Товарищ Резак (СИ)

Глава 14. Танк. Сухопутный линкор

Колонна шла довольно уверенно. Небольшие речушки проходили легко в брод. Шли по болотам, сухой местности и продирались через небольшой подлесок. Затем были дороги. Разбитые грунтовки сменялись невероятными широкими асфальтовыми шоссе с яркой белой разметкой, иногда попадались ужасные, истерзанные выбоинами участки, которые задавали только направление. Броневики, танки и гиганты грузовики не замечали неровностей почвы и им было всё равно по чему ехать. Я находился в грузовике, вместе с Котом. Кабина была сделана на всю ширину машины из сплошного металла. В ней можно было ходить как по просторной комнате с креслами и столами. В кабине был душ, туалет, небольшой уголок столовой и несколько откидных кроватей.

Я только слышал, самому как-то не довелось видеть, но уже говорили, что есть такая вещь как телевизор. Мне рассказывали, что это был маленький экран с огромной линзой, чтобы можно было что-то рассмотреть, с плохим звуком и чёрно белый. О том, что он может быть цветным я узнал только здесь. Кабина, занимавшая переднюю часть гигантского грузовика, была сделана из сплошного металла и имела всего пару узких смотровых щелей. Вся передняя и обе боковые стены изнутри были обвешана экранами гигантского размера. На них показывали в мельчайших подробностях то, что происходит снаружи, а ночью было видно не хуже, чем днём. Мы ехали метрах в пяти над землёй. Я стоял в капитанской рубке сухопутного крейсера, и через огромные экраны, занимавшие все стены, смотрел как проплывает внизу дорога, глазел по сторонам в право и влево на этот новый мой мир. Теперь это мой новый и странный дом, где животные и люди используют диковинные вещи и должны выковыривать из головы заражённых шарики, что-бы потом растворять их в спирте и пить, а вещи, продукты, и всё что пожелаешь можно прости приходить и брать.

Большинство животных было прямоходячими, с удлинёнными пальцами и вели себя как люди, но некоторые сохранили точный облик и только поведение выдавало их человеческий разум. Я ощущал себя попавшим в книгу сказок, где с тобой разговаривают волки, лисы и колобки. Спереди и сзади колонны шли танки. Я сидел недалеко от Кота. Моя задача была быть у него на глазах и не путаться под лапами.

Боевое построение началось на несколько минут раньше, чем раздались первые выстрелы. На одном из экранов появилась морда того самого пса, которого Кот называл Блохастым, и он сказал, что чувствует муров и внешников, и продиктовал кого и сколько он чувствует. Уточнил, где они устроили засаду. Кот задавал вопросы, а пёс закатывал глаза под веки или сводил их на носу, а затем уточнял кто, куда и сколько. Доклад собаки был как от слаженной разведгруппы, не один час ползающей на брюхе под носом у противника, но как можно что-то уточнить, сведя глаза на нос и при чём тут его слова, что «он чувствует» или «по его ощущениям», я так и не понял.

Кот кивнул и начал отдавать команды. Похожие на хищных акул танки разошлись по дуге, вращая башнями и ведя шквальный огонь из курсовых пулемётов. Они стреляли прямо на ходу из своих огромных длинноствольных орудий. Стволы висели в воздухе чётко направленными на цель, а траки этих монстров рвали землю не замечая неровностей. В этом мире, за пол дня я увидел невозможных вещей больше, чем прочитал во всех сказочных книжках детства и фантастических книгах юности.

Кот тут был главным не зря. Он невероятно чётко ставил задачи, клацая когтями по нескольким экранам и руководя невидимыми мне собеседниками, при этом матерился и страшно ругался.

— Придурки! Идиоты! Полные кретины! Это как надо нашыряться или накуриться, что бы не понять, что это за машины? Мы что, на сраных торговцев похожи? Надо заняться этими внешниками и их дворняжками, — при этом успевал отдавать четкие команды.

По броне стукнуло несколько пуль. Я наблюдал в огромный экран, через который следил за происходящим. Из спереди идущей машины выскочил тот самый пёс в черепаховых панцирьях, с большой трубой, перекинутой за спину. По собачьи, на четырёх лапах, пробежал метров двести в сторону. Встал на задние и вскинул трубу на плечо. Из трубы вылетела звёздочка и унеслась куда-то за небольшой лесок. Там вспухло море огня. Совсем не похоже на взрыв, полукруг, как будто солнце всходит и зарево на пол горизонта. Блохастый отбросил трубу и лихо прыгнул в канаву, а через несколько секунд пришла ударная волна, немного качнув наши сухопутные исполины и сдёрнув облачка пыли на обочине. В сторону затухающего зарева пронеслась чёрная пантера и красиво спланировал на растопыренных крыльях дьявол, держа в лапах крупнокалиберный пулемёт. Ещё в воздухе он отправлял скупые очереди в разные стороны и поскакал, делая прыжки метров по двадцать, за пантерой. С грузовиков во все стороны ударили трассы пуль и полетели звёздочки, взрываясь уже просто как обычные гаубичные фугасы. С грузовиков выпрыгивали закованные в рыцарскую броню люди и самые диковинные животные.

— Товарищ Демон! Выберите мне пожалуйста для разговора пару человек, на ваше усмотрение. Те, что поменьше обколотые, чтобы хотя бы пару слов могли связать, — промявкал Кот в переговорное устройство.

Как будто зная, что за ним смотрят, чёрная фигура вскинула крылья, показав тем самым, что команду поняли.

— Танк! Вот хотя бы поцарапали! Хоть коготком, хоть пулькой! Я этих внешников выжгу! Будут нужники без противогазов чистить! Я же уже предупреждал и говорил! — котяра поцокал когтями по экрану и противным голосом завопил — Блохастый! Что за геройство! Если ваш нос не нужен вам, он нужен мне! Я вас не для этого брал, будите у меня на стабе сидеть! В будке! На цепи!

Кот продолжил бурчать что-то себе в усы и нервно дёргал кончиком хвоста, выпускал и втягивал в подушечки когти. Становилось всё загадочней и интересней, и опасней. Если вот это зарево можно в трубе псом переносить, то что тогда у них заложено в тех танках, которые в сопровождении были. Кстати, они очень бодро выехали на поле и с них подпрыгивали люди, как и все здесь, закованные в камуфляжную броню. Бой почти закончился.

Наши победили. Добивали раненых, стреляли в головы трупам и пинками сгоняли в небольшие группки уцелевших. Стаскивали какие-то предметы и собирали оружие. Зацепили торсами сразу несколько машин, обвешанных решётками и пулемётами, и волокли к грузовикам с помощью одного из танков.

Кот продолжал командовать:

— Товарищ Кошатина, пожалуйста, дальний периметр. Не вступайте в контакт, нужно просто обнаружить, средств подавления у нас достаточно. Товарищ Ласка, как единственного серьёзного человека из сей этой банды, прошу, пожалуйста, поближе к носителю. Мне не нужен гранатометчик, который из последних сил выстрелил и повредил нам объект. Это ваша Главная задача. Группа аналитики, через 2 минуты мне нужно ещё три варианта маршрута, где носитель с объектом может пройти своим ходом.

В двух креслах, около кота, внимательно следят за всем происходящим, осматривая одновременно кучу небольших экранов, сидели два животных. Одна человекообразная собака, очень похожая на Блохастого, только гладкошерстная и ещё какое-то животное, не могу понять из кого оно начало превращаться в человека. Они как машины, в пол голоса, говорили команды, делая это как метрономы по очереди, с почти равными интервалами.

— Огневая точка, два километра, третья категория, на три часа. Коробочка два и четыре делает круговой манёвр, привязка второй носитель. Сенсы докладывают правый борт, от полутора до трёх километров, четыре объекта, средняя категория.

И так в течение всего времени, при этом голос и интонация не менялась, просто сплошной поток звуков. Очевидно всё это было видно на экранах, просто каждый из зверей отвечал за свои свою информацию и должен был дублировать голосом, потому что большинство сообщений Кот просто игнорировал, а на некоторые реагировал, мазнув глазами по экранам и кивнув мордой в знак согласия.

Скоротечный бой завершился, и через некоторое время я спустился по длинной лестнице на землю. Наша машина была настоящим великаном. Кот ловко скакал на двух лапах, иногда помогая себе передними. Мы направлялись к свалке странных автомобилей, захваченных у врага и горстке оставшихся в живых. Демон поднимал по очереди за шкирку пленных, а девушка с миловидным улыбчивым лицом и длинными волосами, завязанными на затылке в конский хвостик, внимательно всматривалась в лица перепуганных людей. Она, как и почти все бойцы-люди, была закована в рыцарскую броню, обтянутую странным камуфляжем в мелкие квадратики, от которых зрение теряло чёткость. В руках держала большой шлем с толстым стеклом, прикрывающим глаза.

Кот подошёл и немного понаблюдал за происходящим. Чёрный гигант, повинуясь кивку воительницы, вывернул суставы ног и рук вопящему человеку и аккуратно отнёс тело на несколько шагов в сторону, к ещё нескольким счастливчикам, лежащих рядком. Следующий выбранный последовал туда же, тоже с вывернутыми суставами. Очередному, после недолгой игры в гляделки, Демон свернул шею и отложил в кузов одной из машин, напоминающей небольшой грузовик с несоразмерно огромными колёсами. Кабина грузовика была обварена решётками, а над кабиной висел станковый пулемёт.

Кот указал лапой на воительницу:

— Милая и добрая девушка, но невероятно крепкий характер. Стикс её одарил весьма редким умением. Она невероятно сильный ментат и специалист палач, если так можно выразиться. Поверьте, ей это удовольствия не доставляет, но порой пара слов, вытянутых из врага, могут спасти сотни жизней. Уже через час мы будем знать всё, что есть в головах этих отморозков, если вообще в них что-то осталось после спека. Руки и ноги они для удобства транспортировки ломают, говорить им это не мешает, — и кот потянул меня за палец дальше.

Я прекрасно понимаю о чём говорил котяра. Бывало пара слов пленного немца сдвигала целые полки с насиженных позиций. В полной темноте, забирая только технику и боеприпасы, полуодетые и не выспавшиеся, мы перебирались в соседний лес, под укрытие деревьев, а с первыми лучами солнца, на наши брошенные позиции, с ещё дымящими ночными кострами, прилетали бомбардировщики. Когда мы, тихими мышками, возвращались собрать уцелевшие пожитки, то находили перекопанную взрывами пустыню. Даже кружки и миски с разорванной полевой кухни были измяты и имели дырки от осколков. Вот такой честный размен — пара слов в обмен на целый полк мертвецов.

— Товарищ Главный конструктор, два носителя не могут передвигаться своим ходом. Повреждения не большие, но потребуют ремонта часов на шесть, может до утра, — отрапортовал мужчина в измазанном маслом и грязью камуфляже, когда мы подошли к соседнему гиганту.

— Что говорит Ласка?

— На носителе с танком ни единой царапины, хоть сейчас выдвигайся.

— Прекрасно. Пусть Ласка даст нам сопровождение, и по готовности, немедленно выезжаем. Штабной носитель и с танком, остальных не тороплю, все ремонты в штатном режиме.

Мужчина кивнул и утопал, а мы, больше ни где не останавливаясь, вернулись к себе в кабину. Через пять минут наша пара грузовиков уходила от места боя. В сопровождение нам дали один танк, который нарезал круги вокруг, вращая башней и перепахивая траками местность. Наш, как они говорят «носитель», помимо невероятного кузова, имел ещё и массу огневых точек и был похож на сухопутный линкор.

— Присаживайтесь товарищ Командир. У нас совсем немного времени, вкратце виду в курс дела. Мы находимся в другом мире. В образном порядке вы для нас очень уникальный экземпляр. Мы гораздо более развиты, время у нас пошло дальше, а вы своего рода наш предок. Ваш мир, только в бедующем. Сразу скажу, война продлится еще четыре года и Советский Союз победит. Ваш танк — это лучший танк времен этой большой войны. Но сейчас важно не это. Есть пространство, покрытое так называемой чернотой с временным смещением. Чернота сама по себе не хорошее место, а эта совсем не простая. Обычная чернота тоже не безопасна, но есть некоторое время, которое в ней можно находиться. Чернота с временным смещением уничтожает всё мгновенно и позволяет перемещаться предметам, которые появились в стиксе и имеют старинное происхождение. Сами понимаете, что таких предметов и таких людей как вы мало, — и Кот заложил передние лапы за спину и стал похожим на профессора.

— А чем я такой уникальный? Почему нельзя взять танк из музея и отремонтировать?

— Сейчас всё объясню. В этой черноте должна быть связка человек и машина. Оба должны иметь тоже временное смещение. Те чудовища и больные люди — это заражённые. Которые поменьше начальная стадия, те, которые побольше развитые. Явление переброса с временным смещение крайне редкое, и вероятность перерождения почти девяносто семь процентов. Само по себе появление иммунного человека и техники с временным смещение близко к нулю. Там, где мы хотим проехать в черноте с временным смещением обитают заражённые, способные выживать в этой среде. Среди них немало весьма крупных, как тот, который напал на ваш танк. История танкостроения имеет не столь продолжительное время, и техника, сделанная буквально за десять лет до вашей модели, это просто вёдра с гайками на гусеницах. Они не в состоянии проехать по самой обычной грязи и им нечего противопоставить развитым заражённым.

Я вспомнил свою первую Зайку. Её мог обидеть любой финн с ПТР и только мусор не позволял сжечь её кому вздумается. БТ, которые можно было пробить с пулемёта и прочие машины, еле ползающие и ломающиеся через каждые сотню километров. Танки с крепкой бронёй появились только перед началом войны. КВ с непробиваемым лбом, тридцатьчетвёрки от которых градом рикошетили немецкие тридцатисемимиллиметровые снаряды. Согласно кивнул.

— Танк, сделанный буквально на десять лет позже, уже не подходит для этой миссии, слишком маленький временной разрыв. Особенность заключается в том, что сверху машина должна полностью соответствовать тому времени, и внутри иметь хотя бы одного человека в ней прибывшего, — продолжал Кот, ходя кругами как профессор и по привычке выпуская и втягивая когти в подушечки лап. — Если мы получаем старинные машины, например, из музея, она будет обязательно подкрашена или отремонтирована. Она нам не подходит. Чернота почти мгновенно разрушает такую машину, убивая экипаж. Даже если нам просто удаётся найти экземпляр на ходу, который просто простоял в запаснике, он тоже не подходит. Такая техника не имеет временного смещения, она тоже современная, просто делалась пораньше. Экземпляр должен быть полностью аутентичен.

Я вопросительно посмотрел, а Кот как на лекции, пояснил:

— Это значит не подвергался ни каким изменениям и полностью соответствует вашему времени. Ваш танк и вы товарищ Командир абсолютно аутентичны и идут комплектом. Горючее, вода, смазочные материалы и боеприпасы соответствуют всем требованиям. Даже если мы загрузим вам боеприпасы более современные, то использовать их в черноте вы не сможете. Даже самое простое, смазать пальцы траков современной смазкой мы не можем, их тогда просто разорвёт. Наши боеприпасы очень и очень современные, но в черноте они бесполезны, и вы будите беззащитны. И ещё, я прекрасно знаю ваше имя, но уж извините, пока будите Командир, тут так принято.

— А то, что вы ругались по поводу поцарапать танк? В бою очень тяжело не поцарапать.

— Это ерунда, я просто очень был зол на некоторых, которым скоро предстоит мне кое-что объяснить, и пусть только попробуют меня не убедить! Царапать танк можно сколько хотите, его потом сверху ремонтировать нельзя. Внутри делайте что хотите, а вот снаружи нет. Даже траки, как я уже говорил, можно смазывать только смазкой с временным смещением. Где нам всё это брать? А количество расходников, которые потребляет боевая машина вы сами знаете. Если даже один болт в неудачном месте прогнил, нам его просто нечем заменить, а в случае с вашей Зайкой, как вы его называете, мы получили целый склад. Теперь у нас есть танк, наполненный едой, маслом, запасными частями.

— Это у меня командир башни хомячил.

— Очень предусмотрительно, и спасибо вашему командиру башни.

Кот подал знак парню, который исполнял роль секретаря, и попросил принести еду. Мы уселись за крохотный столик, на котором была мягкая яркая тарелка с бутербродами и нарезанной колбасой, кусочками сыра, стоял кофейник и графин с молоком.

— Теперь у меня к Вам самый главный разговор. Вы в курсе, что в стиксе все хищники и всеядные, в том числе и люди, имеющие массу больше шестнадцати килограмм, с вероятностью почти в девяносто восемь процентов заражаются и становятся чудовищами?

Я кивнул. Это было написано в той книжке, которую мне сунули ещё на понтоне.

— Так вот, — продолжил Кот — Есть проблема. Это наши дети. В этом мире руки и ноги отрастают, самые страшные раны заживают, а люди не стареют и живут вечно, но дети, рождённые здесь, при достижении возраста три-пять лет, с той-же вероятностью становятся заражёнными. Надо родить сотню детей, чтобы получить иммунного ребёнка, и смотреть в глаза остальным девяносто семи малышами, ожидая перерождения. Есть всего один способ сделать малыша иммунным, это белая жемчужина. Штука крайне редкая, и даже наш стаб может найти всего штук пять в год, а у нас, поверьте, есть что предложить взамен. Пять разрешений в год на рождение ребёнка, — это капля в море.

Кот сполз с кресла и заходил вокруг стола. А у меня невольно сжались кулаки. Я не раз видел разбитые с воздуха колонны беженцев, но от слов главного конструктора у меня мурашки по загривку побежали. Смотреть в глаза трёхлетнему ребёнку и видеть, как он превращается в чудовище. Затем ещё раз и ещё, и так почти сто раз. Кот продолжал:

— Один раз в десять лет возникает такое явление, как всплеск. Огромная область покрывается чернотой с временным смещением, вытесняя часть пекла. У нас есть совершенно не достоверная информация, что посреди этой области появляется небольшой кластер, где можно найти некое устройство. Оно может с вероятность процентов пять-десять сделать ребёнка иммунным. Это тоже не решит проблему, но смотреть в глаза десяти малышам или ста есть разница. Это почти две тысячи километров в один конец по черноте и остаткам пекла, переполненному развитыми заражёнными. Ни каких гарантий, что мы что-то найдём и вообще ни каких гарантий, что вы останетесь живы. Вы получили сейчас вечную жизнь и после того, что вы выжили в такой войне, я не могу вам приказывать, а могу только просить. Всё чрезвычайно опасно, и мы эту информацию получили на обрывке бумажки у почти сумасшедшего человека. Мы даже не имеем представления за чем мы идём. Я полностью с вами откровенен. У вас всего восемь дней на четыре тысячи километров по практически неизученной местности, и вы поедите не пойми за чем.

— Я согласен. Только я не знаю, что делать, — сразу ответил я.

Перед глазами стоял мой экипаж, который сходил с ума, пускал слюни и хотел съесть меня и друг друга. Я командир, и они были моими детьми, за которых я отвечал и уже один раз не смог сберечь. Они тоже смотрели мне в глаза, когда превращались в чудовищ. Кот внимательно смотрел и осторожно спросил:

— Что-то случилось?

— Нет. Просто очень тяжёлый разговор получился.

— Да, разговор не из лёгких, но сожалению тут невозможно решить вопрос силой или деньгами. Вам ничего не надо делать кроме того, что вы делали раньше. Ваша задача быть командиром танка, а я позабочусь о экипаже и модернизации вашей Зайки. Уж поверьте, вы свой танк не узнаете. Она превзойдёт все ваши мечты. Пока посмотрите предполагаемые карты местности и маршрута. Всё может поменяться, но на данный момент это самые точные.

Кот оставил меня с ворохом бумаг. Здесь были невероятно точные топографические карты и нарисованные на вырванных из тетради листах схемы, очень похожие на те, которые описывали в книгах про пиратов с крестиками и значками, нарисованные без всяких масштабов. Были и аккуратные нарисованные от руки многоцветные карты. Было несколько рисунков, сделанных карандашами, изображавших странную местность и сделанных как пейзаж. Всё это разнообразие складывалось в странный калейдоскоп, который я развесил на большой стальной стене с помощью специальных магнитов, с яркими ручками. Так мне посоветовал сделать парень-секретарь, видя, что мне не хватает места на небольшом столике. Он же мне и притащил эти странные приспособления, о существовании которых я не имел представления до этого времени. Кот поглядывал в мою сторону, но был занят своим обычным делом — сидел на кресле, ругал, хвалил, давал распоряжения и клацал по нескольким экранам когтями.

Пока мою Зайку модернизировали, я больше суток провёл в кабине этого странного сухопутного линкора. В огромной кабине, в двое большей чем трамвай, было всё необходимое для жизни. Высота кабины позволяла ходить в полный рост и была больше чем в некоторых домах. Душ, туалет, несколько откидных настенных кроватей и прилепленная на стену моя карта. Кормился я в углу, где стояла несколько кухонных тумбочек с кофе машиной и странным аппаратом микроволновкой, подогревающей любую еду, за пол минуты. Разнообразие продуктов в небольшом и туго набитом холодильнике поражало. Ко мне несколько раз приходил пёс которого звали Блохастый и мы вместе с ним перевешивали листки и схемы с места на место, пытались дорисовывать недостающее. Забегал вечно занятый котяра, осведомляющийся о продвижении дел и убегал. Приходил знакомиться Доберман. Человекообразная собака, обвешанная ножами и небольшими автоматами. Массивный крепыш был одним из лучших бойцов и тоже намеревался отправиться со мной. Он внимательно осматривал карту, слушал пояснения, но советов не давал, а только кивал в знак согласия. Переговаривался с Блохастым о непонятных мне вещах.