Глава 11

К ночи мы вновь оказались в столице, и, если откровенно, то к тому времени я только что с ног не валилась от усталости, что неудивительно – попробуйте отмахать такое расстояние верхом на лошади вначале до того небольшого городка, а потом назад! Хорошо еще, что мы передохнули пару-тройку часов, если, конечно, это можно назвать отдыхом: разговор Криса со стариком продолжался очень долго, а потом дед ушел в дом, приказав за ним не ходить. Заодно предупредил: через час мы выезжаем. Ну, а до того времени нам с Крисом, чтоб не сидели без дела, дед велел таскать ведрами воду из бочек – нужно было полить огурцы и капусту, дескать, неизвестно, когда я вернусь назад из поездки, да и вам двоим все ж какое-никакое, а занятие!

За этой работой нас и застали любопытствующие соседи старика, которые заглянули, чтоб выяснить, кто это приехал к их немолодому соседу – на таких сонных улочках тихого города каждый приехавший человек невольно привлекает к себе внимание. Проявляющим излишнее любопытство соседям дедок рассказал печальную историю: это, дескать, родственники моего старого друга, с которым мы с детства были неразлучны, и он мне был почти что братом! Да и по жизни долго шли вместе, помогали друг другу, как могли, в армии сражались бок о бок, свадьбы сыграли почти в одно и то же время, только вот за последние годы судьба разбросала нас в разные стороны, да и поссорились мы с ним по глупому поводу! А вот сейчас друг тяжело заболел, неизвестно, выживет он, или нет, потому и отправил внука с женой за старым товарищем – мол, не хочу уходить на Небеса, не помирившись с закадычным приятелем, тем более что о причине ссоры сейчас и вспоминать-то смешно...

Дедок говорил настолько прочувственно и достоверно, что соседям только и оставалось, что с состраданием произносить слова поддержки вроде того, что, де, только с возрастом мы, и верно, начинаем понимать о том, что надо быть более душевными и всепрощающими друг к другу, хотя частенько вспоминается об этом поздновато... Старик в ответ только кивал головой, и просил соседей приглядывать за домом в его отсутствие, и не забывать кормить курочек, которых у него в сарайчике аж четыре десятка, и все такие замечательные несушки!..

Невысокая лошадка, на которой дед отправился в дорогу, несмотря на неказистый внешний вид, оказалась на диво быстроногой. Правда, уж слишком резво своих лошадей мы не гнали, но и медлить не стоило – в столицу нужно было попасть до наступления ночи. Если честно, то я немного волновалась за старика – все же, судя по внешности, в дороге ему должно быть тяжело, но тот, казалось, нисколько не устает от долгого пути по пыльной дороге. Мне все это время только и оставалось, что в очередной раз перебирать в памяти все, что об этом немолодом человеке мне рассказал Крис.

Старика звали Дроган – правда, это имя знали немногие, куда больше людей называли его кличкой Летун, и он был одним из тех, кто в свое время был сущей головной болью для стражников нескольких стран. Говорят, в мире нет такого замка или запора, который он не смог бы открыть. По слухам, этот человек чувствовал и понимал любые механизмы так, словно они были живыми существами, и потому Дроган был в состоянии управиться с замками самого надежного сейфа. Несколько раз этого умельца ловили, но каждый раз находился некто, кто или выкупал его из тюрьмы, или же договаривался с высоким начальством, чтоб этого искусника освобождали много раньше полученного им тюремного срока. Естественно, все это делалось не от доброты душевной, а потому, что у кого-то возникала необходимость в услугах столь уникального мастера.

При такой неустроенной жизни человеку трудно надеяться на спокойную и счастливую семейную жизнь. Вот и жена Дрогана умерла, пока тот отбывал очередной срок, да и его единственной дочери не очень повезло в личной жизни... Так и вышло, что когда у Летуна скончалась дочь, то у мужчины на руках остался внук шести лет, позаботиться о котором, кроме деда, было некому. Чему мог научить парнишку этот человек? Только тому, как лихо управляться с замками и запорами, и именно этим Дроган и начал, было, заниматься, но все пошло несколько не так, как рассчитывал дед. Дело в том, что ребенку передался не только удивительный талант дедули, но в душе парня жила еще и непонятная страсть к механизмам и к созданию необычных устройств и приспособлений, глядя на которые, Летун только разводил руками – мне бы, мол, такое и в голову не пришло! Парнишка с детства любил возиться с железками, изобретать что-то новое, необычное, и дед уже тогда стал понимать, что внук, скорей всего, пойдет по-иному пути, чем его многогрешный предок.

Так оно и оказалось: хотя, повзрослев, парень несколько раз помог деду в его хм... непростых занятиях, тем не менее, было понятно, что делает это молодой человек без души, просто по – обязанности, а подобное вряд ли кончится добром. К тому же старику и самому не очень-то хотелось, чтоб его единственный внук (который к тому времени успел заслужить кличку Шмель) пошел по опасному пути деда, тем более что и у самого Дрогана были совсем иные мысли насчет будущего парнишки: старик мечтал, что тот выучится, приобретет хорошую профессию и, как говорится, выйдет в люди.

Когда же старик узнал о желании внука поехать в другую страну и поступить учеником к знаменитому мастеру-механику, то только порадовался за парнишку – мол, хоть кто-то из нашей семьи в господа выбьется, уважаемым человеком станет! Правда, тот знаменитый мастер учеников брал только за большие деньги, и то обучение стоило немало, но для Дрогана это не было проблемой – он все же сумел кое-что накопить за свою долгую рисковую жизнь, во всяком случае, на обучение внука денег вполне хватало. Дело кончилось тем, что внук Летуна написал письмо знаменитому иноземному мастеру, и тот пригласил его к себе – мол, поглядим, на что ты годен, я толковым ученикам всегда рад!..

Через несколько дней после получения письма счастливый парень отбыл к учителю, мечтая о том, как будет постигать сложную науку механику, а сам Дроган отправился жить в тихий провинциальный городишко, где заранее приобрел себе небольшой домик, в котором надеялся скоротать свои дни в тишине и покое. Правда, про то, куда пропал знаменитый взломщик сейфов и где он сейчас обитает – о том не знал почти никто, лишь поговаривали, что старик пошел на покой, решил удалиться от дел. Что ж, вольному, как говорится, воля, можно считать, человеку повезло, что при своем опасном ремесле он дотянул до старости, а не сложил голову раньше, в одном из своих рискованных предприятий.

Говоря откровенно, Летун отошел от дел не только по причине преклонного возраста: если уж на то пошло, старик и далее был совсем не прочь вскрыть пару-другую хитроумных замков, решить парочку мудреных задач и еще немного заработать – что ни говори, но от старых привычек так просто не отстать! Однако Дроган боялся другого – если его прихватит стража, то как бы в будущем это не навредило его внуку: одно дело, когда проступки старого грешника остаются в прошлом, и о них можно вспоминать в прошедшем времени – мол, это все было когда-то, а теперь быльем поросло!, но все это смотрится совсем по-иному, если тот человек и с возрастом не поумнел, все еще влезает в темные дела. В общем, Летун поневоле зажил спокойной жизнью одинокого старого человека, у которого из всей родни только один любимый внук, уехавший по делам в иноземную страну, и возвращения которого старик очень ждет.

Казалось бы – все идет как надо, но Дроган упустил из виду одно обстоятельство: сейчас, когда он ушел на покой, кое-кто из прежних дружков решил, что старик окончательно одряхлел, а может, уже и вовсе помер, и раз дела обстоят таким образом, то Летуна можно уже не принимать в расчет, и использовать его толкового родственника в своих интересах. Что именно имелось в виду? Просто кое-кому очень хотелось заполучить в свои руки внука легендарного Летуна, и было бы очень хорошо, если б этот парень, который, по слухам, в ловкости немногим уступает своему деду, уже никогда не выходил из-под их власти. Сказано – сделано: как только молодой человек прибыл в приморский город, чтоб отправиться к иноземному мастеру, как попал в ловушку, то есть те, на помощь кого рассчитывал Летун, схватили его внука, отобрали все имеющиеся у парня деньги, и поставили условие: поможешь нам вскрыть пяток-другой крепких замков – отпустим тебя, и отправляйся куда хочешь, а если откажешься... Ну, на нет и суда нет, можешь случайно и в воду упасть, крепко ударившись при том головой о камень...

Естественно, молодой человек, он же Шмель, вовсе не пришел в восторг от подобного предложения, но посидев впроголодь десять дней в сырой яме, все же вынужден был согласиться – все одно иного выхода у него не было. Вообще-то он рассчитывал удрать от своих похитителей, но все пошло не так: то ограбление, к которому привлекли Шмеля, было организовано настолько плохо, что стража накрыла всех еще на подходе. Кому-то удалось уйти, а вот Шмелю не повезло – его не только схватили, но уже через несколько дней за разбой и попытку ограбления приговорили к десяти годам каторги, после чего отправили на все тот же рудник Каменный, откуда так просто не удерешь. Конечно, парню очень хотелось дать знать деду о том, что с ним произошло, но он представления не имел, как это можно сделать, да и доверять малознакомым людям молодой человек уже опасался.

С Крисом Шмеля поставили в паре: при работе в шахтах заключенных делили на три группы – одни горбатят в забое, вторые подтаскивают корзины с рудой, третьи занимаются погрузкой руды в подъемник. Самой тяжелой считалась работа в забое, и потому туда ставили только самых молодых и крепких мужчин. Первое время Крис и Шмель особо не общались между собой, но постепенно тяжелый труд объединил парней, а уж когда их засыпало под землей – вот тогда, лежа в кромешной тьме и ожидая спасения, каждый рассказал товарищу по несчастью все о своей жизни.

Молодым людям повезло – их откопали живыми, только вот Шмель получил достаточно серьезное увечье, и с той поры находился в рудничном лазарете, будучи не в состоянии подняться на ноги. Ранее Крис каждый вечер после работы навещал напарника, и это продолжалось до того самого дня, пока он не прыгнул вслед за мной с каменной стены...

... Как мы и ожидали, старик, выслушав рассказ Криса, тут же собрался в столицу. Трудно сказать, о чем думал этот человек, но я не сомневалась в том, что он сделает все, чтоб помочь освободить своего внука. Правда, вспоминая те условия, в коих находятся заключенные на руднике Каменный, у меня в голове то и дело проскальзывала невеселая мысль: как бы не было поздно...

В этот раз, оказавшись в столице, мы отправились на окраины, туда, где находились домишки бедноты. Старик заранее нам сказал, что собирается посетить то место столицы, у которого едва ли не самая дурная слава, так что, молодые люди, попрошу без вопросов вроде «а куда это мы пришли?». Там, дескать, у меня свои дела, и пока вы со мной, вас никто не тронет. Ну что тут скажешь – милая перспектива!

Когда же мы оказались в том месте, о котором говорил нам старик, то все окружающее выглядело вполне ожидаемо: улицы, на которых хватало мусора и грязи, поваленные заборы, полуразвалившиеся сараи, покосившиеся дома, да и здешние жители отнюдь не выглядели образцами добродетели и нравственности. Кажется, единственное, что интересовало местных обитателей – так это наши карманы, да и избавить чужаков от их справных лошадей тут тоже никто бы не отказался. Нагловатые парни, разухабистые девицы, оборванные ребятишки, пьянчуги, нищие, калеки... По первому же взгляду на окружающее можно понять, что здешний пригород – это не то место, куда любят заглядывать благопристойные горожане, и любому здравомыслящему человеку, которому дорога жизнь, лучше не знать сюда дорогу. Хочется надеяться и на то, что стражники тоже предпочитают не соваться в эти места.

Дроган уверенно шел по здешним узким улочкам, а мы старались не отставать от него, потому как без негласной защиты этого старика мы чувствовали себя в этих местах весьма неуютно. По счастью, долго идти не пришлось, и вскоре дед уже громко стучал кулаком в ворота одного из таких скособочившихся домов, а выглянувший на шум хозяин – мужчина преклонных лет, при виде старика искренне удивился.

– Летун, чтоб тебя!.. Ты что тут делаешь?

– А сам-то как думаешь?.. – только что не огрызнулся дедок. – Ясно, что не на твою хитрую физиономию поглядеть решил, а по делу пришел! Пустишь?

– Конечно, заходи!.. – мужчина открыл ворота. – А с тобой кто?

– Будто не знаешь, кого я могу к тебе привести!.. – буркнул Летун. – Нужные люди, кто ж еще! Дело у меня в столице появилось, а иначе бы и носа сюда не показал.

– Понимаю, что не просто так приехал... – хозяин закрыл ворота. – Ну, гости дорогие, в дом идите, а о ваших лошадях здесь есть кому позаботиться.

Как это ни удивительно, но обстановка внутри дома оказалась не из бедных, и больше напоминала жилище зажиточного горожанина, чем скромное обиталище жителя здешних трущоб. Дроган заранее предупредил нас, чтоб мы больше помалкивали, в разговоры без приглашения не вступали и лишнего не спрашивали – в здешних местах не любят тех незнакомцев, кто задает много вопросов и лезет не в свои дела. Что же касается мужчины, у которого мы были намерены остановиться, то Летун дал понять – насчет него можно не беспокоиться: человек это надежный, никого не выдаст, в чужие дела не лезет, потому как на том у него и репутация построена, и имя сделано. Правда, чем занимается тот человек – этим мы интересоваться не стали, да и вряд ли нам кто ответил бы на этот вопрос, можно лишь догадываться, что речь идет далеко не о праведном способе заработка на жизнь.

Впрочем, до таких тонкостей нам сейчас не было дела – главное, здесь можно было сравнительно безопасно переночевать, хотя все одно осторожности терять не стоило, а потому, хотя нам с Крисом и выделили небольшую комнатку, но мы уже привычно дежурили по-очереди. Возможно, со стороны это выглядит как избыточное недоверие, только всем известно, что пуганая ворона и куста боится, а лишняя осторожность, особенно в таком месте, еще никому не помешала. Когда Крис посреди ночи разбудил меня на дежурство, то сказал, что Дроган долго беседовал с хозяином дома, но о чем именно шла речь – этого он не понял, но судя по тому, что Крис пару раз слышал слово Шмель, можно было догадаться, что речь идет о внуке старика.

Ночь прошла без происшествий, хотя никак не скажешь, что вокруг все было тихо и спокойно. Как и следовало ожидать, на здешних улицах было довольно-таки шумно – как я поняла, для обитателей этих мест темное время суток было едва ли не любимой порой для прогулок, развлечений, а еще заработка. Кроме того, за время моего дежурства в дом нашего доброго хозяина несколько раз приходили какие-то люди, и, если честно, то мне меньше всего хотелось знать, за какой такой надобностью здесь едва ли не круглые сутки не закрываются двери...

Утром мы с Крисом ушли пораньше – надо было встретиться с графом де Линей, тем более что сегодня мы должны были увидеться с ним все в том же храме, где настоятелем был родственник графа. Дроган пока что оставался у своего знакомого, он собирался подойти к нам немного позже. Хотя старик и говорил нам, будто в доме можно без опаски оставлять любое имущество, мы все же забрали с собой все свои деньги – так все же спокойней.

Вспоминая о довольно шумных ночных похождениях здешних жителей, я с некоторой опаской вышла за ворота, но, как видно, с наступлением утра любители ночного образа жизни разошлись по своим домам, так что мы без происшествий покинули эти неспокойные места. Хотя, может статься, местным обитателям просто было велено не задирать пришлых чужаков, то есть нас. Тем не менее, я перестала оглядываться по сторонам только после того, как мы миновали эти неприятные улицы, которые выглядели достаточно негостеприимно даже при свете дня. На мой вопрос о здешних нравах и обитателях Крис только разводил руками: мол, в столице прожил несколько лет, а в этом месте не бывал, хотя немало о нем наслышан – дескать, сюда просто так лучше не соваться...

Пока мы шли к храму, Крис мне кое-что поведал. Оказывается, хозяин того дома, где мы остановились, опознал в нас тех, кого по всему городу ищет стража. Каким образом? Да по приметам, которые стражники распространили по городу – дескать, в столице объявились двое беглых каторжников, а еще там же было сказано, что за нашу поимку обещана награда. Откуда ему об этом известно? Ну, такие новости быстро разносятся среди, так сказать, определенной прослойки населения, только вот, как правило, эти люди не спешат выдавать стражникам разыскиваемых людей – в этой среде есть свои правила, которых стараются придерживаться. Однако не стоит полностью исключать и то, что некто из обитателей того пригорода все же польстится на обещанную награду.

Н-да, а дедок, и верно, не любит посвящать женщин в свои дела. То, что считает нужным, говорит Крису, а тот уж сам должен решать, говорить об этом мне, или нет. Похоже, в свое время Дрогана какая-то дама всерьез подставила, и с той поры он предпочитает не доверять женщинам. Да ладно, переживу, не очень-то и надо!

Когда мы добрались до храма, там уже заканчивалась служба, но мы сумели незаметно проскользнуть в темный уголок на задних скамьях, где нас должен ждать граф де Линей. По счастью, он был на месте, хотя, судя по всему, сам появился в храме незадолго до нашего появления, и я даже не ожидала, что так обрадуюсь, увидев этого немолодого человека. Да и по лицу графа скользнула улыбка – похоже, он тоже опасался того, как бы с нами не случилось ничего плохого.

Через несколько минут закончилась служба, и мы смогли побеседовать. Первым заговорил граф, и ему было, что сказать нам. Прежде всего, королева сумела переговорить с графом наедине, и рассказала ему, как у нее прошел разговор с архиепископом Петто. Как и следовало ожидать, тот, встретив королеву наследующий день, выразил искреннее недоумение: отчего, дескать, не состоялась встреча в беседке, которую королева сама назначила, но так на нее и не пришла? Мол, монах на ту встречу принес все, что просила королева – и требуемые бумаги и драгоценности, и все пришлось унести назад!.. Как позже Ее Величество сказала графу, она едва не вспылила от такой наглости, ведь к тому времени все клочки от тех уничтоженных документов были ею лично сожжены в одном из дворцовых каминов! На слова королевы о том, что деньги еще не поступили к банкиру королевы, архиепископ лишь развел руками – ах, это совсем не важно, можно и подождать, вы, главное, выпишите вексель, и сейчас же забирайте свои бумаги и ценности!.. Однако теперь уже Ее Величество и сама вступила в игру, и сказала, как отрезала – монах из вашей свиты обманул меня уже не раз, то есть я более не хочу давать ему хотя бы формальный повод для невыполнения своих обязательств! То бишь у меня нет желания узнать, что позже этот человек вновь станет утверждать нечто вроде того, что не отдал мне оговоренное по той простой причине, что нужной суммы на счету пока еще нет! Впрочем, если этот монах сейчас придет во дворец и отдаст в ее руки как драгоценности, как и бумаги, которые королева внимательно изучит, так как больше не хочет оказаться обманутой – вот тогда она без раздумий отдаст уже подготовленный вексель!

Все увещевания архиепископа Петто изменить свое решение ни к чему не привели, королева наотрез отказалась и далее обсуждать этот вопрос – мол, даже разговоров на эту тему быть не может!, после чего недовольный архиепископ покинул дворец. Однако праздновать победу было рано, потому как уже к вечеру архиепископ опять появился возле покоев королевы и сообщил ей о том, что тот монах вновь попросился на прием к королю. Говорят, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, второй – в виде фарса, и это утверждение целиком относится к этой истории. Понимая, что все страшилки архиепископа – это всего лишь психологическое давление на нее, королева Эллен лишь пожала плечами с непроницаемым лицом: что ж, пусть тот монах делает все, что считает нужным, только ваш вымогатель в рясе должен понимать – в этом случае от меня он больше ничего не получит! Да и я сама, де, испытываю серьезные сомнения в порядочности этого человека, и начинаю всерьез подумывать о том, стоит ли мне и дальше платить невесть кому огромные деньги, которые, возможно, вскоре понадобятся мне самой...

Дело кончилось тем, что архиепископ согласился подождать седмицу – но ни на час не более того! Дескать, вы, Ваше Величество, поторопите своих кредиторов, ведь дольше этого срока те люди, в руках у которых находятся ваши бумаги, ждать не намерены, а вам необходимо сохранить свою семью, ведь если эти бумаги попадут в руки Его Величества, то о последствиях страшно даже подумать! Всем, мол, известен крутой нрав короля, да и брак ваш не так прочен, как это может показаться со стороны, и потому только от вас зависит будущее вашей венценосной семьи...

Мне трудно сказать, о чем после этих слов подумала королева Эллен, но то, что она дала себе обещание при первой же возможности стереть в порошок архиепископа Петто – в этом у меня нет ни малейших сомнений! Кстати, теперь у нас есть точный срок, когда враги собираются нанести королеве удар, и это произойдет через седмицу, вернее, уже через шесть дней. Что ж, у нас еще есть время.

А еще граф рассказал нам некую новость, касающуюся именно нас. Как оказалось, во дворце вовсю обсуждают новость о том, будто виконта Герсли, то есть Криса, едва не схватила стража. Кто-то выследил, что беглец снимал комнату неподалеку от Судебной площади, и туда послали стражников. Кстати, вначале подобному сообщению даже не поверили: чтоб беглый каторжанин снял себе жилье едва ли не под носом у стражи – это уж слишком рискованно! Однако когда блюстители закона прибыли по указанному адресу, то выяснилось, что птичка уже улетела из почти захлопнувшейся ловушки, и стражники остались ни с чем, хотя со всем старанием прочесали все ближайшие улицы и переулки. Впрочем, надо заметить, что «птичек» было двое, то есть вместе с виконтом Герсли была спутница, только вот кто она такая, и как ее звать – неизвестно, хотя, если подумать, то все вполне объяснимо. Виконт и ранее был известен как довольно ветреный юноша, так что даже в своем нынешнем непростом положении вполне мог очаровать какую-либо легкомысленную особу, и потому присутствию девицы подле него можно не удивляться. Поиски беглых со всем тщанием продолжались два дня подряд, и общее мнение было таким: эта парочка наверняка сумела покинуть столицу, а иначе их бы уже обязательно поймали! Кстати, там уже и награда назначена, так что надо быть еще более осторожными!

Ну, что тут скажешь? Только одно: мы молодцы, раз сумели удрать от стражников! Значит, и впредь стоит доверять своим предчувствиям, какими бы странными они не казались.

Обсудив еще кое-какие вопросы, мы расстались с графом – теперь надо было идти на условленное место для встречи с Дроганом. У старика в столице были какие-то свои дела, о которых можно было только догадываться – наверняка пытается еще что-то разузнать о внуке. Ну, лично я к этому дедуле отношусь с определенной долей осторожности – несмотря на его благообразный вид было ясно, что старик совсем не прост, а если судить по словам Криса (который просто передавал рассказы Шмеля про своего деда), то с этим человеком лучше оставаться на дружеской ноге.

– О чем задумалась?.. – поинтересовался Крис, когда мы шли по узким улочкам.

– Про то, что моя репутация окончательно разбита... – хмыкнула я. – Виконт, ваше присутствие рядом со мной делает невозможным впоследствии доказать хоть кому-то, что я честная женщина и богобоязненная вдова!

– Мое положение еще хуже... – развел руками Крис. – Как мне теперь обосновать всем родным и знакомым ту печальную истину, что меня, как невинного и непорочного молодого человека, сбила с праведного пути некая особа, едва ли не каждую ночь делящая со мной одну постель?! А ведь я отбивался от этой нахалки и руками, и ногами...

– Виконт, а вы им скажите, что за это время ни одному из нас ничего не обломилось от другого! Вот это будет тема для обсуждений! Еще решат, что у нас на почве переживаний крыша съехала!

– Великие Небеса, что за выражения!.. – Крис картинно схватился за голову. – Дорогая, где вы такого нахватались?!

– Помнится, мой учитель по философии объяснял мне что-то вроде того, что бытие определяет сознание, а наше с тобой бытие на данный момент, скажем так, далековато от изящества и совершенства.

– Вот он, наглядный пример того, что знания не всегда полезны, и не стоит забивать голову всем подряд... – Крис постарался изобразить на своем лице самую постную мину. – Какое счастье, что в свое время у матушки и дядюшки хватило толку не приглашать ко мне учителей по этой самой философии!..

– Вы, как всегда, элегантны в своей иронии...

Болтая о всякой ерунде, мы подошли к небольшому кабачку, где у нас была назначена встреча с Дроганом. Тот уже был на месте, и лишь покачал головой с укоризненным видом – мол, не стоит опаздывать, молодые люди, дело прежде всего! Против этого утверждения мы не возражали, пришлось даже извиниться перед стариком, после чего все вместе направились к дому архиепископа Петто, благо от того кабачка до нужного места идти было не так далеко.

– Ну и отгрохал же себе домище святой отец!.. – пробурчал дедок, издали рассматривая дворец архиепископа. – Глянь со стороны – сплошное чванство и сребролюбие, все о земных благах пекутся, а о душе не думают...

Хм, похоже, дедуля под старость стал задумываться о грехах человеческих и о бренности бытия. Что ж, дело хорошее, только вот и на самом Летуне грехов не меньше, чем репейника на шерсти бродячей собаки, однако о таких подробностях я предпочитаю промолчать.

– Так которые, говоришь, окна?.. – старик покосился на Криса. – Второй этаж...

– Четыре окна слева... – пояснил Крис. – Как раз от угла – вон те, во всяком случае, мы так считаем...

– Понял... – пробурчал дедок. – Все примерно, никакой точности. Место тут, надо сказать, тоже не очень – все на виду... Определить бы еще, в которой из комнат сейф, ну да это дело второе. Пока что оглядеться надо, как следует.

Что имел в виду старик, стало понятно, когда мы несколько раз прогулочным шагом обошли не только дом архиепископа, но и ближайшие улицы. Дроган осматривался по сторонам, подмечал все детали, хотя лично я все одно не понимала, как можно проникнуть внутрь этого хорошо охраняемого дома. Высокая ограда, парк с ухоженными кустарниками и цветиками, вооруженные охранники у ворот... Не спорю: в свое время мы с Крисом проделали нечто подобное, то бишь забрались в дом семейства ди Роминели, но там я знала, куда идти, где находятся спрятанные бумаги и как найти пути отхода, а тут – полная неясность.

– Так говорите, завтра у наследника престола день рождения?.. – поинтересовался дедок, что-то прикидывая в уме.

– Да, в королевском дворце будет прием, но все довольно-таки скромно, без особого шума и помпезности... – кивнул головой Крис.

– Говори проще, без умных слов... – поморщился Дроган. – Если я правильно понял, этого святого жулика завтра вечером дома не будет?

– Да, архиепископ приглашен на завтрашний прием во дворце... – подтвердил Крис. – Как нам сказали, там же будут присутствовать и все родственники по королевской линии, хотя особых торжеств не ожидается: в программе небольшая торжественная часть, праздничный ужин, а затем фейерверк в парке.

– До остальных гостей на дворцовом празднике мне и дела нет, куда важнее то, что этот святоша раньше полуночи к себе домой не вернется... – подытожил старик слова Криса. – Уже неплохо. Из того и будем исходить, а пока что пойдем в трактирчик, да перекусим, благословясь – я уже и местечко подходящее приметил, надеюсь, кормят там недурственно.

Подходящим местечком оказался небольшой трактир, находящийся несколько в стороне от дома архиепископа. Устроившись в трактирчике рядом с окном, мы заказали себе побольше еды с таким расчетом, чтоб как можно дольше не вставать из-за стола. Понятно, для чего это нужно – дедок желает понаблюдать за домом архиепископа. Конечно, нам рискованно находиться едва ли не в центре столицы, тем более что за нашу с Крисом поимку объявлена награда, но за последнее время каждый из нас как-то уже привык к постоянному ощущению опасности. К тому же в этом трактире народу хватало, место достаточно оживленное, так что вряд ли кому-то из служивых придет в голову искать здесь беглых преступников, да и уселись мы спиной к входу. И хотя пару раз в шумный зал заглядывали стражники, они делали это скорее для порядка, а заодно пропускали по маленькому стаканчику вина, и потому служивым было не до того, чтоб разглядывать посетителей.

Трактирчик мы покинули только во второй половине дня, когда мне уже до смерти надоело там сидеть и рассматривать в окошке невесть что. На мой взгляд, в доме архиепископа не происходило ничего особенного – одни приходят, другие уходят, садовник подстригает кусты, охранники подле ворот то и дело пытаются заговорить с проходящими мимо симпатичными горожанками... Не знаю насчет старика, а лично я не увидела ничего необычного.

– Что скажете?.. – не удержался от вопроса Крис, когда мы шли назад.

– Ты и сам, господин хороший, видишь, что тут все не так просто... – дедуля только что не поскреб в затылке. – Сроки ограничены, не знаешь, как к этой работе приступить, да и сложностей немало... Тут ведь главное не только дело сделать, но и суметь уйти так, чтоб следов не осталось, и чтоб впоследствии нас к этому делу приплести не могли! И еще одно: давайте сразу договоримся – вы забираете те побрякушки, что есть в сейфе и которые вам нужны позарез, а вот ежели там будут золотые монеты, то они уже мои.

– Возможно, там еще отыщутся какие-то бумаги...

– С этим разбирайтесь сами... – отмахнулся дедок. – Всю жизнь терпеть не мог возиться с всякими там бумажками – от них одна головная боль...

Мы вновь подошли к пригороду, вернее, к той самой беспокойной окраине, куда вчера нас привел этот дедуля. Не знаю насчет Криса, а вот меня это место поневоле заставляло держаться настороженно и подспудно ожидать опасности. Возможно, отчасти еще и от этих страхов в мою душу внезапно стал заползать холодок узнавания, а вместе с тем и мерзкое чувство неизбежности, спутать которое я ни с чем иным не могла. Неужели... Если предчувствия меня не обманули, то, значит, этот тип сумел каким-то образом освободиться, и отправиться вслед за нами!

– Стойте!.. – вырвалось у меня. – Дальше идти нельзя!

– Это еще почему?.. – покосился на меня старик. Кажется, он не воспринял всерьез мои слова, но сейчас не было времени ему что-то пояснять. Вместо этого я продолжала:

– Крис, этот человек совсем рядом – я имею в виду начальника охраны рудника! Он где-то впереди... Надо уходить!

– Ты уверена?.. – Крис отнесся к моим словам со всей серьезностью.

– Более чем!

– Господин Дроган, пошли отсюда!.. – почти что скомандовал Крис. – По дороге все поясню.

– Хоть скажите, куда это вы направились, причем ни с того, ни с сего?.. – как это ни удивительно, но старик не стал с нами спорить. Как видно, жизнь научила его внимательно прислушиваться к чужим словам.

– Если честно, то и сами еще не знаем – главное, уйти отсюда подальше!

Пока мы шли, Крис рассказал Дрогану о некоторых подробностях нашего пребывания на руднике, а заодно поведал и обо мне, вернее о том, как я оказалась на руднике, в том гиблом месте. Правда, единственное, что дедок сказал, выслушав его рассказ, так это то, что он досадует, потому как не сумел воочию увидеть этого человека – начальника охраны рудника: мол, неплохо бы на будущее запомнить эту рожу, ведь именно тот человек отправил его внука в шахту, где тот едва не погиб и получил тяжелое увечье. Ну, а я считаю, что Шмелю повезло хотя бы в том, что из-за тяжелого увечья (все же он почти не мог ходить!) его не отправили месить тесто: как мне рассказал Крис, частенько тяжело больных людей из рудничного лазарета отправляли мешать ртуть с каменной крошкой – им все одно помирать, так пусть хоть какую-то пользу принесут...

Какое-то время старик молчал, после чего мрачно произнес:

– Значит, вы говорите, что за вами идет ловец? Вы в этом точно уверены? Парень, скажи честно: у этой красотки точно нет никаких странных видений? Без обид – мало ли что бабам в голову приходит...

– Если бы это было так, то мы бы с места срываться не стали! Моя спутница... Она уже однажды точно так же почувствовала его приближение.

– И чем дело кончилось?

– Сумели дать преследователю по голове, привязали к дереву, сунули кляп в рот и ушли. Как видно, он сумел освободиться.

– Тоже мне, человеколюбцы прекраснодушные нашлись... – подосадовал дед, принимая неизбежность. – Если б врезали ему по башке хорошенько, как и положено поступать в таких случаях, то сейчас проблем у нас было бы куда меньше! Ловец, значит... Это плохо.

– Понятно, что ничего хорошего! Интересно, где он нас мог дожидаться?.. – Крис потер лоб ладонью. – Господин Дроган, вы можете не верить тому, что я говорю, но моя спутница даже на расстоянии просто-таки чувствует присутствие этого человека!

– Почему не поверю, я с таким уже сталкивался в жизни... – дедок пожал плечами. – Только меня сейчас беспокоит другое: если ваша девица почувствовала ловца поблизости, то этот человек...

– Почти наверняка находится возле того дома, где мы сегодня ночевали... – добавил Крис.

– Боюсь, что не возле дома, а как раз в нем – в тех местах чужакам на улице долго оставаться не получится, об этом враз станет известно всем и каждому, вплоть до бездомных котов на соседнем пустыре... – нахмурился старик. – Если вы все еще не поняли, то поясняю: если вы правы в своих предположениях, то нам подготовили засаду. Наверняка ловец в эти места заявился не один, а с подкреплением, свалился в дом моего друга как снег на голову, так что дорога туда нам, считай, закрыта. Проверять ваши предположения и рисковать понапрасну я не стану – поверю на слово.

– А если... – начал, было, Крис, но старик лишь покачал головой.

– Я вам так скажу: в честности хозяина того жилища, где мы ночевали, я ничуть не сомневаюсь – он нас выдать не мог, за это я ручаюсь. Но раз ловец все же пришел по ваши души, то, значит, кто-то из местных вас уже срисовал и нужному человеку стукнул.

– Что сделал?.. – не поняла я.

– Неважно... – отмахнулся дедуля. – Сами говорили, что за вашу поимку неплохая награда назначена, а здесь убивают и за куда меньшие деньги! Увы, но то, что вместе с вами загребут и меня – в этом нет ни малейших сомнений, а подобного я сейчас допустить никак не могу. Судя по всему, к моему другу нагрянули внезапно – он и сам не ожидал ничего подобного, а не то обязательно послал кого-либо из своих людей предупредить нас, чтоб мы к его дому и близко не подходили! Да хоть какого-нибудь мальца б подрядил, коих на улице ошивается невесть сколько! Куда хуже другое: у меня весь инструмент в том доме остался, а голыми руками с железом много не навоюешь... Ладно, с этим я как-нибудь разберусь. Хорошо хотя бы то, что за нами нет хвоста – на такие вещи у меня глаз наметан! Конечно, в любое другое время, оказавшись в сходной ситуации, я со спокойной душой отказался бы от заказа, но не сейчас – мне внука надо вытаскивать с рудника.

– Скажите, а вы не сообщили своему другу, за какой такой надобностью приехали в столицу?.. – поинтересовалась я. – Ну, насчет сейфа...

– Нет, разумеется!.. – Дроган с каким-то даже удивлением покосился на меня. – В нашей среде разумные и осторожные люди вообще стараются лишний раз языками не трепать – слишком много любопытных ушей вокруг, и уж тем более я никому не собирался говорить о возможном заказе. В идеале о такие вещах должны знать только двое – заказчик и исполнитель. Свое появление в столице я обосновал просто: от внука нет известий, и у меня есть все основания полагать, что он попал в беду, а об этом мне сообщили те двое, с кем я и прибыл в столицу.

– Крис, куда мы сейчас можем пойти? Может, к графу?.. – это, конечно, глупо, но в этот момент ничего иного в голову мне не пришло.

– Не хотелось бы... – вздохнул Крис. – Туда можно отправиться только на самый крайний случай. Кстати, господин Дроган, извините за бестактность, но у вас не найдется еще одного места, где мы могли бы сравнительно безопасно пересидеть какое-то время?

– Нет, все мои друзья тут наперечет – немного их у старика осталось!, так что и к ним могут нагрянуть все те же лиходеи... – развел дед руками.

Вообще-то у меня не было сомнений в том, что Летун не говорит нам всей правды, но говорить ничего не стала: нет – так нет, тем более что мне совсем не хочется вновь идти в очередное подозрительное место.

– Что ж, тогда... – Крис чуть задумался. – Тогда пошли в «Серебряную лилию».

– Куда?.. – не поняла я.

– Есть такая гостиница среднего пошиба. Все объясню по дороге...

По словам Криса, он и без того намеревался заглянуть в эту самую «Серебряную лилию», а сейчас все складывалось так, что нам следовало идти именно туда. Зачем? Все дело в тех господах актерах, которые когда-то помогли нам уйти от преследования.

Когда мы с ними распрощались на дороге, актеры направились не куда-нибудь, а к дядюшке Криса, чтоб передать ему письмо от племянника, ну, и после должны будут осчастливить своим появлением столицу. Дело в том, что у дядюшки, несмотря на то, что он безвылазно жил в провинции, были неплохие связи с влиятельными людьми. Проще говоря, по просьбе племянника любящий родственник должен был замолвить словечко перед нужными людьми насчет того, чтоб этой театральной труппе разрешили гастроли в столице. Еще перед расставанием с господами актерами Крис договорился, что если они прибудут в столицу, то остановятся в «Серебряной лилии», гостинице с неплохой репутацией и умеренными ценами за проживание. Понятно, что Крису это нужно было не только для того, чтоб вновь посетить друзей-актеров – молодому человеку куда больше хотелось получить ответ от дядюшки, потому как иным образом Крис связаться с ним никак не мог. Очень хочется надеяться, что к этому времени театральная труппа уже приехала в столицу, и не с пустыми руками.

Правда, известие о том, что нам, возможно, придется иметь дело с актерами, не вызвало у дедули положительных эмоций: мол, на эту шибко умную публику со стороны смотреть хорошо, но вот иметь с ними дело – может выйти себе дороже, проверено многократно.

Нам повезло: оказывается, наши знакомые еще вчера вечером сняли едва ли не самый большой номер в «Серебряной Лилии», правда, судя по недовольному виду хозяина гостиницы, актеры уже успели должным образом отметить все прибытие в столицу.

– Вы кто, из той же шалой братии лицедеев?.. – хмуро поинтересовался хозяин, глядя на нас, и получив утвердительный кивок, продолжал. – Оно и понятно: стоит одному из вас поселиться, остальные к нему ползут, как тараканы!

– Ну, уж это вы, почтенный, хватанули!.. – Крис постарался подпустить в свой голос как можно больше возмущения. – Просто мы все относимся к творческим людям, и нас понимают далеко не все, а потому мы стремимся быть с теми, кто нам близок по духу...

– Если будете оставаться здесь на ночь со своими друзьями-приятелями, то должны будете платить за постой... – хозяин безо всякой вежливости оборвал Криса. – Знаю я вас, бесшабашных лоботрясов – после того, как вы номер освободите, ту комнату мыть надоест, да и винные пятна со стен отскребать устанешь!

– Договорились... – недовольно пробурчал Крис. – Если решим здесь остаться, то сегодня же и заплатим за проживание.

– А заодно и приятелям своим скажите, чтоб вперед заплатили... – добавил хозяин. – Или же я всех вас завтра выселю – у меня уважаемое заведение, а ваши дружки горланили чуть ли не до утра, постояльцам спать мешали!

Когда Крис постучал в дверь номера, то оттуда раздался недовольный голос, советующий незваным гостям убираться куда подальше и впредь не мешать занятым людям. Э, а голос-то, кажется, нам знаком, а значит, мы пришли туда, куда надо!

Стоит сказать, что наши встреча прошла шумно и радостно, тем более что господа актеры отмечали, можно сказать, знаменательное событие – они наконец-то получили возможность через несколько дней дать три спектакля в главном театре столицы! Сейчас в труппе все были заняты тем, что определяли свой репертуар, то бишь какие именно пьесы будут представлены суду взыскательной столичной публики, потому как согласно договора, заключенного с дирекцией театра, все три спектакля должны быть разными. Именно по этому поводу между актерами шел спор – никак не могли придти к общему согласию насчет репертуара, причем разговор пошел уже на повышенных тонах, так что наше появление, можно сказать, враз разрядило накалившуюся обстановку.

Пока Крис расспрашивал актеров о своем дядюшке, как их встретили в родном доме Криса и о чем тогда шел разговор, я осматривала номер. Судя по новой одежде господ актеров и по большому количеству пустых кувшинов из-под дорогого вина, эти люди явно не бедствовали, во всяком случае, так было еще совсем недавно. Спорить готова: деньгами их снабдил дядюшка Криса, причем отсыпал золота щедрой рукой – ведь они принесли ему новости о горячо любимом племяннике, который, как оказалось, убежал с каторги! Правда, вполне обоснованно могу предположить, что к сегодняшнему дню у господ актеров деньги если и остались, то в очень малом количестве, скорей всего это лишь медяшки, и не более того, потому как у этих людей деньги уходят сквозь пальцы, как вода сквозь песок.

Выяснилось, что дядюшка дал актерам с собой небольшое послание для любимого родственника – мол, надеюсь, что вы с ним еще встретитесь, и передадите ему это письмо, чтоб племянник знал, что я всегда готов помочь ему, чем могу!.. Правда, искать дядюшкино письмо пришлось довольно долго – легкомысленные труженики театральных подмостков небрежно сунули послание среди свитков и текстов с пьесами, которых у господ актеров было великое множество, так что пришлось переворошить целую гору бумаг! Ну что тут скажешь: актеры – люди не от мира сего, и их надо принимать такими, какие они есть!

По счастью, Дроган довольно спокойно смотрел на актерскую братию – как видно, не чувствовал от них опасности. Уже неплохо, а не то он человек себе на уме, и не знаешь, что можно ожидать от этого дедули! Что же касается самих актеров, то они без всякого удивления восприняли появление среди них незнакомого старика – а что такого, вход друзьям не заказан! Возможно, столь благодушному приему способствовало и то, что на столе находилось несколько пустых кувшинов из-под вина, и два почти полных, а наши знакомые были уже хорошо под хмельком.

Крис несколько раз прочитал послание дядюшки, после чего сжег этот исписанный лист на огне – и правильно сделал, ведь если это письмо попадет в чужие руки, то родственнику Криса придется плохо: за помощь беглому преступнику власти вряд ли снисходительно отнесутся даже к высокородному. Затем, глядя на господ актеров, которые, позабыв про нас, опять принялись спорить едва ли не до хрипоты, Крис негромко спросил:

– Господин Дроган, я так и не спросил вашего мнения относительно наших планов...

– Мне бы для начала надо внутрь того дома попасть... – покачал головой дед. – Хуже нет идти наобум, очертя голову, не имея представления, что тебя ждет, не зная ни точного расположения комнат, ни того, где находится сейф – его, как я понимаю, еще искать придется. Я так работать не привык, но уж раз согласился, то отказываться от дела не стану.

– А что скажете о самом доме? Вы его сегодня довольно долго изучали...

– Несколько часов наблюдения – это маловато, но кое-какие выводы все же можно сделать. Не знаю, заметили вы или нет, но слуг в доме архиепископа не ахти сколько, я бы даже сказал – слишком мало, обычно в таких дворцах челяди бывает куда больше. Подобное радует. Думаю, этот святоша жмот порядочный, или же старается держать у себя лишь проверенных и надежных людей. Правда, охраны у ворот немало – на них архиепископ не скупится, и те парни все молодые, крепкие, наверняка хваткие. Первым делом нам надо хотя бы ненадолго отвлечь слуг внутри дома, сделать так, чтоб никого из них не ошивался возле покоев хозяина, только вот как это сделать – ума не приложу! Ограда вокруг дома высокая, да и охранники вокруг нее то и дело дозором ходят, честно отрабатывают свои денежки. Конечно, перемахнуть через ограду можно, но хотелось бы обойтись без таких прыжков – я уже не в том возрасте, когда можно безбоязненно перескакивать через любые препятствия. Разумеется, кое-что я уже прикинул про себя, но общая картина все одно не складывается, а это плохо.

– А как вы обойдетесь без нужных инструментов?.. – продолжал расспросы Крис. – Без них сейф не вскрыть! Сами же сказали, что все осталось в том доме, куда нам сейчас соваться нельзя!

– Так ведь я, голубь ты мой, человек опытный... – усмехнулся дедуля. – В свое время старый набор инструментов я отдал одному из своих учеников – была у меня парочка таких, на кого я надеялся, натаскивал их со всем старанием. Бывает же такое: вроде и парни толковые, и старательные, только как бы я ни старался, но всего мастерства, до последней тонкости, эти двое так и не сумели постичь, ну да это не их вина, а беда. Тот мой бывший ученик, которому я свой старый инструмент отдал – он сейчас в столице находится, так что попрошу у него инструмент на время.

– А он даст?.. – брякнула я, но тут же замолкла, потому что старик сказал, как отрезал:

– Даст, не сомневайтесь.

– Тогда... – Крис заговорил еще тише. – Мне тут кое-что в голову пришло, надо бы обсудить, а вы, господин Дроган, поправьте, если что не так. Сами знаете: одна голова хорошо, а две лучше!

– Ну, излагай...

Когда Крис закончил говорить, старик почесал в затылке:

– Что ж, это вполне может получиться. У меня парочка своих предложений будет по этому делу, так что давайте-ка обговорим все подробности – тут ни одну тонкость упустить нельзя! Кстати, а эти ваши приятели с дурной головой... – дед покосился в сторону актеров, которые все еще спорили, хотя и с меньшим пылом – кажется, вопрос с репертуаром наконец-то был утрясен. – Они нам точно помочь не откажутся? На эту публику надежды у меня нет...

– Насчет них не беспокойтесь – ребята нормальные, да и заработать лишний раз не откажутся... – улыбнулся Крис, но дедуля лишь мрачно покосился в сторону актеров – похоже, что эти люди не внушали ему особого доверия. – Давайте-ка лучше обсудим то, как будем действовать дальше...

... К вечеру следующего дня я стояла неподалеку от дома архиепископа Петто. Вечерело, улицы были полны народом – все же конец дня, погода хорошая, так что можно и прогуляться по богатым столичным улочкам, а то и посидеть в трактирчике за стаканом недорогого вина, тем более что неподалеку отсюда артисты бродячего цирка вот-вот начнут давать уличное представление... Вообще-то как раз на том, что сейчас к этому месту сбегутся едва ли не все окрестные зеваки, и строился весь расчет. Фокусники, жонглеры, клоуны, акробаты – надеемся, они сумеют надолго привлечь к себе внимание не только прохожих и гуляк, но и слуг архиепископа. Разумеется, трудно ожидать, что циркачам после окончания представления накидают в шапку много денег, но для этих артистов возможный заработок сейчас не так и важен – им уже хорошо заплатили за будущее выступление. Кто? Мы, разумеется.

Дело в том, что сегодня утром к хозяину небольшого бродячего цирка пришел импозантный господин (его роль играл один из наших друзей-актеров), и сказал, что в честь дня рождения наследного принца хотел бы устроить праздник для жителей города, а потому пусть артисты цирка дадут представление на одной из улиц города, вернее, на той, которую он укажет. За представление он заплатит заранее, но если выступление продлится достаточно долго, и артисты сделают все, чтоб их номера понравились зрителям, то за труды их ждет еще один мешочек с золотыми монетами. Естественно, от такого предложения бедные циркачи и не думали отказываться – когда ж еще такое счастье привалит?!, так что у нас есть все основания надеяться, что выступление будет продолжаться до того времени, пока у артистов будут силы держаться на ногах. Кроме того, у нас было придумано еще кое-что, но об этом потом...

Вот из открывающихся ворот показалась карета достопочтенного господина архиепископа – понятно, этот святоша направился во дворец на праздник. Наверняка опять начнет зудеть над ухом у королевы о морали и нравственности, которые обязательно должны присутствовать в семейной жизни, а заодно вновь будет напоминать Ее Величеству о том, чтоб она поторопилась выдать долгожданный вексель. Ага, жди, сквалыга, причем карман растопырь пошире – наглость этих людей просто безмерна, да и королева сейчас, чувствуя нашу поддержку, немного приободрилась, и, без сомнений, уже начинает строить планы насчет дальнейшей судьбы святого отца. Думаю, если все сложится так, как рассчитывает королева Эллен, то архиепископу Петто очень повезет, если его отправят мелким клириком в дальний монастырь без права покидать это святое место до конца своей жизни.

Итак, замечательно, хозяин отбыл. Что касается его роскошного дома, то слуг в этом дворце, по счастью, находится совсем немного, а сейчас, в вечернее время, да еще и в отсутствие архиепископа, прислуга вряд ли будет послушно сидеть по комнатам и безропотно ожидать возвращения владельца дома, который почти наверняка заявится в родные пенаты только поздней ночью. Слуги, у которых в этом огромном доме работы и без того выше крыши, в свободный вечерок и сами не откажутся устроить себе нечто вроде небольшого отдыха, а раз так, то цирковое представление, разыгрываемое перед домом – это самый надежный способ, чтоб выманить из дома всех, кто там есть.

А еще сейчас на задний двор дома архиепископа, то есть к черному входу, должны привезти большую телегу дров, и вывалить эти дрова так, чтоб они оказалась внутри ограды. При чем тут дрова? Да просто вчера днем, когда мы втроем еще только ходили вокруг дома архиепископа, осматриваясь и оглядываясь по сторонам – именно тогда до нас донесся обрывок разговора двух слуг: дескать, дрова в доме опять вот-вот кончатся, и что тогда делать-то будем, а?! Из того короткого разговора слуг стало ясно, что подвода с дровами будет только через пару дней, и то поставщика надо уговаривать, потому как господин архиепископ отчего-то считает, что ему, как Божьему человеку, многое должны привозить едва ли не бесплатно, и не желает платить за многие товары, доставляемые в дом...

Я, если честно, не обратила особого внимания на эти слова – мало ли о чем говорят слуги!?, а вот Летун еще тогда стал прикидывать, каким образом можно использовать нам во благо услышанный разговор. Как оказалось, голова у старика работает неплохо...

Обойдя дом архиепископа, я встала в отдалении, так, чтоб не привлекать к себе особого внимания. Большая куча дров лежала едва ли не сразу же за воротами, от которых отъезжала пустая телега с возницей, а Крис и Летун, одетые в простую крестьянскую одежду, находились рядом с дровами. Кроме них рядом стоял какой-то слуга и двое охранников. Впрочем, до меня сейчас никому не было особого дела – на заднем дворе ругались так, что было слышно даже мне. Из-за чего ругались? Да потому что дрова хотя и были вывалены за воротами, на земле, принадлежащей архиепископу, но ведь их кому-то нужно убирать дрова в сарай – не валяться же им кучей у входа!, а заниматься этим делом у слуг не было никакого желания. Их можно понять: хозяин уехал, можно немного передохнуть и побездельничать, а сейчас кто-то совсем не вовремя привез целую кучу дров!.. Нет, дрова, конечно, нужны – с этим никто не спорит, но кто будет перетаскивать в сарай эту тяжесть? Разумеется, подобное входит в обязанность слуг, но, если уж на то пошло, то они тоже люди, и имеют полное право на отдых, потому как в доме архиепископа ты весь день на ногах и бездельничать тут никому не позволяют! Двое охранников, стоящих неподалеку, тоже не выказывали ни малейшего желания заниматься поднятием тяжестей, а Крис с Летуном доказывали, что, мол, дрова и так привезли в долг и перетаскивать задарма такую тяжесть они не намерены! Дескать, ладно, уж так и быть, потаскаем, сколько сможем, только вы нам помогайте, а не то уйдем!..

Дело кончилось тем, что один из слуг стал неохотно подсоблять Крису и старику перетаскивать дрова в сарай, но не прошло и нескольких минут, как этот человек ушел в дом – у меня, дескать, есть и другие дела! К тому времени двое охранников тоже куда-то ненадолго отлучились под благовидным предлогом – мол, нам необходимо обойти территорию, а с дровами пусть другие разбираются!.. Оставшись одни, Крис и Летун не стали терять понапрасну время, и почти что проскользнули в незапертую дверь черного хода... Надеюсь, дедок сумел вытащить мешок со своими инструментами, которые еще при разгрузке дров должен был успеть запрятать или в ближайших кустах, или в дровах. Когда же через пару минут охранники вновь заглянули на задний двор, то там уже никого не было – понятно, что пришлые работнички ушли, махнув рукой на перетаскивание тяжестей. Вообще-то этих людей можно понять – кому хочется работать в вечернее время, да еще и без оплаты? Охранникам только и осталось, что запереть ворота и заглянуть в дверь черного хода, после чего служивые ушли, особо не торопясь. Значит, все идет, как надо.

Когда я снова оказалась перед домом архиепископа, то нам уже было полно народу, звучала музыка, а в воздухе мелькали разноцветные шарики и большие кольца – это жонглеры показывали свое мастерство. Однако не прошло и нескольких минут, как толпа восхищенно ахнула – в воздух взлетели фейерверки. Да я буду не я, если сейчас все слуги, что есть в доме, не прильнут к окошкам, а потом выйдут на улицу, чтоб лучше рассмотреть все происходящее, и внутри дома никого из людей не останется! Когда еще такое увидишь?! Ну, если кто-то все же задержится в доме, то все одно вскоре оставит все свои дела и присоединится к остальным – фейерверков здесь сегодня будет много, не зря же мы с утра пораньше отвалили целую гору золота мастерам по небесным огням из далекого Кхитая! Так что, господа иноземцы, показывайте свое мастерство, а не то ничего мы вам доплачивать не будем!

Вроде бы все хорошо, только вот охранникам у ворот явно не нравилась огромная толпа возле дома, который они должны охранять. Их шестеро, и если служивые будут только стоять у ворот – это не страшно, куда хуже, если эти люди начнут дежурить, рассредоточившись вдоль всей ограды. Вернее, с полчаса об этом можно не тревожиться – по словам Летуна, ранее этого времени он вряд ли управится, а вот потом надо сделать так, чтоб позади дома не было охранников: если служивые во время обхода заметят посторонних, то уйти от них дедуля вряд ли сумеет, возраст уже не тот, и потому задержать охранников – это уже моя задача.

Кстати, я заметила, что из дома вышли несколько человек, что-то сказали охранникам у ворот, и прошли в толпу – как видно, решили подойти поближе к циркачам, чтоб лучше рассмотреть представление. Без сомнения, это слуги... Надеюсь, что в доме сейчас никого не осталось.

Время текло медленно, но за эти полчаса охранники трижды обходили территорию вдоль забора. Ну что тут скажешь – люди честно несут службу, только лучше бы они сейчас ленились! А еще мне очень хочется, чтоб у Криса и Летуна все сложилось хорошо, и они как можно быстрей ушли из этого дома!

Прошло уже почти сорок минут, а ни Крис, ни старик пока что не показывались, зато охранники вновь собрались в очередной обход. Значит, пора и мне вступать в игру. Сделав несколько шагов, я оказалась рядом с оградой, как можно более убедительно споткнулась на ровном месте, и выронила небольшую корзинку, которую держала в руках. Клубки шелковых ниток заскользили сквозь прутья ограды, а парочку из тех, что остались у меня под ногами, я как можно более незаметно направила ногой к укатившимся клубкам – пусть их за оградой будет побольше...

– Парни!.. – крикнула я охранникам. – Парни, я нитки уронила за ограду, не могли бы вы мне их подать?

Охранники обернулись и с немалым интересом уставились на меня – надеюсь, на какое-то время они решат отложить свой очередной обход. Положа руку на сердце, должна сказать, что именно на такой эффект мы и рассчитывали. Дело в том, что сегодня господа актеры неплохо потрудились над моей внешностью, правда, в этот раз им требовалось изобразить не женщину средних лет, что они это уже делали раньше, а как раз наоборот – нужна была неотразимая красотка, с первого взгляда сражающая мужчин наповал. Мне завили волосы в мелкие кудряшки, сделали довольно-таки небрежную прическу, которая, тем не менее, смотрелась вполне естественно, и очень шла мне. Затем, взяв кисточки и немалое количество грима, они принялись за мое лицо... Времени на наведение требуемой внешности ушло немало, но зато когда я, наконец-то, посмотрелась в зеркало, то была едва ли не поражена – из зеркала на меня смотрела просто-таки неотразимая красавица! Да, молодцы ребята, от души постарались! При такой потрясающей внешности даже простенькое платье смотрелось как нельзя лучше – дескать, эта красавица совсем небогата, а, значит, скромная и неизбалованная, хотя при такой-то наружности могла бы в золоте купаться!

Правда, меня предупредили, что подобный грим годится лишь в вечернее время, потому как при беспощадном солнце будет уж очень заметна краска, нанесенная на лицо. Ну, за это можно не беспокоиться – я намеревалась покинуть гостиничный номер лишь ближе к вечеру.

Должным образом свою нарисованную внешность я оценила, лишь оказавшись на улице. Наверное, не было мужчины, который не провожал бы меня восхищенным взглядом, зато многие женщины косились так, словно я была их заклятым врагом. Не поверите, но через какое-то время я даже стала подумывать о том, не слишком ли яркую внешность нарисовали мне господа актеры? Достаточно сказать, что за то время, которое я провела на площади, со мной едва ли не постоянно пытались познакомиться мужчины самого разного возраста, причем некоторые вели себя весьма настойчиво. Каждому приходилось вежливо пояснять, что, мол, я вижу, что вы неплохой человек, но у меня есть парень, с которым мы собрались здесь встретиться, а сейчас он просто немного опаздывает, так что извините...

На что мы рассчитывали? Служба службой, но при виде красивой девушки, немного склонной к флирту, да еще при временном отсутствии нанимателя, охранники могут несколько отступить от строгих правил несения службы, да и – что самое главное, на дом архиепископа лишний раз смотреть не станут! Почему это так важно? Конечно, не привели того Боги, но если сейф находится неподалеку от окна, то охранники вполне могут заметить тень, мелькнувшую в оконном проеме пустом доме...

Вот и сейчас, стоило мне только окликнуть охранников, как те враз решили отложить свой обход на какое-то время, и едва ли не всей толпой подошли ко мне. Дроган был прав: все эти парни молодые, крепкие, хорошо тренированные – от них и Крис вряд ли сможет уйти, а уж про Летуна и говорить не стоит.

– Ох, ты, какие тут красавицы ходят, а я и не знал... – заговорил один из них. – Ты кто такая?

– Как и все, на праздник пришла посмотреть... – я постаралась улыбнуться как можно более непринужденно. – Хотя и не думала, что здесь такое будет – и цирк, и фейерверк!

– Мы, если честно, тоже ничего подобного не ожидали. Как видно, кто-то решил таким образом отметит день рождения наследника престола.

– Хороших людей на свете много... – я постаралась улыбнуться как можно более беззаботно. – Пришла сюда, а тут народу много, толкаются, и вот нитки у меня рассыпались... Помогите собрать!

– А что мы за это будем иметь?.. – шутливо спросил один.

– Мою искреннюю благодарность.

– И в чем она будет выражаться?

– Парни, я серьезно говорю, без шуток... – пришлось сделать вид, что обиделась. – Если нитки не соберу, мне тетушка такую трепку устроит!..

– Ты что, белошвейка?

– Вроде того.

– А чего ж одна сюда пришла?

– Да я парня своего жду... – я оглянулась по сторонам. – Только его все нет. Опять, наверное, не придет, скажет, что некогда...

– Никогда не поверю, что парень так к тебе относится!.. – искренне удивился один из охранников. – Да за такую кралю надо обеими руками держаться!

– Ой, ребята, вы меня лучше не расстраивайте – сердцу ведь не прикажешь... – пришлось вздохнуть как можно более горестно. – Сейчас вы говорите совсем как моя тетушка – брось его, обманывает, не любит... Кто ж вас, парней, разберет: говорите одно, делаете другое, думаете третье... Лучше нитки помогите собрать!

– Все соберем, ничего не забудем... – еще один охранник подошел ближе к ограде. – Может, красавица, познакомимся? Имя свое назовешь?

– Шустрые вы парни, как я погляжу!

– А то! Так как насчет того, чтоб познакомиться?

– Так вас много, а я одна! Запутаюсь еще в ваших именах!

– Главное, мы тебя враз запомним!

– Я опять про нитки... Вы, как погляжу, и не думаете мои клубки собирать!

– Так ведь темно же! Заходи сюда, вместе потерю в траве искать будем – проку будет куда больше! Поверь – под каждый кустик заглянем, ни один не пропустим! А уж если ты рядом окажешься – поиски еще быстрей пойдут!..

Мы еще долго стояли, болтали, шутили и смеялись, и я делала все, чтоб задержать подле себя этих людей. Смех и музыка, доносившиеся от выступлений бродячего цирка, то и дело взлетающие вверх фейерверки... Хотя у охранников сейчас и не было особого желания заниматься своими обязанностями, я просто ощущала, как медленно течет время, и старалась затянуть разговор как можно дольше, лишь бы эти люди оставались на месте.

Не знаю, сколько бы я могла еще перешучиваться с охранниками, но позади меня раздался голос:

– Ну что, старый, погуляли, пора и домой идти?

– Да уж, сынок, хватит тут стоять...

Я с трудом удержалась, чтоб не оглянуться – это ж голос Криса, а ему отвечает наш дедок! Значит, они уже покинули дом! Верно, им не стоит показываться на глаза охранникам – те враз узнают незадачливых грузчиков дров, а потому именно таким способом Крис ясно дает мне понять, что надо уходить.

– Ладно, парни, заболтались мы с вами что-то не по делу... – я отступила назад. – Похоже, мой парень опять чем-то занят, да и мне уже домой пора... Рада была познакомиться. Кстати, хорошие вы ребята, хотя все раскатившиеся клубки мне так и не вернули. Не страшно, потом за ними приду. До свидания.

– Постой!.. – двое охранников чуть ли не бегом кинулись к воротам. – Мы тебя до дома проводим!

Вот только этого мне еще не хватало! Похоже, этим двоим уже и служба побоку! Верно говорят: красота – страшная сила! Извините, парни, но с этого момента наши пути расходятся!

Пара шагов – и я затерялась в толпе, так что новые поклонники вряд ли меня сумеют отыскать. Зато рядом со мной враз оказались Крис и Летун, причем дедуля тащил довольно тяжелый мешок, да и у моего спутника явно что-то было спрятано под рубахой.

– Ну, как вы?.. – не выдержала я.

– Все хорошо... – Крис оглянулся. – Быстро отсюда!

– Ребята, как же я рада вас видеть!.. – конечно, подробное обращение к нашему дедуле не очень-то подходило, но, тем не менее, он не возражал.

– Тут наши чувства взаимны... – Крис взял меня за руку – как видно, опасался, что я могу отстать. – Надеюсь, ты не всем из этих парней успела свидание назначить?

– Молодой человек, за кого вы меня принимаете?.. – я постаралась возмутиться как можно более достоверно, хотя получалось это из рук вон плохо. – Я женщина порядочная, в глубине души даже, можно сказать, честная, и не считаю для себя возможным дурить головы более чем троим мужчинам одновременно! А их там было аж шестеро!

– Это, конечно, серьезный довод... – согласился Крис.

– Лучше расскажите – как у вас все прошло? Нашли, что искали?.. – это меня сейчас интересовало больше всего.

– Выйдем из этой толчеи – все расскажем.

И верно – пока мы шли до гостиницы, Крис поведал мне обо всем, что с ними произошло в доме архиепископа, хотя и не стал впадать в подробности о том, как они с дедулей сумели добраться до нужной комнаты, сказал лишь коротко – повезло. Хорошо и то, что они не встретили ни одного слуги – в доме все как вымерло! Все верно: хозяина нет дома, слуги отдыхают, или, как бы сказала моя бабушка, кот из дома – мыши в пляс.

Что же касается сейфа, то его отыскали в кабинете святого отца, правда, на поиски ушло какое-то время. Как сказал Крис: если бы не Летун, то ему самому никогда бы в голову не пришло, где может находиться сейф – оказывается, для начала нужно было сдвинуть в сторону стеллаж с книгами, чтоб добраться до того крепкого железного ящика, вмурованного в стену. С самим сейфовым замком Летун провозился куда дольше, чем рассчитывал: для начала его нужно было открыть, что дедуля успешно сделал, хотя остался недоволен – по времени не уложился в тот срок, что сам себе наметил, зато после того, как увидел содержимое сейфа, его настроение враз улучшилось – там было полно золота и драгоценностей. Не было ни времени, ни возможностей разбираться с тем, какие из драгоценностей принадлежат королеве, а какие кому-либо иному, так что выгребли все подчистую. Надо сказать, что в сейфе было полно каких-то бумаг, писем, счетов, но ничего этого брать не стали: если даже сейф откроют, то отсутствие имеющегося в нем ценностей пусть посчитают обычным ограблением, где воров интересует только золото, и им нет дела до каких-то непонятных документов.

Много времени ушло и на то, чтоб закрыть сейф, причем сделать это нужно было несколько необычным способом, и именно в этом была, как сказал дедок, главная фишка. Лично я даже не могу представить, каким образом Летун умудрился сделать с замком сейфа нечто совершенно невероятное: после того, как он закрыл опустевший сейф, вновь открыть его было практически невозможно. Если говорить точнее, то ключ, вставленный в замочную скважину, провернется только до середины, после чего намертво застопорится, и, по словам старика, никто, кроме него самого, открыть этот замок уже не сможет. Зачем это нужно было дедуле? Ну, тут у него был свой интерес...

Путь до «Серебряной лилии» показался нам невероятно долгим, но зато в номере никого не было – наши друзья ушли на какой-то там спектакль, так что они вернутся явно посреди ночи, и хорошо, если будут одни, без большой компании своих товарищей по актерскому цеху. Что ж, пока посторонних нет, надо быстренько разобраться с тем, что наши взломщики сумели достать. Не знаю, как у остальных, а мне хотелось петь и дурачиться – мы молодцы, и у нас все получилось!

Так, небольшая диадема, кольца, браслеты, парочка колье, еще что-то... Да, тут ценностей на огромную сумму! Ладно, пусть королева сама определяет, что из этого принадлежит именно ей. Зато добычей Летуна стали шесть мешочков, туго набитых золотыми монетами. Невольно мне пришла в голову странная мысль: у старика, конечно, сейчас денег полно, но человеку всегда мало, и не захочет ли он забрать и эти украшения? Кажется, об этом же подумал и Крис, но старик, глядя на нас, усмехнулся:

– Что, страшно? Не бойтесь, я дела честно веду, хотя вы лопухи порядочные, и на слово другим уж слишком верите – ну да что с аристократов взять! Было б у меня желание, мог бы заранее с вами расправиться – для этого и всего-то после выполненного дела каждого из вас надо неосторожно царапнуть отравленной булавкой.

– А почему не царапаете?.. – спросила я, чувствуя, как куда-то улетучивается мое хорошее настроение.

– Такие драгоценности, как здесь, не каждому барыге вручить можно – уж слишком они заметные, да и цены немалой... – пожал плечами дед. – К тому же барыга за них много не даст – хорошо, если десятую часть от их стоимости, а то и меньше.

– А почему так мало?.. – непонятно почему возмутилась я.

– Слишком уж риск велик, для продажи их надо отправлять чуть ли не в другую страну, а это дополнительные расходы. Но даже при таком раскладе есть немалое опасение, что эти побрякушки быстро засветятся, цепочка раскрутиться, и я пойду в места весьма отдаленные, если вообще пойду – как бы в камере концы не отдать, а мне еще внука с каторги вытаскивать надо. Вы ж сами эти украшения под заказ достали, то бишь уже есть человек, заинтересованный в этих цацках, так что мне тут и ввязываться не стоит. А золото в монетах – у него лица нет, откуда пришло и куда ушло – поди поищи.

– Ну, знаете ли, я о вас лучше думала!

– Я вам откровенно сказал, что могло бы случиться, так что не надо возмущаться... – усмехнулся дед. – Все же не с благочинным монахом дело имеете. Мы с вами в одной лодке, и пока вы со мной ведете честную игру, я веду себя точно так же.

Неприятно, конечно, но дед в чем-то прав – еще Шмель говорил, что его деда многие побаиваются, и для этого имеются все основания. Наверное, так оно и есть, только уж очень благообразная внешность у этого человека...

... Сейчас я сидела в храме, настоятелем которого был родственник графа де Линей. Сегодня утром мы уже встречались здесь со старым графом, и он рассказал нам о вчерашнем приеме во дворце – мол, Его Величество едва ли не в открытую игнорирует свою жену, но что является тому причиной – это никому неизвестно. Король даже на сына почти не смотрит, и вчера на торжественном ужине присутствовал совсем недолго – мол, очень много срочных дел, а потому Его Величество, посидев за столом всего пару минут, ушел, что показалось всем весьма дурным знаком. Королева вчера несколько раз смотрела на графа де Линей с немым вопросом в глазах, а тому только и оставалось, что чуть заметно качать головой из стороны в сторону – пока ничего нового. Ну, а во дворце говорят только одно: кажется, король настолько уверен в непорядочности своей жены, что дело идет к разводу. Невесело... Ничего, надеюсь, после нашей сегодняшней встречи у королевы враз улучшится настроение.

Еще сегодня мы с Крисом съездили к банкиру Зайне, забрали у него все документы, которые оставляли на хранение, то есть те, которые я в свое время забрала из сейфа дорогого супруга. Вместе с нами к банкиру отправился и Дроган – золота у него сейчас при себе много, с собой таскать не будешь, лучше сохранить его в надежном месте, а более надежного хранилища, чем у этого банкира, не сыскать.

Надо сказать, что этот дедуля нас удивил: сегодня утром он не только побрился, но и обрился начисто, и теперь стал совсем не похож на себя прежнего. Не знаю насчет других, но я бы его точно не узнала! Более того – он купил палочку, и теперь, если посмотреть со стороны, то можно подумать – этот человек еле ходит, даже ноги с трудом переставляет! На мой удивленный вопрос – для чего это все ему надо?, Дроган лишь улыбнулся – знаю, что делаю. И вообще, ребятки, я ухожу по своим делам, но ежели что, то знаете, где меня искать – пошлете человечка в тот самый опасный пригород. Кстати, насчет того, что в том месте засада – об этом я сейчас не беспокоюсь, они же ищут не меня, а вас, так что как-нибудь выкручусь... Ну, это его дела, мы с Крисом в них вмешиваться не собираемся.

Служба уже началась, и я сидела на скамье, низко склонив голову и держа в руках толстую книгу. Если честно, то я представления не имею, как она называется, потому как деревянная обложка книги практически стерта, и прочесть хоть что-то на ней совершенно невозможно, да это и не важно. Откуда книга? Забрали у наших друзей-актеров самую толстую книгу, затем долго вырезали внутри этой книги большое углубление, чтоб книгу можно было открывать, словно шкатулку, а затем с великим трудом сумели уложить в это самое вырезанное отверстие все драгоценности, забранные из сейфа архиепископа Петто. Правда, книга постоянно открывалась и драгоценности выпадали наружу, так что нам пришлось склеить все страницы этой книги большим количеством клея. Хочется надеяться, что в нужный момент чуть живая книга не развалится на куски.

Конечно, можно было бы попросить графа де Линей передать драгоценности королеве, только вот как это сделать под постоянным приглядом фрейлин? Небольшой разговор не привлечет к себе особого внимания, и совсем другое дело, если граф начнет передавать королеве какой-то сверток – это ж не одно маленькое колечко, которое можно незаметно сунуть в карман, а самая настоящая увесистая пригоршня драгоценностей. Бедняжка-королева и без того постоянно находится под прицелом чужих глаз, так что не стоит усугублять ее и без того непростой положение. Нам лучше не рисковать, и пойти по более сложному пути. Конечно, мне было бы спокойнее, если б сейчас со мной был Крис, но ему не стоит здесь показываться – все же его знают многие, так что виконт ожидает меня снаружи, среди тех бедняков, что частенько толкаются возле храмов в ожидании небольшой работенки.

Служба близилась к завершению, когда, наконец, в храме появилась королева Эллен. В сопровождении двух фрейлин она прошла вперед, уселась на самый первый ряд. Не знаю, заметила она меня, или нет, но граф де Линей должен был сказать ей, что я буду сидеть на втором или третьем ряду. Ее Величество достаточно скромно одета, в отличие от своих фрейлин, так сразу и не подумаешь, что перед тобой королева нашей страны. Казалось бы, что Ее Величеству делать в этом храме, если есть придворная церковь? Ну, так на то она и королева, чтоб смотреть, как живут ее подданные.

Наконец служба закончилась, и как только королева шагнула к проходу, как я бросилась к ней в ноги.

– Ваше Величество, прошу вашей защиты!

– В чем дело?.. – королева Эллен и бровью не повела, хотя на нас сейчас были устремлены взгляды всех, кто находится в храме.

– Ваше Величество, я написала вам письмо, где изложила всю несправедливость, которую допустили по отношении ко мне! Вот это письмо...

Я протянула королеве бумаги, перевязанные ленточкой – нам с Крисом пришлось немало повозиться, так скручивая все имеющиеся у документы, чтоб со стороны их не казалось уж очень много.

– Хорошо, милая, я их прочту... – королева взяла бумаги. – Это все?

Я поняла, что хотела сказать королева, и продолжала со счастливой улыбкой:

– Ваше Величество, можно в благодарность за вашу помощь и за счастье видеть нашу королеву, я подарю вам старинную книгу о житиях святых, которая не одно поколение хранится в нашей семье?

– Ну, если вам не жаль расставаться с этой реликвией...

– Это для меня будет великим счастьем! Вот... – и я протянула ей потрепанную книгу, которую Ее Величество взяла, но едва не выронила – никак не ожидала, что книга может столько весить, но вместе с тем королева сразу поняла, в чем тут дело. Женщина на мгновение растерялась, но тут же вновь взяла себя в руки, правда, ее улыбка в тот момент стала по-настоящему счастливой.

– Милая девушка, я сегодня же со всем вниманием изучу как эту книгу, так и ваше письмо. А пока извините, мне надо идти...

Провожая взглядом уходящую королеву, я подумала о том, что свое дело мы сделали. Надеюсь, королева этого не забудет.

Выждав нужное время, я вышла наружу вместе с теми прихожанами, что еще оставались в храме. Королева уже уехала, но кое-где стояли кареты с гербами – в этот храм частенько заглядывали аристократы. Еще и военные сюда подъехали, тоже, наверное, грехи отмолить хотят... Ладно, до них мне нет дела, надо Крису рассказать о том, как прошла встреча с королевой. Однако я успела сделать всего несколько шагов, как вдруг услышала знакомый голос:

– Оливия, ты?!

Оглянувшись, я увидела, как один из офицеров бежит ко мне. Неужели это Полан, мой бывший жених?! Точно, он и есть... Пропади ты пропадом, только тебя мне сейчас еще не хватало!

Загрузка...