22

Два дня, проведенные в провале, вызывали беспокойство, но настоящей опасности не представляли. В хорошо оснащенном корабле оставалось только спокойно сидеть, терпеливо пережидая темноту и тишину, в надежде, что это когда-нибудь кончится. Когда-нибудь. Где-нибудь.

Оставшаяся часть пути в Свертке такой уверенности не внушала. Разницу между провалом и основным пространством Свертки Луис Ненда объяснить не мог, разве что выражениями типа «пассивная опасность» и «активная опасность».

И, к сожалению, сегодня на повестке была именно «активная опасность».

Спустя два часа после очередного, длившегося целую ночь, провала, Луис сидел за пультом управления «Гравитона» совершенно изможденный, бледный и с красными глазами. С гораздо большим удовольствием он завалился бы сейчас спать, но сон пришлось отложить. Их поджидала еще большая неприятность. Вхождение в Свертку Торвила всегда было опасным предприятием, но прежде Свертка по крайней мере обладала несколькими стабильными характеристиками, на которые исследователь мог положиться.

Теперь и этого не стало: совсем недавно внутреннее пространство состояло из тридцати семи сегментов. Теперь их число сократилось до одиннадцати. Внутренняя геометрия всегда оставалась неизменной, теперь она была другой — и, продолжала меняться. Межсегментные границы невообразимым образом смещались, сливались и исчезали. Районы действия макроскопических квантовых эффектов стали непредсказуемыми.

Все это подсказывало Ненде, что схему его старого маршрута можно выбросить в открытую дверь воздушного шлюза. Ему придется лететь, полагаясь лишь на собственный опыт и везение. Судя по прошедшему году, первого у него хоть отбавляй, зато второго до обидного мало.

Он сосредоточился на объекте прямо по курсу «Гравитона». Среди областей, наименее благоприятных для прохода кораблей, «Пасть» оставляла другие далеко позади. Исследователи, не чуждые поэзии, описывали ее как голодную и безжалостную глотку, притаившуюся глубоко внутри Свертки, чтобы разжевать и проглотить любого, случайно пролетающего поблизости. После бурных событий последней ночи Ненда теперь описал бы ее по-другому, но никаких иллюзий насчет скрытых в ней опасностей не питал. Пасть зияла как зловещая черная дыра в пространстве. Нет никакого смысла пугать Квинтуса Блума или Гленну Омар, но непроницаемая чернота кое-что сообщала Луису: они находились внутри светового конуса. Корабль уже прошел точку возврата. Они двигаются с максимальной досветовой скоростью и влетят в Пасть независимо от своих действий.

Если им повезет, на выходе они найдут звезду-карлик цвета лепестков календулы. Вокруг этой звезды вращается Дженизия — родной мир зардалу. А вокруг Дженизии… Дари?

Луис пребывал в раздумье. Там, на Вратах Стражника, все выглядело логически безупречно. Дари Лэнг настаивала, что Свертка Торвила является артефактом, но ей никто не верил. И ее репутация здорово пострадала. В поисках доказательств она должна была рвануть именно сюда. Так думал Блум, и в этом Луис был с ним полностью солидарен.

Теперь же у него появились сомнения. Дари, как и Луис, знала лишь одну дорогу в Свертку. «Гравитон» гораздо быстрее «Миозотиса» — корабля Дари. Почему же тогда локаторы «Гравитона» не обнаружили ни Дари, ни ее корабль? Оставалась надежда, что она все еще впереди, с другой стороны Пасти. Но весьма вероятно и то, что Пасть проглотила ее, как несколько минут спустя, возможно, проглотит «Гравитон». Пасть уже заполнила собой половину небесного пространства перед ними. Широко распахнутая и таящая неопределенную угрозу.

Луис ощутил легкое прикосновение к плечу и вскочил на ноги.

— О черт! — Он обернулся. — Слушай, больше никогда так не подкрадывайся. Могла было крайней мере предупредить.

— Извини. — В феромонах Атвар Ххсиал не было и намека на раскаяние. У кекропиек раскаиваться не принято. — Я вовсе не хотела отвлекать тебя в самый ответственный момент.

— Не беспокойся. Нет никакой разницы, что я буду делать в ближайшее время. Мы летим сквозь Пасть; хорошо это или плохо — все равно остановиться невозможно.

— Тогда самое время поговорить. — Атвар Ххсиал уселась рядом с Луисом. — Поскольку Дженизия уже близко, пора уточнить наши действия. Как добыть взрослого зардалу, не прихватив вместе с ним еще сотню или самим не попасть к ним в плен? Хочу заметить, что, пока мы находились в провале, можно было обсудить это в более спокойной обстановке. Ноты оставался вне досягаемости.

— Можно сказать и так. А что произошло в провале, так это… — Луис сосредоточился на периметре зияющей Пасти, где неожиданно появилось бледное фиолетовое кольцо. Оно разрасталось внутрь, напоминая сужающийся зрачок. Они обязаны прорваться сквозь этот туннель. Иначе фиолетовая область дезинтегрирует корабль вместе с экипажем. — Я готов обсудить планы, но сначала задам тебе вопрос. Мне известно, что прежде чем отколоть свой последний номер, ты трепалась с Гленной Омар. Что ты рассказала ей про Дари Лэнг?

В феромонном обмене возникла пауза — слишком долгая, по мнению Луиса.

— Про меня и Дари Лэнг, — уточнил он.

— Возможно, я сочла чрезмерным твой интерес к профессору Лэнг. А почему ты спрашиваешь?

— Гленна кое о чем проболталась.

— Тебе?

— Скорее себе самой. Она все смеялась и твердила: «Хотела бы я посмотреть, как занимается этим Дари Лэнг».

— А что она делала в это время?

— О, ничего особенного. Ничего, что бы тебя заинтересовало. — Луис проклинал себя за то, что затронул эту тему. — Держись крепче, Ат. Мы уже почти на месте, но сейчас, похоже, станет тесновато.

Пасть заполнила собой весь небосвод. Открытый канал стремительно сжимался. Теперь перед кораблем находился как бы глаз с фиолетовой радужкой и крохотным черным зрачком. «Гравитону» необходимо успеть войти в этот узкий центральный туннель, прежде чем пространство полностью сомкнется.

Ненда попытался прикинуть его размеры. Вполне достаточно. Но насколько он тянется? Если туннель сожмется и стиснет вас, пока вы внутри…

Луису было не до символов — в это утро он жил только эмоциями.

Стремительно несясь по узкому цилиндру с сияющими фиолетовыми стенками, он изо всех сил всматривался в экран переднего обзора, где все еще виднелась малюсенькая черная точка — конец туннеля. Приближался он быстро — но сжатие шло еще быстрее.

Небо впереди почернело, они почти вырвались. Раздался пронзительный визг, глухой скрежет, и весь корабль затрясло. Одновременно на мостике взревела почти половина аварийных сигналов. Потемнело, как будто они вошли в какой-то новый провал. Несколько мгновений спустя включилась аварийная система питания, и Ненда снова уставился на пульт управления.

Он выругался.

— Мы прошли? — Атвар Ххсиал слышала его проклятия, поскольку ее эхолокаторы воспринимали, но не распознавали звуки.

— Прошли — потеряв полкорабля. — Ненда еще внимательнее вгляделся в мониторы. — Нет, меньше половины. Можно считать — нам повезло. Но Пасть отгрызла у нас приличный кусок задницы. — Он принялся считать потери. — Остались без заднего обзора и антенны связи. Потеряли маневровые двигатели. Запасные кислородные и водяные баки. И самое плохое: оторвало Бозе-генераторы. Бозе-переходы нам больше не грозят. С этого момента «Гравитону» придется летать на досветовых скоростях.

— Понятно. — Кекропийка оставалась спокойной, но прекрасно понимала, что крылось за этими словами. — Полагая, что из Свертки мы успешно выберемся, как далеко мы окажемся от ближайшей населенной планеты?

— В нескольких световых годах. На досветовой лететь лет десять.

— Неприемлемо.

— Вообще не вариант, если только ты чего-нибудь не придумаешь.

— Все, что касается собственно корабля, — это не мои трудности, а твои. Однако мне кажется, сейчас не лучшее время обсуждать поимку зардалу. — Атвар Ххсиал поднялась и чинно покинула мостик.

Ненда не возражал. Любой, кто выбрал в качестве делового партнера кекропийку, должен спокойно воспринимать свойственное этой расе пренебрежительное отношение к остальным разумным существам. Луиса всегда восхищала откровенная наглость, от кого бы она ни исходила — от человека или чужака. В любом случае сейчас на него навалилась тысяча неотложных дел. Главное — составить перечень того, что еще осталось на «Гравитоне», а потом всех потерь. Этот корабль, подобно остальным, даже менее крупным, кораблям блочной конструкции, создавался в соответствии с инженерной концепцией наименьших потерь. Даже разрезанный пополам, он тем не менее продолжал бы жить. Любая его половина сможет поддерживать жизнь и, вероятно, даже летать. Но при ближайшем рассмотрении потери выглядели гораздо серьезнее.

Вспомогательные двигатели позволят им перемещаться. «Гравитон» способен совершить посадку на любую планету с гравитацией чуть меньше стандартной и даже неуклюже взлететь. Куда больше Ненду беспокоили званые и незваные гости, которые могут к ним пожаловать. Когда корабль потерял свой хвост, кормовые переборки должны были автоматически опуститься. Не осмотрев всего собственными глазами, Ненда не мог определить, что же в действительности скрывается за ними, но размеры люков-заглушек достаточно велики, чтобы через них пролез взрослый зардалу.

Итак, что же на самом деле утрачено? Ненда изучал схему «Гравитона».

Для начала — большая часть скафандров. Если только по счастливой случайности некоторое их количество временно не хранилось в носовой части, невозможно будет выйти в открытый космос. Сорвана аппаратура сверхсветовой связи — поэтому никаких шансов послать экстренный сигнал бедствия. Утерянная секция имела два или три выходных шлюза. Один шлюз остался, не считая импровизированных точек доступа в корабль — хвостовых люков-заглушек. Что еще? Большая часть компьютерного оборудования корабля. И все, до последнего места, грузовые трюмы.

Что бы они ни нашли в Свертке или на Дженизии, вряд ли им удастся увезти что-нибудь на Врата Стражника. Если им посчастливится отловить одного зардалу, его придется держать в пассажирском отсеке вместе со всеми.

Ненда ухмыльнулся, представив реакцию Квинтуса Блума. Блум и Гленна Омар находились в относительной безопасности, занимая каюты ближе к носовой части корабля. Но при первом же взгляде на зардалу усмешка Блума, сползет с лица.

Луис жутко переживал еще десять минут назад, но теперь вдруг ощутил себя на верху блаженства. Они остались живы! Они вырвались из Пасти, находясь настолько близко от гибели, как никто другой. Корабль был на ходу. Проблема выхода из Свертки и возвращения домой стала для него своеобразным вызовом судьбы — здесь Атвар Ххсиал права: все теперь зависит только от Луиса. А прямо по курсу, в нескольких часах полета даже на досветовых скоростях, на экране переднего обзора появилась светлая точка цвета календулы.

Они приближались к солнцу Дженизии. К зардалу. И — что тоже вполне вероятно — к Дари Лэнг.

Мыслительные процессы кекропийки невозможно точно спроецировать на сознание человека. Атвар Ххсиал, если на нее поднажать, могла бы объяснить, что образ мышления зависит от речи; и в этом смысле язык людей чрезвычайно груб, примитивен, одномерен и не способен передавать тончайшие обертоны, доступные феромонной речи. Бедный землянин не только не способен выразить, но и просто понять нюансы отношений, совершенно обычные даже для незрелых кекропийцев.

И особенно остро эта проблема встала в разговорах с Гленной Омар.

Общая картина была ясна. Во время провала Луис Ненда и Гленна Омар долгое время оставались в закрытой каюте. Будучи людьми, они наверняка занимались там причудливым человеческим ритуалом спаривания.

Но прошел ли ритуал успешно?

Атвар Ххсиал, несмотря на трудности примитивного человеческого языка, пыталась спросить именно об этом. «Успех» в данном случае вовсе не означал «зачатие», то есть воспроизводство потомства. Кекропийку волновало достижение двух других результатов. Во-первых, излечения Луиса Ненды от маниакального влечения к Дари Лэнг, что весьма затруднительно при одном сеансе спаривания. Во-вторых, что следовало из первого, необходимо, чтобы стремление Гленны Омар к близким отношениям с Луисом Нендой не угасло до тех пор, пока достижение первого результата не будет полностью гарантировано.

На кекропийском языке Атвар Ххсиал выразила бы все, включая взаимосвязь первого и второго желаемых результатов, коротким феромонным сигналом. Вместо этого ей пришлось облекать свои мысли в громоздкие человеческие выражения — чтобы потом так же интерпретировать ответ Гленны Омар. Уже в который раз Атвар Ххсиал сожалела о потере своего раба Жжмерлии.

То, что вместе с большей частью компьютерного банка данных в Пасти сгинули с таким трудом разработанные Атвар Ххсиал диалоговые словари и энциклопедии человеческого языка, еще больше затрудняло общение. Чудом сохранившиеся копии являли собой лишь жалкие остатки, и Атвар Ххсиал не представляла, как ими воспользоваться. Вдобавок ко всему сама Гленна выглядела вялой, зевающей и полусонной. Когда Атвар Ххсиал вошла в ее будуар с аппаратом-переводчиком, Гленна как раз расправлялась с тарелкой приторно-липких сладостей. Она мечтательно улыбалась, думая о чем-то своем с отсутствующим удовлетворенным взглядом. Очевидно, проход сквозь Пасть и последующая судьба корабля ее нимало не беспокоили.

С трудом высветив на экране первый вопрос, Атвар Ххсиал расправила свои антенны.

ПОКА КОРАБЛЬ БЫЛ ЗАХВАЧЕН ПРОВАЛОМ, ТЫ ПРОВЕЛА МНОГО ВРЕМЕНИ В СВОЕЙ КАЮТЕ ВМЕСТЕ С ЛУИСОМ НЕНДОЙ. НЕ МОГЛА БЫ ТЫ ОПИСАТЬ ПОЛУЧЕННЫЙ ЗА ЭТО ВРЕМЯ ОПЫТ?

С момента вылета с Врат Стражника Гленне Омар уже доводилось раз десять беседовать с кекропийкой. От повторений Гленну воротило. Надо смотреть правде в глаза. Болтовня о своей сексуальной жизни с тем, кто при ближайшем рассмотрении представляет собой просто умного жука гигантских размеров, вовсе не похожа на обычный салонный треп.

— Ну, если ты так настаиваешь, расскажу о своих ощущениях, при условии, что ты не будешь интересоваться подробностями. Женщина имеет право на тайны. Значит, ты хочешь, чтобы я описала, как это время прошло для меня? — На мгновение Гленна задумалась. — Это был настоящий трах.

Малообещающее начало. «Трах» — взрыв, разряд, детонация, извержение.

КОГДА ТЫ БЫЛА С ЛУИСОМ НЕНДОЙ, ПРОИЗОШЛО ИЗВЕРЖЕНИЕ?

— Скажешь тоже — извержение! Да их с полдюжины было с обеих сторон. Я давно подозревала, что по сравнению с мужиками Врат Стражника инопланетники — это нечто. Но я никогда не слышала о таких, как Луис. — Гленна улыбнулась, выгнула спину и потянулась. Все ее опасения насчет интимных тайн разом улетучились. В конце концов, кекропийка — партнер Луиса и наверняка давно уже знает, какой он мужчина. Настоящий маньяк. — Жуть что было.

«Жуть». Этого слова даже не содержалось в словаре; означает ли оно то же, что и «жутко» — страшно, ужасно, пугающе?

— Он был просто восхитителен, — продолжала Гленна. — Настоящий зверь.

— "Зверь" — дикое животное, хищник, ниже человека, жизненная форма низкого уровня развития.

ЛУИС НЕНДА ВЕЛ СЕБЯ С ТОБОЙ КАК ДИКОЕ ЖИВОТНОЕ?

— Именно так. И чем дальше, тем больше. Хочешь посмотреть на следы зубов? Сколько раз я думала, что мы оба выдохлись, как он вылетал снова.

«Вылетать» — покидать, оставлять, уезжать.

К тому же следы зубов. Здесь перевод не требовался. Луис Ненда набросился на Гленну Омар, а затем оставил ее.

Самой Атвар Ххсиал тоже давно уже следовало оставить ее. Но кекропийки не сдаются, если не остается другого выхода. Ей нужна Гленна Омар, чтобы выработать в Ненде иммунитет к другой. Она приняла нижнюю стойку, приготовившись убеждать ее продолжить начатое сколь угодно долго.

ТВОИ ПОПЫТКИ ПОМОЧЬ МНЕ, НЕЗАВИСИМО ОТ ДОСТИГНУТОГО УСПЕХА, ЗАСЛУЖИВАЮТ ВСЯЧЕСКИХ ПОХВАЛ…

Луис Ненда, проверявший все системы на поврежденном корабле, слушал Гленну и Атвар Ххсиал, испытывая шесть различных видов наслаждения. Он мог бы посвятить кекропийку в истинное значение жаргонных слов, но зачем портить удовольствие? На конечный результат это все равно никак не повлияет. Атвар Ххсиал настойчива, со временем они с Гленной выберутся из дебрей взаимного непонимания, при условии, разумеется, продолжения беседы.

Что касается комментариев Гленны…

В жизни Луису довелось многое повидать. Из переделок он выходил изможденным и полуживым, но только так можно раз и навсегда избавиться от глупых фантазий. Уроженцу Кареллы могло только пригрезиться, что в его постели будет лежать женщина одного из богатейших миров Четвертого Альянса, прекрасная женщина с длинными гибкими конечностями и такой мягкой и нежной кожей, что только от прикосновения к ней, казалось, мог остаться синяк. Лишь в мечтах эта женщина могла делать вид, что ты доставил ей удовольствие. Но чтобы она пришла в полный экстаз и рассказывала затем третьему лицу, как ей чудесно с тобой, — такое уже ни в какие рамки не лезло. Это настолько невероятно, что должно быть правдой.

Вторжение Квинтуса Блума в кабину вызвало у Луиса сильнейшее желание придушить его.

— Я изучаю полученные повреждения. — Клювастый нос повис над левым плечом Ненды. — Итак, мы готовы продолжить полет?

Ненда повернул голову. Никаких следов страха или нерешительности. По-своему Блум имел большой запас прочности.

— Мы можем продолжить. — Луис кивнул на экран. — Видите эту звезду? Очень скоро мы выйдем на орбиту Дженизии.

— Превосходно. Дари Лэнг не видно?

Не такой уж он железный в том, что касается его собственных маниакальных страхов и волнений.

— Нет. Мы обогнали ее, или же она отправилась в какое-то другое место.

— И то, и другое меня устраивает. — Блум на некоторое время задумался. — Записи моих наблюдений во время пролета по Свертке, остались целы, но я бы предпочел более солидное подтверждение их доставки вместе с нами на Врата Стражника. У вас как у специалиста есть какие-нибудь предложения?

Блум даже не сомневается, что они возвратятся. Что ж, Господь Бог — а теперь и Луис Ненда — заботится о пьяницах, дураках, маленьких детях и Квинтусе Блуме.

— Разумеется. — Пора импровизировать. У Луиса был свой план действий. — На планете Дженизия есть конструкции, которые могли создать только Строители. — Абсолютная правда, даже если во время поспешного бегства Ненды и Атвар Ххсиал эти конструкции стремительно исчезали. — Таким образом, сев на Дженизии, мы убьем сразу двух зайцев. Вы получите искомое, а я смогу осмотреть внешние повреждения корабля.

— Очень хорошо. Действуйте. — Блум уже удалялся.

— Вот еще что. — Голос Ненды остановил его в дверях. — Дженизия — родина зардалу.

— Меня не интересуют зардалу.

— Охотно верю. Но их интересуете вы — чтобы разорвать вас на кусочки. Когда мы сядем, разрешите мне пообщаться с ними. Я умею с ними разговаривать.

— Именно так я и предполагал. Считаю, что это входит в ваши обязанности.

«И это, и все, что взбредет тебе в башку». Луис повернулся, чтобы послушать дальнейший разговор Гленны Омар и Атвар Ххсиал. Черт! Он опоздал. Кекропийка ушла, а Гленна развалилась на диване с невинным личиком младенца.

Луис внезапно ощутил головокружение и прилив желания. Сахар в его крови, должно быть, на минимуме. Он готов был отдать все что угодно за одну из тех липких, приторных сладостей на низком столике возле Гленны.

Ненда оставил Дженизию, поклявшись больше никогда там не появляться. А сейчас ему предстояла небывалая доселе посадка. Болтаясь из стороны в сторону, «Гравитон» снижался на знакомый песчаный берег. Зардалу вынырнули из моря и выскочили из высоких башен у самой кромки воды задолго до того, как корабль коснулся грунта.

Обеспокоенный плохим состоянием оборудования, Ненда боялся, что последние пятьдесят метров они пролетят, как гиря, и раздавят часть встречающих. Это явно не пойдет им на пользу. Впрочем, зная зардалу, это наоборот может быть им на руку.

«Гравитон» падал на прибрежную кромку как подбитая утка. Зардалу убрались в самый последний момент и тут же вернулись, окружив корабль гигантским кольцом как на суше, так и в воде.

Не стоило оттягивать критический момент. Ненда, а за ним и Атвар Ххсиал, открыли единственный работающий люк и ступили на песок. Он беспокоился за Гленну Омар и Квинтуса Блума, выглядывавших с любопытством и без всякого страха из проема. Сам он был невероятно спокоен. Видимо, постоянная угроза придавала ему некоторую беспечность. К сожалению, это один из самых скорейших и верных путей распрощаться с жизнью.

Луис подал знак самому большому зардалу. Тот поднял свое громадное тело и бесшумно заскользил вперед как голубой призрак. Он осел прямо перед Нендой, распластав в разные стороны толстые щупальца.

— Мы вернулись, как и обещали. — Луис применил повелительное наклонение старинного рабского языка зардалу, но это вряд ли имело значение. Все зависело от ответа. Какие кривотолки плодились здесь с тех пор, как они с Атвар Ххсиал поспешно удрали?

— Мы мечтали о вашем возвращении.

Речь раба! Ненда выждал, пока широкая голова не склонилась перед ним и четырехфутовый царственно алый язык не вытянулся на песке. Тогда он аккуратно поставил на него свою ногу, секунд на пять — этого вполне хватило, чтобы соблюсти ритуал, а затем на шаг отступил. Попытку слизнуть грязь с ботинка он пресек. Что подумали Блум и Гленна Омар обо всей этой несуразице, можно было только догадываться. Они в самом деле не сознавали возможной опасности.

— Настало время выполнить наше обязательство. Мы доказали, что способны улетать и прилетать на Дженизию по собственной воле. Теперь мы докажем, что можем взять вас с собой.

Темно-синяя голова оглянулась на живое кольцо.

— Мы готовы.

Надо сманеврировать.

— Сразу все улететь не смогут. Сначала мы возьмем одного представителя для наглядности, после этого организуем отправку более многочисленных групп.

Наступило долгое-предолгое молчание, и тут беспокойство Ненды относительно собственной беспечности отступило на второй план.

— Это весьма удовлетворительно. Если Господа немного подождут и разрешат мне повернуться к ним спиной.

— Разрешаем.

Громадный зардалу развернулся одним корпусом, не сдвинув с места щупалец. Он произнес короткую речь на языке, который Ненда вообще не понимал.

Чрезвычайно короткую речь. Разумеется, этих нескольких щелчков недостаточно, чтобы объяснить сказанное Нендой. Но тут все зардалу принялись дружно отступать. Тридцать метров. Пятьдесят.

Зардалу, стоявший перед Луисом, опять повернулся к нему.

— Все в порядке. Я избранный представитель зардалу и готов лететь немедленно. Поскольку мы начали, желательно двигаться быстрее.

— Нет смысла ждать. — Луис повернулся и как раз жестом указал Атвар Ххсиал на люк, когда поднялся шум. Кольцо ожидающих зардалу гудело, и гул этот быстро нарастал.

Одного взгляда хватило, чтобы разобраться в обстановке. Зардалу остался верен себе. Великан не стал ничего объяснять своим сородичам. Он сам решил, кто полетит, и просто скомандовал им расступиться, сославшись на Луиса, как на главного.

Не успел он додумать, как уже оказался возле люка. Атвар Ххсиал, соображавшая быстрее, уже находилась внутри и проталкивала перед собой Квинтуса Блума с Гленной Омар. Луис быстро оглянулся. Самозванец зардалу следовал за ним по пятам, тогда как сотни его рассерженных соплеменников в ярости спешили со всех сторон.

Вечно все идет не по плану! Луис бросился в люк. Остается лишь догадываться, сможет ли большой зардалу протиснуться вслед за ним, но если сможет он — значит, и все остальные.

Времени на выяснение у Ненды не было. Он пулей ринулся в кабину управления и ударом ладони запустил стартовую последовательность. «Гравитон» начал подъем, сильно накренившись влево. Ненда знал почему. Большой зардалу крепко засел в проеме люка, пытаясь протиснуться вперед. Дюжина других обхватили его щупальца, все еще болтавшиеся снаружи. Корабль поднимался с двадцатью тоннами избыточного и несбалансированного веса. Но, однако, поднимался. А зардалу в люке отбивался единственным свободным щупальцем от нависших сородичей.

Луис без всякого сожаления наблюдал, как первая партия висящих зардалу шмякнулась с высоты в несколько сотен футов на острые скалы вокруг пляжа.

Судьба остальных теперь стала лишь вопросом времени. Корабль продолжал подниматься. Зардалу падали один за другим. И уже не имело значения, упадут они на землю или в воду: в обоих случаях исход предрешен. Последний из оставшихся отпустил щупальца, но каким-то образом зацепился присосками за нижнюю часть корабля. Казалось, он прилип навечно, но в это время корабль достиг верхней границы атмосферы Дженизии. Даже зардалу необходимо дышать, и вот потерявший сознание шар с беспомощно бьющимися щупальцами скрылся из виду. Ненда даже испытал к нему легкую симпатию: восхитителен каждый, будь то человек или чужак, кто не осознает, когда пора уносить ноги. Большой зардалу после беспримерных усилий все же втянул свою тушу на борт. И как раз вовремя, потому что через открытый люк корабля выходил воздух. Ненда моментально захлопнул крышку, прищемив концы нескольких не втянутых щупалец.

Зардалу, казалось, этого даже не заметил. Он несколько секунд полежал на палубе, тяжело дыша, затем поднял голову и огляделся. Гленна, увидев хищный клюв, моментально спряталась за спину Луиса. Она обхватила его руками и так стиснула, что хрустнули ребра.

Ненде было не до этого. Подойдя к зардалу, он ждал, пока громадный небесно-голубой глаз не повернется в его сторону.

— Надеюсь, у меня с тобой не будет проблем. — Он применил самую грубую форму общения хозяин-раб.

— Проблем? — В голосе зардалу звучал испуг. — Господин, почему вы недовольны?

— Я доволен. Но недовольны могут быть остальные. Как насчет тех, которые погибли? Или всех тех, кто остался?

— Мертвым все равно. — Сейчас речь зардалу звучала скорее озадаченно. — А на что жаловаться остальным? Я действовал так, как поступил бы любой из них.

Очевидно, это был единственно приемлемый стиль поведения зардалу.

Луис прекратил дальнейшие попытки узнать чужаков.

Или людей. Квинтус Блум только что вырвался из крепких объятий смерти. В шести футах от существа, которое по приказу Ненды способно было разорвать его на маленькие кусочки, он еще и ругал Луиса.

— Я не разрешал покидать Дженизию. Что будет с моими доказательствами деятельности Строителей? Немедленно верните меня на поверхность.

Искушение было велико. Открыть на секунду люк и приказать зардалу. Тогда Ненда разом рассчитается за все унижения и издевательства. Блуму же придется сносить унижение, весьма и весьма длительное. На поверхность его доставят в лучшем виде — согласно приказу.

Блума спасла Гленна Омар. Но вовсе не приняв его сторону. Когда Ненда высвободился из ее объятий, она гневно обернулась.

— Да как ты смеешь так разговаривать с Луисом! Я уверена, что он сделал все для нашей пользы. Он взлетел, потому что так надо. Ты что, не видел сколько чудовищ вроде этого, — она махнула в сторону зардалу, правда, отведя взгляд, — нас поджидало?

Луис даже не успел смутиться. За всю его богатейшую практику — а ее было хоть отбавляй, — никто никогда не защищал его. Квинтус Блум, похоже, удивился не меньше. Гленне разрешили участвовать в экспедиции исключительно для того, чтобы восхищаться поступками Блума и преподнести их миру с благоговейным трепетом. Но она критиковала его и защищала самоуправство какого-то косолапого смуглолицего варвара, невесть откуда взявшегося.

И в этот напряженный момент взревела аварийная система «Гравитона». Уцелевшие сенсоры корабля предупреждали о серьезной опасности.

Слишком много всякого разного, и к тому же подряд. Луис был твердо уверен, что попал в центр длинной вереницы чудес и кошмаров. Настала очередь еще одной черной полосы. Закрой глаза, расслабься. К сожалению, он предпочитал не рисковать.

Поступила информация с экранов переднего обзора. На них в очередной раз предстала завеса сингулярностей, которые во время последнего визита на Дженизию мешали Ненде и Атвар Ххсиал удрать с планеты. На сей раз они выглядели устрашающе — темные круги с внезапными вспышками молний между ними, вперемешку с бледными сполохами слегка колышущегося сияния. И еще кое-какие отличия. Искусственная полая луна Дженизии не испускала никаких шафрановых лучей, готовых вернуть корабль на поверхность планеты.

Хорошие новости. Исключая лишь то, что теперь ярко-пурпурный луч из того же источника захватил «Гравитон» и тащил с возрастающим ускорением.

Ненда оглядел кабину корабля от люка до панели управления. Зардалу тихо лежал на полу, изучая прищемленные щупальца. Здесь все в порядке. В любом случае Луис не мог придумать, что ему делать в критическую минуту. Ничего для содержания тела подобных размеров в конструкции «Гравитона» предусмотрено не было. Если он будет вести себя смирно, и то слава Богу. Атвар Ххсиал наверняка понятия не имеет, что сейчас видно на экранах, если только не уловила поток естественных феромонов Луиса — времени на послание у него не было, но наверняка от него за километр разит страхом. Все равно, отсюда помощи ждать не приходится.

Квинтус Блум, повернувшись к Ненде, приготовился разразиться обвинениями, но едва он открыл рот, как свет погас. Все экраны потухли. Секундой позже руки Гленны обвили Ненду и жадно поползли вниз.

— Луис! — шепнула она ему прямо в ухо. — Еще один провал!

Нет, не провал. Все было гораздо серьезнее, даже если никто, кроме Луиса, этого не понимал. Он рванулся вперед, подальше от поцелуев Гленны, и как раз вовремя: свет включился и экраны снова замигали.

Он взялся за ручки управления, догадываясь, что от любых действий сейчас мало проку. За те несколько секунд кромешной темноты полый спутник Дженизии исчез. На его месте висел вращающийся темный шар.

Луис громко выругался. Он хорошо знал эту штуковину и никаких дел с ней иметь не хотел. «Гравитон» затягивало помимо его воли в черную воронку транспортной системы Строителей. Не успел он подумать, где, в случае чего… они вынырнут, как воронка надвинулась и стиснула словно гигантский удав его измученное тело.

Возможно, Луис застонал. Он не был в этом уверен. Но стон в данной ситуации был оправдан.

Всю ночь Гленна, потом Пасть, и теперь воронка. Неужели он до сих пор не получил свою порцию этих пыток?

Загрузка...