Сладкие цепи для Ястреба (СИ)

Глава 6.1

Ун-Гемаль устраивал прием северян в своем дворце. Здание высотой в три этажа было тесно впихнуто в сердце Хелгайи. Отсюда виднелось море, а вокруг поднимались не менее величественные поместья иртуласских богачей из желтого песчаника, что, без сомнений, должно было вселить восхищение в сердца послов-элантийцев. Но для карет и паланкинов места оставалось мало, из-за чего на улице возникла сумятица.

Внутрь дворца я взяла с собой лишь Ястреба и теперь нервничала, медленно идя по внутреннему двору. Как это часто бывало, прием начался на закате, когда время духоты миновало, однако я все равно чувствовала острую необходимость схватить небольшое опахало и его раскрыть. Останавливало лишь то, что так делали только жены, которых мужья привезли с собой скрасить вечер. А я…

Я сегодня была главой рода.

Ястреб за моей спиной сверкал доспехами. Вид у него был одновременно внушительный и диковатый. Он оставил мускулистые руки открытыми, лишь спрятав приметные татуировки от посторонних глаз. Торс был защищен анатомическим нагрудником с золотой инкрустацией. Раб двигался грациозно и одновременно угрожающе, как лев, который знает, что равных ему в пустыне нет. Жгучие черные глаза под густой копной темных волос опаляли всех, кто слишком долго задерживал на телохранителе взгляд.

А происходило это постоянно. Никто всерьез не предполагал, что на приеме у столь именитого хозяина может по-настоящему понадобиться охрана, и телохранители скорее демонстрировали статус гостей. А Ястреб с его пиратской внешностью выглядел так экзотично, что не бросить на него хотя бы один взгляд было невозможно. И если сначала внимание приковывал он, то потом и мужчины, и женщины начинали заинтересованно посматривать и на меня.

То ли как на хозяйку такого впечатляющего воина, то ли как на молодую красивую вдову — тут уж я не знала. Хотелось думать, что правдива все-таки вторая мысль.

Проходи вечер по нашим традициям, гости собрались бы в одном зале, где сидели бы прямо на полу, на толстых коврах и мягких подушках, слушали музыку и пили вино или красный чай. Но послам из Элантия такие обычаи были чужды. Чтобы польстить им, ун-Гемаль расставил столы и стулья, где могли устроиться желающие, а ходить дозволялось по большей части дворца, за исключением личных покоев и хозяйственных помещений. Часть приглашенных осталась в зале, куда через узкие решетчатые окна задувал свежий воздух, а часть, пользуясь возможностью, вышла во внутренний двор с садом.

Конечно же, я тоже направилась туда сразу после того, как поздоровалась со всеми знакомыми, кого увидела в зале. Сад ун-Гемаля был маленьким произведением искусства — над ним работал маг, поэтому здесь неплохо себя чувствовали даже те растения, которые несвойственны нашей засушливой, пустынной стране. Но меня влекли не зеленые диковинки, а то, что элантийцы тоже предпочли шелест листвы и ночное небо над головой.

Возле фонтана отбивал негромкий ритм барабан и выводил низкую, глубокую мелодию духовой инструмент. Я огляделась, выискивая послов, чтобы исполнить то, ради чего сегодня сюда приехала. Необычно высокий и бледный мужчина с ежиком темных волос и смуглая девушка, которую ун-Гемаль незадолго до того представил чуть ли не элантийской принцессой, стояли вдалеке, общаясь о чем-то с хозяином.

Я зашагала к ним, однако Ястреб коснулся моей руки, вынудив пойти медленнее.

— Что-то не так? — насторожилась я. — Ты знаешь этих людей?

— Послов? Нет, впервые вижу. Госпожа, — добавил он, поймав мой гневный взгляд, и слегка усмехнулся.

Наглец! Мне с огромным трудом удалось вернуть на лицо выражение, которое подобает всему довольной гостье. Услышь кто-нибудь, что раб обращается ко мне так, как это позволяет себе Ястреб, об уважении можно будет забыть. За закрытыми дверьми поместий хозяева могли как угодно обращаться со своими рабами, хоть спать с ними, хоть разрешать им себя пороть. Но на глазах у всех требовалось соблюдать приличия.

— Кто-то очень хочет, чтобы я его перепродала, — процедила я.

— Простите, госпожа, — Ястреб поклонился, но глаза у него все равно сверкнули напоследок по-разбойничьи лихо. — Вам известен тот человек возле олеандра?

Я нашла глазами куст с алыми цветами. У него в одиночестве пил вино молодой мужчина, всего лет двадцати, в белом тюрбане. Над верхней губой торчали тонкие усики, которые придавали пронырливое выражение и без того не слишком привлекательному лицу.

— Не припомню его среди отпрысков благородных семей Хелгайи. Это кто-то, с кем ты раньше имел дела?

Последние слова я выделила интонацией. Ястреб нахмурился и покачал головой.

— Нет, к моим морским походам он отношения не имеет. Но и как он здесь оказался, я не понимаю. Его зовут Эйтаб, он не аристократ, а всего лишь сын управляющего. И поместье, насколько мне известно, дохода не приносило вовсе. А по его виду и не скажешь.

Действительно, на пальцах этого Эйтаба сверкало столько золотых колец, сколько, пожалуй, и у меня в лучшие дни не было.

В следующее мгновение кое-что объяснилось.