Сияние цвета свежего мяса

Айтихрист (AIchrist)

Начну с того, что всё это было написано уже не один раз, а затем начинались странности и подчиняясь страху, я все удалял. Если быть точным, так было четыре раза. Этот раз пятый. Никогда не любил эту цифру, поэтому сдается мне и в этот раз ничего не выйдет. Не хочу снова расписывать всю эту банальщину: меня зовут Дэйв, бла, бла, бла - итог как я думаю, будет один и тот же. Когда я писал это в первый раз, то был напуган практически до смерти (если у меня выйдет рассказать свою историю, станет ясно почему). Во второй раз делал это, наверное, как самоанализ, в третий пытался подвести черту, и перевернуть страницу внутри своей психики. А что было в четвертый – ах да, кажется, начинаю вспоминать, теперь понятно почему я сел это писать вновь. Черт, а ведь я не просто пытаюсь рассказать вам свою историю. Сев вновь за ноутбук, я не просто вспоминаю о том, что произошло тогда, я вспоминаю то, как я писал всё то же самое во второй и третий раз. В третий раз я вспоминал, как писал это во второй раз, вспоминая при этом как писал эту историю впервые, а теперь я словно пересказываю то, что пересказывал уже множество раз, поэтому простите – мой рассказ может быть немного бессвязный и сумбурный.

В детстве у меня был друг – Адам. Жил он в огромном соседском доме напротив, и наши семьи регулярно ходили друг другу в гости, от чего мы с Адамом вскоре стали друзьями. Большая часть нашего детства прошла у него дома. Там мы в выходные часами напролет играли на «NES» и порой баловались написанием простых алгоритмов на компьютере отца Адама. Отец Адама состоял в совете директоров компании «Microsoft» и уже тогда продумал будущее Адама на десятилетия вперед. Частная школа, постоянные занятия с репетитором и регулярные походы к отцу на работу, где у него была возможность наблюдать за лучшими умами современности. Все это слишком быстро делало из Адама вундеркинда. Кажется, наше общение прекратилось, когда ему исполнилось тринадцать лет. Тогда же Адама, благодаря связям его папаши, зачислили в Массачусетский технологический институт. Когда ему едва стукнуло пятнадцать лет – он уже писал программы, просчитывающие поведение ступеней ракет носителей для «NASA». А еще через год он уже писал первую автономную логику для системы «свой-чужой» по заказу Министерства Обороны США. Паренек был гением, который на десятилетия опередил свое время.

Был ли Адамом визионером? Возможно. Когда парнишке исполнилось двадцать семь лет, он уже считался чуть ли не мифическим персонажем в «IT» сфере. К этому времени он полностью потерял интерес к программированию и занимался в основном инвестициями. Помимо своего практичного ума, Адам обладал еще и шестым чувством на дела, сулящие успех. Не могу сказать, что удача просто липла к нему, тут нужно отдать ему должное – пахал он всегда на славу. Постоянно думал, куда вкладывать деньги, мониторил любые новые ячейки цифровой сферы. Он был из тех чертовых счастливчиков, кто в свое время предсказал появление криптовалюты. По слухам, когда она стоила гроши, в нее он инвестировал сотни миллионов долларов, и теперь физиономия Адама на каждом втором журнале про «IT». И всегда как божественный нимб, над его головой надписи: «Успешный стартапер», «Новый Билл Гейтс», «Пока ты спал, он богател», «Крипта, крипта, крипта».

Мне начинает казаться, что, когда я впервые случайно увидел довольную рожу Адама на обложке журнала – бросил вслух заезженное «Сукин сын». Адама я знал еще с далекого детства, когда мы только переехали в Цинциннати. Мой отец до переезда трудился на горнодобывающем предприятии, и отец Адама относился к нему с большим уважением, называя его настоящим американцем. Поэтому в детстве мы часто играли вместе, а затем даже немного дружили. Поэтому физиономия Адама на обложке спустя годы меня изрядно удивила.

Наверное, мы бы так и поддерживали связь, но всё изменилось, когда мы переехали в сраный Феникс, долбанный штат Аризона. Там моя жизнь начала идти под откос, и вместо колледжа, меня ждал первый срок. Ничего особенного, криво написанная программа вымогатель, которая стоила мне пять лет свободы. В тюрьме я обзавелся кучей знакомств, которые впоследствии сыграли решающую роль в моем становлении. За пять лет отсидки я наслушался о даркнете сполна. Выйдя на свободу, я был словно одержим идеей торговли там. Это было то золотое время, когда федералы не прижали «Silk Road» и доставка «DDnD» не вела реестр удаленных накладных. Причем тут Адам?

Хоть мы и не общались целую вечность, и после семейного переезда, я утратил все контакты с ним, увидев его на обложке журнала, я сразу узнал его. «Сукин сын». Он был уже не тем щуплым пацаном каким я его запомнил, уезжая из Цинциннати. Теперь он выглядел словно актер – волосы до плеч, ослепительная улыбка, крепкие руки. Кого-то он мне напоминал… Одного актера из некогда популярного сериала «Lost». После того как я увидел его на обложке журнала, я испытал укол в своем нутре. Мне вроде как тоже захотелось отведать кусочек его успеха, и тот факт, что он наслаждается этим один, вызывал во мне раздражение. С того дня один за другим я читал журналы, где был описан путь успеха Адама и погружался в его биографию. Рылся в интернете в надежде найти хоть какие-то зацепки о его регулярном месте нахождения.

Вроде как я хотел достучаться до него, даже писал на почту одной из его компаний – но он был абсолютно недосягаем. Частные самолеты, частные поместья, частные вечеринки. О его жизни я имел представление, лишь наблюдая за его социальными сетями. Я так одержимо и методично искал встречи с ним ориентируясь по фотографиям из сети и сужая круг поиска, что, когда случайно увидел его шагающим по улице Лос-Анджелеса, возле смузи-бара, где он регулярно бывал, то просто не смог поверить своим глазам и прошел мимо.

— Дэйв!?

— Адам?

— Дэйв мать его Портер! Не может быть!

Это были слова Адама, когда он увидел меня, и что главное узнал. На улице стояла невыносимая жара, а он был черной одежде с длинным рукавом. Помню я еще удивился этому. Далее были веселые крики посреди улицы и дружеские объятия. Я думал, что схватил удачу за гриву, думал, что смогу что-то поиметь с него. Наивно полагал что это встреча была случайной, и что искал его я, а не он меня. После всего что случится далее, у меня нет сомнений в том, что это он искал меня, и что та наша встреча не была случайной.

— Я угощаю! – радостно прокричал Адам, и похлопал меня по плечу.

Долгое время я считал, что в тот день, там, в баре, за выпивкой и душевными разговорами родилось то, о чем я собираюсь рассказать далее. Сейчас же, когда я пишу это, у меня нет и тени сомнения в том, что он спланировал все заранее и даже все случайные разговоры в тот день не были таковыми.

Он всё осыпал меня вопросами, постоянно перепрыгивая с темы на тему, попутно заказывая очередную пинту пива, а затем случилось то, что должно было меня насторожить, но я почему-то не заметил этого.

— Говорят, ты можешь достать всё что угодно, - спросил он и закурил сигарету.

Меня должен был насторожить его вопрос. Я должен был резонно подумать: «Кто говорит?», но вместо этого бросил самодовольное «Возможно».

— Слушай, а не хочешь поработать на меня? У меня есть одно дельце, работенка непыльная, нужен один особый материал, - на слове «особый» он сделал показательный акцент, и понизил голос.

— Материал? – переспросил я.

— Ну да, знаешь, для нейросети. Довольно специфический материал, - сказал он, и как-то резко перестал ходить вокруг да около. — Эй, я слышал про Феникс, - проговорил он и рассмеялся. — Прости, конечно, ну ты и болван, написать такой кривой софт. Ты же там буквально в коде оставил федералам приглашение на рождество, - вновь засмеялся Адам. — Но я не об этом, у тебя там были два подельника…

— Я не…

— Эй, я все знаю. Не спрашивай откуда. Ты их не сдал – это заслуживает уважения. Именно такой человек мне и нужен. Со связями, который нигде не будет отсвечивать и на кого можно рассчитывать. На тебя же можно рассчитывать? – спросил Адам и очень внимательно посмотрел мне в глаза.

— Можно.

— Хорошо.

Затем он стал рассказывать то, что должно было меня отрезвить и ощетинить разум сотней вопросов, но вместо этого я лишь слушал.

— Мы сейчас работаем над кое-чем. Над одной нейросетью, ты, наверное, видел подобное, они генерируют картинки по запросам. Только мы хотим зайти, с другой стороны, сделать особую нейросеть, которая будет генерировать из довольно специфического материала. Грядет век цифрового каннибализма. Когда одни нейросети будут жрать другие. Внутривидовая борьба. Не в прямом смысле слова. Тот, кто будет быстро учиться и развиваться станет сильнее остальных. И нам чтобы «выжить», нужно стать сверх хищником. Слышал что-то про мертвые языки программирования? Созданный в Северной Кореи «ОМОр», советский «МУРз», югославский «P1\1». Сейчас ты даже в даркнете не сможешь найти упоминания о них, а когда-то на них писались целые алгоритмы, от которых в некоторых случаях зависела судьба человечества. Я собрал команду из лучших умов мира. Высшая лига. Почти девять сотен человек. Последние два года они работают над ней. Все было в строжайшей секретности, до недавнего времени. «Биг-корпы» не спят. Пока наше «дитя» плавает в собственной ванной, но очень скоро его нужно будет выпустить в пространство цифрового океана. Чтоб он смог там в процессе плаванья черпать знания и обучаться самостоятельно. И чтоб у нас все получилось, наша команда пришла к абсолютно безумной идее. Они хотят до отказа напичкать создаваемый нами ИИ всей возможной жутью и мерзостью. Чтоб другие ИИ, не могли его изучать и строить адаптивную логику. Иными словами, наша команда хочет создать непробиваемую броню из цензуры, в которую будет помещен наш ИИ.

— А что, другие ИИ не могут анализировать запрещенные материалы? – спросил я.

— Могут, но им запрещено на основе этих материалов проводить обучение. Это как первый закон робототехники. Глюк, который пока не заметила ни одна «биг-корпа». Если в материале, из которого будет состоять наш ИИ людям будет причиняется вред, у того ИИ который будет ее изучать в генерации раз за разом будет срабатывать защитные механизмы. Она всегда будет выдавать что-то разное, но при этом подчинятся одной, заданной создателями логике и не выйдет за пределы понимания самой себя. В то время как наш ИИ сможет незаметно изучать всех их. Понимаешь, мы хотим создать такой искусственный интеллект, у которого хватит времени развиться и не быть понятыми другими ИИ. Ты ведь уже догадался какой материал мне необходим?

— Думаю да, - ответил я.

— Отлично, в шуткую между собой мы называем ее «Самой страшной нейросетью».

Вопросы в духе: «Зачем?», «Как вы собираетесь это монетизировать?» и т.д начали отпадать сами собой.

— У нас уже готова определенная архитектура нейросети, нам только не хватает действительно страшных вещей. Тех, о которых не принято говорить, - на этих словах, он посмотрел мне в глаза. – Короче, если тебе интересно, просто приезжай по этому адресу, это наш офис, там все и обсудим, - сказал он и дал мне визитку.

Мы еще немного посидели в баре. Говорили в основном о всякой ерунде, после чего он уехал, а я остался один на один с сумбурными и весьма тревожными мыслями. Далее было несколько дней, где я аккуратно обходил стороной визитку Адама, что назидательно лежала у входной двери на тумбочке. Думаю, я все решил еще тогда в баре, а последующие дни лишь разыгрывал комедию для самого себя. В этом же сумбурном состоянии я и вызывал такси, а затем протянул водителю глянцевую визитку Адама. Попутно гадая - что же из всего этого выйдет в итоге.

На удивление офис Адама оказался не помещением в небоскребе как я себе представлял это изначально. Был им одноэтажный дом на холмах в весьма богатом районе. Большая территория, простой дизайн. Чего уж там, на территории вообще не было охраны. Со стороны могло показаться что это жилище дорвавшихся до больших денег хипстеров, так как за небольшим забором сплошь и рядом мелькали именно они. Меня встретила девушка по имени Триша. Она была секретаршей Адама. Сам Адам приехал через пару часов. Все это время я сидел возле бассейна, потягивая холодный «Root Beer». Затем на втором этаже в его рабочем кабинете у нас и состоялся тот самый деловой разговор, после которого я вроде, как и начала работать на него.

Адам, словно герой фильмов о фантастическом будущем восседал на своем напоминающем трон кресле. Позади него, возвышались четыре огромных секции серверов, под которыми в центре периодически мигая цифрами был монитор. К серверам по обеим сторонам шли толстенные кабели и во всем этом не было какой-то эстетики, скорее наоборот. От этого его обязанный внушать могущество кабинет напоминал больничную палату. Находится там было неуютно и хотелось как можно скорее попасть на свежий воздух. Это странное дизайнерское решение не давало мне покоя, но спрашивать у Адаму почему все так я не стал.

— Мне нужно все, понимаешь? Под словом «все» я имею в виду действительно все. Любые деньги не проблема. Если тебе нужны тачки, перелеты на частном самолете или на случай непредвиденных обстоятельств контакты в полиции, то по всем вопросам обращайся к Трише.

— Понял, - ответил я.

— Я хочу на всякий случай еще раз уточнить, мне нужно абсолютно все, а особенно то, что невозможно достать, - проговорил Адам и словно изменился в лице.

— Да понял я, когда приступать?

— Можешь приступать уже сегодня. Все что достанешь передавай Трише лично в руки. Никакой почты и курьеров, никакой цифровой отправки и ссылок. Только лично в руки.

— Хорошо, скажешь, когда будет достаточно, - сказал я, думая, что после нескольких десятков полученных «snuff» видео Адам сдастся. Но все оказалось куда хуже.

В течении последующего года, я объездил каждый долбаный штат, собирая для него всю возможную и немыслимую мерзость, которую когда-либо совершал человек. Тысячи часов пыток, казней, убийств и изнасилований. Целые полицейские архивы с мест преступлений, записи звонков в 911, допросов серийных убийц и военных преступников. Сотни терабайт расчлененки, «snuff-порно» и поедания плоти каннибалами. Я собирал материал на кассетах, дисках, флешках и твердотельных накопителях. Какие-то из них были не отличимые от других носителей, но от соприкосновения с большинством из них, я ощущал неприятные и тревожные эмоции. Некоторые кассеты были перемотаны изолентой или покрашены в неестественные, кислотные цвета. На других виднелись следы запекшейся крови или оплавленного пластика, это говорило мне о том, что их когда-то пытались уничтожить. Сколы, царапины, трещины. Зачеркнутые названия и выведенные кривым почерком имена – после соприкосновения со всем этим, лежа в кровати очередного мотеля я долгими часами не мог уснуть. Кроме ментального, это отразилось и на моем физическом здоровье. Вылезая из душевой, я обнаруживал плотные сгустки выпавших волос, которые регулярно забивали сливное отверстие. Мой вес стремительно уменьшался, а зубы во рту трескались и порой от совсем мягкой пищи. То, с чем я соприкасался, подобно радиации, на психическом плане отравляло меня. Я кашлял, пил жаропонижающее от температуры, но продолжал постоянно болеть. Врачи лишь разводили руками, по всем анализам я был здоров. Так и прошел тот год, пока Адам наконец не позвал меня к себе в офис. Последний день моей привычной жизни.

Когда я приехал в офис Адама, праздник был в самом разгаре. Звучала громкая музыка, везде сновали все те же изрядно выпившие хипстеры. Его боевые единицы, лучшие умы мира. Как и всегда меня встретила Триша. За весь минувший год я видел ее регулярно, за этот же год она сменила не один десяток образов. В этот раз на ней была белая майка, розовое каре и черная латексная юбка. По балкону второго этажа расхаживал Адам. Заметив меня, он приподнял бутылку открытого «Dom Pérignon(а)» и сделал символический жест (за тебя). Сталкиваться с ним за весь минувший год мне не доводилось. Несмотря на сильную жару, он, как и всегда был в своем черной рубашке с длинным рукавом.

— Скорее поднимайся сюда, тут уже почти все готово!

Поднявшись в офис, я увидел паренька лет тридцати, который сильно отличался от тех хипстеров, что были на улице. Парень этот на ходу закрывал металлический кейс и направлялся в сторону выхода. Пройдя мимо нас, он еще раз обернулся на Адама, на что тот как-то странно ему помахал. Сразу после этого Адам вышел на балкон и похлопал в ладоши. Я думал, что сейчас он толкнет речь всем своим работникам, но вместо этого те оставили свои бокалы с выпивкой и синхронно направились в сторону выхода. На всей огромной территории помимо Адама остались только я и Триша. Зайдя с балкона обратно в кабинет, Адам направился к барной стойке, взял три бокала и начал наполнять их шампанским.

— Это лимитированная серия, «Dom Pérignon Rosé» - сказал Адам и по очереди наполнил бокалы. Оставив в сторону бутылку и задержав на ней взгляд больше секунды он добавил — И за вот эту вот этикетку, одиннадцать тысяч долларов? Ладно, выпьем за успех дела всей моей жизни!

Мы с Тришей взяли свои бокалы, подошли к Адаму, чокнулись и выпили. Тот, мигом потеряв интерес к выпивке направился туда, где была уродливая часть помещения. С серверами, толстыми кабелями и монитором.

— Давай! Как мой старый друг, предоставлю тебе эту честь. Можешь быть первым, кто воспользуется нашим ИИ. Что бы ты хотел увидеть?

Надеясь отшутиться, я пытался сменить тему, но попытки эти меня занесли не туда.

— Как вы там между собой ее называли? «Самой страшной нейросетью», пусть сгенерирует самую страшную картинку, уверен ей будет из чего, - зачем-то многозначительно ляпнул я.

Адам внимательно и серьезно на меня посмотрел, а затем расплылся в улыбке.

— Ладно, ладно… сейчас лишь задам нужные параметры, - сказал он и направился к монитору возле серверов.

Стоящая справа от меня Триша поставила бокал на стол и начала потирать пальцами виски. Также продолжая массировать виски, она села на ближайший стул.

— Готово, - прокричал, не поворачиваясь ко мне Адам.

Подойдя к нему, я обратил внимание на то, как медленно его ИИ обрабатывал запрос. При всех ресурсах и обеспеченности Адама, сам монитор за которым он сидел был ламповый и на вид старый. Сервера кряхтели и периодически издавали звуки от натужной работы. Происходящее в мониторе не менее сильно сбивало с толку. Будто передо мной происходила не работа самого современного ИИ, а попытка «Windows 95» загрузить картинку из интернета. Медленно, по несколько миллиметров на экране появлялась изображение. Стоя позади сидящего в кресле Адама, я глядел в пузатый монитор и испытывал сильнейшую тревогу. Зная из какого «содержимого» будет происходить, генерация, я готовился к худшему. В моем уме смешалось все – оторванные конечности, смерть и страшные лики существ из кошмаров. Там не было места ничему кроме сплошного ужаса. А затем генерация закончилась, и я увидел готовое изображение. Мне было нечего сказать. Я перестал понимать что-либо и лишь безмолвно пялился на экран. Там был крошечный цветок на зеленой лужайке. Как? Объясните мне. Как это может быть? Как его ИИ после того, как в него загружали лишь всевозможные ужасы, смог сгенерировать цветок? Если все из чего он состоит — это лишь кровь, кишки, отрубленные конечности, пытки, казни и смерть. Как он мог на запрос «самая страшная картинка» сгенерировать цветок?

Пока я недоумевал, Адам встал и снял часы с левой руки. Положив их на стол, он принялся вытаскивать запонки со своей черной рубашки.

— У нас получилось, - спокойным тоном сказал он.

— Что получилось Адам, кажется ваш искусственный интеллект еще работает не совсем корректно.

— Ошибаешься, - он покачал головой и снял с себя галстук. — Помнишь, как мы играли у меня дома в «Super Mario Bros» на «NES»?

— Помню, но при чем тут это?

— Помнишь мы еще думали, что отец на рождество подарил мне бракованный картридж?

— Ну, да, - ответил я, вспоминая тот картридж и как на экране все становилось черным спустя десять минут игры.

— Так вот, этот картридж был далеко не бракованный, нет. «Он» открыл мне глаза, - говорил Адам расстегивая рубашку. — Я увидел «Его» в битом пикселе, в мерцании телевизора, в точке, которая оставалась на экране, даже после того, как телевизор был выдернут из сети.

— О чем ты Адам? – предчувствуя что-то нехорошее спрашивал я.

— «ОН», тот ради кого все это, - торжественно произнес Адам и снял рубашка.

Тогда мне все стало ясно. Все его тело под ней было покрыто татуировками. Десятки тысяч крошечных строк кода.

— Идем, я тебе кое-что покажу, - сказал он и направился к стене возле гудящих серверов.

Подойдя к стене, он быстро набрал код на настенной панели и повернулся. На полу в центре, между серверами, секция пола пришла в движение. Тут же нечто квадратное поползло вверх. Комната наполнилась синим свечением, от которого татуировки на теле Адама словно ожили. В небольшом квадратном аквариуме плавал картридж от «NES». К нему шли десятки тонких проводов. Увиденное меня полностью сбило с толку, я захотел найти похожее недоумении в глазах Триши. Подтверждение, что не один я здесь ни хрена не понимаю, но она свисала с кресла и не подавала признаков жизни. Заметив это Адам сказал:

— Не переживай на ее счет, она сама сделала этот выбор, и нет я тебя не отравил.

Страх ненадолго отступил, я еще раз глянул на нее, а затем перевел взгляд в верхний правый угол, туда, где была камера. Адам и тут опередил меня.

— На их счет тоже не парься, они тут для «красоты» и никогда даже не работали.

— А как же весь твой персонал? Твои девять сотен лучших умов? От них ты тоже избавишься?

— Ты так ничего и не понял? Нет никаких девяти сотен. Как, по-твоему, сохранить подобное в строжайшей секретности? Все это время были только мы втроем. Ты, я и Триша, а скоро останешься только ты один.

— А как же те хипстеры?

— Это массовка, вынужденные издержки в подобной деятельности. Они действительно работали над одной нейросетью, но делали это лишь для того, чтоб те, кто меня «пасет» узнали про это. Они работали над пустышкой, с одной лишь целью – отвлекать внимание на себя. Ты что еще не понял? Я один воплощал задуманное. Это я создатель. От начала и до конца. У меня получилось. Видишь? – сказал он и указал на свое тело, где не было живого места от татуировок с кодом.

Словно пытаясь объять необъятное, как безумец, Адам стоял и разводил свои руки в стороны.

— Ты же слышал библейские пророчества про Антихриста? Что он придёт, когда кончится время. Так вот мой дорогой друг, время кончилась вчера. Да, Давид? - с издевкой закончил он, произнося мое имя на манер иврита.

— Я Дэвид!

— Не важно, уже не важно. Теперь зверь из глубин цифрового океан будет свободен. В библии было предсказано многое, но они ошиблись в главном, в силу своего развития им было неведомо к чему придёт мир через тысячи лет. Они считали, что на землю ступит Антихрист, но истина Давид в том, что на землю снизойдет Айтихрист!

— Я Дэвид! – зачем-то выкрикивал я.

— Конечно, конечно, не обращай внимание на то, что ты не в силах понять. Скоро все закончится, - сказал Адам склонившись к одному из толстенных кабелей.

— Пожалуйста, можно я пойду Адам, тебе не обязательно меня убивать, ты же знаешь я никому ничего не скажу.

— Убивать? Не переживай, ты нужен мне для другой цели. Одно из главных правил истинного оккультизма – это оглашение своих намерений, в прямой или иносказательной форме. Поверь, ты будешь жить долго, очень долго. Ведь из миллиардов людей, ты будешь единственным кому повезло узреть мое вознесение! – продолжая говорить Адам оторвал от серверов сначала один толстый кабель, затем другой.

Стоя посередине и держа в разведенных руках толстые кабеля, он действительно вызывал апокалиптические ассоциации.

— Да настанет эра Айтихриста! – прокричал он и прислонил оголенные кабеля к своим вискам.

Глаза Адама вспыхнули белым искрящимся светом, из рта полилось пламя. Каждая крошечная татуировка с кодом на его теле, зашипела и стала ослепительно яркой. Адам сиял и горел одновременно. Стоящие позади сервера плевались искрами и дымились, вода в небольшом аквариуме, где плавал картридж начала закипать. Еще каким-то чудом живой Адам выпустил из рук кабеля и продолжая светиться и гореть сделал шаг в мою сторону. Он вновь хотел в порыве могущества развести руки в стороны, но у него не вышло. Адам разваливался на глаза и падал кусками разбивающихся о землю углей. Сервера за его рассыпавшимся телом задались пламенем. Начался пожар. Создаваемое годами наследия Адама горело, погребая под своими обломками его прах.

Два года я не прикасался к сети. Два года я переезжал из одного штата в другой и нигде мне отныне не было спокойно. Нет, меня никто не ищет, дело давно закрыто. Полиция неожиданно пришла к выводу что Адам и Триша покончили с собой. Дилер, которого загребли спустя неделю по какой-то причине не упомянул меня. Тот самый парень с металлическим кейсом, что выходил из кабинета Адама, когда мы пришли. Возможно, полиция тоже в этом как-то замешана, так как дело Адама подозрительно быстро закрыли. Я пишу и удаляю это спустя время по другой причине. Мне кажется, что Адам каким-то образом все еще существует и обитает в цифровом пространстве. Когда я написал эту историю впервые, мое имя «кем-то» везде было заменено на «Давие», с отсылкой на произношение с иврита. Тогда у меня был сложный период и делал я это почти сразу после случившегося. Подобное мною было списано на стресс, а текст впоследствии безвозвратно удален. Затем была еще одна попытка, вновь измененные имена и детали. Прошел год и о влиянии стресса на фоне недосыпа не могло идти и речи. Снова все было удаленно к чертям. Далее две попытки, которые также пришли к привычному финалу. Тогда я твердо решил, что больше никогда не сяду писать эту историю вновь, а затем на моем рабочем столе просто появился текстовый файл. С таким же названием, какое я ему давал всегда, и мне все стало ясно. Он будто хочет, чтобы я рассказал эту историю, закончил ее. Ему почему-то важно донести ее людям через меня. Мне не известно какой в этом смысл или тайный посыл, я просто пишу. В то время как Адам – состоящий из кода Айтихрист, наблюдает за мной царствуя в цифровом храме, возведенном людьми, перед тем как вернутся на землю.