Глава 19

Калона

Собранность и решимость вернулись к нему, как старый друг, пришедший преломить вместе хлеб. Калона был избранным Воином Никс, он провел вечность, сражаясь с Тьмой намного сильнее этой. Да, щупальца разбивались, они множились, но если ломать им шеи, они не могли быстро оживать. Они — слабые миньоны.

Калона смеялся, вращаясь волчком и нанося удары. Было так хорошо вновь делать то, ради чего он был создан! В урагане битвы он видел, что Неферет молча наблюдает за ним.

— Думаешь сразить меня своими марионетками? Я столетиями сражался с подобным в Потустороннем мире. И я продолжу сражаться с ними еще столько же!

— О, я вполне допускаю, что будешь, предатель! Но она — нет!

Неферет указала длинным пальцем на Сильвию Редберд, все еще томящуюся в клетке Тьмы.

Наполнившись кровью бессмертной Калоны,

Послужите мне верой и правдой, сыны.

Бирюза больше душу и жизнь не спасет ей,

Да станет же Воина сила клинком судьбы!

Щупальца-пиявки тут же послушались Неферет, отцепились от Калоны и, толстые от бессмертной крови, ринулись на Сильвию Редберд. Она закричала и подняла руки, пытаясь противостоять их атаке. Опоясывающие их камни по-прежнему замедляли действия щупалец, но уже недостаточно.

С помощью украденной из бессмертной крови Калоны силы, нескольким щупальцам удалось выстоять против бирюзы и врезаться в плоть старой знахарки. Ослабев, Тьма устремлялась к Калоне, чтобы восстановить силы.

Калона сражался с ними снова и снова, но на каждые две остановленных им нити Тьмы, приходилось две, которым удавалось рассечь его кожу и глотнуть крови. И с новыми силами они набрасывались на Сильвию.

Старая гигуя начала петь. Калона не знал слов, но ясно разобрал посыл. Она затянула предсмертный напев.

— Да, Калона! Прошу, оставайся и сражайся с Тьмой! Ты здесь нужен лишь для того, чтобы кормить мучителей бабушки Зои. В конце концов они прорвут ее оборону, но с твоей помощью она умрет позже. Возможно, когда защитная сила бирюзы ослабнет, я не стану убивать старушку, а оставлю ее в живых и превращу в свою зверушку. Как думаешь, как долго разум старухи сможет противостоять пыткам Тьмы?

Калона знал, что Неферет права. Он не мог спасти Сильвию, не мог отогнать от нее Тьму — напротив, Тьма использовала силу его крови, чтобы пытать гигую.

— Уходи! Оставь меня! — крикнула Калоне Сильвия, ради этого прервав пение.

Он знал, что она права, но, оставив ее здесь, ему придется вернуться в Дом Ночи поверженным.

Но у него нет выбора! Если он останется и продолжит сражаться с Тьмой, от Сильвии Редберд останется лишь ее смертная оболочка. Неферет не сможет сдержать свой гнев, и когда сила бирюзы иссякнет, уничтожит бабушку Зои. Хотя это и ранит его гордость, ему придется уйти и вернуться для битвы в другой раз.

Бессмертный расправил могучие крылья и взмыл с балкона, оставив позади щупальца Тьмы, Неферет и Сильвию Редберд.

Калона знал, куда должен отправиться. Он летел высоко и быстро, а потом камнем рухнул вниз на территорию Дома Ночи прямо перед статуей Никс в натуральную величину.

Бессмертный опустился на колени и сделал то, что до сих пор не мог себе позволить: поднял глаза на мраморное изваяние своей потерянной Богини.

«Нет, — мысленно поправил себя он, — не Никс была потеряна, а я!»

Скульптор запечатлел Никс обнаженной, с поднятыми руками, в которых Богиня держала полумесяц. Мраморные глаза ее смотрели прямо перед собой. Никс была прекрасной и могущественной, величественной и беспощадной. Калона отдал бы все, что угодно за одно ее прикосновение!

— Почему? — спросил он у статуи. — Почему ты приняла мою клятву и позволила мне вернуться на твой путь как раз тогда, когда мне еще нужна была власть над Тьмой? Я позволил Неферет одержать надо мной верх и оставил добрую старую женщину в мучительном плену. Я не справился! Зачем было принимать меня, чтобы я тут же допустил промах?

— Свободный выбор! — В голосе Танатос звучало могущество. — Ты лучше меня знаешь, что это значит!

— Да! — Отвечая, Калона не сводил глаз со статуи. — Это значит, что Никс не останавливает нас, когда мы ошибаемся, даже если это дорого обходится и нам самим, и тем, кто нас окружает.

— Возможно, будучи бессмертным, ты этого не понял, но жизнь — это урок, — сказала Танатос.

— Значит, я навеки заперт в классе, — горько ответил Калона.

— Или можешь посмотреть на это как на бесконечное превращение, — возразила Смерть.

— Во что? — Калона встал и повернулся лицом к своей Верховной жрице. — Ты меня не услышала? Я проиграл! Сильвия Редберд до сих пор в лапах Тьмы, которой управляет Неферет!

— Сначала ты спросил, во что ты можешь превратиться. Мой ответ: выбирай! Определенно, ты Воин! Но какой именно Воин, выбирать тебе самому! Дракон Ланкфорд был Воином. Он едва не выбрал горький и тяжелый путь предателя и клятвопреступника, потому что его любовь была недостижима. Ты можешь сделать то же самое!

— Ты знаешь, — кивнул Калона.

— Что ты любишь Никс? Да, знаю! — ответила Танатос. — И знаю, что она для тебя недоступна, признаешь ты это или нет!

Калона сжал губы. Ему хотелось закричать, хотелось сказать Танатос, что Богиня коснулась его и, возможно, она вовсе не недосягаема для него. Но он помнил, как окаменела дверь храма Богини под его рукой, преграждая ему вход.

— Я признаю, — коротко отозвался он.

— Хорошо. По поводу второго вопроса: да, я тебя услышала. Ты не смог спасти Сильвию Редберд, потому что Тьма больше тебе не подчиняется.

— Да.

Танатос оглядела рубцы, покрывающие его тело. Они заживали, но все равно сочились кровью.

— Ты сражался с Тьмой!

— Да.

— Значит, ты не потерпел неудачу! Ты исполнил свою клятву.

— И, исполнив ее, я не смог выполнить твою просьбу, — возразил он.

— О да! — кивнула Танатос.

— И что дальше? Мы не можем позволить Неферет подвергать Сильвию. Редберд пыткам. Неферет хочет управлять Зои с помощью ее бабушки. Зои может стать могущественным союзником Тьмы, даже против собственной воли!

Танатос печально покачала головой:

— Воин, все, что ты сказал — правда, но ты не уловил сути!

— Сути?

— Неферет нельзя позволить подвергать пыткам Сильвию Редберд, потому что это бесчеловечно. Если ты это поймешь, Никс не будет такой недостижимой!

— Я понимаю!

Калона и Танатос одновременно развернулись к Ауроксу. До этого незамеченный ими, он сидел на каменных ступенях Храма Никс, безмолвно наблюдая за Жрицей и Воином.

— Почему он не под стражей? Или хотя бы не заперт в комнате? — нахмурился Калона.

— Тюрьма и стража требуются мне не больше, чем тебе! Я сам решил явиться сюда и отвернуться от Тьмы, совсем как ты! — закричал на Калону Аурокс. — И если бы я приехал к бабушке Редберд чуть раньше или вообще от нее не уходил, я бы не позволил Неферет украсть ее! Я бы бился за нее!

Калона подошел к нему, схватил за воротник рубашки и швырнул за землю под ноги статуи.

— Ты не смог удержать себя от убийства Дракона! Напал на Рефаима! Ты не в силах сражаться с Тьмой, глупое создание! Неважно, что ты говоришь и как благородны твои намерения, ты родился из Тьмы!

— Тем не менее, мне не нужно разжевывать, что жизнь старой женщины важна не только потому, что ее внучкой могут манипулировать! — парировал Аурокс.

Калона потянулся к Ауроксу, желая снова встряхнуть его за воротник, но вмешалась Танатос:

— Нет! Воин, мальчик говорит правду! Он беспокоится о Сильвии.

— Но он порождение Тьмы!

Танатос широко раскрыла глаза.

— Да, несомненно! И это, Воин, как раз и может поспособствовать спасению Сильвии Редберд!

Верховная жрица направилась прочь, Калона и Аурокс смотрели ей вслед.

— И чего же вы ждете? За мной! — на ходу позвала она.

Калона и Аурокс обменялись недоумевающими взглядами и подчинились приказу Верховной жрицы.

Зои

Я не могла спать, переживая за бабушку. Я пыталась не думать, что вытворяет с ней Неферет, но в голове непрестанно вертелись картинки всевозможных бабушкиных терзаний — и даже хуже!

Неферет могла убить ее.

— Перестань об этом думать! — строго наказал мне Старк, когда мы легли в кровать. — Ты не знаешь точно, так это или нет, и впустую сводишь себя с ума!

— Знаю, знаю! Но не могу иначе, Старк! Я не могу ее потерять! Только не бабушку!

Я уткнулась лицом в грудь своего Воина.

Старк пытался успокоить, утешить меня, и на какое-то время мне стало легче в его объятиях. Я сосредоточилась на его любви и силе. Он — мой Хранитель, мой Воин и возлюбленный. Он меня защитит.

А потом взошло солнце, и Старк уснул, оставив меня наедине с моими мыслями. Даже мурлыканье Налы не смогло меня отвлечь. Мне хотелось свернуться калачиком в углу кровати и рыдать, уткнувшись в рыжий мех моей кошки.

Но это не могло вернуть мою бабушку.

Я знала, что мое беспокойство разбудит Старка, а это плохо, потому что солнце еще светит, поэтому поцеловала Налу в нос и на цыпочках вышла из комнаты.

Ноги на автопилоте привели меня в кухню, где я разыскала банку холодной коричневой газировки и пакет сырных чипсов «Доритос».

Какое-то время я посидела за столом, мечтая, чтобы кто-нибудь проснулся и поговорил со мной. Но никто не пришел, и я их не винила. Вчера мы рано встали, и за день здорово утомились. Друзьям нужно выспаться. Черт, мне тоже нужно выспаться!

Я смотрела на телефон, пила газировку и ела чипсы.

И плакала.

Если бабушка у Неферет, виновата в этом одна я! Ведь именно я стала Меченой и этим взорвала бомбу в своей человеческой семье.

— Надо было ни с кем из них не поддерживать связь, — икнула я. — Если бы я отказалась от семьи, Неферет ничего бы не узнала о маме и бабушке. Они были бы целы… живы…

Я вытерла руку в сырных крошках о джинсы и высморкалась в бумажное полотенце.

— Я навлекла на свою семью все это вампирское дерьмо!

Я уткнулась лицом в полотенце, рыдая, как ребенок.

— Вот кем я себя чувствую: чертовым ребенком! Беспомощным! Глупым! Бесполезным! Никс! — всхлипывала я. — Где ты? Прошу, помоги мне! Ты так мне нужна!

«Значит, вырасти, дочь моя. Стань взрослой Верховной жрицей, а не ребенком», — прозвучал у меня в голове голос Богини.

Быстро моргая, я подняла голову и утерла с лица слезы.

Земляные стены туннеля светились. Прямо передо мной начал возникать силуэт. Я словно смотрела в омут темной воды, в котором нечто начало обретать контур, поднимаясь из бездонных глубин.

Фигура женщины! В нормальных обстоятельствах я бы назвала ее полной. Она была обнажена, с огромной грудью, широкими округлыми бедрами и пухлыми ляжками. Вокруг нее развевалась густая грива волос, таких же темных, как ее тело.

Она была великолепна, каждый изгиб и каждая ее складочка дышали красотой.

Она открыла глаза, и я увидела, что они похожи на фиалковые кристаллы аметиста — добрые и лучистые.

— Никс!

«Да, у-вет-си-а-ге-я, это одно из моих имен. Но твои предки знают меня под именем Матери-Земли».

— Ты Богиня моей бабушки!

Женщина улыбнулась, и мне стало сложно смотреть прямо на нее из-за ее невероятной красоты.

«Да, я знаю Сильвию Редберд!»

— Ты можешь ей помочь? У нее сейчас большие проблемы! — Я сомкнула руки в замок.

«Твоя бабушка хорошо меня знает. Она может укрыться магией Земли, как и любой из моих детей, избравших мой путь».

— Спасибо! Спасибо! Ты скажешь мне, где она, и поможешь спасти ее?

«Ты сама способна сделать и то, и другое, Зои Редберд».

— Не понимаю! Прошу, ради бабушки, помоги мне! — молила я Богиню.

Она слова улыбнулась мне своей ослепительной улыбкой.

«Но я ответила тебе сразу, едва ты обратилась ко мне. Если тебе суждено спасти бабушку и, в перспективе, свой народ, тебе придется вырасти. Будь взрослой, будь Верховной жрицей, а не ребенком!»

— Я хочу стать взрослой, но не знаю как! Ты можешь меня научить? — Я закусила губу, чтобы не разреветься.

«Никто не в силах научить тебя быть женщиной, которой тебе суждено стать. Ты должна дойти до этого сама. Но знай: дитя сидит, плачет и упивается жалостью к себе. Верховная жрица действует. Что выберешь ты, Зои Редберд?»

— Правильный путь! Я хочу выбрать правильный путь! Но мне нужна твоя помощь!

«Как всегда, она с тобой! Я никогда не отбираю свои дары. Желаю тебе удачи, драгоценная моя у-вет-си-а-ге-я, благословенна будь…»

И Богиня исчезла в стене туннеля, оставив после себя лишь облачко пыли, мерцающее, как аметистовые кристаллы ее глаз.

Я сидела и смотрела на стену, обдумывая слова Богини. И поняла, что вконец растеряна. Если вкратце, Великая Мать-Земля только что велела мне прекратить ныть.

Я вытерла лицо и сделала последний глоток газировки.

И приняла решение. Вслух.

— Время вырасти. Время перестать плакать. Время начать что-то сделать. А это значит, если я не сплю, то моя кучка-вонючка тоже не будет спать, светит солнце или нет!

Я направилась назад, на ходу нажимая клавиши мобильного.

— В чем дело, Зет? — ответила на третьем гудке сонная Стиви Рей.

— Одевайся, бери зеленую свечу и быстро ко мне! — сказала я и сбросила вызов. Следующей в списке шла Афродита.

— Лучше бы тебе сказать, что кто-то умер! — пробурчала она вместо приветствия.

— Я собираюсь сделать так, чтобы этим кем-то не оказалась бабушка. Буди Дария и спускайтесь в подвал!

— Пожалуйста, скажи, что я могу позвонить Шони и милашке Дэмьену и разбудить их! — взмолилась Афродита.

— Безусловно! Вели им захватить свечи своих стихий. О, и пусть Шони возьмет синюю свечу Эрин. Возможно, тебе придется сегодня побыть Водой!

— У меня есть идея получше, но в ней нет ничего нового. Короче, до встречи!

К тому времени, как я добралась до своей комнаты, все сомнения рассеялись. Верховные жрицы не ведут себя как сопливые дети. Они действуют. И я тоже взялась за дело.

— Старк, просыпайся! — потрясла я своего Воина за плечо.

Он моргнул, глядя на меня сквозь упавшие на лицо спутанные волосы.

— Что случилось? Все нормально?

— Случилось то, что мы не будем спать, пока не придумаем, как спасти бабушку!

Старк сел, сбросив Налу с бедра, отчего та постарушечьи заворчала.

— Но Калона же отправился ей на подмогу!

— А ты бы доверил Калоне присматривать за Налой?

Старк потер глаза.

— Нет, скорее всего, нет. А зачем тебе, чтобы Калона за ней присматривал?

— Да незачем, просто иллюстрирую свою мысль. А она о том, что я не хочу доверять спасение бабушки Калоне!

— Ладно, и что дальше?

— Соберем Круг.

Я подошла к прикроватному столику и взяла зажигалку и толстую фиолетовую свечу, пахнувшую детством и лавандой. Глубоко вдохнув, я приказала Старку:

— Одевайся и спускайся в подвал!

Я шла быстро, не желая никого ждать, даже своего Воина.

Мне требовалось побыть наедине с собой, чтобы сосредоточиться на Духе, набраться силы своей стихии. Мне требовалось стать смелой, сильной и умной, а я ведь ничем таким похвастаться не могла — по крайней мере, не одновременно. Мне вспомнилось, как однажды я спросила бабушку, почему она такая умная. Тогда она рассмеялась и ответила, что окружила себя умными людьми и всегда готова слушать и учиться.

— Вот именно! — заявила я, взбираясь по металлической лесенке, ведущей из туннелей под вокзалом ко входу в цокольный этаж. — У меня умные друзья. Я могу их выслушать и, в теории, чему-то научиться. Что я и сделаю!

Я вышла к центру подвала, поставила свечу на холодный цементный пол и села, перекрестив ноги. Держа в руке зажигалку, я закрыла глаза и сделала три глубоких очищающих вдоха: вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Не открывая глаз, я произнесла:

— Дух, ты в моем сердце! Ты наполняешь меня и придаешь мне сил. Прошу, приди, Дух!

Я открыла глаза и зажгла фиолетовую свечу.

Пламя стало серебристым. Я ощутила, как стихия хлынула в меня, и внезапно паника и смятение, царившие в моей душе с тех самых пор, как Аурокс объявил о пропаже бабушки, рассеялись как дым. Дух укрепил меня, пока носился вокруг и во мне, а серебристый язычок пламени свечи радостно танцевал в ответ.

Я кивнула.

— Хорошо, а теперь приступим! Шаг номер один. Разобраться, что за ересь вообще творится вокруг.

Я вытащила из кармана телефон и набрала номер Танатос. Возможно, было разумнее дождаться заката, чтобы заручиться поддержкой красных вампиров, но это не значило, что я должна отправиться спать, как подросткок, опасающийся «комендантского часа».

Мой телефон звонил и звонил, когда Калона отодвинул заржавевшую решетку, и Танатос вошла в подвал в сопровождении крылатого Воина и Аурокса.

Я нажала на кнопку завершения вызова и встала.

Я открыла было рот, чтобы спросить у Танатос, что она тут делает и зачем притащила на вокзал Аурокса, но тут мой разум наконец осмыслил увиденное.

Калону покрывали розовые рубцы и брызги крови, словно его били кнутом с лезвиями на конце.

— Бабушка? Где она?

Калона остановился прямо передо мной и заглянул мне в глаза. Пока он стоял, несколько рубцов разошлись, и из них начала сочиться кровь.

«Здесь, под землей, его тело уязвимо, — вспомнила я. — Здесь ему трудно исцеляться».

Но я не стала засчитывать Калоне в плюс то, что он добровольно спустился под землю, хотя и был так сильно изранен. Он — Воин! И принес клятву защищать нас.

— Где она? — повторила я.

— В пентхаусе Неферет. Тси Сгили заточила ее в клетку из щупалец Тьмы, — ответил он.

— И почему ты не вытащил ее оттуда?

Мне хотелось поднять руки и колотить его по груди, вскрывая порезы и причиняя Бессмертному такую же боль, какую испытывала сама и какую испытывала бабушка. Но я не стала. Я ранила его взглядом и словами:

— Ты же сказал, что если она у Неферет, ты ее спасешь! Ты же веками дружил с Тьмой! Почему ты не смог помочь бабушке?

— Миньоны Тьмы больше не повинуются Калоне. Он вернулся на путь Никc, и поэтому больше не является союзником темных сил! — объяснила Танатос.

— О, просто превосходно! Давай обсудим вопрос хренового умения рассчитывать время и место, Калона! — заявила Афродита.

Она, Дарий и Старк уже спустились по лестнице, за ними по пятам следовали Шони, Дэмьен и, к моему удивлению, Шайлин.

— Так почему же ты сбежал? Почему не стал сражаться с щупальцами, не победил их и не спас бабушку Зои? — спросил Старк. — Я-то думал, что ты в полную силу защищал Никc от Тьмы до того, как сам все испортил. Или ты забыл, как это делается?

Калона развернулся к Старку:

— Неужели я похож на труса, сбежавшего с поля боя?

Старк не стал раздумывать:

— Да, ведь ты здесь, а бабушка нет! Ты сбежал, черт подери!

Калона оскалился и шагнул к Старку.

Дарий вытащил из рукава нож, а Старк поднял лук, с которым никогда не расставался.

Злая как черт, я встала между ними.

— Это не поможет, Калона! Скажи, почему моя бабушка еще у Неферет!? — призвала я всех к порядку.

— Я мог бы долгие дни сражаться с марионетками Тьмы и, в конце концов, одержал бы победу. Это почти не навредило бы мне, за исключением боли и крови, но им был отдан приказ не сражаться со мной. Неферет приказала своим миньонам подпитываться моей кровью, чтобы набираться сил и пытаться прорваться сквозь защиту Земли, которую создала вокруг себя Сильвия Редберд.

— Продолжай! Расскажи мне все!

Я пыталась говорить твердо, но пришлось прижать руку ко рту, чтобы не всхлипнуть.

«Нет, я не стану плакать!»

— Бирюза и серебро — сила Земли. Они защищают Сильвию, но, напившись моей крови, щупальцам удавалось прорваться через этот заслон. Если бы я остался и продолжил сражаться с ними, я бы победил, но ценой жизни Сильвии Редберд.

— Существо, созданное Тьмой, должно прорваться через клетку Тьмы, пленившую твою бабушку, — сказала Танатос.

— И это существо — я!

Аурокс шагнул вперед.

— Черт возьми! Мы в полном дерьме! — воскликнула Афродита.

К несчастью, мне пришлось с ней согласиться.

Загрузка...