Тенлис Хилл. Проклятие

Глава 5. Семейная идиллия

«Когда что-то осознаёшь, жить становится проще. А когда что-то чувствуешь – тяжелее. Но почему-то всегда хочется чувствовать, а не понимать!»

– Кто бы, мать вашу сомневался! – словно гром, ударивший в ясный день, прошипел Дин, глядя на пару сверху вниз.

Его зелёные глаза показались Агате вспышкой адского пламени, которая вот-вот вырвется и обрушится на их головы. Неизвестно откуда взялось глупое стеснение, что грозилось разорвать девушку на атомы.

– Дин, урок нудный, присоединяйся к нам лучше, – предложила Агата, приподнимаясь на локтях. – Мы просто смотрим на небо.

– Делать мне нечего, я тебя ищу здесь по всему парку, вообще-то, – грубо заключил Дин, сложив руки на груди.

Агату больно кольнуло в области груди, противное чувство вины пробиралось под кожу, заставляя щёки краснеть. Захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть где-то в Аду только бы не смотреть в глаза друга.

– Не стоило беспокоиться, парень, она в надёжных руках, – пытаясь задеть соперника, сказал Сэм, неожиданно приобняв Агату за талию, отчего девушка вскочила на ноги, ещё гуще покраснев.

– Это в твоих то? – прошипел Дин, сверля его взглядом. – Заткнись лучше, Девис!

– А то, что? – футболист лениво поднялся на ноги и с вызовом взглянул на парня.

– А то башку твою пустую оторву!

– Дава-а-ай, малыш Уитмор, посмотрим, на что ты там способен, – ухмылка Сэма растянулась, напоминая волчий оскал, скинув куртку на землю, он остался в одной футболке и размял руки. – Хочешь побиться за сердце прекрасной дамы? Я только за.

– Что вы здесь устраиваете? Мне как будто без вас мало проблем? – Агата толкнула лучшего друга в плечо в надежде образумить, но пламя уже разгорелось и тушить было слишком поздно.

– Ты уже забыла, почему вы расстались, Роуз? Напомнить, как этот урод трахал Мирстоун, прямо в туалете кафе, а потом эта стерва в глаза тебе смотрела? – зашипел Дин в ответ, прожигая её взглядом.

Воздух вокруг накалился до состояния вулканической лавы, Агате показалось, что она задыхается. Сэм не сдержался первым и схватил Дина за рубашку, из-за чего оба рухнули на землю в попытке ударить друг друга. Дин оказался гораздо быстрее, несмотря на явную разницу в телосложении, его военная подготовка помогала наносить точные удары, не жалея соперника. Девис же, будучи просто накачанным футболистом, пропускал удары один за другим, теряясь в идеальной технике Уитмора. Сэм постоянно вскакивал на ноги, пытаясь уворачиваться, но каждый удар находил свою цель так или иначе.

Агата молча выкурила сигарету, давая парням выпустить накопившийся пар, и наконец, вставая между двух огней, что есть силы закричала.

Сэм уже замахнулся и едва не попал ей по лицу, Агата не успела бы увернуться, но Дин ловко схватил девушку за талию, притягивая к себе.

– Агата, чёрт возьми! – почти прорычал Дин в её ухо, сжимая талию.

– Агата, прости…я... Я не хотел, – затараторил Сэм.

– Совсем с ума сошли? Успокойтесь оба, или я больше не скажу вам ни слова! – закричала Роуз, обводя взглядом обоих парней.

Ситуацию спас преподаватель, что уже бежал в их сторону, размахивая руками.

Домой шли в напряжённом молчании, даже погода ухудшилась, накрывая друзей моросящим дождём. Дин в наушниках шагал чуть впереди, бездумно пиная попадающиеся камешки. Кэрол и Агата намеренно отставали, обсуждая произошедшее на уроке.

– А я говорила, что драться начнут за твою белокурую головку! – прошептала Кэрол, сжимая локоть подруги.

– Это их проблемы! Хотят – пусть хоть в лепёшку расшибутся оба!

– Ты должна простить Сэма и уже начать сначала! Девис хоть и идиот, но с ним у тебя плюсом вырастит популярность, да и секс с ним шикарен. От Уитмора какой толк? Папаша разве что отмажет от очередной драки.

Агата резко остановилась, чётко уловив только одну фразу подруги.

– Откуда тебе знать про секс? У меня с ним ничего не было, откуда ты знаешь, какой он в сексе, Кэрол?

– Господи, Агата, ты слышишь, да не то! Мирстоун трепалась об этом, вот и знаю!

Дин прекрасно слышал их разговор и молча пытался понять только одно, как поступить ему самому, чтобы не наделать новых ошибок, но и любой ценой не позволить девушке вернуться к Девису.

– Ну что, Роуз, идём, я тебя провожу, – ехидно сказал он, когда Кэрол была доставлена домой.

Агата улыбнулась, стараясь показать, что ничего не случилось и завтра всё забудется. Но напряжение Дина ощущалось в воздухе.

– Дин, я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но всё, правда, в порядке, – тихо произнесла она, когда ребята оказались у дверей её дома.

– До завтра, Роуз. Доброй ночи, – проигнорировав её слова и, закинув рюкзак на плечо, парень двинулся в сторону своей улицы, насвистывая мелодию знакомую только ему.

Девушка проводила его взглядом и вдруг ощутила, как гнев захлёстывает изнутри. Хотелось закричать от обиды. Броситься за ним, зарыться в дружеские объятия, спасающие от всего. Но стоило открыть дверь собственного дома, как кошмар ворвался в реальность. В кирпичную стену рядом с девушкой врезалась фарфоровая тарелка, чудом не задев головы. Все мысли об инциденте тут же растворились, забылась и драка, и найденный вчера труп, всё вновь закрутилось вокруг одного человека – её отца.

– Что у вас происходит?! – завопила Агата, уставившись на отца, застывшего в гостиной с подушкой в руках.

– Семейный Ад! – Кеталин с опухшими от слёз глазами, выскочила из кухни с новой порцией дорогих фамильных тарелок.

От Агаты не укрылся пунцовый след от ладони на бледной щеке матери. Она никогда не видела её в таком состояние, разбитую, уставшую от всего, с горящими ненавистью глазами, что вот-вот поглотят все вокруг, утопив в бесконечной боли.

– Твоя мать не понимает, что делает! – прокричал отец.

– Замолчи! – Кеталин запустила в его сторону ещё одну тарелку, которая со звоном врезалась в камин, осыпавшись кучей разноцветных осколков на дорогой ковёр. – Твой отец предал всех нас снова! Его посадят! Весь это блеф о работе! Он трахал свою секретаршу и придумывал новый план, как бы обмануть людей!

Мать дрожащими руками протянула дочери скомканное письмо от судебных приставов. Агата давно привыкла к таким письмам, но каждый аккуратно напечатанный текст словно отдалял её от родного человека, создавая глубокую пропасть между ними.

–Опять… – прошептала она, прочитав первые строки, и с упрёком посмотрела на отца. На глазах навернулись горькие слёзы, ей не хотелось верить, что после последней стычки с законом, отец снова предаст их и вернётся к своим прежним делам, но реальность была перед ней. – Папа, что это? Ты же обещал…

Отец бросился к дочери, схватил девушку за плечи, ища в медовых глазах понимание и поддержку.

– Агата, всё будет хорошо, мы откупимся, продадим этот дом. Уедем! Помнишь? Ты всегда хотела в Европу!

Отец хотел ещё что-то сказать, но Кеталин, не задумываясь, швырнула в него стакан. Мужчина едва успел уклониться в сторону, прячась за собственной дочерью. Стакан ударился об угол стены и рассы́пался под ноги опешившей девушки. В бешенстве Кеталин вбежала в гостиную, выхватив дочь у мужа, как тряпичную куклу. В её руках Агата всегда ощущала тепло, казалось, весь мир мог рухнуть, но только её мама будет неизменно стоять, прикрывая собственной грудью своё единственное дитя.

– Мы ничего не будем продавать, ясно тебе! Соберёшь свои шмотки и уедешь сам! – с презрением, чеканя каждое слово, проговорила Кет, закрывая дочь спиной.

Сегодня в её матери что-то изменилось, пропало смирение и наивность, и Агата это чувствовала.

– Что же ты наделал, папа? Когда ты, наконец поймёшь, что так жить нельзя?!

– Доченька, это же всё ради тебя, ради твоей учёбы в институте! Я старался только для тебя, телефон, одежда, всего этого невозможно получить честным путём! – взмолился мужчина, хватаясь за неё, как за последнюю соломинку, отталкивая разъярённую жену в сторону.

– Мне никогда не было это нужно! – прокричала Агата, сбрасывая с себя ненавистные объятия. – Ненавижу тебя!

Она смотрела на отца и впервые не видела в нём больше некогда дорогого человека. Его постоянные стремления к богатству разрушали жизнь их семьи уже не в первый раз. Его образ из прошлого вымывался со слезами, разбивался осколками, которые никогда больше не склеить.

– Я люблю тебя, дочь!

Не выдержав, девушка оттолкнула мужчину и бросилась на улицу в одной толстовке. Агата бежала так быстро, словно участвовала в легкоатлетическом забеге на уроке физкультуры. От ледяного воздуха, который она отчаянно хватала ртом, становилось больно, слёзы душили, от безвыходности хотелось вопить на всю улицу.

Замедлив шаг, только когда добежала до конца улицы, она обхватила себя руками и продолжила движение по тротуару, стараясь согреть продрогшее тело. На город опускался осенний вечер, принося с собой ветер, что проникал под кофту и цеплялся своими лапами за замёрзшие ладони. Вскоре девушка была готова сесть и разрыдаться на потрескавшемся асфальте, но неожиданно для себя оказалась у дома Уитмор, где на втором этаже всё ещё горел тусклый свет от старого телевизора.

– Дин, – негромко позвала школьница, но телевизор работал громче, и не придумав ничего лучше, Агата подобрала с дороги мелкие камни, закидывая каждый по очереди в открытое окно.

– Роуз, какого чёрта ты здесь делаешь? – парень высунулся по пояс, пытаясь говорить тише.

–Я не знаю, как объяснить… – начала девушка, но голос задрожал, припирая к стенке и заставляя расплакаться.

Почувствовав неладное, Дин, не теряя времени, исчез и через секунду оказался в открытых дверях. Агата бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Обида и боль, разгорающаяся внутри, на миг исчезли, испарились в крепких объятиях друга. Дин был без футболки, и девушка впервые почувствовала, как напряглись его твёрдые мышцы от простого прикосновения ледяных рук, как забилось сердце прямо под её щекой, согревая что-то внутри.

– Ого, Агата, ты что, головой ударилась по дороге? – спросил парень, явно не ожидая такой нежности от вечно колючей девушки. Сейчас его дневная злость растворилась, оставляя только желание защитить подругу, которую он когда-то поклялся оберегать от жестокого города и его жителей.

–Нет, мои родители…Дин, они устроили жуткий скандал, и я не знала, куда идти, – Агата громко всхлипывала, продолжая крепче прижиматься к лучшему другу.

Впервые в жизни ей захотелось выплакаться. Слёзы, которые копились годами, рвались наружу. Она больше не хотела прятаться за маской равнодушия. Ей хотелось быть собой, открытой и искренней.

– Ну всё, пойдём ко мне, отец сегодня на ночной смене, а своим рёвом ты всех соседей сейчас поднимешь, – Дин осторожно завёл девушку в дом и закрывшись на замок, прошёл на кухню.

Агата посмотрела на себя в зеркало, устало вздохнула и смахнула слёзы. Гостиная Уитморов всегда казалась уютнее и совсем не напоминала мрачную атмосферу её собственного дома. Мебель из ротанга и светлые оттенки отделки добавляли лёгкости, а потрескивающий камин с десятком фоторамок притягивал, словно требуя устроиться в кресле у огня и поддаться приятным воспоминаниям.

– Дин, ты сильно скучаешь по матери? – сама не зная почему, спросила Агата, рассматривая красивую женщину с зелёными глазами, что жизнерадостно смотрела на неё с одной из фотографий.

Дин показался в проёме с подносом в руках. Взгляд на фотографию вызвал неприятное, почти забытое чувство. Иногда Агата сильно напоминала ему мать своим дерзким и решительным характером. Она была смелой и всегда шла вперёд, несмотря на любые преграды. Возможно, именно поэтому он испытывал к ней такие противоречивые чувства с детства.

– Она умерла десять лет назад, Агата, боль от этого притупилась, – ответил парень, а потом тиши добавил. – Если бы я знал, что кто-то… Сделал это с ней… то, наверное, не успокоился бы, пока не нашли виновного, а так, она замёрзла. Глупо винить природу в том, что дома ей не сиделось.

Сейчас Дин осознавал, что так было на самом деле, что в смерти его матери некого винить. Детские страхи давно покинули его голову, но где-то в спальне, под тяжёлым матрасом всё ещё хранится кухонный нож для разделки мяса. Без него девятилетний мальчик когда-то не мог даже уснуть. Смерть матери потрясла его настолько, что даже родной дом не казался больше надёжным убежищем.

– Прости! – воскликнула Агата, отвлекая Дина от болезненного воспоминания и убирая фото на место, попутно проклиная себя за глупое любопытство.

– Всё хорошо, я не маленький мальчик и отношусь к таким вопросам нормально. Пойдём наверх, – Дин улыбнулся одним уголком губ, указывая на широкую лестницу, ведущую на второй этаж.

Они вместе поднялись в небольшую комнату, стены которой увешаны красочными плакатами. Здесь были вырезки из «Звёздных войн», а также рисунки, которые Дин часто рисовал прямо на уроках, сидя на последней парте. Невольно Агата даже улыбнулась, глядя на разбросанные по полу школьные тетради и фигурки космических кораблей, что буквально кричали, о том, что они все ещё дети.

Сколько бы лет ни прошло, сколько бы ни появилось на сердце шрамов, а человек всегда остаётся в глубине души тем самым ребёнком, которому просто нужна любовь.

Дин, поперхнувшись, одним махом ноги смел всё под кровать и, стараясь как можно быстрее убрать всё лишнее, аккуратно поставил поднос с двумя кружками горячего какао на табурет. Сладкий аромат моментально заполнил комнату, вызывая чувство голода.

– Устраивайся, давай посмотрим что-нибудь, – предложил парень, вытаскивая коробку с видеокассетами.

– Давай, только не ужасы, – согласилась подруга, забравшись на кровать.

Дин ловко вставил кассету в старенький видеоплеер и разместился рядом с девушкой. Это было странно – спать в одной спальне с Агатой Роуз. Кто угодно, но не его лучшая подруга, которая за столько лет ни разу не подпускала настолько близко. Он чувствовал её руку совсем рядом, слышал размеренное дыхание и больше всего боялся нарушить эту невероятную идиллию.

– Агата, что у вас с Сэмом? – парень задал вопрос как бы между прочим, совсем тихо, но девушка устало положила голову на его плечо, придвинувшись ближе, и также тихо ответила:

– Не знаю, Дин, наверное, ничего.

Одно слово заставило парня воспарить духом, почуяв манящую надежду. Уитмор хотел задать ещё несколько вопросов, но прошло меньше минуты, и Агата заснула. Ему пришлось аккуратно уложить подругу в свою кровать, накрыть тёплым пледом и оставить на лбу девушки неловкий поцелуй, о котором она, скорее всего, даже не вспомнит.

«Какая же она красивая», – промелькнуло в голове, когда он лёг на пол и, глядя в потолок, размышлял о спящей рядом девушке.

Дин хорошо помнил тот день, когда Агата впервые вошла в кабинет его класса. Красивое кремовое платье и рваные колготки, зацепленные за велосипед. Маленькая задира, которую он ещё недавно спасал от соседских хулиганов, уже тогда была непокорной, яркой и неунывающей, и мальчик понял, что к Агате у него появились какие-то другие чувства. Она с лёгкостью затмила всех девчонок класса и его мысли. Невероятная, словно списанная с кинофильма про апокалипсис, она каждый день доказывала, что важнее доверия ничего нет, и в ситуации с Сэмом, Дин надеялся, что второго шанса футболист не получит. Он был готов ждать, добиваться её внимания любым способом, быть просто другом, если нужно, только бы оставаться рядом.