Глава шестая

Бар был настоящей клоакой, как и многие другие в этой части Готэма. На заднем плане ревел музыкальный автомат, соревнуясь в громкости с резким смехом и грязными шутками. Вентиляторы на потолке вели обреченную на поражение битву с пепельным дымом, имевшим запах табака и других наркотиков. Крепкие на вид бывшие заключенные, хулиганы и байкеры играли в бильярд и ссорились из-за дротиков. Изнуренная официантка, выглядевшая старше своих лет, уклонялась от старавшихся ее схватить рук. Сигаретные окурки и ореховая скорлупа валялись на полу.

Над грязным зеркалом за стойкой бара располагался телевизор с выключенным звуком. Никто не обращал на него особого внимания.

Обычно Селина ни за что бы не пошла в такой грязный кабак, как этот, но у нее было важное дело. Она смело вошла туда, где ее облегающее черное платье и изящная фигура привлекли оценивающие похотливые взгляды и свист. Ее сопровождал шатающийся пьяный мужчина в вульгарной гавайской рубашке. С трудом способный стоять на своих ногах, он прижимался к ней и бессвязно пробормотал. Она отбила его потные лапы, которые, видимо, еще не усвоили урок. Его румяное лицо было небритым, опущенные глаза были налиты кровью и не сфокусированы. Она разместила его на барном стуле перед тем, как подойти к соседнему столику на назначенную встречу.

– Ты привела дружка? – недоверчиво спросил Филипп Страйвер. Он был мерзким типом с восковым цветом лица в костюме-тройке и казался явно неуместным в грязном заведении, хотя никто не был склонен уделять этому внимания. Его сомнительная репутация шла впереди него, даже в этом логове воров и головорезов. Он косо посмотрел на пьяного в баре.

– Мне нравится, когда кто-то открывает мне двери, – предложила она в качестве объяснения.

Она огляделась, разглядывая место. Наемные мускулы были рассредоточены по всему бару, как она и ожидала. Они даже не притворялись, что не наблюдают за ней. Открыв сумочку, она достала безымянный конверт и передала его Страйверу.

– Правая рука, – сказала она. – Полный комплект.

Не поверив ей на слово, он открыл конверт и достал гибкую прозрачную пластину. На свету на прозрачной пленке показались четыре отличных отпечатка пальца.

– Очень мило, – произнес он, прежде чем положить пленку обратно в конверт.

– Не так быстро, красавчик, – сказала она. – У тебя есть кое-что для меня?

Ухмылка осветила его обычно флегматичное выражение лица.

– О да.

Он подал сигнал головорезу, который двинулся запереть входную дверь. Другой громила присоединился к ним за столом и выхватил пистолет из-под своей дешевой спортивной куртки. Он пристально посмотрел на нее в явной попытке запугать.

Она не была поражена – или удивлена.

– Я не знаю, что ты собираешься делать с отпечатками Уэйна, – сказала она, – но, думаю, тебе понадобится его большой палец.

Страйвер удивленно моргнул. Ошеломленный, он вынул товар и проверил его снова. Его реакция была бесценна.

– Ты не силен в счете, да? – добавила она.

– Я хорошо считаю, – прорычал он. Он кивнул своему прихвостню, который вытащил пистолет и прижал к ее голове. – На самом деле, прямо сейчас я считаю до десяти.

Они схлестнулись взглядами через стол. Бандит поднял свой пистолет. Никто в баре даже намеком не выразил желания ее спасти, даже ее подвыпивший компаньон.

«Вот тебе и благородство, – подумала она. – Полагаю, это правда. Последний рыцарь Готэма в сияющих доспехах умер много лет назад».

– Ладно-ладно.

Она потянулась к своей сумочке, но была остановлена громилой, настоятельно протянувшего руку и самостоятельно доставшего ее телефон. Он подвинул его через стол своему боссу.

– Мой подруга ждет снаружи, – пообещала она. – Просто нажми «отправить».

Глядя на нее с подозрением, Страйвер поиграл с телефоном, прежде чем, наконец, сделать, как она говорила. Они подождали в тишине. Через несколько минут раздался стук в дверь. Головорез у двери осторожно выглянул, прежде чем отпереть ее и впустить миниатюрную блондинку, выглядевшую как старшеклассница. Кудри цвета льна падали ей за изящные плечи. Узкий топ и мини-юбка практически кричали «соблазнительница». Ореховые глаза засияли, когда она увидела Селину за столом. Она подбежала и вытащила конверт.

Напряженная тишина охватила всех, как затишье перед бурей. Девушка растерянно огляделась.

– Местечко малость дохлое, – сказала Джен, когда Селина взяла конверт.

– Оно оживет через минуту, поверь мне.

На Джен подействовало общее напряжение:

– Все в порядке?

– Отлично, – солгала Селина. – Увидимся позже.

К ее облегчению, Страйвер отпустил девушку. Возможно, хотел избежать ненужных осложнений. Или, может быть, он просто любил блондинок. Взяв конверт у Селины, он осмотрел вторую пленку. На ней было безупречное изображение одного отпечатка большого пальца.

Страйвер удовлетворенно кивнул.

– Будет намного проще, – отметила она, – просто дать мне то, о чем мы договорились.

Он покачал головой.

– Мы не можем позволить себе оставлять следы. – Он с благодарностью оглядел ее. – И даже в этом платье никто не будет скучать по тебе.

– Да, – согласилась она. – А как же мой друг? – Она склонила голову к бару, где ее рассеянный «дружок» пускал слюни в миску с арахисом для коктейля. – Каждый полицейский в городе скучает по нему.

Как будто по команде, на экране телевизора с выключенным звуком отразился выпуск последних новостей. Заголовок появился под фотографией из предвыборной кампании одного видного местного политика.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПРОПАВШИЙ КОНГРЕССМЕН

Изумленный Страйвер стрельнул взглядом с телевизора на пьяного и обратно.

– Остроумно, – сказал он, быстро приходя в себя. – Но они не будут искать его в таком месте.

– Ну не знаю, – возразила она. – Ты только что использовал его мобильный телефон.

Страйвер в ужасе уставился на телефон в руке. Он спешно вытирал его шелковым платком, даже когда – вдруг – весь полицейский департамент Готэма, казалось, стягивался к бару. Сирены закричали снаружи, заглушая музыкальный автомат. Сверху донесся шумный грохот вертолетных лопастей, который с каждым моментом становился все громче. Вращающиеся красные огни можно было увидеть сквозь задернутые оконные шторы.

Тормоза завизжали.

Сапоги загрохотали у двери.

Лицо Страйвера побледнело. Он посмотрел на окно. Очевидно, это не было частью его плана.

Она воспользовалась моментом: быстро двигаясь, ударила его головой о стол, затем схватила за руку большого громилу с пистолетом и опрокинула стол с кошачьей грацией и ловкостью. Прежде чем сбитый с толку головорез понял, что происходит, она использовала его пистолет и открыла огонь по другим бандитам. Раненые приспешники вскрикнули и упали на пол.

Селина ударила бандита пистолетом, вырубая его, и нырнула под стол. Как раз вовремя…

Отряд спецназа, – каждый боец в бронежилете полной защиты и безликом черном шлеме – вышиб двери. Они рассыпались по бару, лазеры автоматов скользили по помещению, наполненному дымом.

«Точно по графику», – подумала она.

Спрятавшись под столом, она закричала, как будто в ужасе. Спасатель в шлеме пришел ей на помощь.

– Все в порядке, мисс, – грубо сказал он. – Просто оставайтесь внизу.

Спецназовцы отступили из бара, преследуя Страйвера и его головорезов в глухом переулке, пока раненые хулиганы стонали и корчились на полу. Убедившись, что все чисто, она встала и пошла к двери. Ее слух привлекло хныканье, и она увидела конгрессмена Гилли, согнувшегося под стойкой бара и сжимающего ногу. Эта жалкая фигура была далека от самодовольного политика с фотографии из предвыборной кампании – неудивительно, что парни из спецназа еще не опознали его.

– Зажми крепче, милый, – посоветовала она ему и задержалась на минутку, чтобы поправить платье.

Замутненным взглядом он наблюдал, как она уходит.

– Позвонишь мне? – умолял он.


Блейк преследовал парней из спецназа, стремясь принять участие в действии. Красивая девушка в черном платье, выбегая из бара, врезалась прямо в него. Она выглядела испуганной.

– Там мужчина! – отчаянно сказала она, испуганно вздрогнув. – У него кровотечение!

Он сделал все возможное, чтобы успокоить ее.

– Все хорошо, мисс, – сказал он. – Все в порядке.

Ему не терпелось войти в бар, и задержка расстраивала его, но, тем не менее, он нашел время, чтобы привести обезумевшую молодую женщину в безопасное место, оставив ее у задней двери одного из припаркованных транспортных средств спецназа. Еще будет время принять ее заявление, но позже. Прямо сейчас конгрессмен был все еще не найден, и преступники могли уйти.

Вытянув пистолет, он помчался в бар, где его коллеги-офицеры уже окружили кучку растерянных и раненых подонков. У бара растянулся неаккуратный бомж: грязные брюки промокли от крови, волосы растрепались, от него несло выпивкой, а на лице была щетина.

– Помоги мне, – прошептал он.

Блейку потребовалось время, чтобы узнать пропавшего конгрессмена.

– Я нашел его, – сообщил он по рации на плече. Он еще раз быстро оглядел раненого политика. – Пуля в ноге, но он в порядке.

В волнении он совершенно забыл о девушке в черном платье.


Перестрелка вспыхнула в переулке позади бара. Злобные хулиганы, отчаянно пытавшиеся убежать, открыли огонь по командам спецназа, которые ответили огнем на поражение. Звук эхом отразился от грязных кирпичных стен переулка. Пули рикошетили от ржавых мусорных баков и контейнеров. Испуганные крысы разбегались в поисках безопасности. Разбитое стекло, окурки, шприцы, ампулы и другие осколки хрустели под пятами бегущих полицейских и преступников.

Под разрывной мощью огневого прикрытия группа мошенников бросилась в еще более узкий проход.

Полицейская машина с дико вращавшимися тревожными огнями завизжала, останавливаясь и блокируя вход в переулок. Джим Гордон вышел из машины, размахивая своим верным пистолетом «Смит-энд-Вессон». Мятый коричневый плащ защищал его от ночного холода. Он поспешил взять на себя ответственность за ситуацию. Любой, кто нагло похитил конгрессмена, заслуживал его личного внимания.

Солдаты спецназа собрались в темном проходе, сосредоточившись по обоим углам, прямо за линией огня. Они обменялись условными сигналами рукой, беззвучно сосчитали, а затем завернули за угол, их винтовки были нацелены по всем углам. Гордон побежал за ними.

Он почти ожидал, что вооруженные преступники ждут в засаде, но вместо этого тупик оказался совершенно пустым. Только кучи мусора и непристойных граффити встретили его глаза. Высокая кирпичная стена, увенчанная колючей проволокой, перекрыла другой конец переулка.

«Что за дьявол? – подумал Гордон. – Куда они делись?»

В поисках противников солдаты посмотрели вверх, поднимая винтовки к шатким пожарным выходам, выходящим на сцену. Выстиранное белье висело, как флаги, хлопая на импровизированных бельевых веревках.

Но у Гордона появилась другая идея. Он осмотрел грязный, усыпанный мусором тротуар.

– Люк! – крикнул он.

Чугунная крышка люка, примерно посередине переулка, выглядела немного сдвинутой. В ответ на крик Гордона двое солдат спецназа в бронежилетах вырвали тяжелый диск и откатили его в сторону, обнажив глубокую темную полость. Гордон выхватил фонарик у ближайшего спецназовца.

Луч прощупывал открытую шахту. Ржавая лестница спускалась глубоко под городские улицы. Острый запах доносился из канализации. Гордону показалось, что он услышал шаги, хлюпающие по туннелям внизу. Разорванная паутина, недавно потревоженная, висела клочьями.

– Вы трое, – приказал он стоящим рядом мужчинам, – вниз со мной. – Он взглянул на оставшихся солдат. – Вы двое, спускайтесь в следующий выход.

Мужчины неуверенно огляделись.

– А где?

«Черт, если б я знал», – подумал Гордон.

– Обратитесь в МВЭ… сейчас же! – Он хотел бы подождать кого-нибудь из Министерства водоснабжения и энергетики, но времени не было. Насколько он знал, люди, стоящие за похищением конгрессмена, спасались бегством. Он должен был пойти за ними.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, он отправился вниз во мрак, спускаясь по лестнице так быстро, как только могли выдержать его стареющие кости. Трое спецназовцев бросились за ним.

Гордон надеялся, что они не потеряются в туннелях.


Конгрессмена Гилли благополучно доставили в руки медиков, позволив Блейку присоединиться к преследованию. Он бросился через переулки за баром, пока не обнаружил большую группу полицейских, толпившихся вокруг открытого люка. Заместитель комиссара Фоули уже был на месте происшествия. Он посмотрел на часы.

– Где парень из МВЭ? – нетерпеливо проворчал Фоули.

Блейк протолкался сквозь группу полицейских. Он посмотрел в мрачную шахту.

– Они пошли туда? – спросил он.

Фоули кивнул.

– И Гордон взял с собой спецназ.


Канализация была сырой и темной, и в ней было трудно ориентироваться. Слизь покрывала осыпающиеся кирпичные стены. Крысы, ящерицы и другие паразиты сновали в тени. Гордон и его люди осторожно пробирались через вызывающие клаустрофобию туннели, следили за каждым своим шагом, пока проходили по скользким дорожкам для техобслуживания. Ржавым, шатким ограждениям нельзя было доверять. Нечистоты текли по бесконечным стокам, гнилостный запах переворачивал все внутренности Гордона. Желчь поднялась к горлу.

Он опустил пистолет и фонарик. Его глаза исследовали черную тьму. Его уши напряглись в попытке услышать, куда делись подозреваемые. На несколько разочаровывающих мгновений он испугался, что убегающие похитители ускользнули от них, но затем послышались несколько осторожных шагов впереди, прямо за углом.

Он дал знак людям позади него быть настороже. Адреналин бурлил в его венах, заставлял собраться. Ему нравилось это дополнительное преимущество. Прошло много времени с тех пор, как он участвовал в таком рейде.

Возможно, слишком много.

Конечно же, в ту минуту, когда они завернули за угол, их встретила яростная стрельба. Противогазы вспыхнули в тени. Пули врезались в стены, откалывая каменную кладку, полетевшую в лицо Гордону кусочками камня и строительного раствора. Тесные туннели усиливали громовой звук оружия, оглушая его. Резкий запах бездымного пороха соперничал с запахом канализации. Гордон и его люди отступили, ища укрытия, одновременно открывая огонь. В гнетущей темноте он даже не мог видеть, кто стрелял в них. Внезапно он позавидовал бронежилетам спецназовцев.

Где, черт возьми, наше подкрепление?

Внезапный взрыв осветил туннели позади них, отправляя спецназ в полет. Они врезались в стены, а затем упали в канализацию. Ошеломленный, но все еще стоящий на своих ногах, Гордон почувствовал палящий жар за спиной и, повернувшись, увидел ярко-оранжевое пламя, окутывающее туннели и рвущееся к нему. Бросившись к перекрестку впереди, он побежал по туннелям, отчаянно пытаясь убежать от адского пламени.

Дым и пламя преследовали его.

Оставив еще один поворот между собой и пламенем, он остановился, чтобы сориентироваться. Оставшись в одиночестве, сейчас он крепко сжимал пистолет. Он осел на влажную стену, тяжело дыша, и проверил, что во всей этой неразберихе не потерял свои очки. Его уши звенели от взрыва.

Рыхлый гравий захрустел где-то позади него. Он развернулся, но не достаточно быстро. Сильный удар обрушился ему на голову.

* * *

Огненный шар вырвался из открытого люка. Блейк и другие копы отпрыгнули назад, чтобы не обгореть. Крики испуга и проклятия сорвались с их губ. Блейк почувствовал жар пламени на своем лице.

– Пошли! – выпалил он, понимая, что у Гордона проблемы. – Мы должны спуститься туда!

Пожилой полицейский фыркнул.

– Это был взрыв газа, малыш.

– Газа? – с вызовом переспросил его Блейк. – Это канализация!

Фоули вышел вперед, чтобы во всем разобраться. Он вытер сажу с лица.

– Никто не спуститься, пока мы не узнаем, что там внизу.

– Но мы знаем, сэр! Комиссар полиции!

Фоули бросил на Блейка неодобрительный взгляд, явно раздраженный выходкой молодого полицейского.

– Кто-нибудь уберите отсюда эту сорвиголову, – приказал он. – И приведите ко мне парня из МВЭ!

Понимая, что спорить бессмысленно, Блейк отступил и вышел из группы полицейских. Он не мог поверить, что Фоули и другие не спешили найти Гордона, независимо от того, был огонь или нет. Под Готэмом было много туннелей. Гордон может быть где угодно.

Может быть даже…

Ему пришла в голову идея. Он побежал к своей патрульной машине.

Загрузка...