Торговец вольного города [СИ]

Глава 20

Я вернулся домой только к ужину и застал необычайную тишину.

— Где все? — поинтересовался у Галины, так как находился в столовой один.

— Напились и спят, — пояснила женщина.

— Праздновали, полагаю? — хмыкнул в ответ.

— То мне неведомо, — вздохнула она. — Сергей Константинович, вы ведь теперь полноправный глава рода? Я правильно понимаю?

— Грубо говоря, да, — не стал отрицать. — Хоть официальные бумаги ещё не готовы. Ты хочешь попросить разорвать клятву на служение роду?

Я напрягся, так как не хотел терять ценного работника. В меру послушная, но имеющая свою точку зрения и волю её отстоять.

— Что вы, как я могу! — взволнованно ответила Галина. — Бросить вас в такой момент? Нет, конечно!

Посмотрел на неё и сказал со всей серьёзностью:

— Спасибо, это важно для меня!

Она смутилась и, спросив позволения, ушла.

Утром я понял, что затишье закончилось.

Яна перестала пытаться угодить мне, даже куска хлеба не предложила взять. Екатерина Андреевна явилась на завтрак с опозданием, позже своих дочерей. По её виду было понятно, что страдает от похмелья. Она сразу же опустошила стакан с водой, который стоял напротив её тарелки.

— Что за духота в доме? — первое, что произнесла женщина вместо приветствия либо пожелания приятного аппетита. — Серёжа, твоих рук дело?

— Да, я включил отопление, — не стал отрицать очевидное.

— Разве, кроме дома, отец оставил тебе ещё что-то? Я ничего не слышала о жирном банковском счёте.

— У нас достаточно макров, чтобы поддерживать тепло всю зиму.

— А не лучше ли их продать, чем выкидывать на ветер?

— Екатерина Андреевна, что и как делать, я сам разберусь, без вашего участия.

— Ха, посмотрите, как заговорил! — усмехнулась она, всё ещё не притронувшись к еде. — Почувствовал вкус власти?

Настолько бестактно мачеха себя ещё не вела, так что я был удивлён таким неприятным переменам. Или это у неё те самые дни начались?

— Екатерина, право проживания в доме не означает, что вы можете позволить себе хамить главе рода.

— Ты пока ещё не глава, документов нет. И что за фамильярности? Для тебя я Екатерина Андреевна, имей уважение к старшим!

Со вздохом отложил столовые приборы и внимательно посмотрел на женщину.

— Чего вы добиваетесь? Вам ведь прекрасно известно, что отсутствие документов на руках не лишает меня законной власти. Решили прощупать рамки дозволенного? Спешу разочаровать, вы уже их нарушили.

— Да? — засмеялась она. — И что же ты мне сделаешь? Пальчиком погрозишь?

Не спеша поднялся со стула, подошёл ближе и положил свою ладонь поверх её. Мачеха попыталась вырваться, но не вышло.

— Вы лишаетесь привилегии носить это кольцо.

Женщина моргнула пару раз и принялась хохотать, но ровно до того момента, как я убрал руку. Она поняла, что её печатка пропала. Спокойно сел на своё место и продолжил завтрак.

Стоило только подумать о том, что хочу забрать кольцо, и в голове сразу появилось знание, как это сделать. Будто инстинкт какой-то. Даже если бы ошибся, просто воззвал к богу, так как знал, что он всегда мне ответит. Потому ударить в грязь лицом не рисковал.

Лишение печатки произвело на Катерину неизгладимое впечатление. Она сразу же притихла и начала, наконец, есть. Реакция близняшек также была бесподобна — руки под стол попрятали и с ужасом уставились на меня. Картина, ласкающая взор.

Оставшееся общее время мы провели в тишине. Женщины были напряжены, в отличие от меня, но разряжать обстановку я не собирался.

После чая уже было встал и собрался уходить, как Катерина остановила меня:

— Серёжа, нам надо бы денег. Согласно предписанию Кости, разумеется.

— Денег нет, но вы держитесь, — ответил я с чувством и быстро вышел из столовой.

Первым делом направился на кухню за своими свежими пирожками от Галины. Правда, в этот раз они были просто подогреты, так как остались после похорон.

Впервые видел женщину такой довольной. Интересно, о чем она думает? Что скоро сможет попросить себе свободу? Или разговор в столовой подслушала? Хотя неважно.

На обратном пути в коридоре дорогу мне перегородила неугомонная Катерина.

— Скарабейников, ты совсем совесть потерял?! Прям как твой отец! Яблоко от яблони… Мне нужны средства на текущие расходы.

— То есть вчера вам всего хватало, а сегодня неожиданно что-то изменилось?

— Именно так, — уверенно заявила она, по обыкновению скрестив руки под грудью и задрав подбородок. Быстро же вновь уверилась в своих силах.

— Очень жаль, — я сочувственно покачал головой. — Мне казалось, вам можно доверить ведение учёта, ведь и опыт имелся, но, видимо, на слишком многое рассчитывал. До конца этого месяца осталось около недели, а вы уже выбились из бюджета. Непорядок. Но ничего страшного, я избавлю вас от этого неблагодарного занятия, так что можете освободить кабинет.

Мои слова её разозлили, но униматься я не собирался.

— Также будьте добры, подготовьте документы аренды, я хотел бы с ними ознакомиться.

— Это ещё зачем? — насторожилась мачеха, с прищуром сверля меня недовольным взглядом.

— Хочу их расторгнуть, если это окажется возможным, и как можно скорее. Нам больше нет нужды разграничивать родовой дом на клетушки ради сдачи в аренду.

— Ты же только что сказал, что денег нет! И намерен лишить семью стабильного пассивного дохода? — удивлённо воскликнула она, отступив на шаг назад.

— Что ж, вы меня подловили, — улыбнулся я, делая глубокий вдох. — Деньги действительно есть.

Достал из внутреннего кармана пачку купюр, отчего глаза женщины загорелись. Пересчитал перед ней все шестьсот рублей, после чего перевёл взгляд на Катерину. Но стоило ей протянуть руку в жажде халявной наживы, как я разжал мизинец, и из-под него вынырнул рубль. Ведомый моей силой, он приземлился на ладонь «любимой мачехи».

— Берите, не стесняйтесь. Можете ни в чём себе не отказывать, — пока говорил это, запихнул купюры обратно во внутренний карман и аккуратно обошёл ошарашенную дамочку, после чего поспешил сбежать из дома. Ведь если бы заржал так невовремя, то разрушил бы всё очарование ситуации.

Пребывая в хорошем расположении духа, направился на постоялый двор. Так как я уже неоднократно приходил к Лопухову, консьерж меня спокойно пропустил, дав расписаться в тетради посетителей.

Дверь номера открыл сонный Виктор. Странно, обычно он всегда рано просыпается, вне зависимости от того, есть ли у него дела.

— Не ожидал, что вы действительно сегодня придёте, — сказал Лопухов, прикрывая зевок ладонью.

— Я ведь предупреждал.

— Не сочтите за грубость, но я вчера воспринял ваши слова как пустую браваду.

Я улыбнулся. Накануне мы с ним после кладбища направились в кафе и немного выпили. Я тогда в основном молчал, дав ему выговориться о себе и своей семье — ничего серьёзного, лишь тёплые воспоминания. Мне самому нечего было рассказать. О прошлом Сергей знал мало, о своём говорить я не мог.

— Так вы меня впустите или я и дальше буду на пороге стоять? — поинтересовался у него.

— Да-да, простите, — Лопухов пригласил пройти внутрь.

Так как он не ждал меня, то и макров не подготовил. Пришлось немного задержаться, после чего я направился на рынок.

Завидев меня, Харитон Тихонович тут же попытался отправить домой. Он уже занял мой прилавок, так как вчера отдал ключ, а на его месте стоял незнакомый мне молодой парень.

Примечательно, что Харитон продолжал выкать. Видимо, уже из-за того, что я являлся, по сути, его работодателем. При этом манера поведения не изменилась, он был всё так же раскован. К сожалению, как ни пытался ему объяснить, что личное и работу следует разделять, он меня не слушал и оставался самим собой в любой ситуации.

Разумеется, я не собирался слушаться своего нового работника, так что помог ему подготовить рабочее место к торговому дню. Ничего, сегодня постоим вдвоём.

Конечно, я намеревался ещё потратить время на подготовку лавки к приёму посетителей на завтра, вот только спешить было некуда. Площадь там небольшая, с Галей мы быстро со всем справимся. А вот дать торговому дню пропасть без выгоды — преступление. К тому же думал всерьёз взяться за манеры Харитона. Ведь он теперь будет представлять меня и мой род, так что должен вести себя соответствующе.

Кроме того, хотелось лично предупредить своих более мелких поставщиков о смене места дислокации.

Будто слыша мои мысли, вскоре явилась местная банда. Их главарь-весельчак всё так же сыпал шутками, на которые я вежливо улыбался. Выговорившись, он передал мне макры. В отличие от первого раза, уже не пытался впарить высокоуровневые камни.

— Василий Антипович, — обратился я к нему. — Вынужден сообщить вам пренеприятнейшее известие.

Разумеется, он заржал. Но не потому, что знал известное в моём прежнем мире произведение Гоголя. Ему в принципе была неважна причина для спонтанного веселья.

— Давайте рассказывайте, что у вас там за новость такая, — улыбался он.

— Дело в том, что я открываю лавку.

— Ого, — главарь тут же стал серьёзнее.

— Да, и теперь вы можете приносить мне более ценные макры по новому адресу. Если найдёте что-то необычное, то обещаю выкупить по хорошей цене. Скажите, а вы на той улице не оказываете своих услуг?

— Нет, к сожалению, — Василий Антипович помялся, прокашлялся и разочарованно вздохнул. — Жаль, что переезжаете. Без вас здесь станет пусто.

— Ох, не стоит так переживать. На этом месте продолжит стоять мой новый работник.

— Это какой же?

— Вы его прекрасно знаете. Харитон Тихонович.

Главарь с усмешкой посмотрел на мужчину за моей спиной, но ничего не сказал. Харитон всё это время стоял как вкопанный, словно боялся лишний раз пошевелиться, а может, и лелеял последнюю надежду сойти за ветошь.

— И всё же заходите ко мне в лавку, буду рад вас видеть, — сказал я напоследок бандиту мелкого разлива.

Когда макры были переданы в обмен на деньги, а уже заждавшиеся клиенты обслужены, Харитон налил чай.

— Зря вы им сказали обо мне, — немного обиженно произнёс он.

Его реакция меня позабавила.

— Считаете, Василий Антипович теперь будет к вам хуже относиться? — усмехнулся я.

— Нет, конечно, — отмахнулся мужчина. — Просто я хотел бы их видеть как можно реже, а тут вы с такими предложениями.

— Думаете, стоило его попросить быть с вами нежнее?

Харитон Тихонович даже чаем поперхнулся от таких формулировок.

— Сергей Константинович, вы бы поаккуратнее с шутками, — ответил он, пытаясь затереть небольшое пятно от чая на пальто, которое секундой назад посадил.

— Шутки шутками, но мне с вашими манерами ещё работать и работать, — покачал я головой.

— А что с моими манерами не так? Я человек простой.

— Именно, — поднял я указательный палец вверх. — А в нашем деле надо иметь хитринку.

Остаток торгового дня я старался научить мужчину базе. Проводил мини-лекции в моменты затишья и строго следил за выполнением указаний при наплывах клиентов. Было видно, что Харитону сложно перестроиться, но он старался изо всех сил. При этом ни разу не заикнулся о том, что уволится, даже в шутку. Оно и неудивительно, мужчина знал о моих высоких показателях продаж, потому доверял.

Макар Петрович перешагнул порог дома, внимательно осматривая стены. Мы молча прошлись по коридору, я показал свою комнату, спальню отца, уже свободный кабинет, кухню и столовую.

— Здравствуйте! — удивилась одна из близняшек, вышедшая из туалета и столкнувшаяся с нами. Взяла меня за руку и приблизилась к уху, чтобы шепнуть: — Серёжа, а это кто?

Так, похоже, Анна.

— Что скажете? — обратился к мужчине, игнорируя её.

— Место определённо хорошее, это огромный плюс, — ответил Макар Петрович. — Дом хоть и нуждается в небольшом ремонте, но достаточно крепкий. Он определённо стоит той суммы, которую вы назвали. Даже больше.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Спасибо вам!

— Не за что, Сергей Константинович. Всего доброго!

Он кивнул мне, девушке, после чего направился к выходу. Выскользнув из рук Анны, я проводил риелтора.

— Серёжа, что это сейчас было? — нахмурилась «сестра», а по сути, чужой мне человек. Выглядела она обеспокоенной. — Ты что, хочешь дом продавать? Но ты не можешь!

— С чего ты взяла? — ухмыльнулся я.

— А наше право проживания, как же оно?

— Чисто технически я могу продать дом с подобным обременением. Разумеется, цена в таком случае сильно упадёт, но, как говорится, деньги не пахнут.

Испуганная девушка тут же побежала к матери, а я запер комнату и поспешил уйти из дома. Спустя десять минут уже был в своей лавке, где хозяйничала Галина. Когда рассказал о случившемся, женщина посмеялась вместе со мной.

— Ну вы и шутник, Сергей Константинович! — улыбалась она, протирая витрину тряпкой. — Екатерина Андреевна теперь с вас не слезет, выясняя отношения.

— Ничего страшного, пусть понервничает, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— И всё же что вы на самом деле задумали?

— Отдам ей дом.

Галина замерла, испуганно смотря на меня.

— Но как же так? Где вы жить будете?

— Сниму апартаменты на постоялом дворе. Виктор, например, нахваливал тот, где сам живёт.

— Но как так? Вы ведь глава рода Скарабейниковых! И без своего угла?

— Галина, всё будет со временем, — снисходительно улыбнулся я. — И квартира, и дом. Главное, избавлюсь от обременения в виде ненужных зловредных родственников. Зачем мне дом с огромным долгом в довесок? Свобода куда ценнее. Нервные клетки, знаешь ли, не восстанавливаются.

— Да как так же, вы не нищий ведь! Снимать комнату…

— Галя! Хоть мой род и имел дом, но был очень бедным. Мы еле концы с концами сводили. Не зря же все слуги разбежались, как крысы с тонущего корабля. На то были веские причины.

— Ну зачем же вы так грубо? — она опустила недовольный взгляд и продолжила тереть витрину.

— Это факт. Для чего его вуалировать общими фразами? Тот, кто не признаёт ошибок прошлого, навсегда останется в нём. Я же смотрю в будущее. Сама посуди, ты помогаешь подготовить лавку к завтрашнему первому торговому дню. Кроме того, у меня уже есть оплаченный прилавок на рынке для сбыта низкоуровневых макров. Мой доход сравним с доходом от аренды второго этажа, который получала Екатерина Андреевна, зато нет нужды содержать большой дом и несколько ртов. Очень прожорливых ртов, любящих по несколько раз за неделю посещать кабаки.

— И всё же, Сергей Константинович, подумайте, пожалуйста, ещё раз. Это ведь серьёзный шаг!

В чём-то она, может, и права. Куда мне спешить с продажей? Хотелось, конечно, избавиться от прихлебателей, но будет ли это действительно выгодной сделкой? Следует зайти к адвокату и узнать, можно ли так распорядиться имуществом с учётом обременения.

А пока я достал подготовленные листы из картона и краски с кисточками, чтобы нарисовать на них новые данные о лавке. Благо почерк у меня был всегда хорошим, в отличие от прошлого владельца тела. Но при желании я мог писать так же криво, дело зависело от уровня концентрации.

Интерлюдия

Екатерина Андреевна нервно дёргала ногой, сидя перед туалетным столиком. Сегодня у неё была запланирована встреча, но она никак не могла сконцентрироваться. Мелкий поганец будто с цепи сорвался, вёл себя просто отвратительно! Почти каждым своим словом и поступком ставил женщину в тупик. Впервые за долгое время она начала сомневаться, что всё находится под её контролем, и это её раздражало.

— Ты уверена, что всё правильно поняла? — обратилась Екатерина к своей младшей дочери, которая стояла рядом.

— Честно, не знаю, — призналась Анна. — Это звучало настолько абсурдно, что я растерялась…

— Да не посмеет он! — воскликнула Яна, сидящая на постели. — Такое делать нельзя, это незаконно!

Мать покосилась на неё в сомнении: откуда девчонке об этом знать? Они ведь не юристы и подобных тонкостей не ведают.

— Не беспокойтесь, я ему не позволю, — уверенно заявила Екатерина Андреевна. — В конечном итоге у меня есть связи!

Вспомнив о своём любовнике, она улыбнулась, и чувство контроля ситуации вернулось. Дать себя переиграть малолетнему неучу? Ни за что!