19

К концу второго дня пребывания в провале трое из четырех путешественников на борту «Гравитона» упали духом.

Кромешная тьма на корабле представляла неудобство, но что действительно было смертельно опасным, так это отсутствие энергии. Луис Ненда уже все подсчитал. Воздушные насосы не работали, но естественная конвекция будет поддерживать пригодную для дыхания атмосферу. Однако через шесть дней потеря воздушных генераторов и очистителей станет ощутимой. Содержание двуокиси углерода значительно возрастет. Еще через пять дней люди на борту умрут от удушья. Ненда не учитывал потребности кекропийки, Атвар Ххсиал наверняка сама сделала соответствующие прикидки.

Квинтус Блум не боялся смерти. Его заботило совсем другое. Он был убежден, что Дари Лэнг сильно опережает его, совершая открытия, которые по праву должны принадлежать ему. По двенадцать раз на день он требовал от Ненды хоть что-нибудь сделать, чтобы сдвинуть корабль с места. Дважды он намекал, что Луис умышленно затормозил их продвижение с целью помочь Дари Лэнг. Ненда подумывал, не ухитрилась ли Атвар Ххсиал заразить Блума своей паранойей относительно Дари Лэнг.

Их пребывание в провале менее всего коснулось слепой кекропийки. Она могла выдерживать концентрации двуокиси углерода, смертельные для человека, а ее зрение — эхолокация — не зависело от внутренних светильников «Гравитона». Но потеря энергии означала конец ее общения с Гленной Омар через терминалы. Атвар Ххсиал вновь полностью зависела от Луиса Ненды и его наращения, когда хотела что-то сказать или услышать от остальных.

Исключение составляла Гленна. По логике вещей, ее, единственную из присутствующих, избаловала жизнь; каждое ее желание и каприз на Вратах Стражника могли быть удовлетворены, и, по идее, она должна была хуже всех переносить перемены на борту «Гравитона». Но в рукаве издавна существовал странный обычай: обитатели самых богатых миров любили играть «в дикарей». Примерно раз в год счастливые жители Врат Стражника отправлялись в леса и прерии. Там они уверяли друг друга, что смогут, если придется, «выжить в диких условиях» не хуже других со спальными мешками, примитивными светильниками, варварскими кухонными инструментами и грубой пищей. После нескольких дней на природе (но не больше трех-четырех) они возвращались к водопроводу, блюдам, приготовленным роботами-поварами и чистым постелям.

Гленна играла в эту игру раз десять. И сейчас она готовилась к новой ее разновидности. Пассажирские каюты на «Гравитоне» были оснащены всем необходимым, чтобы организовать уютный вечер при свечах, который послужит прекрасной прелюдией к любовному роману. Гленна прошлась по каютам и забрала из каждой свечи, пригласив остальных присоединиться к вечеринке. Приглашение Атвар Ххсиал пришлось перевести Ненде. Кекропийка ответила такой язвительной комбинацией феромонов, какой Ненде раньше встречать не приходилось. Выглядела она как кекропийский непристойный эквивалент восклицания «ну-у!». Он воспринял это как отказ.

Луис Ненда явился первым, сомневаясь, правильно ли он поступает. Сделал он это только в силу давно выработанного принципа: быть в курсе всего происходящего на корабле, за который он отвечает. Если он не явится, кто знает, о чем Квинтус Блум и Гленна Омар могут договориться между собой?

Ненда мрачно смотрел на пятнадцать свечей, умело расставленных по будуару. Сожженный ими кислород мог бы на несколько часов продлить их жизнь, но в сложившихся обстоятельствах это казалось несущественным.

Гленна приготовилась на славу. Она высоко зачесала свои белокурые волосы, выставив на обозрение длинную грациозную шею. Белое платье с настолько смелыми вырезами спереди и сзади, что от них волосы становились дыбом, демонстрировало и того больше. Она покрутилась перед Нендой, обнажив несколько ярдов голых ног.

— Как я выгляжу?

— Сногсшибательно.

Это соответствовало действительности. Ненда с облегчением услышал звук шагов за своей спиной. Квинтус Блум появился с миной, которая недвусмысленно говорила: «Я бы с радостью побыл где-нибудь в другом месте, но больше негде. И в любом случае я не могу позволить себе пропустить что-нибудь важное».

Дуновение воздуха, вызванное приходом Квинтуса Блума, принесло с собой кое-что еще. Легкий аромат феромонов, слишком тонкий, чтобы его мог уловить кто-либо, кроме Ненды.

«Ат, я знаю, что ты стоишь там, снаружи, и ждешь. Я думал, ты не придешь».

«Я не собираюсь присутствовать при, как я подозреваю, групповом совокуплении людей. Однако я хочу знать, про что вы будете говорить. Мне, как и тебе, не по душе тайные сговоры, участником которых я не являюсь».

— Я хочу предложить следующее. — Гленна, которую совершенно не заботили витающие вокруг нее послания, играна роль хозяйки. — Поскольку мы сидим здесь в таких примитивных условиях, мне кажется, мы должны рассказывать друг другу истории, как это делали наши перепуганные предки тысячи лет назад, сидя у костра.

Воцарилась мертвая тишина. За Квинтуса Блума Луис Ненда поручиться не мог, но ему совсем недавно пришлось сидеть у костра, трясясь от страха.

Не обращая внимания на отсутствие ответной реакции, Гленна продолжала:

— Садитесь, садитесь. — Она подождала, пока двое мужчин уселись на диван, оставив между собой расстояние в пол-ярда. — Я буду судьей, а тот из вас, кто расскажет самую захватывающую историю, получит специальный приз.

Она протиснулась в пространство между ними и положила каждому из них на бедро свою руку.

— Раз мы почти в темноте, надо рассказывать страшные или романтические истории. Кто хочет начать?

Тишина стала еще оглушительнее.

«Я вам не помешаю? — послание с юмористическими обертонами поплыло по комнате. — Если я могу дать совет, Луис, я бы сказала — борись за приз».

Ненда с ненавистью посмотрел на дверь. И без того все плохо, так Атвар Ххсиал еще и насмехается.

— О-о, давай, Луис, начинай! — Гленна погладила его ногу, чтобы опять привлечь к себе внимание. — Не притворяйся, что это так трудно. Из разговоров с Атвар Ххсиал я знаю, что вы действительно встречались с живыми зардалу, хотя все думают, что они вымерли одиннадцать тысяч лет назад. Они, наверное, показались страшными даже тебе. На что они похожи?

— Тебя ведь это не интересует.

— Наоборот. — Она погладила внутреннюю сторону его бедра и с придыханием добавила: — Знаешь, от этих вещей я просто трепещу.

«От этих, и многих других». Ненда вынужден был признать свое поражение. По-своему Гленна столь же целеустремленна, как и Квинтус Блум.

«Мы договорились не рассказывать о зардалу, Ат, но мне придется. Может, это хоть немного ее утихомирит».

Ненда повернулся к Гленне.

— Вряд ли зардалу покажутся тебе привлекательными. И к тому же они живут на Дженизии, здесь, внутри Свертки. Для начала — они громадины. Когда полностью вытянутся, метров семь в длину. Голова взрослого зардалу широкая, как этот диван. Они сухопутные головоногие, поэтому передвигаются при помощи полудюжины толстых щупалец. Очень быстро, гораздо быстрее, чем бегущий человек. Щупальца — бледно-голубые и такие сильные, что могут разорвать стальной трос. Голова темно-темно-синего цвета, как ночь на Следе Пеликана, два глаза небесно-голубого цвета, каждый с мою вытянутую руку. А под ними — большой клюв.

Рука Гленны замерла на его ноге. Ненда искоса глянул на выражение ее лица. Она смотрела на него широко раскрытыми алчущими глазами. Его надежда, что она испугается, лопнула, как мыльный пузырь. Сюрприз поджидал его с другой стороны, Квинтус Блум тоже не сводил глаз с Ненды и при этом сам выглядел озадаченно. Он вытянул руку, чтобы очертить в полутьме какую-то форму.

— Крючковатый клюв, — медленно произнес он. — Вот такой. — Рука изогнулась вниз. — Твердый, голубой и достаточно большой, чтобы раскусить человеческий череп. А под ним длинная ротовая полость, расположенная вертикально. Голова плавно переходит в туловище той же ширины, но между ними есть узкая граница — вроде ожерелья из круглых отверстий, каждое чуть больше кулака, вокруг всего тела.

— Родильные сумки. — Ненда пристально смотрел на Квинтуса Блума, забыв о Гленне. — Откуда, черт побери, вам все это известно? Вы читали сообщение о зардалу, которого мы привезли на Миранду?

— Ни слова. Я никогда в жизни не читал и не слышал ни одного их описания.

— Вы хотите сказать, что видели живого зардалу?

— Нет. Мертвого. Но я понятия не имел, что это зардалу. — Глаза Квинтуса Блума были раскрыты шире, чем у Гленны, и глядели в одну точку. — Когда я изучал Лабиринт, я наткнулся на комнату с пятью такими тварями. Когда я их нашел, они были сморщенные и высохшие. Их иссушил вакуум, и выглядели они как куча гигантских сухофруктов. Сначала я не признал в них животных, пока не подошел ближе и не увидел эти глаза. Тогда я решил пропитать одного из них водой — закачивать ее в каждую полость, пока тот не приобретет первоначальную форму, размеры и цвет. — Его пристальный взгляд упал на Ненду. — Семь метров в длину, голова и туловище темно-синего цвета. Глаза прикрыты пленками, похожи на человеческие, только в сто раз больше. Щупальца бледно-голубые, с тонкими отростками на концах. Верно?

— Абсолютно. Прямо живой зардалу. Или мертвый. — Ненда перехватил короткий вопрос от Атвар Ххсиал, которая, как могла, следила за разговором по отрывочным феромонным переводам Ненды. Он переслал его дальше. — Вас интересуют зардалу?

— Мне дела нет до них — живых или мертвых. — Клювастый нос Блума подозрительно нацелился на Ненду. — Меня интересуют Строители и только Строители. Но вы задали вопрос, на который я не могу ответить.

«Непростительный грех». — Но Луис сказал это лишь Атвар Ххсиал вместе с озлобленным комментарием Блума.

— Вы утверждаете, что зардалу живут только в одном месте, — продолжал Блум. — На Дженизии. Почему вы так думаете?

— Я не думаю, я знаю. Во время Великого Восстания зардалу были практически истреблены в рукаве. Спаслось только четырнадцать особей, и еще год назад они находились в стазисе. А потом они отправились на Дженизию. Я был там, когда все это произошло. Единственный из них, кто не находится сегодня на Дженизии, это детеныш, которого Дари Лэнг и ее команда доставили на Миранду. Почему это так взволновало вас?

Блум опять уставился на Ненду. Его, похоже, мало взволновал замигавший свет и стартовый вой генераторов, начавших вырабатывать энергию.

— Потому что вы, невежда, не понимаете, что городите. Подумайте, если вы вообще на это способны, об этих фактах. Во-первых, всех зардалу, кроме маленького, надо искать на Дженизии, и только там. Во-вторых, я нашел мумифицированные останки пяти зардалу внутри Лабиринта. В-третьих, Лабиринт — это новый артефакт. Его не было ни одиннадцать тысяч лет, ни сто лет, ни даже год назад. Проанализируйте все это, и что получится?

А получилось вот что — романтический вечер Гленны с треском проваливался. Но вряд ли Квинтус Блум стремился к этому. В любом случае мысли Ненды работали в совершенно другом направлении. Наконец до него дошло, что означает мигание света: «Гравитон» выходил из провала.

— А что получается у вас? — вырвалось у него. Каков бы ни был ответ, сейчас важнее восстановить управление кораблем.

Но после такой встряски Блум, очевидно, решил не отвечать. Он вырвался из рук Гленны и выскочил из будуара.

— Поднапрягите свои жалкие мозги и догадайтесь сами, — бросил он через плечо.

— Квинтус! — плачущим голосом воскликнула Гленна и побежала за ним.

«Чрезвычайно интересно. — Поток феромонов кекропийки стал гораздо сильнее. — Полагаю, ты пришел к тому же умозаключению, что и Квинтус Блум?»

Ненда не двинулся с места, даже когда вслед за вопросом в комнату вошла Атвар Ххсиал. Желтые рожки кекропийки повернулись в его сторону, затем Атвар Ххсиал покачала головой и так же медленно вышла.

Она все поняла и без слов. Луис не сделал никаких умозаключений, потому что не понял, какие умозаключения можно сделать вообще.

Он продолжал сидеть на диване, предаваясь грустным мыслям. Живые зардалу есть только на Дженизии. Мертвые зардалу обнаружены в Лабиринте. Лабиринт — это новый артефакт. И что из того? Все это, возможно, о чем-то говорит Блуму и Атвар Ххсиал, но для Луиса звучало китайской грамотой. Теперь же, когда энергоподача возобновилась, корабль требовал его внимания. Но один вопрос у Ненды все-таки возник: если вокруг столько умников, то почему только он умеет управлять «Гравитоном»?

Он все еще спрашивал себя об этом, когда возвратилась Гленна. Она тут же принялась ходить по комнате и гасить свечи.

Но ее непроницаемое лицо ни на секунду не обмануло Луиса. Она чертовски расстроилась, хотя изо всех сил старалась это скрыть. Он почувствовал к ней неожиданную симпатию.

— Эй, не принимай близко к сердцу. У тебя еще будет шанс зацепить его. Ты же знаешь Квинтуса. Он слишком помешан на своих обожаемых Строителях, чтобы замечать хоть что-нибудь еще.

— Это не так. — Гленна села рядом с Нендой. Она поискала в верхней части платья какую-нибудь деталь, чтобы промокнуть ею глаза, но ничего, кроме голого тела, не обнаружила. — Я надеялась устроить хороший вечер, который поднимет всем нам настроение. Он так хорошо начался. А потом все куда-то делось.

— Да-а. Сегодня не твоя ночь. Но не стоит из-за этого расстраиваться. У меня тоже такое бывало. Много раз. — Луис успокаивающе похлопал ее по теплому плечу и очень удивился, когда она откинулась ему на руку.

— Знаешь, ты хотя бы попытался рассказать страшную историю так, как я хотела. — Гленна прильнула к нему теснее и положила свою руку ему на плечо. — Ты был чудесен.

Луис заерзал, отодвигаясь к краю дивана.

— Не знаю. Я совсем не такой. Просто надо было как-то убить время. Хоть истории друг другу рассказывать. Однако теперь мы вышли из провала, и мне надо заняться делами. Прикину, куда нас занесло в этой Свертке.

Он уже высвобождал свою руку, когда все огни снова погасли. Раздался предсмертный рык генераторов.

— Проклятье! — Луис застыл в молчаливом ожидании. Наконец из темноты рядом с ним донесся смех.

— Опять в провале! Сегодня не моя ночь, Луис. Но, похоже, и не твоя. — Гленна понизила голос, меняя печальную интонацию на более интимную. — А ведь могла бы стать нашей.

Он услышал шуршание ткани, упавшей на пол. Теплая нога погладила его икру, и тут он резко вскочил.

— Ты ведь не уйдешь?

Уйдет. Конечно, он собирался уйти. Разве нет?

Ненда внезапно решился. К черту все. Чем еще заниматься в провале?

— Нет. Я только хочу проверить, закрыта ли дверь.

Атвар Ххсиал не проявляла ни малейшего интереса к человеческому сексу. Но все равно Луис не хотел слышать ее ехидных феромонных комментариев по поводу того, что он собирался сделать. В свой талант любовника он не очень-то верил.

Пробираясь ощупью к Гленне, он подумал, что в этом есть свои плюсы. Она очень опытная женщина. И его неискушенность наверняка ее разочарует. Одна ночь, и Гленна навсегда от него отстанет.

Загрузка...