Глава 6

Не бывает неприступных стен

(4-й уровень, 63-я улица, дом 120)

– Что ты видишь?

– Должно быть, то же самое, что и ты.

– Розового дракона с большим круглым пятном зеленого цвета на брюхе?

– Кончай валять дурака, Блум. Мы дошли до цели.

– Да уж…

Сдвинув кепи на ухо, Блум озадаченно почесал затылок.

– Ты удовлетворен? – с издевкой, нарочито плохо замаскированной под участие, спросил Шейлис. – Надеюсь, ты именно это и хотел увидеть?

– Честно признаться, это не совсем то, на что я рассчитывал.

Впереди был тупик, образованный стенами двух домов, сомкнувшихся в конце улицы.

Скорее всего, это были даже не два, а один дом, причудой неизвестного архитектора сложенный буквой «П». Левое крыло дома располагалось на нечетной стороне улицы, и потому на углу его имелась вывеска с номером «119». Правое же, с соответствующим номером «120» было вытянуто вдоль четной стороны.

– Это конец пути, Блум…

– Нет! – не дав Шейлису закончить, крикнул Блум. В этом коротком, как резкий выдох, крике смешалось все, – и накопившееся раздражение, и разочарование столь неожиданным и тупым концом загадки, и злость на Шейлиса, которому не терпелось вернуться домой, и ненависть к стене, которая перегородила дорогу, и боль, возникшая неизвестно по какой причине.

Блум резко тряхнул головой и, сорвав с плеча полупустой рюкзачок, в сердцах швырнул его на мостовую.

– Очень выразительно, – неторопливо произнес Шейлис. – Только мне все равно не понятно, что ты собираешься делать теперь? Сидеть здесь и ждать, когда стены разверзнутся?

– Должен быть проход! – Блум что было сил впечатал крепко сжатый кулак в раскрытую ладонь другой руки. – Должен!

– С чего ты это взял? – Шейлис плавно провел рукой по воздуху, указывая на стену со слепыми, залепленными зеркальными стеклами окнами. – Дальше нет ничего. Поэтому и прохода никакого быть не может.

– Вспомни школу, – замкнутые системы не могут существовать сколько-нибудь долгое время.

– Почему?

– Потому что в замкнутой системе постоянно возрастает энтропия.

– Ну и что с того? Насколько я помню физику, энтропия – это не ядовитый газ, а всего лишь абстрактная величина, характеризующая меру неупорядоченности в системе.

– Не помню точно, каким образом, но именно эта самая энтропия как раз и убивает все, что находится внутри замкнутой системы.

– Возможно, существуют какие-то каналы, по которым энтропия сбрасывается в окружающее пространство. В противном случае, Город давно бы уже погиб.

– Ну так значит нужно отыскать эти каналы! – рявкнул Блум так, словно его спутник нес личную ответственность за то, что каналы сброса энтропии до сих пор не обнаружены.

– Ну-ну, – ехидно усмехнулся Шейлис. – Интересно, как ты собираешься это сделать?

Задумчиво приложив указательный палец к подбородку, Блум глянул сначала на дом, стоящий на четной стороне улице, затем медленно перевел взгляд на его визави.

– Я думаю, для начала нужно посмотреть с другой стороны домов, – сказал он.

– Ты думаешь, что те, кто проектировали Город, перекрыли основную улицу, но оставили дырку на заднем дворе? – Шейлис с сомнением покачал головой.

– Нужно посмотреть, – с обреченной упертостью повторил Блум. – Хотя бы для того, чтобы сразу же исключить этот вариант.

– Давай, – махнул ему рукой Шейлис. – Действуй… А я тебя здесь подожду.

Бросив рюкзак на полоску ровно подстриженной травы, тянущейся между проезжей частью и тротуаром, Шейлис присел на газон. С наслаждением вытянув натруженные ноги, он лукаво глянул на своего спутника.

– Давай, Блум, ищи свой проход. Когда найдешь, – свистни.

– Чему ты радуешься? – мрачно буркнул Блум. Подняв с мостовой свой рюкзак, он бросил его на газон рядом с рюкзаком Шейлиса.

– Я? – наклонившись вперед, Шейлис потер ладонями колени. – Главным образом, скорому возвращению домой.

Блум презрительно фыркнул и быстро зашагал в сторону прохода между домами с четными номерами.

Шейлис, усмехнувшись, снова потер уставшие колени.

Едва только Блум скрылся за деревьями, Шейлис тут же поднялся на ноги и тяжелой рысью побежал к стоящей на углу кабине инфора.

– Информация о Городе, – сказал он, нажав кнопку вызова.

– Какого рода информация о Городе вас интересует? – вежливо уточнил голос из динамика, который, судя по его тембру, мог бы принадлежать молодой, милой девушке.

– План Города, – секунду подумав, ответил Шейлис.

– Какой части?

– Всего Города.

– Город представляет собой сложную пространственную структуру, – на экране появилась тугая спираль, скрученная из нескольких разноцветных полос. – Двухмерное изображение, которое я могу вам предложить, не будет являться адекватным отображением того, что представляет собой Город в действительности. Наиболее удобным для пользования является набор из семи планов, каждый из которых соответствует определенному уровню Города.

Спираль на экране развернулась. Составляющие её полосы расползлись в стороны. Одна из них, зеленая, начала быстро увеличиваться в размерах, вытесняя с экрана все остальные цвета. Через мгновение зеленая полоса лопнула по центру и развернула края, заполняя собой весь экран. По экрану пробежала волна световых всполохов, оставляя за собой изображение широкой линии основной улицы, вдоль которой были прорисованы отмеченные последовательными номерами ровные прямоугольники домов.

– Перед вами схематическое изображение Шестьдесят третьей улицы четвертого уровня, на которой вы находитесь в данный момент, – прокомментировал изображение инфор. – Вас интересует какой-то определенный объект?

– Меня интересуют границы Города.

– Мне не совсем понятен вопрос, – после короткой заминки ответил инфор. – Вы хотите знать, где заканчивается Шестьдесят третья улица?

– Я хочу знать, есть ли у Города границы?

– Что вы имеете в виду, говоря о границе Города?

– Ту условную линию, где городское пространство соприкасается с пространством, находящимся вне Города.

– В таком случае, вы оперируете абстрактным понятием.

– Пусть так, – согласился Шейлис. Выглянув из кабины, он бросил быстрый, настороженный взгляд в конец улицы, чтобы проверить, не вернулся ли Блум. – Я хочу знать, прилегает ли Шестьдесят третья улица к этой абстрактной границе?

– Я думаю, что условной границей Города можно считать начало и конец любой улицы, – ответил инфор.

Уверенности в голосе, произнесшем эти слова, не чувствовалось, что, впрочем, вполне можно было отнести на счет несовершенства установленного в кабине голосового модулятора. Кому, вообще, могла прийти в голову мысль наделить инфор женским голосом, который, быть может, и способен расположить к себе, но не в состоянии быть достаточно убедительным для того, чтобы полностью доверять ему?

– Граница имеет проходы? – тут же задал новый вопрос Шейлис.

– Давайте уточним используемое вами понятие…

– Могу ли я или кто-либо другой, миновав границу, попасть на территорию, находящуюся вне города? – не дослушав до конца то, что собирался сказать инфор, по иному сформулировал свой вопрос Шейлис.

– Нет, – коротко и ясно ответил инфор.

И на этот раз голос его был на удивление убедительным. Одно короткое слово прозвучало, как твердое, безапелляционное заявление.

– Отлично, – Шейлис снова выглянул из кабины. Времени у него было в обрез – до тех пор, пока Блуму не наскучат поиски на задворках несуществующих проходов. – Укажи границу на плане и сделай распечатку.

– Готово.

Из щели под экраном выполз лист тонкого полупрозрачного целлулоида.

Подхватив лист с распечаткой, Шейлис устремился к тому месту, где расстался с Блумом. На бегу свернув план в трубку, он сунул его во внутренний карман куртки.

К тому времени, когда вернулся Блум, Шейлис успел отдышаться и улечься на газоне возле рюкзаков, приняв непринужденную позу, подобно одалиске на коврах гарема.

К его удивлению, Блум появился из-за домов с нечетными номерами, хотя, как точно помнил Шейлис, поиски свои он начинал с противоположной стороны улицы.

– Эй? – удивленно произнес Шейлис, приподнявшись с травы. – Ты как там оказался?

– Просто перешел улицу, – ответил Блум. – Пока ты секретничал с инфором… Не увидев тебя на прежнем месте, я поначалу было подумал, что ты решил в одиночку вернуться домой. Но потом, осмотрев улицу, заметил тебя в кабине инфора… И решил не мешать вам.

– Нам?

– Тебе и инфору, – уточнил Блум. – У тебя был такой возбужденный вид… Ты был похож на любовника, добившегося после долгой разлуки желанного свидания.

– Впечатляющая образность мышления, – кисло скривил губы Шейлис. – Но за минуты своего свидания с инфором я, смею надеяться, сумел разузнать больше, чем ты, бесцельно блуждая между домами.

– Да неужели? – с показным изумлением вскинул брови Блум.

– Держи! – Шейлис одним движением выдернул из кармана свернутый в трубку план и кинул его Блуму.

Лист целлулоида, развернувшись, вспорхнул в воздухе и начал падать, постоянно меняя направление движения. Блуму пришлось присесть на корточки, чтобы поймать его за край возле самого тротуара.

Он взял лист двумя пальцами так осторожно, словно он был пропитан ядовитым раствором.

– Что это? – держа лист в вытянутой руке, Блум презрительно встряхнул его. – Любовная записка от инфора?

– Материальное воплощение твоей идеи-фикс, – раздраженно ответил Шейлис. – План, на котором указана граница Города.

– Да? – без какого-либо заметного интереса произнес Блум, все так же держа лист в вытянутой руке и, похоже, не проявляя ни малейшего желания взглянуть на то, что было на нем изображено. – И что с того?

– Границу невозможно пересечь, – стараясь сохранять спокойствие, начал объяснять Шейлис. – Потому что в действительности её попросту не существует. Город спланирован так, что из него нет выхода. Граница – это всего лишь линия, проведенная на карте. Все, Блум, – Шейлис указал рукой на перегораживающую улицу стену. – Мы достигли конца нашего путешествия. За этим домом ничего нет.

– Ошибаешься, – лукаво улыбнулся Блум. – Теперь мы знаем, как заканчиваются улицы. И не более того.

– Конец улицы это и есть граница! – воскликнул Шейлис, вскакивая на ноги. Демонстративная непонятливость Блума окончательно вывела его из себя. – Взгляни на план, Блум! Это такая же реальность, как и стена, стоящая перед нами! И не верить этому, не верить собственным глазам может только законченный идиот!

– Я не верю тому, в чем пытается убедить нас инфор, – спокойно произнес Блум.

Он быстро разорвал лист целлулоида на мелкие клочки и обеими руками бросил их себе за спину.

– Видишь, как легко превратить в ничто созданную инфором псевдореальность.

– Ты просто псих, Блум, – безнадежно покачал головой Шейлис.

– Нет, Люц, – улыбнулся в ответ ему Блум. – Если бы я был сумасшедшим, ты бы не пошел со мной.

– Ну и что теперь? – чуть повернув голову в сторону, Шейлис посмотрел на приятеля искоса. – Ты собираешься биться головой в стену?

– Ты ведь даже не знаешь, что я обнаружил по другую сторону домов, – сказал Блум.

– Догадываюсь, – коротко кивнул Шейлис. – Такую же стену, что и в конце улицы.

– Верно, – подтвердил Блум. – Стены домов тянутся в обе стороны до пересечения с соседними улицами. И дальше, на других улицах, скорее всего, происходит то же самое.

– Ничего удивительного, Блум. Это и есть условная граница Города, за которую не может выйти никто.

– В этом я пока ещё не уверен.

Взгляд Блума, скользнув по стене здания, поднялся до крыши, упирающейся в иллюзорное небо.

Следом за ним посмотрел в том же направлении и Шейлис.

– Этот путь представляется мне бесперспективным, – покачал головой Блум. – Крыши зданий, скорее всего, вплотную прилегают к перекрытию расположенного над нами уровня, из которого инфор попытался сделать нечто похожее на небо.

– В таком случае, подкоп тоже не поможет, – язвительно заметил Шейлис.

– Верно, – посмотрев на него, сказал Блум. – Но ведь у домов имеются ещё двери и окна.

– Окна? – Шейлис отказывался верить в то, что существует столь простое решение проблемы. – Ты думаешь, что у дома, стоящего на границе, имеются окна, выходящие на другую сторону?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Блум.

– Но, если сам дом является границей, то никакого прохода на другую сторону не должно существовать!

– Так говорит инфор, – сложив ладони на уровне груди, с притворной почтительностью произнес Блум. – Но для меня единственной реальностью является то, что я могу воспринимать с помощью собственных органов чувств, без посредства инфора. Поэтому я просто собираюсь войти в дом и посмотреть, имеются ли у него окна, выходящие на другую сторону.

– Нет, Блум! – решительно тряхнул головой Шейлис. – Такого просто не может быть!

– Почему?

– Почему?.. – Шейлис на секунду задумался. – Потому что это было бы слишком просто… Наверное…

– Ну так и давай проверим для начала самый простой путь, – улыбнулся Блум.

– Территория за чертой Города непригодна для жизни, – зачастил Шейлис. – Прибывание на ней смертельно опасно для жизни. Город надежно защищен от какого-либо проникновения извне.

– Я не ставлю под сомнение степень защищенности Города, – сказал Блум. – Но, если в доме есть окна, выходящие на противоположную сторону, мы, по крайней мере, сможем увидеть то, что там находится… Это простое любопытство, Люц! Не более того!

– Не знаю, – с сомнением покачал головой Шейлис. – Мне почему-то кажется, что не стоит этого делать.

Блум всплеснул руками.

– Мы дольше стоим здесь и разговариваем! Давно бы уже вошли в дом и посмотрели, что там и как!

– И что потом?

– Откуда мне знать? Как я могу сказать, что будет потом, если не знаю, что было вначале?

Шейлис все ещё колебался, не в силах принять какое-либо определенное решение.

Блум посмотрел на своего спутника, затем бросил взгляд по сторонам и медленно развел руками.

– Хорошо, – сказал он. – Если не хочешь идти, можешь подождать меня здесь. Думаю, я долго не задержусь. Можешь поболтать пока со своим любимым инфором.

– Что тебе дался этот инфор?! – взорвался неожиданно Шейлис. – Интересно, как ты представляешь себе жизнь без инфора?!

– А что? – с невинным и чуть глуповатым видом спросил Блум.

– Идем! – Шейлис решительно взмахнул рукой и направился к дому на четной стороне улицы. – Идем, идем… – оглянувшись, снова позвал он за собой Блума.

Блум трусцой догнал широко и уверенно шагающего вперед друга.

– Ты что задумал? – с некоторым беспокойством спросил он, стараясь сбоку заглянуть в глаза Шейлиса.

– Ничего такого, что не входило бы в твои планы, – ответил тот. – Просто хочу, наконец, покончить с этой глупой неопределенностью.

– С чем именно? – решил уточнить Блум.

– С твоими иллюзиями, – не глядя на спутника, ответил Шейлис. – Ты хочешь все увидеть своими глазами? Пожалуйста!.. На здоровье!

Шейлис внезапно остановился и стремительно повернулся в сторону Блума, так что тот с ходу едва не налетел на него.

– Я сильно сомневаюсь в том, что в доме есть окна, выходящие на территорию, находящуюся за чертой Города, – негромко, вибрирующим от напряжения голосом, произнес Шейлис. – Но если, вопреки моим ожиданиям, мы все же сможем увидеть хоть что-то, непохожее на то, что окружает нас сейчас, то я буду этому только рад…

Шейлис сделал паузу, должно быть, рассчитывая на то, что Блум что-нибудь скажет, или хотя бы как-то выкажет свое недоумение. Однако спутник его просто стоял, заложив руки за спину, и с невозмутимым видом дожидался продолжения начатой речи.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Блум?.. Да и не только твоя, но и всех нас, – всех тех, кто родился и вырос в Городе уже после его создания?.. В том, что мы привыкли хорошо жить! Да-да, не удивляйся! Именно так! Мы устали от сытой, спокойной жизни!.. И, вдобавок к этому, мы ещё не до конца изжили в себе агрессивные животные инстинкты… Ты хотя бы раз серьезно задумывался над тем, с чего ты вдруг начал видеть в инфоре своего личного врага? Подумай хорошенько, Блум, это ведь всего лишь обычный металлический ящик, набитый проводами и микросхемами!

– Инфор ограничивает мою свободу и лишает меня реального восприятия окружающей действительности, чем делает бессмысленной всю мою жизнь, – ни на секунду не задумавшись, выдал давно уже готовый ответ Блум.

– Не строй из себя обиженного ребенка, Блум, – презрительно скривил губы Шейлис. – Будет твоя жизнь наполнена смыслом или нет, зависит только от тебя самого. Только сам человек может определить для себя смысл своего существования!

– Или же найти ему оправдание.

– Называй это любыми словами, – смысл от этого не меняется. Инфор здесь ни при чем. Если он в чем-то и ограничивает свободу жителей Города, то делает это исключительно в целях нашей же собственной безопасности!

– Ну да?

– Жизнь вне Города невозможна! Инфор потому и держит границы закрытыми, чтобы какой-нибудь любопытный чудак, вроде тебя, не подвергал свою жизнь бессмысленному риску!

– Так ты считаешь, что за пределами Города расстилается безжизненная пустыня?

– А что иное ты рассчитываешь там увидеть? Вспомни историю последней Войны между городами! Противники использовали все имеющиеся в их распоряжении виды оружия массового уничтожения! Нам ещё повезло, что мы успели закрыть свой Город!

– Нас тогда ещё и на свете не было.

– Какая разница! Мы обязаны жизнью тем, кто создал Город и инфор, обеспечивающий его жизнеспособность и надежную защиту!

– Не может быть, чтобы в Войне уцелел только наш Город. Мы ведь даже не знаем, чем она закончилась.

– А чем она могла закончиться? – безразлично пожал плечами Шейлис. – Только полным уничтожением всех, кто не успел укрыться… Возможно, что осталось ещё два-три мегаполиса, подготовленных к тому, чтобы пережить Войну так же хорошо, как и наш Город. Но, если это и так, то они находятся вне пределов нашего визуального наблюдения.

– Существуют и другие средства связи.

– И что с того?.. Тебе нужна ещё одна Война? Последняя? Которая положит конец всему? Всей человеческой расе?.. Мы живы, мы сохранили свои знания и культуру, – и это главное!

– От твоих слов за сотню шагов несет ксенофобией. Неужели ты всерьез считаешь жителей Города единственными полноценными представителями человеческой расы?

– Я просто констатирую факт. Что происходит за пределами нашего Города, не известно ни мне, ни кому-либо другому.

– Подобное положение вещей не может сохраняться вечно.

– Согласен, – кивнул Шейлис. – Но кто сказал, что уже пришел срок что-то менять?.. Меня, например, моя жизнь вполне устраивает. И всех остальных жителей Города, как мне кажется, тоже.

– Откуда такая уверенность?

– А ты оглянись вокруг! – Шейлис широким взмахом руки обвел окружающее их пространство. – Я что-то не наблюдаю толп людей, рвущихся вон из Города!

– Кто-то должен стать первым, – негромко произнес Блум, глядя на пустую улицу, словно, и в самом деле, рассчитывал увидеть на ней людей.

– Очень благородно с твоей стороны взять на себя не только ответственную, но и весьма опасную миссию первопроходца! – с саркастическим пафосом произнес Шейлис. – А ты поинтересовался хотя бы, нужна ли кому-нибудь твоя жертвенность?

– Это нужно, в первую очередь, мне самому, – с вызовом ответил Блум.

– Что ж, в добрый час! – чуть согнувшись в пояснице, Шейлис приглашающим жестом вытянул руку в сторону подъезда, к которому они шли.

Блум отметил про себя, что при этом он сделался похожим на робота-привратника, способного только на то, чтобы открывать и закрывать двери другим, но неспособного самому сдвинуться с места.

Ничего не сказав Шейлису, Блум поправил на плече лямку рюкзака и не спеша направился к стеклянным дверям парадного.

Шейлис последовал за ним, засунув руки глубоко в карманы брюк.

– Добрый день, господа, – распахнул при его приближении дверь робот-привратник. – Если вы соизволите сообщить мне, кому вы собираетесь нанести визит…

– Мы сами знаем дорогу, – не дав договорить, оборвал его Блум.

– Как угодно, господа, – не стал перечить ему робот. – Я всего лишь хотел быть вам полезен.

– Окажешь услугу, если помолчишь.

– Как уго…

Робот умолк на полуслове. Он даже дверь постарался прикрыть по возможности бесшумно.

Блум и Шейлис пересекли холл и вошли в левый проход ярко освещенного коридора, тянущегося в обе стороны.

– Ну, кому нанесем визит? – спросил Блум, указывая рукой на ряд одинаковых дверей. – Все квартиры, находящиеся справа по коридору, должны иметь окна, выходящие на… – Блум запнулся, но быстро нашел выход из положения. – На задний двор, – с полуулыбкой закончил он.

– Проблема в том, как попасть в одну из этих квартир, – с сомнением заметил Шейлис. – Захотят ли хозяева впустить нас?

Уверенность и боевой задор, так внезапно охватившие его на улице, исчезли, словно непрорвавшийся нарыв, который, рассосавшись, оставляет после себя только едва заметную отметину.

– Что ж, возможно, придется проявить настойчивость.

Блум сделал шаг к ближайшей двери и решительно надавил большим пальцем на белую выпуклую кнопку звонка.

Он ещё не успел опустить руку, как глазок видеосенсора над дверью повернулся в его сторону, а из динамика раздался негромкий, чуть хрипловатый женский голос:

– Вы, должно быть, заблудились.

Несмотря на присутствие дополнения «должно быть», фраза в целом прозвучала не как вопрос, а как утверждение.

После такого приветствия следовало бы немедленно извиниться и уйти прочь. Но Блум поступил по-иному. Он придал своему лицу чрезвычайно серьезное, даже в какой-то степени озабоченное выражение и, глядя прямо в глазок видеосенсора, через который, как он полагал, на него все ещё смотрела хозяйка квартиры, по-деловому произнес:

– Извините, уважаемая, но нам придется побеспокоить именно вас.

– Побеспокоить? – в голосе из динамика прозвучало некоторое удивление, но при этом он оставался по-прежнему спокойным и уверенным. – Что это значит? Кто вы такие?

– Мы путешественники, – вполне респектабельно и солидно представил Блум себя и своего спутника.

– Что? – теперь уже интонации удивления гасили все остальные обертоны в голосе хозяйки все ещё запертой квартиры.

– Вы не знаете, что означает это слово? – решил уточнить Блум.

– Конечно же знаю! – возмущенно ответила ему женщина из-за двери. – Но… Я полагала, что людей такой специальности в наши дни не существует.

– Как видите, мы все ещё живы, – слегка разведя руки в стороны, дабы продемонстрировать себя во всей красе, Блум вдобавок ещё и улыбнулся, открыто и обезоруживающе, как ему самому казалось. – И сейчас мы стоим у вас на пороге перед запертой дверью…

– Вы что же, собираетесь путешествовать по моей квартире? – не то удивленно, не то насмешливо спросила женщина.

– Ну, что вы! Мы просто хотели бы выглянуть в ваше окно.

– В окно?

– Да, в окно, – легким кивком Блум подтвердил свои слова и продолжил вдохновенное вранье: – Видите ли, мы составляем новую карту Города. – Сказав эту фразу, он пожалел, что порвал план улицы, который дал ему Шейлис, – его можно было бы предъявить в качестве доказательства истинности своих слов. – Именно поэтому нам нужно посмотреть, что находится у вас за окнами.

– Именно из моей квартиры?

– В принципе, нам подошла бы любая квартира, расположенная так же, как и ваша. Но, поскольку уж мы позвонили в вашу дверь, не будете ли вы так любезны впустить нас?

– Мы не отнимем у вас много времени, – впервые с начала разговора Блума с дверным глазком вставил свою реплику Шейлис. – Только выглянем в окошко и тут же уйдем. Это займет не более пяти минут.

– А лицензия на профессию у вас имеется? – спросила после небольшой паузы хозяйка квартиры.

Блум и Шейлис, не зная, что ответить на этот вполне уместный, следует признать, вопрос хозяйки квартиры, в растерянности посмотрели друг на друга.

– Доверять нужно людям, дамочка, – посмотрев в глазок видеосенсора, с укоризной произнес Шейлис. – Пойдем, – положил он руку на плечо своего спутника. – Мы ведь, и в самом деле, можем позвонить в любую другую дверь.

Совершенно неожиданно спонтанный, эмоциональный выброс Шейлиса произвел требуемое воздействие на прячущуюся за закрытой дверью хозяйку квартиры.

– Подождите пару минут, – как будто даже немного смутившись, произнесла она. – Мне нужно привести себя в порядок. Я не ждала гостей…

– Женщина есть женщина, – игриво подмигнул Шейлису Блум.

Шейлис улыбнулся в ответ. Впервые за весь день улыбка его была легкой и даже немного игривой, без малейшего признака язвительности или сарказма.

Стили Блум

«Радость от ощущения душевной близости, возникающей между людьми пусть даже на краткий, почти неуловимый миг, сравнима разве что с радужными переливами, скользящими по иллюзорно-тонкой поверхности мыльного пузыря, готового с легкостью превратиться в ничто при малейшем контакте с любым реальным объектом, встретившимся на его безумно-коротком пути в никуда.»

Загрузка...