20 декабря, 11 часов 27 минут


Стинко и Юм торжественно подвели Иури к капитанскому креслу, но вот усаживать её в него им пришлось чуть ли не силком. Девушка куда комфортнее чувствовала себя в космосе в качестве пассажира, а не пилота космического корабля и уж никак не его капитана. Однако, вспомнив о том, что теперь у неё несколько иные, чем прежде, профессиональные навыки, да, и голова у неё по части всяких там точных, прикладных и прочих наук с некоторых пор была устроена совсем по другому, она рассмеялась над своими прежними страхами, которые, вдруг, взяли над ней верх и решительно села в жутко громоздкое, но такое уютное, настоящее бронекресло. Хлопнув рукой по подлокотнику, она воскликнула:

– Господи, после этой пьянки у Пата я совсем забыла, что стала, наконец, вполне приличным пилотом.

– Ну, не надо принижать своих достоинств, Киска, – Заметил Гар Салри выводя турбины "Звёздной киски" на полную мощность – Ты входишь в десятку лучших пилотов галактики.

Ласковая Иури послала Гару воздушный поцелуй и взяла в руки штурвал ручного управления. О таких пустяках, как прокладка курса с помощью навигационного компьютера, она даже не вспомнила. Быстро окинув взглядом звёзды, видневшиеся на курсовом экране, она уверенным движением толкнула вперёд рычаг хода и на максимальной скорости повела здоровенный космический корабль курсом на Бидруп, словно какую-нибудь космояхту. Тяжелый боевой космический корабль, искусно замаскированный под роскошный космолайнер, был послушен каждому движению её рук и это приводило девушку в неописуемый восторг.

Поскольку вспомогательная ходовая рубка имела круговой обзор и была оснащена декодерами, звёзды за её пределами не изменили своего вида и Ласковая Иури отметила только то, что они пришли в движение и стали плавно уходить назад. Корабль был настолько совершенен, что ничто не говорило о том, что он движется с огромной скоростью. Она была так очарована этим полётом, что на какое-то время позабыла обо всём и даже не услышала того, как в рубке началась перебранка. Юм, которому в этом полёте досталась роль стюарда, в ответ на просьбу Стинко подать ему бокал бренди, разразился гневной тирадой:

– Братан, сколько можно бухать? Мы и так пропьянствовали в поместье Пата целых три недели! Неужели это тебе не надоело? Ладно бы от этого была хоть какая-то польза, так ведь нет же, одно только пустое времяпровождение. И чего хорошего ты в этом находишь?

Стинко от этих слов замер, вытаращил глаза на своего друга, а затем расхохотался. Смеяться ему действительно было от чего. Программа, когда-то написанная Заком Лугаршем, действовала даже в том случае, если свои сто грамм принимал на грудь не кто-нибудь, а сам Юм Хью собственной персоной и исправно била по шарам даже ему. Правда, Юм никогда не ограничивался стограммовыми дозами и за дружеским столом надирался буквально в лоскуты, в дымину и до поросячьего визга. Глядя на то, в каких дозах поглощают спиртное древние терранцы, он любой ценой старался перепить их за столом, но постоянно проигрывал и в итоге оказывался под столом. Проспавшись, он снова рвался в бой и опять проигрывал. Стинко, которого Натали называла потомственным алкоголиком, прекрасно понимал причину возмущения своего друга, но, тем не менее, окрысился и заорал:

– Чья бы корова мычала, а твоя молчала! Тоже мне критик выискался! Ты бы лучше вспомнил о том, что ты вытворял у Пата, когда пытался перепить Сташека и Влада. Что, завидно стало, что только мы с Заком сумели их перепить? Так что заткнись и налей мне бренди!

– Боже, да, сколько же можно бухать, Стинни? – Снова страдальчески воскликнул Юм – У тебя уже и так морда опухла от пьянства, а ты всё не унимаешься. Погуляли, братан, и хватит, пора за дело приниматься. Мне вполне понятно, что двигало этим древними чертями, Васяней, Сташеком и Владом, они за сто тысяч лет вконец измучались глядя на то, как Пат бухает у них на глазах и потом ещё и трахает баб, но тебе-то это зачем? Я тоже, идиот, повёлся почему-то, наверное с тоски. Была бы хоть польза от этого пьянства.

– И ничего не с тоски! – Смеясь воскликнула Иури, которая только сейчас вникла в смысл криков – Ты у нас даже азартнее, чем Эд, а польза от этого, Юмми, всё-таки была. Пока ты бухал, на Хьюме народ тоже оттягивался в своё собственное удовольствие. – Посмотрев на Стинко, она добавила – Стинни, а ведь Юм прав, у тебя ведь действительно того, физиономия какая-то вся раздутая и нос красный. Про глаза я уже и не говорю.

Так и не дождавшись бокала бренди от Юма, Стинко поднялся из кресла инженера связи и, подойдя к бару, пробурчал:

– Так оно и должно быть. Три недели подряд квасить, тут у любого морда опухнет. А вообще-то, ребята, проверку вы все прошли и доведись нам когда-нибудь сесть за стол с обычными людьми, никто не скажет, что вы Вечные. Вот только мне не нравится то, что Гар вырубается слишком быстро. При его росте, вроде бы, всё должно быть совсем по другому.

Гар Салри пожал плечами и ответил:

– Ничего не поделаешь, Стинни, это у меня наследственное. Я пошел в отца, а не в деда. Моему старику всегда хватало пары бокалов крепкого вина, чтобы у него язык стал заплетаться. Зато мой дед гигант, он, пожалуй, смог бы перепить даже Сташека.

Черный рыцарь-вибс Гар Салри широко заулыбался и влюблёно посмотрел на Ласковую Иури. Этот парень, в котором теперь было уже не два с половиной, а всего лишь два метра десять сантиметров в высоту, перестал быть вибсом в тот же день, когда очнулся от компьютерной атаки хитроумного Сташека Ковальского. Произошло это потому, что Ласковая Иури, отказавшись пьянствовать вместе со всеми, отважилась на смелый эксперимент. Как только народ сел за стол прямо на пляже, она отправилась на "Звёздную киску" вместе со своим верным рыцарем, и остальными вибсами, прихватив с собой заодно всех Защитников. Там она тотчас взяла в оборот всю команду "Звёздной киски" кроме Стинко и Юма. Телепортировав их в Райскую долину, она в приказном порядке заставила Защитников и вибсов слиться вместе с ней в одно целое.

Таким образом на поляне возле единственного во всей Райской долине нормального дома появился пульсирующий, переливающийся всеми цветами радуги шар почти четырёхметрового диаметра, который через три дня распался на восемь шаров меньшего размера. Один из них, самый маленький, уже через несколько секунд превратился в Ласковую Иури, а затем, пару часов спустя, ещё один шар превратился в Гара Салри. Иури, радостно смеясь, тут же схватила его за руку и потащила в дом. Может быть именно потому, что этот парень был влюблён в неё, ему удалось намного быстрее других стать самым обычным человеком, правда, в вечной ипостаси. У других этот процесс занял гораздо больше времени. Несколько быстрее с этой задачей справились три других вибса, а вот у Айко, Арни и Бластера на это ушло больше двух месяцев.

Ласковая Иури провела в темпоральном ускорителе целых полгода, но и этого времени ей не хватило на то, чтобы научить своих друзей быть самыми обычными людьми. Из всех её учеников один только Гар Салри прогрессировал день ото дня и вскоре достиг такого совершенства, что, выйдя из темпоральника, смог обмануть даже комаров острова Изуар. Он, как и Иури Ламишада, нисколько не волнуясь о последствиях, отважно выделил из своего тела боевую капсулу, в которой были сосредоточены все те сверхпрочные материалы, которые некогда делали его несокрушимым вибсом и превратился в самого обыкновенного Вечного.

Несколько хуже, чем у Гара Салри, это получалось у Земана, и совсем не получалось у Ракона и Энджела, из-за чего оба громадных рыцаря-вибса, став обычными Вечными, впали в панику. Как Гар и Ракон, они тоже собрали все фрагменты своего кристалломозга в одной точке, естественно, в голове, и весьма ловко изображали из себя людей, но при этом то и дело пытались придать себе вид одетых людей, чем всё портили. В конце концов Иури махнула на это рукой и когда они вышли из Райской долины и вернулись на остров Патрика Изуара честно призналась, что только один Гар имеет право называть себя человеком, а все остальные, на её взгляд, чёрт знает кто такие. Большая компания, собравшаяся в поместье Патрика, от такой новости так прибалдела, что даже протрезвела.

Поскольку в галактике уже в самом ближайшем будущем практически все андроиды и роботы должны были переродиться, то Сташека Ковальского совершенно не волновали душевные терзания Земана, Ракона и Энджела, а о защитниках он и вовсе не хотел говорить и потому, пожав плечами, вернулся к столу и прерванной пьянке. За ним потянулись все остальные гости Патрика, кроме Эда Бартона. Тот, почесав кучерявый затылок, посоветовал всем новым Вечным поставить в свои головы обычный мозг-кристалл и целиком положиться на все те программы, которые когда-то написал Зак Лугарш. Поскольку никто из новых Вечных не хотел спорить с Ласковой Иури, так они и поступили, но лучше себя чувствовать не стали. В конце концов, уже в день отлёта, она, не долго думая снова загнала их в Райскую долину, но на этот раз одних.

Как это и предполагал Стинко, "вредительская" программа Святого Станислава практически никак не повлияла на отношение вибсов к людям и особенно к нему, Юму и Ласковой Иури. Они, как и прежде, остались всё теми же отличными парнями, которые, сделав однажды выбор, уже не отступали назад ни на шаг. Гар Салри всё также боготворил Ласковую Иури и называл её своей королевой, а всё отличие нового Гара от прежнего заключалось только в том, что теперь он был не только её самым преданным другом и защитником, но ещё и любовником, страстным и нежным одновременно.

Новый Гар Салри чуть ли не мгновенно вписался в ту дружную компанию, которая, позабросив все дела, развлекалась и пьянствовала в поместье Патрика Изуара. Он как-то очень уж быстро сделался душой компании и любимцем женщин, хотя и не мог похвастаться таким послужным списком, который был у Папаши Рендлю, обаянием Веридора Мерка или веселой бесшабашностью Нейзера. Гар брал другим, своей исключительной романтичность и пылкостью чувств. А ещё он был озорником, неподражаемым певцом и умел отлично играть на гитаре, чем просто покорил Натали.

Трёхнедельные каникулы на острове Изуар промелькнули быстро и Стинко с видимым сожалением был вынужден согласиться с Верди Мерком, что им всем давно уже пора вернуться к прерванным делам. За это время хантеры Регентства успели найти в открытом космосе космобот Огюста Фернана и не только доставить его в Золотой Антал, но и отправить на Ксинант на новенькой суперяхте, способной задать трёпку целому соединению тяжелых крейсеров. Бывший начальник тюрьмы не долго думая согласился стать хантером Регентства и отправился на Ксинант, как член следственной группы Стингерта Бартона. Да, и куда ему было деться, если его вербовала сама Старушка Тари. Огюст, получив от Бармена Рашеда немалый куш, правда, попытался было отказаться от зарплаты, но та обложила его таким матом, что он мигом со всем согласился и больше не возражал.

Именно этому парню было поручено навести шороху на этой планете своими рассказами о том, что он и ещё пара ловких адвокатов с Тракена выдернули Ласковую Иури со стального курорта. То что Огюст Фернан при этом сделался миллиардером и владельцем огромного небоскрёба в Ксинант-сити и целого обитаемого астероида в придачу, придало его словам совершенно особый вес, ну, а те кутежи и празднества, которые он закатывал, послужили тому, что уже через несколько дней история счастливого освобождения Ласковой Иури и её невероятного обогащения стала предметом обсуждения не только в прессе, но и на улицах. Она вскоре обросла такими живописными подробностями, что уже было совершенно невозможно отличить придуманную правду от полной выдумки.

Выстраивая события таким образом, Стинко хотел привлечь к персоне Иури Ламишада пристальное внимание не только на Ксинанте, но и во всей галактике. Всё то время, что они находились на острове Патрика, о ней распространялись самые удивительные сплетни начиная с того, что она ограбила Золотой Антал и заканчивая тем, что сумела соблазнить не кого-то, а самого императора галактики. Это вскоре привело к тому, что кое-кто в Ксинантской федерации стал работать под Ласковую Иури и её новую команду, правда, дальше банального грабежа банков эти типы не пошли.

Интайр, очнувшись от глубокого обморока, был вынужден констатировать, что его огромная виртуальная империя сузилась до размеров небольшого мирка, но это его не очень-то расстроило. Влад, добравшийся до Золотого Антала намного раньше Звёздного короля, не только быстро нашел с ним общий язык, но и предложил ему свои услуги в качестве нового хранилища его огромного мозга. Таким образом в галактике появилось новое разумное существо колоссальной силы, у Золотого Антала ещё одна боевая единица, а у регента Хитрюги Мерка новый советник, имеющий в своём распоряжении невообразимо огромный архив. Влад даже и не мечтал о том, чтобы когда-нибудь разобраться с ним, влившись в Интайра, наконец, получил возможность всё как следует проанализировать.

Поскольку эта работа началась всего лишь несколько дней назад, Стинко ещё не успел получить от Интайра каких-либо новых рекомендаций и потому следовал ранее разработанному им самим плану. Теперь они должны были с помпой, шумом и треском заявиться на Бидруп и забрать из квартиры Эмиля Борзана голову самурая, хранившуюся в стасис-сейфе невесть сколько лет. Вернувшись на "Звёздную киску", он, не поднимаясь в навигационную рубку, огромными прыжками погнал космический корабль через всю галактику к Бидрупу и успокоился только тогда, когда до этой планеты осталось каких-то семь часов хода.

Этого времени по его расчетам как раз должно было хватить на то, чтобы все остальные члены его группы вышли из темпорального ускорителя. Выпив бокал бренди, Стинко вернулся в своё кресло и, устроившись в нём поудобнее, вскоре задремал. Поспать в своё удовольствие ему так и не удалось. У Ласковой Иури, которая одна с точностью до секунды знала, когда именно остальные члены их команды выйдут из Райской долины, на этот счёт имелись свои собственные планы. Девушка телепортом выбралась из нежных объятий Беляночки, которая с недавних пор сама выбрала себе новое имя – Вайти. Оставив в пилотском кресле свой умный космокомбинезон, она телепортом мгновенно переоделась в чёрный костюм-тройку и, приосанившись, весело скомандовала:

– Стингерт, хватит дрыхнуть! Ребята, я проголодалась и меня не устраивает обед из солдатских пайков на камбузе. Так что вставайте, двигаем в кают-компанию. – Повернувшись к Серебряной Тунике, которая уже успела превратиться в очаровательную куколку с пышной белокурой причёской и васильковыми глазами в пол-лица, одетую в нарядный серебристый космокомбинезончик, она проворковала:

– Вайти, девочка моя, ты остаёшься в рубке за старшего. Держи курс на вот эту маленькую голубую звёздочку и никуда не сворачивай.

Серебряная Туника рассмеялась пронзительно звонким смехом и радостным голоском ответила:

– Есть оставаться за старшего, капитан! Курс голубая звёздочка!

Юм, посмотрев на эту кроху с насмешкой, сказал:

– Делать тебе больше нечего, Киска, как доверять штурвал этой маленькой белобрысой вредине. Можно подумать, что Железяка справится с этим хуже неё.

Старый робопилот Кронос по прозвищу Бешенная Железяка, вошел в их команду всего несколько часов назад. Им буквально навязал его в друзья Патрик Изуар сказав, что без него он просто не отпустит их со своего острова. Стинко и сам давно уже подумывал о том, чтобы обзавестись робопилотом, так как во второй фазе их поиска он был им просто необходим. Ссылка Пата на то, что Кронни был его личным робопилотом в течение добрых пятидесяти тысяч лет, явилась самым лучшим аргументом в пользу этого коренастого крепыша, который не очень-то мечтал стать человеком и после всего того, что он узнал о поиске Стинко, рвался в бой, и он был принят в команду. Кронос, пристроившийся в кресле второго пилота, успокоил его:

– Парень, не волнуйся, Вайти у нас молодчина, она крепко держит штурвал, а если что-нибудь случится, то старина Кронни мигом придёт к ней на помощь.

Иури величественной походкой пошла к шлюзу, бросив на ходу:

– Парни, переоденьтесь к обеду во что-нибудь приличное, что соответствовало бы нашей легенде.

Гар Салри покинул дубль-рубку чуть ли не строевым шагом, а вот Стинко и Юм поднялись из своих кресел с выражением страдания на лице. Ни одному, ни другому в это утро не хотелось не то что переодеваться к обеду, а даже покидать рубку. Четверть часа спустя они вошли в зал кают-компании один одетый, как и Иури в чёрный костюм-тройку, а другой в костюм пошитый по последней моде Тракена, откуда он, якобы, был родом. Костюм состоял из галифе, пошитого из мягкой фиолетовой ткани с золотыми искорками и камзола золотой парчи, который красиво гармонировал с розовой блузой. К костюму прилагались элегантные кавалерийские сапожки из золочёной кожи и нечто вроде пилотки фиолетового цвета. Именно так на Тракене в этом году одевались преуспевающие адвокаты и прочие банкиры. Пропуская Юма вперёд, Стинко прошипел ему в спину:

– Ну, ты и вырядился, пижон.

Иури тоже не понравился этот наряд и она принялась выговаривать ему строгим тоном:

– Юм, запомни, все мужчины в корпорации "Ламишада спешиал сервис" одеваются точно так же, как и их леди-босс – чёрный костюм, белая сорочка, бордовый галстук с заколкой, украшенной бриллиантом в четыре карата, и перстень с чёрным бриллиантом на безымянном пальце правой руки. Для девушек допускается большее разнообразие, но только в том случае, если они будут одеты в роскошные платья. Поскольку я теперь очень богата, то все они будут носить Серебряные Туники, а из украшений надевать только живые бриллианты. Обходиться всего лишь одним маленьким голубым бриллиантом это моя исключительная привилегия и этим я только подчёркиваю своё богатство. Таковы мои правила, Юм, и ты всегда должен следовать им, чтобы не ломать картину.

Юм попытался было возмутиться такому произволу и уже открыл рот, но Стинко сурово прикрикнул на него:

– Братан, заткнись. Киска права. До тех пор, пока мы сопровождаем её, ты будешь надевать на себя этот чёртов похоронный костюм, словно ты какой-нибудь руссийский офицер из разведки космофлота. Так что давай, быстро переоденься и не зли Киску.

Однако, переодеваться Юму не пришлось, так как в эту же минуту в кают-компанию вбежали, весело смеясь, остальные члены команды Стинко Бартона. Парни вытолкнули вперёд очаровательную высокую девушку, – блондинку с осиной талией, пышными бёдрами и на редкость роскошным бюстом, одетую в молодую Серебряную Тунику и тотчас уставились на Стинко. Эту красотку, очень похожую на Риту Нуари, справа обнимала за талию Айко – кареглазая, высокая сексапильная дива с длинными, чёрными волосами и ногами растущими прямо из-под мышек, а слева ещё одна русоволосая, высокая и стройная красавица. Преодолевая сопротивление своей подруги, они подвела её к Юму и буквально вложили девушку в его объятья. Хантер-экзекутор был не дурак пообниматься с такой красоткой, а потому не стал сопротивляться и лишь поинтересовался у неё:

– Вау, детка, ты кто?

Та потупила взгляд и тихо ответила:

– Я твоя Блайзи Бластер, Юмми.

– Чего-чего? Какая такая Блайзи? – Во весь голос взвыл Юм – Бластер, ты мне брось тут дурака валять! Тоже мне клоун выискался! Немедленно верни себе прежний облик.

Блайзи вся так и сжалась от этих истошных, чуть ли не истеричных воплей в комочек, прижала руки к лицу и зарыдала изо всех сил. Руки Юма как-то нелепо застыли на вздрагивающих плечах девушки и он испуганно умолк, но при этом на его лице была написана какая-то неприязнь к Блайзи. Стинко бесшумно скользнул к нему за спину и его кулак с треском врезался в бок друга, прямо в печень. От этого удара в воздух взвились золотистые пылинки, а Юм утробно хрюкнул и выкатил глаза. Пока тот не пришел в себя, Стинко зашипел:

– Ну, ты, биот несчастный, если Блайзи нравится быть девушкой, то пусть так оно и будет. Братан, она столько раз спасала твою тушку, что вправе быть кем угодно, хоть колючей биоткой.

Юм натужно прохрипел в ответ:

– Да, я, что, я ничего, братан. Просто об этом раньше никогда не шло и речи. Блайзи, девочка моя, ну, если тебе хочется быть моей девчонкой, тогда, пожалуйста. Я не против.

Блайзи тотчас обвила его шею руками и, продолжая всхлипывать, быстро затараторила:

– Юмми, миленький, я никогда не чувствовала себя мужчиной. Когда ты был во мне, я всегда относилась к тебе, как к сыну, ну, то есть ощущала себя женщиной, но ты же у нас крутой парень, а потому ты и меня хотел видеть таким, здоровенным верзилой с пудовыми кулачищами, а я не такая, Юмми. Понимаешь, я девушка, милый, и всегда была ей. Когда Иури приказала нам стать людьми, я превратилась в парня по инерции, но мне было от этого не по себе. Только теперь, став, наконец, девушкой, я обрела веру в себя. Юмми, не отвергай меня пожалуйста. Я очень люблю тебя.

Ну, как раз этого она могла уже и не говорить, так как отважный хантер-экзекутор уже подхватил девушку на руки и принялся покрывать её лицо поцелуями. Покрутившись на одном месте пару минут, он исподтишка показал Стинко кулак и телепортировался вместе с Блайзи Бластер в свои покои, которые показались ему в данный момент самым подходящим местом на корабле для продолжения разговора. Ласковая Иури от этого только широко заулыбалась. Глядя на то, как Стинко пожирает глазами её Айко, она тихонько вздохнула. Похоже, что ей теперь и в самом деле было суждено стать девушкой Гара Салри, который смотрел на всё происходящее с легкой, доброй улыбкой. Как только Юм и Блайзи покинули кают-компанию, Стинко ласково улыбнулся третьей девушке в своей команде и спросил:

– А как зовут тебя, малышка? Не думаю, что имя Ракона тебе подойдёт. Только давай заранее договоримся, ты не обязана никому объяснять, почему решила стать девушкой.

Бывший Ракон, ставший девушкой, улыбнулся и сказал:

– Ну, почему же, Стинко, я могу это объяснить. Хотя матерью Гара является королева Сильвия, она создала его по ментограмме своего мужа, когда он был ещё Гаром Салри, а моя мать создавала меня по своей собственной ментограмме и потому хотя и дала мне имя Ракон, так и не смогла добиться, чтобы я стал стопроцентным мужчиной. Пока я был вибсом, это не имело никакого значения, ну, а когда Иури объяснила нам, что для предстоящей работы тебе понадобятся суперархангелы и поэтому мы все должны стать людьми, я решил, что перемена пола пойдёт мне только на пользу. – Обольстительно улыбнувшись, она добавила – Поэтому, я действительно Ракона и если это имя кому-то не нравится, он может проваливать ко всем чертям потому, что я хотя и девушка, характер у меня очень крутой. Это про таких девчонок, как я, говорится, бой-баба или черт в юбке.

В принципе на этом интерес Ласковой Иури к обеду в чопорной обстановке кают-компании был полностью исчерпан. Ей было хорошо известно всё как о сомнениях и душевном волнении Бластера-Блайзи, так и о желании Ракона стать девчонкой из разряда оторви и брось. В отношении того, что Ракона сумеет постоять за себя, у неё сомнений не было и она хотела только одного, свести эту красотку Блайзи со своим бывшим симбионтом не в какой-то подсобке, а в огромном, роскошном зале при свете ярко горящих люстр. Поэтому, подмигнув Айко, она взяла Гара за руку и телепортировалась вместе с ним в свои покои. Стинко, почесав затылок, уныло пробормотал:

– Ну, вот, опять я остался с носом.

Айко только того было и надо, чтобы немедленно начать утешать его, чего этот тип собственно и добивался. Земан, Ракона и Энджел переглянулись и громко расхохотались, отчего Арнольд болезненно скривился, но ни их смех, ни гримасы бывшего Защитника совершенно не волновали Стинко. Галантно поклонившись, он вежливо предложил девушке пройти к столу и отведать тех блюд, что приготовил для них кулинарный комбайн. Все трое галанцев и Арни, посмотрев на эту парочку кто с насмешкой, а кто с укором, молча отправились в дубль-рубку. До Бидрупа оставалось ещё пять часов лёта и у них было вполне достаточно время для того, чтобы окончательно разобраться с тем, что их беспокоило более всего – стали они самыми обыкновенными людьми или всё-таки нет.

Когда же за час до подлёта к таможенному астероиду все снова собрались в каптёрке Юма, выяснилось, что кое кому учение так и не пошло в прок. И этим кем-то оказался друг и бывший Защитник Стинко, у которого, как выяснилось, тоже имелись проблемы. Арни не хуже других умел придавать своему телу вид обычного человека, выросшего в развитом мире, но как только Юм протянул ему пару мощных ручных энергопульсаторов, он тотчас взвился на дыбы:

– Это, что оружие по-твоему, Юмми? И что я должен делать с этими хреновинами? Чесать ими у себя промеж лопаток или стрелять по мухам? Да, я с корабля даже шагу не ступлю, пока не получу нормальную боевую систему мощностью не менее пятнадцати гигаэрг, а такие железки мне и даром не нужны. Как-нибудь без них обойдусь. Я хотя и стал из-за вас человеком, по-прежнему не разучился мастерить в своём пузе всякие там бластеры и энергомёты. Так что извини, Юм, но эти пукалки ты можешь оставить себе.

– Ну, уж, нет, парень, ты возьмёшь эти пульсаторы! – Сердито прорычал Юм – Нам твои фокусы с выращиванием тяжелой артиллерии в пузе даром не нужны. Ты нас так первым же выстрелом выдашь к чёртовой матери, а потому бери что дают и помалкивай.

Ласковая Иури потрепала Арнольда по плечу и сказала:

– Арни, не выпендривайся, никакие это не пукалки, а самые настоящие тяжелые энергопульсаторы. Это руссийские пушки и их не зря называют "Перун". С двадцати тысяч километров выстрелом из "Перуна" можно прожечь борт лёгкого крейсера, если поставить его на полную мощность, а на минимальной он бьёт, как обычный бластер. Ты только взгляни на его рукоять, Арни, ведь в ней не обычная батарея, а термоядерный реактор, так что ты будешь вооружен не хуже обычного антальского космодесантника. Я всегда мечтала иметь такие мощные стволы, а ещё они очень удобны для скрытого ношения.

Арни смирился только тогда, когда на него накинулся Стинко и пообещал вооружить его каким-нибудь здоровенным древним пулемётом и с ног до головы обмотать пулемётными лентами с патронами. Смириться то он смирился, но ворчать не перестал и доставал всех своими придирками и нытьём в парадной навигационной рубке до тех пор, пока они не пристыковались к огромному таможенному астероиду, находившемуся на замыкающей орбите. Ласковая Иури хотя и бывала на Бидрупе раньше, никогда не прилетала на него в качестве капитана космического корабля, да, и "Звёздная киска" тоже впервые входила в космическое пространство Бидрупской Звёздной Империи.

Ей было очень любопытно узнать, изменились ли на этой планете порядки или нет. Раньше на Бидрупе всё решалось просто, вот только стоило очень дорого. В том, что новая власть, наконец, прижала хвост всем бидрупским взяточникам, она убедилась уже в момент стыковки. Раньше такая процедура, если у тебя не было специальной лицензии правительства, обходилась в несколько тысяч галакредитов, иначе ты мог прождать целую вечность прежде, чем на борт твоего корабля смогут подняться таможенники. Теперь же это было сделано без малейшего промедления, да, к тому же офицер таможни улыбался ей с такой неподдельной радостью, что Ласковой Иури захотелось его немедленно расцеловать.

Дальше было ещё веселее. Как только офицер имперской таможни вышел из телепорт-лифта, Иури ощутила в своём правом плече приятное тепло. Стройный русоволосый парень, одетый в тёмно-синий мундир с золотой шпагой на поясе белой кожи, едва поприветствовав хозяйку корабля тотчас предложил им следовать дальше, но его остановил осторожный Стинко, который негромко пробормотал:

– Дружбан, не ломай картину. Пусть твои ребята проверят нашу посудину по стандартной процедуре.

Офицер понимающе кивнул головой и, поднеся ко рту свой перстень-коммуникатор отдал соответствующее распоряжение. На борт корабля немедленно поднялась таможенная команда, но она только и сделала, что подсоединилась к бортовой компьютерной сети и уже через несколько минут таможенники доложили своему офицеру, что корабль чист, как стёклышко. Хантер, работавший под крышей Бидрупской таможни, с вежливой и отнюдь не дежурной улыбкой на лице предложил Ласковой Иури обзавестись имперской лицензией, чтобы не сталкиваться с таможенниками всей галактической империи на протяжении пяти лет. Лицензия стоила довольно дорого, целых полтора миллиона золотых роантов, но выигрыш был налицо и к тому же такой состоятельной особе, как Иури Ламишада было бы грех не иметь подобные имперские бумаги.

Заплатив заодно сто двадцать пять тысяч за то, что ей разрешили отправиться на Бидруп не на космояхте, а на "Звёздной киске" и совершить посадку в космопорте "Бидруп-Центр", Иури сдержанно попрощалась с таможенниками и через несколько минут продолжила свой путь. Стинко и все остальные члены его команды терпеливо изображали из себя личную гвардию самой богатой невесты галактики, ревниво зыркали по сторонам и не вызвали у таможенников никаких подозрений кроме тех, что с их хозяйкой опасно не только флиртовать, но даже просто улыбаться ей. Хотя это и нельзя было назвать пробой пера, все остались довольны, особенно Иури.

Когда через двое суток, быстрее летать во внутреннем космосе, переполненном космическими кораблями, на таком большом корабле было просто невозможно физически, "Звёздная киска" плавно заходила на посадку, Стинко, глядя на свой родной город с высоты в двадцать километров, вдруг, оробел. Он словно бы вернулся в прошлое и снова стал тем неказистым мальчуганом, каким был когда-то, а ещё он испугался того, что кто-нибудь из старых знакомых узнает его, но эта слабость длилась всего каких-то несколько секунд. В этом высоком, стройном и широкоплечем парне с короткой стрижкой и непроницаемо-спокойным лицом, трудно было узнать даже того Стингерта Бартона, который покинул Золотой Антал чуть больше трёх месяцев назад, не говоря уже о том юном Стинко Нуркизе, который некогда отважно сражался на Стене с биотами.

Всё то, что он знал о Бидрупе когда-то, сегодня уже никак не могло им пригодиться и поэтому бразды правления взяла в свои руки Иури. К тому же они находились в одном из самых спокойных миров галактической империи, в котором им нечего было опасаться. Памятуя о том, что она очень богатая космическая путешественница, Ласковая Иури не пожалела денег, чтобы совершить посадку на главной линзе космопорта буквально в нескольких сотнях шагов от центрального входа. Поэтому в тот момент, когда они вылетели из шлюза "Звёздной киски" на трёх спортивных флайерах, на них были нацелены десятки объективов досужих репортёров, снимавших их так, на всякий случай.

Не обращая внимания на толпу репортёров и задержавшись возле контрольно-пропускного пункта лишь на несколько секунд, они, наконец, покинули территорию космопорта и окунулись в суету Бидрупа. Одно в этом городе осталось неизменным, он по-прежнему был шумным и суетливым и вот здесь-то Стинко, сидевшему за штурвалом головного флайера, пригодились все его прежние знания и опыт. Весело расхохотавшись, он наклонился вперёд и громко крикнул:

– Ребята, нажмите-ка лучше на пульте кнопку "Ведомый", иначе вы никогда не подниметесь в воздух выше третьего горизонта! Ну, а теперь держитесь, поехали!

Молниеносно бросая быструю машину из стороны в сторону, ловко перестраиваясь из одного горизонта в другой, более высокий, обгоняя всех, кто только не попадался ему на пути, Стинко в каких-то несколько минут поднялся на двенадцатый, самый высокий транспортный горизонт и помчался на северо-восток, к Стене. Прежде, чем посетить квартиру Эмиля Борзана, он хотел показать Ласковой Иури то место в Бидрупе, до которого она обязательно добралась, если бы её не подставили и не посадили в тюрьму какие-то уроды. Теперь, зная эту девушку как никто другой, он был просто убеждён в том, что она обязательно приняла участие в той битве.

До Стены они долетели быстро, но для того, чтобы спуститься вниз и пристроиться к бесконечному потоку флайеров, летящих вдоль неё, Стинко и Юму пришлось прибегнуть к помощи главного имперского распорядителя. Космос-полковник Юджин Барлоу, который когда-то командовал одним из полков дивизии "Белые волки", едва только услышав имя героя Бидрупа, тотчас примчался на своём белом флайере и открыл им коридор для подлёта к Стене. Ласковая Иури осматривала этот огромный монумент, среди бронзовых изваяний которого было столько её новых друзей, с грустью во взгляде.

Возле одного из них, изображающего Руниту облачённую в боескафандр с пушкой "Тайфун" на плече, она остановила флайер и подошла к изваянию своей подруги. Посмотрев через амбразуру на поле, покрытое цветущими алыми тюльпанами, она повязала на ствол пушки белую шелковую ленточку, погладила Звёздную княгиню по бронзовой щеке и вернулась в свой флайер к Гару. Тот, осматривая монумент, то и дело сжимал свои пудовые кулачищи и что-то едва слышно шептал на галикири. Он позволил себе улыбнуться только тогда, когда во время следующей остановки Стинко, хлопая по спине бронзового Юма, который когда-то мочил биотов сразу из четырёх "Тайфунов", громко воскликнул:

– А вот здесь, ребята, у нашего Юма впервые появилась в голове мысль стать хантером-экзекутором, да, и то лишь потому, что Верди познакомил его с Бластером, ой, прошу прощения, с Блайзи Бластер!

Юм, сидевший позади Стинко с Блайзи на коленях, веселым голосом отозвался:

– Не-а, намного раньше, братан! Я об этом задумался тогда, когда Нэкс стал вашим огуном, а меня пустил по боку. Меня это тогда так разозлило, что я решил во что бы то ни стало стать самым крутым парнем во Вселенной и тут на моё счастье в Антале нарисовался Старый Крон. А вообще-то, если честно, окончательное решение я принял только в саду у леди Риты, куда она пригласила меня вместе с тобой. Она, можно сказать, открыла мне глаза на то, кто ты такой, ну, и всё такое. Или ты думаешь, Стинни, что ты у нас такой классный парень, что даже я повёлся? Нет, братан, если бы не леди Рита, чёрта с два мы стали бы напарниками.

Это нечаянное откровение Юма не было для Стинко неожиданностью. Он и до этого дня знал, что Рита Нуари перед тем, как сдать все дела Ракель успела связать воедино множество ниточек и потому мысленно поблагодарил эту удивительную женщину ещё раз, поражаясь её дару предвидения. Спорить с Юмом или доказывать ему что-то не имело никакого смысла и они продолжили экскурсию. К дому, в котором на самом верхнем этаже располагалась квартира Эмиля Борзана, они подлетели уже поздно вечером. Попросив друзей подождать его несколько минут, Стинко спрыгнул с борта флайера на широкую лоджию, всю увитую цветущими лианами.

Веридор Мерк, как это и было им обещано, уже распорядился о том, чтобы охрана пропустила Стинко в квартиру его отца и потому он вернулся даже раньше, так как на пороге двери, ведущей внутрь, его ждал варкенец с прозрачным стасис-сейфом в руках. Держа на плече стеклянный куб с отрубленной головой самурая внутри, он перелетел в свой флайер, отдал сейф Айко и сразу же погнал машину к космопорту. Вскоре они сидели в дубль-рубке и наблюдали за тем, как Арни шаманит над замком. Тот оказался на редкость простым и был открыт им за каких-то несколько секунд, что только подтверждало догадку Стинко.

Ласковая Иури с замирающим сердцем следила за тем, как Арнольд снимает с чёрного постамента стайларовый куб. Её с первых же секунд поразило то, что эта голова была так похожа на Аригату Кувато, племянника императора Канагури, древнее стереофото которого хранилось в доме деда. Но ещё больше девушку поразило то, что голова, стоявшая на чёрной квадратной плите, как только была снята крышка, тотчас открыла глаза и вперила в них немигающий, настороженный взгляд. Несколько секунд спустя Аригата громким и требовательным голосом спросил:

– Кто вы такие? Где мой император? Где я? Отвечайте же, бездельники, или я прикажу отрубить вам всем головы!

Стинко попытался было провести телепатическое сканирование сознание древнего самурая, но у него ничего не вышло. Ментальный щит этого типа был на редкость мощным. Такой мог быть только у очень опытного и мощного сенсетива, а такими и были ниндзя из клана Кувато. Он пристально посмотрел на Иури и жестом предложил девушке поздороваться со своим предком. Хотя самурай и говорил на галалингве, та сказала ему на древнекиотском языке:

– Дедушка Аригата, я твой далёкий потомок, Иури Кувато, и я не знаю где сейчас находится наш император. Этого никто не знает. Последний раз его видели более шести лет назад, но с тех пор он исчез и я не знаю жив он или нет. Возможно его захватили в плен какие-то враги, но и этого никто не знает. Император Канагури исчез бесследно и хотя нашего императора вот уже почти пять лет разыскивает по всей галактике несколько миллионов друзей его младшего сына, о нём нет никаких сведений. Я очень рада встрече с тобой, дедушка Аригата и как только реаниматор вернёт тебе тело, мы полетим домой, на Киото. Золотой дворец ждёт тебя.

Не смотря на то, что Иури говорила со своим предком спокойным и добрым голосом, тот, внезапно, завопил:

– Нет! Это ложь! Никто не может захватить в плен императора Канагури и он не может погибнуть, он бессмертный!

Выкрикнув это, Аригата в бессильной ярости закрыл глаза и прикусил губу. Глядя на своего сопящего от злости предка, Иури Ламишада всё так же спокойно сказала ему:

– Дедушка Аригата, я тоже бессмертная, но если очень постараться, то и меня можно убить. Как воин, я могу поспорить в мастерстве даже с императором Канагури, но и меня тоже можно взять в плен. Дедушка, мы все твои друзья и мы хотим только одного, исполнить последний наказ императора Канагури. На Киото меня называют ожидающей принцессой и я рада, что ты, наконец, нашелся. Потерпи немного, дедушка, очень скоро наш реаниматор вернёт тебе тело и тогда мы спокойно обо всём поговорим.

Голова снова открыла глаза и тихо сказала:

– Ты права, девочка, нам о многом нужно поговорить. – Сверля взглядом Стинко, старый самурай, вдруг, поинтересовался – А этот парень кто, Иури? Ты спишь с ним?

Стинко фыркнул носом и проворчал недовольным голосом:

– Ну, вот, дождались, теперь этот старый хрыч начнёт читать нам нотации. – Повернувшись к Блайзи Бластер, сидевшей на коленях Юма, он попросил девушку – Блай, девочка, отнеси этого вредного старикана в медицинский отсек и сдай его доктору Асклепию. Пусть он приделает к его башке новую тушку и полностью введёт в курс дела, чтобы нам не пришлось потом напрягаться.

Прежде, чем встать с коленей Юма, Блайзи коснулась руками своего золотисто-радужного платьица, чтобы ещё больше открыть роскошные груди. Подойдя к пульту связи, на котором стояла плита с головой, она сначала наклонилась вперёд и поцеловала самурая в кончик носа, а уже потом взяла её в руки так, что нос Аригаты уткнулся в узкую ложбинку между двух восхитительных полушарий. Не имея никакой другой возможности хоть как-то проявить себя, он высунул язык и лизнул груди девушки. Блайзи игриво хихикнула и проворковала нежным голоском:

– Ах, ты шалунишка. Ну, что же, пойдём к Аску, мой мальчик.

Юма от этих слов так всего и передёрнуло, но, посмотрев на кулак Стинко, он промолчал. Блайзи, картинно виляя своим роскошным задом, вышла из дубль-рубки. Проводив девушку взглядом, Стинко спросил Юма:

– Ну, что скажешь, братан?

– Что-что, я этому самураю снова башку оторву, если он будет и дальше клеиться к моей девчонке! – Осекшись под суровым взглядом своего напарника, он махнул рукой и сказал – Ну, а если по существу, то этот тип нас ждал. Ну, не нас, разумеется, а Киску, но всё равно ждал её не одну, а с целой командой. Что касается его воплей на счёт Эмиля, тут он мёл пургу. Он от него не в восторге и поэтому ему плевать на то, что с ним приключилось и здесь я с ним полностью солидарен. Насколько я понял, это Эмиль ему башку отрубил в приступе гнева. Правда, я так и не въехал, чего они там не поделили, но, по всей видимости, старикашку Эма наш Ари разозлил до последней крайности, раз он не только ему голову отчекрыжил, но и к этой чёрной хреновине присобачил. А вообще-то Аригата парень неплохой, вот только кобель он просто редкостный и я не удивлюсь, если он начнёт подкатывать к Киске, хотя она и его праправнучка.

Ласковая Иури услышав, слова Юма о родственных связях вспыхнула, словно маков цвет, и воскликнула, вскакивая на ноги:

– С чего это ты взял, что он мой дед? Он родился полмиллиона лет назад, а с тех пор знаешь сколько воды утекло?

Стинко, замахав руками, громко крикнул:

– Ну, всё, хватит! Мне только этого не хватало, выслушивать всякие глупые бредни про то, кто кому тут дед, а кто кому внучка. Лично меня теперь интересует только одно, – кто станет императором Киото и что спрятано внутри холма Тяньниянь. Зуб даю, что у старикашки Эмиля там спрятана секретная база. И к тому же здоровенная. Поэтому я предлагаю всем сделать ещё одну ходку в Райскую долину.

Юм, пристально посмотрев на Стинко, медленно сказал:

– Братан, а ведь Аригата это самая лучшая кандидатура на эту должность. Во-первых, он был никаким не слугой императора Канагури, а его сёгуном, во-вторых, он, можно сказать, и сам происходит из рода Канагури, поскольку является сыном его двоюродного племянника. Ну, и, в-третьих, он умудрился чем-то очень сильно достать Эмиля, а за одно только это его уже следует вознаградить по-царски. Что ты на это скажешь, Киска? Как на Киото отнесутся к тому, если Аригата, открыв вход в Золотой дворец, возьмёт и объявит себя вторым императором?

Ласковая Иури пожала плечами и ответила:

– Юм, императором Канагури было сказано, что его слуга назовёт всем имя второго императора. О том, что Аригата Кувато не может взойти на трон, он ничего не сказал. Так что с ним вряд ли кто станет спорить. Главное, чтобы он открыл Золотой дворец. Стинко, давай на всякий случай возьмём в Райскую долину тело-трансформер. Если мой дед достоин того, чтобы стать вторым императором, то нам не помешает сделать и его архангелом, а став Вечным, он за месяц со всем разберётся, если не быстрее. Он ведь всё-таки воин-ниндзя.

Стинко кивнул головой, после чего они все вместе отправились в Райскую долину. Не успели они рассесться в креслах на веранде, как Блайзи привела к ним Аригату Кувато, одетого в старинный самурайский наряд и вооруженного мечами. Это был рослый, крепкий парень с длинными, черными волосами и весьма пронзительным взглядом. Сдержанно поклонившись, он спросил Ласковую Иури:

– Так ты действительно моя правнучка?

Та пожала плечами и сказала в ответ:

– Дедушка Аригата, если правда то, что принцесса Хидеоки родила сына от тебя, то ты и правда мой предок. Про тебя известно только то, что ты покинул Киото по поручению императора Канагури за три года до того, как его попытались свергнуть с престола, и то, что ты был тайным любовником принцессы Хидеоки, от которого она родила сына и тот не унаследовал трон только потому, что наш первый император прыгнул в кратер вулкана, лишь бы его не свергли враги.

Аригата Кувато кивнул головой и сказал:

– Теперь ты знаешь, куда я улетел с Киото и где всё это время находился, Иури. Перед тем, как снести мне голову, император Канагури сказал мне: – "Не хочешь становиться императором сейчас, чтобы сражаться за трон со всей галактикой, станешь им позднее".

Гар Салри полюбопытствовал:

– Неужели на вас так насели, что победить было невозможно?

Аригата усмехнулся и ответил ему:

– Друг мой, победа только тогда имеет смысл, когда ты одерживаешь её ради своего народа. В той войне не было никакого смысла. Она унесла бы жизни миллиардов людей. Мои воины-ниндзя, наверное, могли бы убить президента Звёздной федерации, объявившей нам войну, а может быть даже самого президента Галактического Союза, но это никак не повлияло бы на ход войны в целом и нас всё равно разбили бы, но при этом мой народ понёс бы огромные жертвы. Впоследствии император Канагури согласился со мной, но к тому времени прошло уже больше ста тысяч лет и я все эти годы даже не знал, что всё ещё жив. Мне было сказано, что рано или поздно, но за мной придут мои потомки, чтобы я открыл двери Золотого дворца для второго императора Киото. Что же, я готов это сделать, внучка, если сохранился мой меч в золотых ножнах.

Юм строго посмотрел на Стинко и сказал ледяным тоном:

– Стинни, этот парень достоин быть императором Киото ничуть не меньше, чем Сорки достоин править галактикой. Он не стремиться к власти, но готов не только сражаться за то, чтобы народ Киото процветал и жил счастливо, но даже отречься от трона.

– Да, ты знаешь, Юм, я это как-то и сам сообразил уже. – Спокойно сказал Стинко и, повернувшись к самураю, чей лоб покрылся бисеринками пота, а глаза расширились от затаённого ужаса, слегка поклонился ему и прибавил – Лорд Аригата, мы назначаем тебя императором Киотской звёздной империи. Сражаться за трон тебе ни с кем не понадобится, они сейчас в галактике раздаются чуть ли не каждому желающему. Ты просто должен будешь прилететь с нами на Киото, открыть Золотой дворец на холме Тяньниянь и всё. Императором Звёздной империи тебя объявит наш хороший друг, император галактики, и сделает он это с величайшей радостью. Да, и вот ещё что, Ари, твоего согласия никто не спрашивает. Ты просто исполнишь приказ императора Канагури, вот и всё. И откосить тебе тоже не удастся.

Лорд Аригата сразу же въехал в значение слова откосить и потому, спокойно кивнув головой, сказал:

– То же самое мне как-то сказал в одной из наших бесед после моей смерти император Канагури.

– Вот и отлично, Ари! – Воскликнул Стинко – Раз так, то мы прямо сейчас займёмся с тобой боевой и тактической подготовкой потому, что по пути на Киото на придётся сражаться с теми же самыми уродами, которые не дали императору Канагури спокойно править своей империей и передать престол по наследству.

Ласковая Иури обеспокоенным тоном спросила:

– Стинни, мы, вроде бы, не планировали никаких драк?

Стинко улыбнулся и сказал ответ:

– А у меня только что появилась гениальная мыслища, Киска. Мы с помпой завалим в представительство Ксинанта на Бидрупе и вызовем огонь на себя. Представляешь себе, что произойдёт с Оливером, когда ему доложат, что Ласковая Иури появилась на Бидрупе вместе с тем, кого на Киото ждут уже полмиллиона лет? Зачем ловить кошку в той тёмной комнате, в которой её нет, если можно выманить её на свет? Оливер обязательно пошлёт против нас своих наёмных убийц и хотя это не даст нам никаких зацепок, так как они вряд ли знают имя своего нанимателя, мы всё равно окажемся в выигрыше, Киска. Мы ведь хантеры и нам по долгу службы положено выявлять таких типов и отправлять их на стальные курорты.

Юм, покрутив головой, хмыкнул и спросил:

– Парень, а ты, часом, не выдаёшь желаемое за действительное? С чего это ты взял, что Оливер такой придурок, что сразу же бросит всё и начнёт за тобой гоняться?

Аригата Кувато, сидевший в стареньком, плетёном ивовом кресле до этой минуты молча, суровым тоном произнёс:

– Друзья мои, если вы ведёте речь об Оливере Стоуне, враге моего повелителя, то он сделает всё, что только в его силах, лишь бы не допустить меня до ворот Золотого дворца. В подземельях холма Тяньниянь хранятся такие вещи, которые он очень хотел бы уничтожить, но не знает, как до них добраться. Если император Канагури действительно исчез, значит он попал в плен Оливеру Стоуну. Он, как и мой повелитель, тоже бессмертный, но совсем не такой, как вы или император Канагури. Оливер Стоун не воин и потому не отважится выступить против меня с оружием в руках, но он очень коварный и опасный человек и потому постарается убить нас чужими руками. Твой план очень хорош, лорд Стинко, и Оливер обязательно постарается напасть на меня и мою внучку, но ему нужна не она, а я. Может быть не будем вмешивать женщин в это дело, лорд Стинко?

– Дед, не забывай, я Иури Кувато, воин-ниндзя из клана Кувато, и к тому же я буду воин покруче, чем даже сам император Канагури и в этом, прежде всего, его заслуга, ведь это он создал касту супервоинов, знания которых мне передал Стинко. Поэтому не волнуйся за меня, а вот тебе придётся кое-чему поучиться и хотя уже очень скоро ты тоже станешь очень крутым парнем, в отель "Ксинант Плаза" ты пойдёшь в этом же самом одеянии самурая древней империи Киото.


Загрузка...