Разговор с церковниками начался довольно бестолково. Ну рассказал им Семён про бесхозное до недавнего времени наследие древней цивилизации. Сообщил, что спокойные времена закончились, ибо там, во вне Земли, прознали, какие богатства тут спрятаны, так что теперь только и жди гостей. И с этим надо что-то делать. А дальше всё упёрлось в вопросы полномочий: на резонный вопрос Семёна: "Чем ваши церкви могут быть полезны в моей борьбе?", последовал не менее резонный встречный вопрос: А сам-то ты кто? В несколько более дипломатичных выражениях, естественно, но всё же… И Семён решился:
— Поскольку мой биологический отец был в той цивилизации императором, я являюсь фактическим хозяином всего, что от неё осталось. И здесь, на Земле и вовне.
На лицах священников синхронно проступило сомнение, которое и озвучил господин инквизитор:
— За давностью лет, с юридической точки зрения…
— При чём тут юридическая точка зрения? — Семён изобразил искреннее удивление, хотя не испытывал и сотой доли уверенности, которую пытался демонстрировать. — Поскольку все технологии, доставшиеся нам, завязаны на генетику, доступ ко всему сохранившемуся наследию, равно как и к управлению оставшимися организационными структурами, есть только у меня.
— Как велики возможности этих технологий? — быстро уточнил преподобный Теодор.
Немного подумав, Семён озвучил то, что было ближе всего к истине:
— Можете считать, что мой биологический папа был реальным историческим прообразом вашего бога. То, что он мог творить собственноручно в масштабах любой планетной системы, размером с нашу, вполне соответствует.
А про себя добавил: "И самодурство такое же…".
После этого возник второй естественный вопрос: "А посмотреть?", и активность снова проявил католик:
— То-есть, как я понимаю, вы можете разнести в прах любую планету?
— Всем обязательно что-то разнести… — проворчал Семён, лихорадочно соображая, что бы такое эффектное продемонстрировать. Инквизитор тем временем пожал плечами:
— Создать новый вид животных, например. Или воссоздать, тех же мамонтов.
— Чего их воссоздавать, они в запасниках есть… — задумчиво бросил Семён и решился: — Хорошо, идёмте, покажу кое-что.
Он нашёл пустую скамейку у фонтана Каменный Цветок и пригласил священников сесть рядом. Вроде как на улице прохладно, в фонтан никто не лезет, значит и случайных жертв быть не должно… физически… а психические травмы народец как-нибудь переживёт… Взглядом он указал собеседникам на центральную фигуру фонтана, сосредоточился, прикасаясь сознанием к ваджре. Ничего больше для того фокуса, что он задумал, и не требовалось. Мысленно проложил по точкам маршрут разряда и дал команду "Вперёд!"…
…Синяя молния зародилась в синем небе на высоте чуть больше ста метров и с грохотом устремилась к земле. Правда для молнии развивалась она как-то слишком медленно: от начальной точки до вершины центральной фигуры фонтана сияющий ослепительным светом извилистый канал рос целую секунду. Но над самой верхней точкой фонтана молния замерла на мгновение, отклонилась в сторону и ещё целую секунду сияющий едва ли не ярче Солнца канал разряда всё такой же ломаной линией обошёл каменный цветок по расходящейся спирали, охватывая и сам цветок, расцвечивая безразличные к творящемуся безобразию струи воды самыми фантастическими цветами, и его постамент, сделал два оборота и ушёл в воду, подняв целое облако брызг и пара. Всего пару секунд сверкало грозное явление, прежде чем стремительно, но всё же с доступной для глаза скоростью, молния полностью втянулась в воду. Над фонтаном повисла тишина. Казалось, даже листья на деревьях шелестели тише и струи фонтана журчали приглушённо. Люди же гуляющие по ВВЦ, немногочисленные в это время, стояли, как громом поражённые, и молча смотрели на воду, где только что скрылась молния. Впрочем, почему "как"? Грохотало, как раз, знатно! И в этой тишине раздался истошный вопль:
— Машиах[1]! Машиах! Машиах ходит по Земле! Машиах вступил в Москву и явил свою силу!…
На это Семён процедил сквозь зубы:
— Почему вступил-то? Всегда ж тут был…
Священники на это сдержанно, но очень нервно усмехнулись, а религиозный фанатик, тем временем, перепрыгнул парапет фонтана и, загребая руками бросился к тому месту, где молния ушла в воду. А добравшись до места он принялся истово… наверное, он пытался воду поцеловать, но в ажиотаже не мог добиться нужной точности движений, да и поверхность фонтана от его суеты изрядно волновалась, поэтому он раз за разом бился лицом об эту воду, уходя в неё с головой и вопя в коротких промежутках что-то невнятное. С берега раздалась трель полицейского свистка, сопровождаемая призывами соблюсти порядок и покинуть весьма негостеприимный в это время года водоём. Но куда уж там! Фанатик продолжал отдавать свой религиозный долг, ничего не слыша и не особо видя хоть что-то вокруг. В конце концов случилось неизбежное: во время одного, особо глубокого, поклона лысеющая голова таки встретилась с основанием каменного цветка. Несчастный замолчал, с удивлением глядя на возникшее перед ним препятствие, сделал шаг назад и сел, полностью скрываясь под водой.
Тут полицейские в полной мере проявили положенные им по уставу мужество и человеколюбие. Оба синхронно запрыгнули в фонтан и меньше чем через минуту мокрый фанатик был уже на берегу, кашляя и отплёвываясь. Когда дюжие санитары грузили его в машину с красным крестом и мигалкой, он всё щупал голову и восторженно бормотал:
— Господь благословил меня… Поставил Знак на чело моё…
— Могучий ум… — задумчиво прокомментировал это Семён. — Я бы так приложился, так голова бы треснула, а у него только шишка…
— Так у него же там кость… — криво улыбнулся отец Онуфрий. Семён же на всякий случай уточнил:
— Демонстрация достаточная? Или для убедительности надо что-то действительно разнести по камушку? Храм Христа Спасителя, например?
Помолчав с минуту добавил: — Не хотелось бы, он красивый, но если представители церкви настаивают…
После переговоры пошли чуть более конструктивно, но именно, что чуть-чуть ибо реальных полномочий у священников не было. Ну нет так нет, решил Семён и стал закруглять встречу:
— В таком случае, жду ваших ответов через… недели вам хватит? Чтобы связаться с руководством ваших церквей и получить от них какой-то ответ?
Онуфрий бросил взгляд на Теодора и тот кивнул:
— Да, конечно.
Ну это понятно, почему всё от католика зависит: Онуфрию до патриарха добираться час на метро, а вот Теодору сложнее. Пока-то сигнал из Москвы до Рима дойдёт, пока-то там всё провернётся…
— Хорошо, связь будем держать через преподобного Онуфрия, — этим Семён обозначил, что приватных переговоров не будет. И тут же огорошил священников вопросом: — А что вы сами думаете по поводу сложившейся ситуации?
Повисло неловкое молчание. Священники снова переглянулись и слово взял Онуфрий:
— Церковь есть тело христово на Земле… Носитель Веры Христовой и собиратель опыта служения Господу. Но, в то же время, любая церковь есть земная, человеческая организация и страсти людские не чужды нам, служителям божиим. Равно как ошибки и заблуждения. Разным людям в разной степени и разной форме. Потому любая церковь имеет свои интересы, как земная организация и есть интересы служителей разного ранга…
— То-есть, ваши церкви поддержат того, кто окажется сильнее? А до тех пор будут смотреть на драку и выжидать?
— Скажем так, — осторожно вступил в разговор католик, — пока интересы церкви на какой-то территории не задеты, любая церковь будет придерживаться нейтралитета.
Он хотел было ещё что-то сказать, но, взглянув на своего православного визави, решил ограничиться уже сказанным. Семён прекрасно видел все эти гляделки, но не стал комментировать, А вот чуть-чуть похулиганить решился. Довольно жёстким голосом он заявил:
— И ещё, передайте руководству своих церквей мою просьбу: на любой вопрос о том безобразии, которое я устроил по вашей просьбе, говорить, что церковь не уполномочена давать комментарии на эту тему… Или что-то типа такого.
На том и расстались. Святые отцы ушли решать свои дела, а Семён направился к условной точке, встретиться с Юсуфовым, который именно сейчас правил мозги местной полиции. На предмет: "Не надо никого вызывать по 666-му приказу! Мы уже здесь!". "Мы-то тут всё это и устроили…", — мысленно прокомментировал Семён, готовясь к разносу со стороны Басова.
Басов рвал и метал. Семён, хоть и чувствовал себя не в своей тарелке, старался казаться спокойным и напирал на то, что святые отцы сами напросились. И вообще, за всем этим безобразием стоит у него хитрый план, нацеленный вовсе не на всяческих попов, хоть наших, хоть латинских.
— И? — мрачно уточнил Басов.
— Я провёл демонстрацию прежде всего для этих таинственных мародёров.
— А это как связано?
— Показать им, что наследство, за которым они явились не бесхозное и за мной стоят кое-какие организационные структуры.
На это Басов опешил:
— Ну ладно, показал, что кто-то играется этими технологиями. Если до них это вообще дойдёт. Но с какого боку тут какие-то "организационные структуры"?
— Если они ищут схроны и артефакты, должны анализировать источники по аномальной активности, даже маргинальные, а там мою демонстрацию точно осветят. Если же церкви выполнят мою просьбу, то и про организационные структуры станет ясно.
— Что за просьба? — Басов нехорошо прищурился.
— Я попросил их, чтобы на все вопросы о сегодняшнем явлении представители церквей отвечали, что не уполномочены его комментировать.
— А в этом что-то есть, — вставил своё слово молчавший в течение всего разговора Юсуфов. — Одно дело, когда кто-то просто играется с технологиями и совсем другое, когда такие организации демонстрируют своё, если не подчинение, то, как минимум, сотрудничество.
— А нам так надо пугать этих таинственных чёрных копателей из неотсюда? — с сомнением спросил Басов. Ответил Семён:
— Если они освоили хотя бы десятую часть того, что осталось от Империи, они размажут ровным слоем любые наши силы. И спецназ, и любую армию и даже СКУНП. Что-то смогут сделать только Яга и Кощей. Пусть лучше думают, что тут уже всё схвачено до них.
Басов хотел что-то возразить, но тут у Семёна зазвонил телефон. Он хотел было сбросить звонок, но как только взглянул на экран смартфона, глаза его округлились:
— Сам Великий Мастер звонит…
Басов состроил удивлённую морду и кивнул. Все притихли, Семён включил громкую связь.
— Да, Феликс Казимирыч.
— У меня для вас личная и срочная депеша от английских братьев.
— Вот как? Насколько срочное?
— Несмотря на высочайшую конфиденциальность, английские братья поделились со мной сутью сообщения. Дело действительно чрезвычайно срочное и опасное.
Семён быстро взглянул на Басова и тот коротко кивнул. Получив благословение начальства, Семён спросил:
— Хорошо, где и когда мы можем встретиться?
— Заходите ко мне в офис. И чем скорее, тем лучше.
— Хорошо, сегодня зайду…
Положив трубку, Семён уставился на начальство несколько обалделым взглядом. Басов на это только покачал головой:
— Ну у тебя и агентура…
— Это уже не агентура, — прокомментировал Юсуфов, — это полноценные дипломатические связи. Ну так цесаревичу и положено.
Семён всё гадал, как будет прорываться к Казимирычу через заслон из секретарей, но затюканная секретарша на ресепшене узнала его сходу и тут же проводила до кабинета Великого Мастера. Тот свёл положенные приветствия к абсолютному минимум и протянул гостю запечатанный пакет. Семён хотел было напроситься прямо тут просмотреть послание, чтобы иметь представление о чём речь до встречи с Басовым, но неожиданно Великий Мастер сам проявил инициативу:
— Если желаете, можете ознакомиться прямо тут.
"Интересно, интересно… — подумал Семён. — То ли хочет проверить, насколько ему наврали коллеги, то ли какая-то подстава…". Но выбора особо не было и решил рискнуть. И не пожалел! Брат Абрахам Вайперсон, походу принося краткие извинения за попытку убить, довольно подробно описывал свою встречу с иномировыми чёрными копателями и её предысторию. Пришла мысль: "Значит, правильно я сегодня устроил!". Мотивы английских масонов (вернее их главар… в смысле, главы) были очевидны: стравить двух возможных противников и наловить в поднявшейся мути какую-нибудь жирную рыбку. Но было и ещё кое-что. Возникало ощущение, что местный Великий Мастер чего ждёт. Значит, не надо его разочаровывать:
— Как вы сказали, английские коллеги поделились с вами информацией. Что вы сами думаете на эту тему? Или, есть что-то, что вы должны передать мне на словах?
— Нет, никаких дополнительных сообщений для вас не передавали. Но кое-какие соображения есть, если вам интересно.
Семён наградил собеседника вопросительным взглядом и тот продолжил:
— Во-первых, брат Абрахам сильно испуган, что случалось с ним довольно редко. А во вторых, он сильно удивлён. Не знаю, сообщил он вам или нет, но эти… визитёры попались на довольно примитивную уловку. Абрахам, конечно, силён в ментальных техниках, но признался мне, что при внимательном рассмотрении, его обманка была бы легко раскрыта.
— Так может, они всё поняли, но просто не показали виду?
— По его данным, их уже заметили в Ванкувере.
Этого в депеше от английских масонов не было.
— Занятно, — только и прокомментировал Семён, гадая: то ли англичане намеренно передали ему эту важную информацию таким образом, то ли Казимирыч накосячил и сболтнул лишнего. А если так, то какой его в этом интерес? Вслух он спросил другое: — Не поясните мне что такое волшебная палочка и лук Индры[2]?
— Волшебная палочка, она и есть волшебная палочка. Артефакт в форме… указки, который выдаёт довольно сложные магические эффекты в ответ на вербальную или ментальную команду.
— Типа, сказал: "Вингардиум Левиосо", указал на паровоз, тот и взлетает?
— Именно так. Ни одного действующего образца в руки Братства не попадало, однако имеющиеся источники однозначно указывают: артефакт существует и, возможно, не в единственном экземпляре.
— То-есть, любой дворник, получив такую палочку…
— Не любой. Если верить источникам, работает артефакт только в руках людей с магическими способностями, а для адекватного управления им нужна определённая ментальная дисциплина. Вот это и странно! Создаётся впечатление, что эти двое пользуются встроенными в их ауру артефактами, как… тот же дворник пультом от телевизора. Сами понимаете, это нонсенс!
— Почему? Магия как технология.
— Н… не знаю, испытываете вы меня сейчас или издеваетесь, или действительно не в курсе, но магия основана на физических взаимодействиях, принципиально отличающихся от всех остальных. Если сделать артефакт, как вы предположили, он должен быть слишком разумным и слишком могущественным. Он легко подчинит себе… простого дворника. А если встроить его в ауру…
На этих словах Великого Мастера передёрнуло. Семён кивнул, принимая объяснения и сделал в уме заметку: потрясти на эту тему Ягу. После чего продолжил вопросы:
— А лук Индры? И что он делает в Канаде?
— Лук Индры — святыня одного из индийских храмов. В позапрошлом веке его…
— Украли в ходе колониальных войн, — подсказал Семён.
---------------------------------
1 Машиах – царь (иврит). От этого происходит латинизированное "мессия". Греческое "христос" значит, в принципе, то же самое. Никакого противоречия с Новым Заветом тут нет, ибо изначально иудеи воспринимали Иисуса из Назарета как законного претендента на трон, который должен был сместить Ирода, считавшегося узурпатором под покровительством Рима. Не зря же на основании креста прибита табличка с буквами: "ИНЦИ" (INRI в латинском варианте), что расшифровывается как: "Иисус Назарянин, Царь Иудеи".
2 Индра – бог неба и молнии в индийской мифологии. Царь богов.