этого не испытать! Да и роды сами по себе не сахар…

— Да, как очень тяжелая тренировка на выносливость, — всхлипнула Мира. — Только еще в два раза хуже. Но ничего, ради такого сокровища можно потерпеть.

— Да, — слегка деревянно сказала Рагна. — Можно потерпеть.

И вышла из комнаты.

Я давно заметил, что она делает так, когда ей особенно хочется плакать — а она не может.

…Рагна не зря верила в меня: два месяца я действительно продержался, хотя Мириэль реально уже где-то через неделю начала меня соблазнять — «ну давай хотя бы так, а не эдак, от этого детей не бывает! И вообще, я же сейчас кормлю грудью — не получится забеременеть!» Но я отлично понимал, что одним раундом с ней не обойдется, и держал оборону. Хотя попробовать грудное молоко… м-м-м, тот еще кинк!

Однако в начале весны мораторий был снят, Рагна (по моей просьбе) выдала мне некромантский амулет от зачатия… и в первую же нашу совместную ночь он каким-то образом оказался под кроватью. А в середине весны Рагна опять увидела формирующийся канал душ над Мириэль!

Не то чтобы меня это расстроило, честно говоря: Сашенька рос настоящим солнышком, я бежал провести с ним каждую свободную минутку. Девчонки тоже этим грешили, особенно Рагна. Где-то через месяц она преодолела свою… то ли отчаянную зависть, то ли боязнь повредить малышу. И стала бессменно дежурить у его кроватки по ночам, давая нам с Мириэль время выспаться (кроватку мы таскали из нашей комнаты в ее, детская все-таки оказалась не нужна). Если Алекс просыпался, чтобы поесть, Рагна просто подкладывала его Мириэль под бок, она кормила его, почти не просыпаясь — а потом некромантша его забирала и укладывала обратно.

Позже, уже в середине весны, когда Сашка начал переворачиваться на пузико и садиться, я как-то обнаружил его играющим с «живым» мышиным скелетиком! Скелетик бегал вокруг него, иногда присаживаясь на задние лапки, а Саша весело хихикал, мотал ручками и колотил ножками.

Первое побуждение — отобрать антисанитарную хрень! — я подавил: Рагна уж наверняка знала, что делает, давая малышу такую игрушку. Наверняка обеззаразила ее Нежизнью. Правда, все равно было страшно: а ну как малыш оторвет косточку да и проглотит?

А вот Мириэль, увидев это, пришла в восторг.

— Какая замечательная идея! — воскликнула она.

А потом, к моему удивлению, пошила из лоскутков и ваты «шкурку» для крысеныша — и получилась маленькая анимированная мягкая игрушка! Движения у этой крыски сделались немного неуклюжие, потому что ткань и вата мешали, но так вышло даже симпатичнее.

Что касается внешности, то Алекс действительно пошел в маму — ну что ж, удачнейший для него вариант! Я себя уродом не считаю, девушки вон вообще говорят, что я редкостный красавец. Но это они, по-моему, предвзяты. А вот Мириэль действительно редкостная красавица, так что быть Александру дамским любимцем! Только подбородок у него оказался мой, с небольшой ямочкой.

— Ничего, — говорила Мира. — Зато у него, кажется, твой характер! Такой же солнечный!

— Я был очень вредным и капризным ребенком, — не согласился я. — Так что будем надеяться, что у него свой собственный характер!

…Тогда же, в начале и середине весны, мы распродали последние запасы тканей — и посчитали деньги.

— Ну, что могу сказать, — вздохнул Иркан. — Новости у меня для тебя не слишком радостные, Андрей Петрович! За вычетом всех планируемых расходов на будущий финансовый год и фонда на «непредвиденные обстоятельства», который я отложил, как ты просил, у тебя остается совсем слезы — всего пятьдесят золотых!

— Это уже с учетом выделения доли Габриэлю? — уточнил я.

— Да.

— И денег на обучения Лиихны на два семестра в Ненте?

— Да.

— И ваших зарплат на следующий год?

— Естественно, я же сказал, минус все планируемые расходы. В том числе примерная стоимость содержания поместья и оборудования, которое мы еще хотели заказать… Плюс-минус. Там, кстати, может быть, удастся еще пять-десять золотых сэкономить.

— Тогда чего ты расстраиваешься? — широко ухмыльнулся я. — Это же прекрасно! Деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом! Пятьдесят золотых осталось — шикарно, можно девочек подарками порадовать, а остальное отложить.

— А на что же вы будете шиковать, покупать дорогих лошадей, соколов и борзых собак? — фыркнул Иркан.

— А я похож на человека, который хочет шиковать, покупать дорогих лошадей, соколов и борзых собак? — вопросом на вопрос ответил я. — Вот ноутбук я бы прикупил, если бы тут можно было бы достать хоть плохонький. А так…

А Ханне, Рагне и Мириэль, которые подумали, что я также расстроен этой небольшой суммой, я объяснил подробнее.

— Во-первых, чистая прибыль гораздо больше, — сказал я, — так что все в порядке. Во-вторых, даже хорошо, что за вычетом обязательных расходов у нас осталось так мало! Если бы наша вотчина начала сходу приносить баснословные барыши, нашлись бы желающие попробовать ее у нас отжать, несмотря на удаленность — а зачем нам лишняя нервотрепка? Мы же просто хотим обеспечить базовый тыл, чтобы была возможность заниматься поисками способа вас оживить и пробудить Ночку. Для этого любые пертурбации здесь — совершенно лишние! А кроме того, если мы будем в прибыли в конце каждого финансового года на протяжении пары десятилетий, даже очень небольшой, в итоге мы станем баснословными богачами, — я ободряюще им улыбнулся. — Если вам именно этого не хватало!

Рагна пожала плечами.

— Меня все устраивает. Если вдруг захочу больше денег, сама поеду и заработаю. Но зачем? Здесь спокойно, интересно, много сложных задач, остается время на книги… и Сашенька.

— И божественные сны, — фыркнула Ханна. — Не забывай про божественные сны!

— Д-да, и это тоже, — с заминкой пробормотала Рагна. Я бы сказал «смущенно», но смущается она только во сне: личи не только не плачут, но и не краснеют.

— Меня тоже все устраивает, — твердо сказала Мира. — Чем меньше проблем — тем лучше! И раз предстоит отпустить Андрея с Лиихной осенью в университет, хорошо, если сюда не нагрянет толпа алчных барыг! Доказывай потом, что я их в порядке самообороны…

— Тебе не придется доказывать, если что, — утешила ее Ханна. — Ты не разумное существо юридически, так, охранный артефакт. С охранного артефакта какой спрос?

— Мне вообще вся эта финансовая дребедень откровенно скучна! — фыркнула Леу. — В чем проблема? Если захотеть, всегда можно натаскать драгоценных камней из горы!

Мы с Рагной и Мирой переглянулись.

— А ты умеешь? — спросил я.

— Нет, — легкомысленно сказала Леу, — но мои родители умеют! Наверное, и я научусь… лет через сто.

…Но вскоре выяснилось, что Леу придется заняться своим образованием гораздо раньше этого срока!

В тот день Рагна позвала меня к себе в кабинет и показала… сбрую. Иначе назвать эту штуку у меня не получилось! Ременная разгрузка из мягкой кожи, кое-где обшитой тканью, на груди — плоская деревянная блямба, довольно большая.

У меня эта штуковина вызвала ассоциации с БДСМ-атрибутами, но я придержал язык и просто спросил, что это такое.

— Артефакт, который я делала больше года! — с понятной гордостью сказала Рагна. — Если бы у меня было Ядро Артефакта, справилась бы, наверное, минут за пять, а так пришлось повозиться. Использовала несколько обходных путей, но тебе это не интересно…

— Почему? Еще как интересно, потом расскажи, пожалуйста, — попросил я.

Белые губы маски чуть улыбнулись.

— Да, ты все время меня спрашиваешь… Ну ладно. В общем, это артефакт, который надевается под одежду и маскирует тот факт, что у тебя нет Ядра! С ним ты сможешь общаться с любым обладателем Ядра или даже ученым магом, и они будут уверены, что у тебя Ядро тоже есть. Правда, есть нюанс: смотри, само Ядро козла было Ядром Воды, но из-за того, что я с ним работала некромантской магией, сигнатуры сбились. В смысле, его его достать из амулета, оно опять будет Ядром Воды, а внутри амулета всякий маг при встрече будет считать, что твое Ядро — это какое-то другое Ядро, не его. И если ты вдруг окажешься в компании магов сразу всех направлений, они совместно выведут тебя на чистую воду!

— Отличная штука, — кивнул я. — А зачем она?

— Чтобы попасть в библиотеку Академии! — сказала Рагна.

И объяснила мне следующее.

Оказывается, при Академии работала библиотека — лучшее собрание книг о магии и не только в королевстве, а значит, и во всем этом мире. У библиотеки имелось два отделения: магическое и немагическое. В немагическое за плату можно было прийти кому угодно — лишь бы одежда и руки чистые. В магическое пускали только обладателей Ядра.

— Там есть еще внутренние отделы. Один, куда пускают только тех, у кого есть дипломы хотя бы обычной магической школы, — сказала Рагна. — И другой, куда можно попасть только с запиской от преподавателя Академии. Но это уже не так строго, там можно подкупить кого-то из служителей, чтобы тебе вынесли нужную книгу, если ты знаешь ее название. А вот из магической части в немагическую книжки не вынесешь. Поэтому ты не сможешь там работать без этого артефакта!

— А зачем там работать мне? — спросил я.

— Потому что я знаю, как вернуть себе тело, — сказала Рагна. — Но не могу сделать это сама, будучи личем. Мне нужен помощник с живым телом, пусть даже без Ядра. И я не имею права просто тебя научить, рассказать, что нужно — это стандартный некромантский запрет на передачу подобного рода знаний, за его нарушение боги карают… Но я могу дать тебе список литературы, которую нужно освоить. И тогда ты с твоим умом наверняка поймешь, что нужно делать!

У меня сердце забилось чаще.

— Ты точно знаешь? — недоверчиво спросил я. — И для этого не придется никого в жертву приносить?

— Никого.

— И тебе это не повредит?

— Не повредит.

— И это нормальное полноценное оживление? В настоящем здоровом теле, которое способно на все, на что способно живое тело?

Рагна кивнула.

— Да, именно так. Это способ нарастить на кости лича живую плоть. Он уже применялся… однажды. Богам пришлось отправить против того ожившего лича своего Избранника — у того-то не было живой души, и, ожив, он стал худшим Темным властелином из всех, кого знала история того мира. Но этот способ сработал там, значит, с некоторыми поправками сработает и здесь. Больше не могу рассказать, не проси. Придется читать самому.

— М-да… — пробормотал я. — Ну ладно, что ж. Поеду сопровожу Лиихну, как мы и собирались, Мишеля в столице навещу. А потом задержусь в Ненте… Вот только к родам Мириэль могу не успеть!

— Будет традиция, — фыркнула Рагна. — Ничего, она родит в ноябре, никто тебя не заставляет сидеть в библиотеке три месяца без перерыва! Думаю, наездами в течение учебного года ты как раз освоишь нужные материалы.

И тут снаружи раздался громкий, полный ужаса, нечеловеческий вопль!

Мы выглянули в раскрытое по весеннему времени окно — благо, лаборатория находилась на первом этаже, так что высунуться можно было чуть ли не по пояс, не опасаясь, что упадешь.

И увидели насмерть перепуганную Леу в уменьшенном обличье болотного дракона — то, которое всего метра два длиной. Она крупными скачками носилась вдоль двора, панически вереща — а посередине вытоптанной площадки лежал белоснежный, чуть светящийся свиток, перевязанный радужной шелковой лентой.

— Что случилось? — крикнул я.

— Не знаю! — ответил удивленный Фиртан, который тоже оказался во дворе. — Баронесса Леу лежала тут, грелась на солнышке. Прямо в воздухе возник мини-портал, крохотный совсем, оттуда выпал вот этот свиток и стукнул ее по носу. Она открыла глаза и завопила. И так с тех пор и вопит!

— Леу! — Я перепрыгнул через подоконник прямо во двор и направился к драконице. — Леу, прошу, успокойся! Скажи же толком что-нибудь!

Едва я приблизился, как Леу стремительно уменьшилась, ящеркой взбежала по моей ноге и укрылась у меня на шее, спрятав мордочку в отросших волосах на затылке.

— Рей! — провыла она. — Спаси меня! Пожалуйста!

— Да что это… — И тут до меня дошло. — Это от твоих родителей, что ли?

— Ну да! Это они! Они меня нашли! Все пропало!

Я подошел к свитку, подхватил его с земли.

— Не разворачивай! — ахнула Леу. — Там наверняка отметка о вручении!

— Все равно надо прочесть, — философски сказал я. — Они, как-никак, потратились на межмировой портал!

Письмо, доставленное столь дорогим способом, оказалось совсем коротким.

«Милая доченька! — гласили строки. — Поздравляем тебя с законным браком и выражаем соболезнования твоему уважаемому супругу! Прибудем с визитом следующей весной, в человеческой форме. Надеемся, ты примешь нас, как подобает. С любовью, мама и папа».

— А-а-а-а! — застонала Леу. — А-а-а! Все! Мне конец!

— Да что такого? — удивился я. — По-моему, милая такая записка… С юмором.

Мне, правда, почудился слегка угрожающий тон, но Леу я этого говорить не стал.

— Они хотят, чтобы я встретила их, как подобает! Они знают, что мой муж — человек! Они прибудут, как люди — и хотят, чтобы я тоже встретила их, как человек! Мне надо учиться, срочно! Надо за год научиться становиться человеком, а не то кирдык!

Мою бедную ящерку буквально била дрожь.

— Ну что ж, — я погладил ее одним пальцем. — Все нормально. Вот мы и придумали, куда потратить еще пятьдесят золотых!

— А?

— Отправишься со мной и Лиихной в Академию. Рагна говорила, у нее был преподаватель-метаморф — я наводил справки, он до сих пор там работает. Пусть тебя научит. А если одного семестра тебе не хватит, еще заначку распотрошим.

Вот так и вышло, что в конце лета Леу отправилась грызть гранит наук вместе с Лиихной — под моим конвоем. Но это уже другая история.

Интерлюдия: Синдикат Ивовая Ветвь

— Фирион, мать твою! Почему я до сих пор должен тебя поддерживать⁈ Твоя марионетка ни хрена не смогла защитить нашего ключевого игрока — и в результате мы потеряли мощного мага земли, а к главному призу даже не подобрались⁈ — Шуршание одежды, тяжелые шаги.

— Сатий, спокойно. — Вальяжный голос, медовые интонации, отличный глубокий баритон, от которого женские сердца теряют волю. Иногда буквально. — Сам знаешь: никакая магия не бывает вечной, а заклятье подчинения особенно — воля всегда ищет выход… Я даже удивлен, что удалось так долго продержать эльфийку под моим контролем, не убивая. Да еще с ее обучением и подготовкой! Видимо, я недооценил силу искренней любви, — фырканье.

— Какая-такая подготовка⁈ — Резкий звук отодвигаемого стула. — Какая, нахрен, подготовка, если она в итоге позорно все сдала⁈ — Скрип сиденья.

— А я предупреждал. У нее нет опыта организационной работы. Хотя справлялась и довольно неплохо, если верить отчетам… Если вы использовали ее как полевого командира и телохранителя, это говорит лишь о недостатке вашей фантазии — и желании забивать гвозди астролябией… Хочешь чаю? — Звон стекла, шелест мягко падающей в чашку струи. — Мне привезли изумительно свежий, с Сандорских плантаций.

— Ладно, хватит выпендриваться, Фир! — Стук ладоней по столу. — Я тебя вижу насквозь, червяк ты подколодный. У тебя самого жопа горит из-за этих чисток в Инквизиции… Вот я и спрашиваю: почему я должен до сих пор тебя прикрывать, сраного неудачника?

— Использование фекальных инвективов намекает на скрытые психологические проблемы, дружище Сатий. — Клацанье чашки о блюдце. — Впрочем, в твоем случае не такие уж и скрытые… У меня все под контролем. И эльфийка, кстати говоря, тоже. То, что я временно этот контроль выпустил, не значит, что я не могу его вернуть. Она ведь носила тот амулет, который я тебе отдал? Вот и хорошо. Значит, до нее всегда можно дотянуться…

…Маленький Александр проснулся в темноте и заплакал. Сон, совсем непонятный, ему не понравился — голоса мужчин ничуть не походили на знакомые ему, а женских голосов вообще не было, и от этого становилось нехорошо, тревожно — значит, никто не даст молочко, если что? А как это?

Знакомые теплые руки в кожаных перчатках подхватили его, прижали к знакомой груди в плотном, чуть шершавом платье. Знакомое белое лицо с красивыми глазами-огоньками наклонилось над ним, знакомый голос зашептал:

— Ну-ну, радость моя, лучик мой солнечный, страшный сон увидел? Сейчас тетя Рагна отнесет тебя к маме…

И все в мире стало хорошо.