Темный Лорд устал. Книга V

Глава 18

Офис Константина Лебедева. Столица. Поздний вечер.

Константин Лебедев сидел в своём кресле у панорамного окна, из которого открывался вид на ночной город, и смотрел на голографический стол перед собой.

Графики. Десятки графиков, парящих в воздухе светящимися линиями.

Все они снова показывали одно и то же — падение. Вот только на этот раз «падение» было не их компании…

Акции «Деус Индастриз»: −47 % Капитализация Чернова: −62 % Индекс доверия инвесторов: критический

Константин взял бокал с виски — дорогой, двадцатилетней выдержки — и отпил медленно, смакуя. Алкоголь был мягким, бархатным, с лёгкими нотками дуба и ванили.

Идеальный напиток для идеальной победы.

Он откинулся на спинку кресла, и на губах появилась тонкая, едва заметная улыбка.

Чисто, красиво и эффективно.

Так мало времени понадобилось этой девочке — Лине Мироновой, чтобы разорвать Чернова в клочья.

Хотя мы с Алиной сначала слабо верили в успел…

Константин вспомнил тот момент, когда Чернов ударил в ответ. Забастовка у хаба «Эдем-Агро»: горящие покрышки, медиа-шторм и падение капитализации.

Они с Алиной тогда набросились на Лину. Требовали объяснений и обвиняли в провале, но Хозяин просто сказал: «Продолжай» и… оказался прав.

Константин провёл рукой по голограмме, свайпнув один из графиков ближе. Падение акций «Деус» было почти вертикальным. Инвесторы бежали, как крысы с тонущего корабля, поставщики разрывали контракты, а банки требовали досрочного погашения кредитов.

Он снова отпил виски, посмотрел на город за окном. Огни небоскрёбов, дороги, залитые светом фонарей — столица никогда не спала.

Война закончена, не начавшись. Теперь риски минимальны, а потери нулевые — выгода колоссальная. Эта девочка, Лина…

Константин задумался о ней.

В последнем разговоре она неотрывно смотрела на хозяина и совершенно не ощущалось её обычной маски — скромной и вежливой.

Он открыл на планшете закрытую папку, которую начал собирать три дня назад, когда что-то в Лине Мироновой не сошлось.

Лина Миронова. Образование: региональный университет, экономический факультет, средний балл. Опыт работы: два года аналитиком в средней компании. Рекомендации: стандартные.

Ничего выдающегося. Обычная девочка из провинции.

Но её навыки…

Константин вспомнил, как она разбирала стратегию атаки на Чернова, как она просчитывала каждый ход, и как манипулировала медиа, юристами и поставщиками одновременно.

Это не навыки аналитика из средней компании — это навыки матёрой финансовой акулы. Кого-то, кто делал это годами.

Легенда не бьётся.

Он закрыл папку, посмотрел на экран, где только что был Чернов.

Кто ты, Лина Миронова? И почему Хозяин доверяет тебе больше, чем нам?

Он допил виски, поставил бокал на стол, потянулся к бутылке, чтобы налить ещё.

В этот момент на голографическом столе всплыло уведомление:

Входящий вызов. Защищённый канал. ID: Чернов М. А.

Константин замер, глядя на уведомление. Он медленно выпрямился, поставил бутылку обратно, провёл рукой по волосам, поправил галстук и лишь тогда… принял вызов.

Голограмма развернулась над столом, и в воздухе появилось изображение Матвея Чернова.

Константин едва сдержал удивление. Чернов выглядел ужасно: осунувшееся лицо, впалые щёки, глубокие тени под глазами, небритая щетина и помятая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы. За его спиной — разгромленный офис, перевёрнутый стул и бумаги на полу.

Чернов смотрел на Константина красными, воспалёнными глазами. Кажется, это было состояние совершенно отчаявшегося человека, что вообще-то не очень походило на него.

— Константин, — сказал Чернов, и голос был хриплым, сломленным. — Хватит уже.

Константин молчал, глядя на него холодными, оценивающими глазами.

— Я проиграл, — продолжал Чернов, и слова давались ему с трудом. — Твоя взяла, я это признаю. Забирай «Деус»: контрольный пакет, все активы, но просто… просто останови это.

Он провёл рукой по лицу, выдохнул.

— Дай мне уйти с тем, что осталось. Я исчезну и больше не буду мешать. Воронцовск — ваш. Котовск — ваш. Всё — ваше. Просто дай мне уйти.

Повисла тишина.

Константин смотрел на него долго, не меняясь в лице. Он просто сидел, скрестив руки на груди, и оценивал.

Он капитулирует. Это… идеально. Даже лучше, чем я мог мечтать.

Константин наклонился вперёд, сложил руки на столе.

— Матвей, — сказал он ровно, спокойно, как будто обсуждал прогноз погоды. — Эмоции — плохой советчик в бизнесе. Ты это знаешь.

Чернов сжал челюсти.

— Присылай условия на почту, — продолжал Константин. — Мои аудиторы сверят активы, долги и все обременения. Если цифры сойдутся — поговорим о сделке.

Чернов кивнул быстро, почти отчаянно.

— Да. Да, конечно. Я пришлю всё в течение часа.

— Хорошо, — Константин кивнул. — Тогда жду документы.

Он потянулся, чтобы отключить связь, но Чернов вдруг выпалил:

— Костя, и не тяни вола. Пока кредиторы не сожрали меня живьем. Ты же с Вороновым будешь советоваться? Так вот скажи, что я подпишу все, просто дай мне уйти с теми небольшими остатками, что еще есть и забирай все к чертовой матери.

Константин остановился, посмотрел на него.

— Понял, — сказал он. — Присылай документы, а я буду сейчас решать этот вопрос.

Он отключил связь. Голограмма погасла.

Константин сидел неподвижно, глядя на пустое пространство, где только что был Чернов. Потом медленно откинулся на спинку кресла и позволил себе улыбнуться.

Идеально. Крупнейший актив региона мы купим за копейки.

Он налил себе ещё виски, поднял бокал, посмотрел на огни города за окном.

— За чистую победу, — прошептал он и выпил.

Константин поставил бокал на стол, взял планшет, открыл контакты. Нашёл имя: Алина Романова.

Нажал «Вызов».

Гудки продолжались несколько секунд, потом связь установилась. На голограмме над столом появилось лицо Алины.

Она была в командном центре «Эдема». Алина выглядела уставшей — волосы собраны в строгий пучок, лёгкие тени под глазами.

— Константин, — сказала она, и в голосе была настороженность. — Что-то случилось? Какой повод празднуешь? Может, жениться решил?

Константин поперхнулся виски, закашлялся, погрозил ей пальцем:

— Шутки у тебя несмешные, Алина.

Тем не менее он позволил себе лёгкую улыбку.

— Алина, поздравляю с победой. Чернов сдался.

Алина замерла. На лице мелькнуло удивление, потом недоверие.

— Что? Сдался? Как?

— Только что звонил мне лично по защищённому каналу, — Константин откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Предлагает полную капитуляцию. Контрольный пакет «Деус», все активы, все контракты. На крайне выгодных для нас условиях.

Алина молчала несколько секунд, переваривая информацию.

— Он… он просто так сдался? Без боя?

— Он сломлен, — ответил Константин ровно. — План Хозяина и этой девочки сработал идеально. Чернов истекает кровью, и у него не осталось ресурсов. Он признал поражение и хочет уйти с теми крохами, что остались.

Алина медленно выдохнула, и на лице появилось выражение облегчения.

— О!.. это… это хорошие новости. Отличные новости.

— Более чем, — Константин кивнул. — С точки зрения рациональности, мы должны принять его предложение немедленно. Цель достигнута, война выиграна, причём с минимальными затратами и нулевыми потерями.

Алина кивнула.

— Согласна, Константин, это лучший исход. Мы получаем всё и закончим эту войну. Нужно закрыть сделку быстро и аккуратно.

— Именно, — Константин взял планшет, начал набирать заметки. — Я попросил его прислать полный пакет документов: условия сделки, реестр активов, долги, обременения. Мои аудиторы проверят всё за ночь, и если цифры сойдутся — завтра утром подписываем.

Алина кивнула.

— Хорошо. Я отдам приказ о сворачивании всех контуров давления. Юридические иски можно заморозить, медиа-кампанию — остановить, а логистическое давление — снять.

— Согласен, — Константин кивнул. — Нам не нужно добивать труп. Мы уже получили капитуляцию — этого достаточно.

Алина кивнула, свайпнула планшет.

— Секунду, подключу Лину. Скажу ей, что операцию нужно остановить.

Голограмма расширилась. Рядом с изображением Алины появилось второе окно — загрузка.

Гудки. Потом щелчок.

На голограмме появилась Лина Миронова. Она была в своём кабинете в «Ворон Групп» — за её спиной окна с видом на ночной город, на столе несколько экранов с данными.

Очков на ней не было, волосы распущены, одета в строгий тёмный костюм. Лицо спокойное, но взгляд был холодным, острым. Лина смотрела на них обоих, но ничего не говорила, а просто ждала.

Образ немного обескураживал, казалось, сейчас на экране совершенно другой человек.

Константин выпрямился, взял инициативу:

— Лина, хорошие новости — Чернов капитулировал. Только что звонил мне лично, предложил полную сдачу активов: «Деус», контракты, всё. Аудиторы проверят документы и можно будет все выкупить по бросовой цене…

Алина добавила:

— Поэтому мы приняли решение остановить операцию. Так что заканчивай, Лина.

Повисла тишина.

Лина все также смотрела на них несколько секунд. Сначала на Константина, потом на Алину. Она медленно переводила взгляд, будто что-то оценивая.

После чего сказала лишь одно слово:

— Нет.

Константин замер.

— Что?

— Я сказала, нет, — повторила Лина сухо.

Алина моргнула, и на лице появилось недоумение.

— Лина… я не поняла. Что значит «нет»?

— Мне плевать, о чём договорился Лебедев, — Лина откинулась на спинку кресла, скрестила руки. — Операцию веду я, а не он.

Константин почувствовал, как внутри поднимается волна злости. Он наклонился ближе к камере.

— Миронова, ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я — финансовый директор «Ворон Групп». Я принял решение о сделке. Ты выполняешь приказы, а не принимаешь решения!

Лина посмотрела на него холодными глазами.

— Вы приняли своё решение. Я приму своё.

Алина наклонилась ближе к камере, момент недоумения прошел, теперь ее голос был жёстким:

— Лина, это прямой приказ! Ты не можешь просто отказаться!

Лина усмехнулась. Без тени улыбки.

— Могу и отказываюсь.

Константин ударил кулаком по столу.

— Кто дал тебе право⁈ Ты всего лишь специалист! Наёмный аналитик! Ты не принимаешь стратегических решений!

Лина наклонила голову, и в глазах мелькнуло что-то хищное.

— Хозяин дал мне право вести эту операцию. Не Алине и не тебе… а мне! — она прищурилась — И я её закончу так как нужно. Ваши договоренности с Черновым меня не касаются!

Алина открыла рот, но Лина уже потянулась к кнопке отключения.

— До связи.

Связь оборвалась. Окно с Линой погасло.

Константин и Алина остались вдвоём на канале, недоуменно глядя друг на друга.

На лице Алины было выражение полного шока. Она совсем не ожидала этого.

— Константин… она… она только что…

— Отказалась выполнять прямой приказ, — закончил Константин, и голос был ледяным. — От нас обоих.

Алина медленно опустилась в кресло.

— Я… я не понимаю. Она же… она должна была согласиться. Она не могла не согласиться! Мы же… мы же совсем недавно взяли ее на работу!

Константин провёл рукой по лицу, и внутри кипела ярость.

— Она вышла из-под контроля, Алина. Я предполагал нечто такое, когда Хозяин доверил ей операцию, но теперь ясно точно… эта девчонка неуправляема. К тому же, она очень мутная, и кажется, пришло время жёстких мер…

Он посмотрел на Алину.

— Созывай экстренную конференцию с Хозяином. Эту девчонку нужно поставить на место!

Алина кивнула, быстро начала набирать команды на планшете.

— Сейчас организую. Десять минут.

Через десять минут.

Голограмма расширилась. Теперь на ней было теперь три изображения.

Справа — Алина в командном центре «Эдема».

Слева — Лина Миронова в своём кабинете. Спокойная, холодная, руки сложены перед собой.

В центре — пустое окно. Ожидание подключения.

Константин сжал кулаки под столом, глядя на Лину.

Центральное окно вспыхнуло. Подключился Калев Воронов.

Он был в саду. Константин сразу узнал фон — зелень, цветы, грядки. Калев стоял, держа в руках лопату, в соломенной шляпе, рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутой на две пуговицы, тёмных брюках. На нём был лёгкий слой пыли и земли — он явно копал грядку.

Рядом с ним порхала Фея в розовой пижаме с ушками хомяка и пушистых тапках. Она держала планшет и жевала печенье, глядя на экран с любопытством.

Калев посмотрел на камеру, потом на троих участников. На лице не было ни раздражения, ни недовольства. Только лёгкое любопытство.

— Экстренное совещание, да? — сказал он спокойно. — Да еще посреди ночи. Интересно.

Он прислонил лопату к столу рядом, снял перчатки, скрестил руки на груди.

— Слушаю.

Константин выпрямился, и голос стал жёстким, официальным:

— Господин, ваш специалист Миронова саботирует выгоднейшую сделку. Чернов предложил полную капитуляцию. Мои аудиторы начали проверять документы — сделка чистая. Мы получаем «Деус» за копейки, без рисков. Но Миронова отказывается сворачивать операцию!

Он сделал паузу:

— Она игнорирует мои прямые указания и решения Алины. Это прямой удар по финансовым интересам компании. Я требую её немедленного отстранения от операции!

Калев слушал молча, не меняясь в лице. Потом перевёл взгляд на Алину.

— Алина?

Алина выпрямилась.

— Подтверждаю, господин. Лина отказалась выполнять прямой приказ о сворачивании операции.

Калев кивнул. Потом посмотрел на Фею.

Фея свайпнула планшет, и перед ней появились данные. Она быстро пробежалась глазами, жуя печенье, потом пожала плечами.

— Ну, технически Лебедев прав — цифры чистые и сделка выгодная. Но Костик… какой же ты скучный. Сидишь в своём офисе, света белого не видишь. Вышел бы, прогулялся.

— Я вообще-то об общем деле забочусь! — рявкнул он, сверля глазами наглую малявку.

— Ты выдохни, выдохни. Печеньку хочешь? — Фея начала тыкать откусанной печенюхой в экран, потом посмотрела на Хозяина.

— С точки зрения рациональности — надо брать. Хозяин?

Воронов задумчиво потер подбородок, после чего перевёл взгляд на Лину и спросил:

— Почему ты отказываешься?

Лина выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что его капитуляция — это не победа, господин. Это его последний трюк, жалкий способ спрятать концы в воду, перетасовать долги и вывести деньги через сделку, пока мы радуемся «победе».

Константин нахмурился, наклонился к камере.

— Лина, я понимаю твою осторожность, но мы это учли. Да, Чернов может прятать что-то, но мы получаем завод «Деус» за копейки. Инфраструктуру, контракты и даже если он выведет часть денег — выгода всё равно колоссальная.

Лина посмотрела на него холодно.

— Вы смотрите на цифры, Лебедев, а я смотрю на человека. Чернов — крыса. А крысы не сдаются просто так.

— Любая сделка несёт риски, — возразил Константин. — Но риск потерять часть активов меньше, чем риск затягивать войну и получить ответный удар. Это прагматичное решение.

Алина добавила осторожно:

— Лина, я понимаю твои опасения, но Константин прав. Мы не можем гнаться за идеальной зачисткой, если есть возможность закончить это сейчас.

Лина молчала, глядя на них обоих. Потом тихо сказала:

— Я веду эту операцию не для того, чтобы закончить её «хорошо». Я веду её, чтобы «убить» Чернова.

Тишина.

Константин и Алина буквально проглотили ответные слова, лишь недоуменно смотря на девушку перед ними.

Калев же спокойно перевел взгляд и на нее и просто спросил:

— Так ты собираешься его добить?

Лина не колебалась ни секунды. На губах появилась тонкая улыбка.

— Да.

Калев изучал ее неколько долгих секунд, после чего усмехнулся и…

…кивнул.

— Тогда добей.

Константин замер, тупо глядя на экран, и не мог поверить своим ушам.

Ч-что? Он… он дал ей разрешение? На полную зачистку? Вопреки моим рекомендациям⁈

Алина на своём экране застыла с открытым ртом, глядя на Хозяина.

Лина медленно откинулась на спинку кресла, удовлетворенно улыбаясь.

Воронов кивнул Фее и она отключила Лину от звонка. Затем Калев перевёл взгляд на Константина и Алину и задал вопрос таким голосом, что Константин почувствовал, как внутри всё сжимается:

— С каких пор вы принимаете решения по операции, которую курирую я лично?

Константин замер. Алина побледнела. Во взгляде Хозяина был вопрос, который не требовал ответа.

В итоге, Воронов отключил связь раньше, чем они успели отреагировать. Лишь Фея успела помахать им рукой с печеньем и состроить рожицу, прежде чем они исчезли.

Константин и Алина остались вдвоём на канале.

Константин спокойно сидел в своём кресле, но внутри него бежали мурашки.

Мы облажались.

Алина медленно провела рукой по лицу, и проговорила потрясенно:

— Черт, как все так вышло?

Константин тупо пялился в пустоту.