Я проснулась, сладко потянулась и распахнула глаза. Каждая клеточка моя была довольной и отдохнувшей, словно я проспала минимум неделю. Я даже не помню когда ощущала себя столь довольной и расслабленной. Еще раз потянулась, присела и выглянула в окошко. Вид был не самым романтичным — на соседние крыши, но, тем не менее, прекрасный. Солнце осветило все уголки разномастных кровель, придавая теплый желтый оттенок.
Хм… а солнце уже высоко. Сколько сейчас времени? И сколько я проспала, раз такая счастливая? Может и правда неделю?
Усмехнувшись своим мыслям, я привела себя в порядок и спустилась вниз. Ярина наводила порядок в общем зале, снова бормоча под нос гадости. И как ей не надоедает? Скоро лопнет от недовольства.
— Доброе утро, — доброжелательно поздоровалась я. Сегодня я любила весь мир и готова была дарить свои улыбки.
— Полдень на носу, — вместо приветствия ответила мне женщина, возвращаясь стойку. — И что это за помощница, что столько дрыхнет? Какая помощь от нее?
Ой-ой… напомнила бы я о своих вчерашних подвигах. Кстати резерв так до конца и не восстановился.
— Вот, забирай и иди, — Ярина кинула на стойку несколько медных монет.
— Что это?
— Оплата за труды! Что не ясного?
— Эээ… так я вроде за кров и еду тружусь, — смущенно улыбнулась я. не то чтобы деньги были для меня лишними. Я с собой только пару серебряных да дюжину медных перенесла (я ведь в таверну собиралась, а не на край географии), а сколько мне тут жить не ясно. Но и договоренности нарушать не хотела, если только не «от чистого сердца».
— Бери, говорю! Не я расщедрилась, поэтому…
— Так это хозяйка?
— Хех… чего удумала. Совсем голову проспала?! От нее и ломтя гнилого хлеба в урожайный год не дождешься!
— Тогда я не понимаю… — нахмурилась я, — откуда оплата?
— Чаевые это, от клиента. Только ты учти, еще раз уснешь за работой, заставишь клиента тебя на руках таскать и бросишь меня одну на растерзание, выгоню тебя взашей.
Да… нехорошо получилось. С чего я вдруг отключилась? Может из-за портала организм дал сбой или из-за резкой траты магии. Ладно, что было, то прошло.
Главное теперь извиниться перед мужчиной и поблагодарить за помощь и чаевые.
— Спасибо, — поблагодарила я Ярину и сгребла монетки. — Чем я могу вам помочь?
— Иди, не нужна пока помощь!
— Почему? — удивилась я.
— Не нужна и все тут! — взвилась женщина, прожигая меня злобным взглядом.
Настаивать я не стала. Лучше вечером отпущу Ярину пораньше и поработаю
одна — в счет вчерашней провинности.
Уже на выходе из таверны я услышала злобное шипение: «Нагуляют себе хахалей, получат протекцию и удивляются… тьфу, смотреть противно!»
Что это значит? Каких хахалей? Ничего не понимаю.
Останавливаться и выяснять отношения я не стала. Подслушивать, как говорится не хорошо, но… но нужно запостись амулетом и желательно не одним.
Я решила прогуляться еще раз по деревне и осмотреть то, что еще не видела. Бродила, рассматривала домики и огороды, пыталась понять быт и менталитет местных жителей.
Спустя пару часов я поняла, что абсолютно ничего не понимаю. Все как и везде. Деревня довольно тихая, обихоженная (несколько заброшенных участков и домов не в счет!), но что-то все же смущало. Я чувствовала, знала, что это все «липа». Словно кто-то закрывает действительность красивой картинкой.
— Ой, Аретина, откуда ты здесь? — радостный голосок Золи стал для меня неожиданностью. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не видела редкий встречных прохожих.
— Я прогуливалась, — ответила я.
— Познакомься, это моя подруга Павлина, — представила меня Золя своей спутнице.
— Я Аретина, приятно познакомиться, — кивнула я, рассматривая новую знакомую, которая, кстати, знакомиться не желала. Я не удостоилась и взгляда, не то, что приветствия этой фифы.
Светло-русые волосы забраны в высокую прическу, что визуально возвышает девушку над остальными. Ее немаленький рост и высокие каблуки тоже добавляли эффектности. Яркий, совсем не дневной, макияж смотрелся вызывающе, даже вульгарно. Ну и столько цвета могло бы хоть как-то подойти взрослой женщине, но не как ни молоденькой девушке. Дополняли нелепый образ наряд и аксессуары. Ярко-красное платье приталенного кроя было выше привычной длины, но не слишком короткой. Декольте, что называется «на грани». Но все это меркло по сравнению с большими сине-зелеными павлинами — вышивками. Туфли и сумочка были украшены павлиньими перьями, а шляпка представляла собой… павлина. Он словно в гнезде сидел в прическе.
Кошмар!
— А мы тут прогуливаемся… — вернула меня в разговор Золотина.
— Да? Может, и меня возьмете с собой? Экскурсию проведете, — попросила я. Конечно, идти рядом с этой Павой мне стыдно, НО знакомых-то поблизости нет, значит, про мой позор никто не узнает. Да и Золя рядом. А она выглядит очень мило в светло-голубом сарафане с кружевами.
— Не думаю, что нам по пути, — подала голос девушка в красном.
— Что ты, Пава, — покраснела Золя, — мы не можем бросить Аретину в беде.
А я в беде? Откуда что берется?
— Мы вместе пройдемся, она нам не помешает. И твоим планам по соблазнению тоже. А может и подскажет что… Аретина из города, как и господин Дэрбе.
— Ладно, — вздохнула Павлина и пошла вперед.
— Золя, а что за планы у Павы, то есть Павлины? — шепотом спросила я, едва успев исправиться.
— Она влюблена в господина Дэрбе, с первого взгляда. Впрочем, как и многие в Клювино. А он не отвечает ей взаимностью.
— Как и многим?
— Именно!
— А как здесь оказался Менелаос Дэрбе? — решила выведать я информацию.
— Ты знаешь его полное имя? — тут же спросила Павлина. Даже остановилась и обернулась для этого.
— Да, знаю.
— Вы знакомы? — продолжался допрос.
— Ну… немного. Он был вчера в таверне, — пожала я плечами, — я подавала ему заказ.
— Вот, Золька, давно тебе говорю, что нам нужно в таверну наведаться, а ты все трусишь.
— Но… — хотела возразить Золотина, но не смогла. Ей и рта не дали открыть.
— Что он еще тебе говорил, кроме имени?
— Ничего, — покачала я головой.
— А заказ? Что он заказывал?
— Ребрышки и вино, — ответила я, поражаясь подобной прытью.
— Это хорошо… — улыбнулась Пава и потеряла ко мне интерес.
Вместо этого она продолжила путь, размышляя вслух: «моя повариха прекрасно готовит ребрышки, да и вино у папеньки прекрасное».
Прогулка оказалась довольно информативной. Золя с удовольствием рассказывала мне все, о чем я спрашивала. Мы прошли к той окраине деревни, где я еще не была.
Там располагалась большая кузница. Жар от нее распространялся на несколько метров, плавя воздух. Под железным навесом работали трое крупных мужчин, один постарше и двое молодых и сильных. Они рьяно молотили по металлу, заставляя его подчиниться.
— Здравствуйте Гаврилло Фетович, — громко окрикнула Золотина старшего мужчину.
— И вам не хворать девоньки, — не отрываясь от работы, ответил кузнец.
— Как работа? Ладится?
— На печи не лежим!
Противный свист и нелепое замечание привлекли внимание к молодым кузнецам. Бросив работу, они рассматривали наше трио и довольно лыбились.
— Какие кобылки в нашем стойле, — нарочито громко произнес один.
— Непорядок Фома, — усмехнулся второй.
— И я так считаю, Фока. Подкуем девок?
Они что белены объелись? Что за фамильярности и наглость, тем более с дочкой старосты деревни.
Я следила за парнями и прикидывала серьезность угрозы. Липкие похотливые взгляды блуждали от одной из нас к другой. Брр… противно!
— Оприходуем? — спросил тот, который Фока.
— Сейчас я вас оприходую хворостиной! — рявкнул старший кузнец, а потом и молотом погоняю, поганцы озабоченные. Живо за работу, а то без жрачки останетесь! А вы барышни идите отсюда, не сбивайте толк с мужиков. Зазноба ваш дома еще, не выходил с утра.
— Спасибо, — улыбнулась Золотина, словно и не было некрасивой сцены, и направилась дальше по улице, под горку и влево, к высокой старой мельнице и небольшому домику, что прятался за ней.
Небольшой уютный домик из цельного бруса манил своим теплом и… добром. Я видела господина Дэрбе несколько раз и вот точно могу сказать, что дом это не его. Возможно, он тут комнату арендует.
— Золя, а кто тут еще живет, кроме Дэрбе? — уточнила я.
— Откуда узнала?!
— Ну…
— Никто здесь не живет, только ОН! — фыркнула Пава и, поправив декольте, медленно пошла к окнам.
— Сейчас здесь живет только господин Дэрбе, — пояснила тем временем Золотина, — а раньше мельник наш жил, господин Порас.
— А сейчас он где живет?
— Помер он.
— Давно?
— Нет, месяца два или три… Да, точно, два месяца и три недели.
— Ого! Точность, — усмехнулась я. — Вы были близко знакомы с мельником?
— Нет, вообще не знакома. Он не общительным был, папенька говорил, что сварливый очень и правильный. Что не по его — сразу доносы строчил.
— Тогда откуда такая точность?
— Так это через неделю после того, как мистер Дэрбе приехал, вот я и запомнила.
— А от чего умер мельник?
— Там что-то странное и непонятное случилось… — замялась Золя и попыталась свернуть тему.
Павлина в это время прохаживалась взад вперед перед окнами господина Дэрбе, но так и не привлекла его внимания.
Дочка старосты поспешила выручать подругу и буквально тащила ее от желанного дома, стараясь оставить хоть видимость приличий. Пава сопротивлялась, но после каких-то слов Золи успокоилась и, подняв лицо к небу пошла вперед.
Уходя, я не удержалась и обернулась на «добрый» дом. Он будто звал меня в гости, но в то же время и не желал впускать. Странно. Определенно здесь творится какая-то чертовщина!
— Аретина, я приглашаю тебя на чай, — улыбнулась Золя, как только мы вернулись в центр деревни. Я потихоньку запоминал улочки, и составляла мысленные ориентиры.
— Спасибо за приглашение, но я откажусь, — покачала я головой, — мне нужно вернуться в таверну.
— Аретина, — неожиданно обратилась ко мне Павлина. Хоть ее голос и был пронизан холодом, но, тем не менее, тон был вежливым, — ты ведь работаешь в таверне, верно?
— Я там остановилась и помогаю, — согласно ответила я.
— Могу я попросить тебя об услуге? Конечно, вознагражу, как ты попросишь в ответ.
Очень интересно…
— Попробуй.
— Дело деликатное и не терпит распространения, я надеюсь, ты это понимаешь.
— Я не болтушка, если ты об этом.
— Это очень меня радует. Ты можешь оставить сегодня для нас столик в таверне, поближе к тому, что занимает господин Дэрбе.
— Но я не знаю, какой он обычно занимает столик. Я видела его лишь раз.
— Ты можешь это узнать, — с нажимом констатировала свои желания Пава.
— Что ж… обещать не буду, ведь господин Дэрбе будет волен присесть за любой столик, но помочь постараюсь. Вы будете вдвоем? — я перевела взгляд на Золю.
— ДА, — вместо нее ответила подруга.
— Хорошо, пожала я плечами и собиралась уйти.
— Эй, постой, — снова окликнула меня Павлина.
— Что-то еще? — нахмурилась я.
— Ты не сказала, какую потребуешь награду за свою маленькую услугу.
— Никакую, — отмахнулась я и ушла в своем направлении.
К моему приходу таверна была прибрана довольно сносно. Я отправила несколько заклятий для ремонта мебели и удалилась в кухню. Ярина уже готовила, то и дело поругивая все, что попадало ей под руку или ногу. Хозяйка таверны тихо посапывала, не мешая работе.
— Явилась? Вот и отлично, на тебе сегодня жаркое и цыплята.
— Хорошо, — согласилась я и приступила к работе.
Цыплят я замариновала и оставила под грузом. Так они быстрее дадут сок и пропитаются ароматным маринадом. Я позволила себе смелость и добавила к привычному чесноку и уксусу пряные травы. Они смягчат резкие запахи чеснока и кислоту уксуса.
Жаркое я тоже немного усовершенствовала. Добавила к привычному набору продуктов гусиные потрошка. Маменька всегда так делала, и слышала лишь похвалу.
Незаметно наступил вечер и таверна начала заполняться народом.
Я приметила, что дальний столик пустует.
— Ярина, а скажи, столики как-то закреплены за гостями или они выбирают любые.
— Ишь-ты… закреплены. Тут тебе не город — все по-простому. Есть свободное место — кидай свою задницу, нет — иди мимо.
— А почему тогда крайний столик пустует и близкие к нему?
— Так там господин Дэрбе обитает. На его место никто не зарится!
— Почему?!
— Это ты у него спроси. К тебе он подхалимничает.
— Вы ошиблись, — покачала я головой и поспешила обслуживать гостей. Как и вчера, народ решил кутить до поросячьего визга. Брага и пиво лились рекой, закуска шла горами, особенно жаркое и цыплята. Этот факт нервировал Ярину, но она молчала. Ровно до того момента, пока один из мордастых мужиков (в которых я узнала местных плотников) не заявил, что съел самого вкусного цыпленка. Его тут же поддержали друзья и другие посетители. Спрос на цыплят резко подскочил, как и уровень злости Ярины.
— Нет больше птиц! Кончилась! — кричала она на клиентов, желающих отведать мою стряпню.
— Но я видела еще целый вертел, — тихо, не привлекая внимания, напомнила я женщине. Хотя в ее забывчивость я не особо верила.
— Не разевай роток, — огрызнулась она в ответ, — это для господина Дэрбе. Он еще вчера просил оставить для него ужин.
Явились «Матрешки» и еда была забыта. Сегодня их было целых семь. Все ладные грудастые девки, кроме одной. Высокая, когда-то красивая девушка, была истощена и словно высохла. Синюшную бледность, впалые щеки и выпученные глаза не могли замаскировать даже краски. Одежда висела балахоном на нескладной сутулой фигуре.
В общем, на привычную представительницу «Матрешек». Успеха своих подруг девушка тоже не имела. От нее шарахались словно от прокаженной. В то время как сама она готова была кинуться в руки любого пьянчуги.
— Девушка, вам помочь? — не выдержала я и хотела уже подойти ближе, как передо мной оказался господин Менелаос.
— Оставь ее, — тихо произнес он и за руку увел к своему столику.
— Что? Почему? — возмутилась я и попыталась освободится. Но куда мне против этого мужлана? Можно конечно пару приемом попробовать применить, но момент явно не подходящий.
Усадив меня за «свой» стол и присев напротив, он махнул Ярине рукой. Не прошло и пары минут, как перед нами оказался поднос с едой и вином. Вертел с цыплятами, большой горшочек, где дымилось ароматное жаркое и большой кувшин вина и чистые кружки.
— Что-то еще, господин… — с нелепой улыбкой заговорила Ярина.
— Свободна, — не дослушав, махнул рукой Лаос.
Я смотрела на происходящее с интересом и в то же время с недовольством. Поведение этого господина оставляло желать лучшего, впрочем… в этой деревне я другого и не видела.
Боковым зрением я увидела, как несчастная «Матрешка» нашла себе поклонника и уже сидела у него на коленях. Мужик был не самым хорошим вариантом общения, но ей видимо было все равно. Она выпрашивала внимания своего ухажера, напрашиваясь на поцелуи и ласки.
Вдруг мне показалось, что на шее девушки появилась змея. Дымчато-черная, небольшая змейка обвилась несколько раз и резко ткнулась куда-то в изгиб шеи.
— Эй, — подскочила было я, но была остановлена.
— Ты чего? — возмутился Дэрбе, хватая меня за руку.
— Там… — я указала в сторону несчастной.
— Не смотри туда!
— Но…змея.
— Какая змея? О чем ты?
— У девушки, — указала я рукой на происходящее.
— Там нет змеи, Ари, тебе показалось! — с нажимом произнес Лаос.
— Нет, неужели…
Змейка, будто почувствовав к себе внимание, повернулась в мою сторону, блеснула красным взглядом и исчезла. А «Матрешка» упоенно целовалась со своим кавалером.
— Ари, ты привлекаешь слишком много ненужного внимания. Садись и поешь.
Медленно опустившись на лавку, я медленно переваривала происходящее. Или я схожу с ума, или…
— Поешь! — снова фыркнул господин Дэрбе и сунул мне в руки цыпленка.
Ела я не разбирая вкуса и запаха. Запивала вином и не чувствовала хмеля. Все мое сознание было поглощено мукам раздумий.
Я и не заметила, как посетители стали расходится и вскоре таверна совсем опустела. Ярина методично все убрала (перенесла в кухню) и отчитавшись Адрии ушла домой. Хозяйка лениво осмотрела зал и удалилась (видимо к своему любимому топчану).
Мы с господином Лаосом остались одни в зале. По идеи можно было бы сейчас устроить уборку и привести все в порядок, но ночь была в разгаре, и тело требовало сна.
— Ари, я еще раз настоятельно прошу тебя уехать, — тихо сказал мужчина.
— Я не могу, — грустно покачала я головой.
— Тебе здесь не место!
Я это знала, и я очень хотела домой (не в АМТ, а именно домой) но не могла… не могла уехать или уйти, не могла перенестись порталом. Во-первых, у меня не было средства переноса, а во-вторых, я дала обещание Золе.
— Упрямая! — вскрикнул Дэрбе и ушел.
Я тоже не стала задерживаться. Запустила несколько заклятий — уборщиков (слабеньких, но не требующих контроля и подпитки) и поспешила в объятия постели.
Сегодня я засыпала в печальном, но хорошем настроении. Мозг устал думать и анализировать, и стоило мне коснуться головой подушки, как я крепко уснула.
А утро принесло новое потрясение…
— Беда… БЕДА! БЕДАААА…. - разбудил меня громкий крик с улицы.
И почему я не закрыла окно? Свежий воздух конечно полезен, но явно мешает мне выспаться.
— БЕДА…. - тем временем продолжала вопить женщина.
Ммм… и что же за беда такая, что о ней нужно голосить на всю деревню?
Попытка спрятаться под подушку не привела к видимому успеху. Вопли не утихали.
Пришлось встать и выглянуть в злополучно окно. Народ слетался к центру — к фонтану — к источнику паники, как пчелы на мед. Я надеялась услышать причину паники, но его источник резко сменил громкость.
Ладно, раз уж встала, то больше не усну. Привела себя в порядок и отправилась вниз. Странно, но хозяйки там не оказалось, впрочем, как и Ярины.
Нет, мое любопытство не могло остаться неудовлетворенным. Я поспешила на площадь.
Увы, но не успела к главному действию, зато встретила лениво-бредущую хозяйку таверны.
— Адрия, доброе утро, — поздоровалась я, улыбчиво.
— Добрее видали, — фыркнула женщина, — подай-ка руку, поможешь дойти.
Не хотелось бы, но придется!
— Что за сбор была? Какая беда приключилась? — поинтересовалась я.
— Тебе зачем знать? Ты птица перелетная.
Ответить я не смогла, да и не потребовалось.
— Заринка померла таки. Уж давно ее Боги заприметили, ходила три недели ни жива не мертва. Как еще сил хватило к мужикам таскаться не пойму, но она словно озабоченная к ним липла, бесстыжая.
Почему-то мне сразу вспомнилась вчерашняя девушка со змеей.
— Одна из «Матрешек»? — на всякий случай уточнила я.
— Так да, она самая. Разврат в мою таверну притащила, вот и померла.
— А отчего умерла она? Не от разврата же…
— Почем мне знать? Видать час ее пришел.
Ясно. Чисто сельское мышление. Надо будет у Золи спросить про Заринку, она должна быть в курсе дел.
Уборка в таверне не заняла много времени, хотя и сильно вымотала. Так я и не поняла, почему мне так тяжело тратить магию здесь.
Золя оказалась дома. Сегодня дворецкий впустил меня сразу, без «Приходите позже и запишитесь на прием».
— Аретина, как я рада, что ты пришла, — радостно встретила меня девушка.
— Да, я тоже рада тебя видеть. Выпьешь чаю?
— С радостью! — улыбнулась я.
Непринужденная обстановка — прекрасная почва для неофициального допроса.
— Чай в малую гостиную, — крикнула Золотина слугам и повела меня в одну из комнат. Она, к моему удивлению, оказалась не пустой. Худой мужчина в ярко- красном бархатном халате с белой меховой окантовкой (а ведь на улице лето и совсем не холодно). Длинные ухоженные пальцы, украшенные сразу пятью перстнями, держали газету. Именно это поначалу не позволило мне увидеть лицо. Сидел мужчина в высоком кожаном кресле с большими «ушами».
Женщина, что сидела рядом на маленьком диванчике, занималась вышивкой. Она была незначительно моложе мужчины. Ее бледно-зеленое платье прекрасно подчеркивал рыжий оттенок волос, которые были убраны в большой пучок.
— Мама, папа, знакомьтесь, это Аретина — моя подруга.
Я быстро привлекла всеобщее внимание, под которым довольно быстро стушевалась. Если взгляд матушки был холодно-отстраненным, то вот отец смотрел на меня оценивающе и, как мне показалось, с ноткой презрения.
— Добрый день, — поздоровалась я.
Ответного приветствия я не удостоилась. Что ж… не очень то и хотелось!
Чай мы отправились пить в следующую комнату, что меня очень обрадовало. Во- первых, так было удобнее выуживать информацию, а во-вторых, находится под перекрестными взглядами родителей Золи, было бы крайне неприятною. Чай бы мне точно в горло не полез.
— Слышала, что утром Матрена кричала? — сама начала интересующий меня разговор Золя.
— Да, она меня разбудила. Только я не успела понять, что произошло.
— Так смерть пришла к нам в деревню! Такое несчастье!
— Кто умер?
— Заринка. Молодая совсем, моя ровесница.
— Она болела, наверное, — предположила я.
— Не знаю… Возможно ты и права, — задумалась Золя. — Заринка сгорела практически за пару недель. Такая здоровая и веселая была, с парнями постоянно гуляла, а тут видишь как…
— Так может и захворала она из-за того, что с парнями много гуляла? — мягко намекнула я. Никто похожими симптомами в Клювино не мается?
— Нет… Хотя я и не примечала особо.
Хм, судя по тому, что я видела, такое сложно не приметить. Нет, тут вряд ли дело в болезни.
— Скажи, а как-то можно узнать причину смерти. Расследование наверное проводить будут…
— Так она ж сама померла, зачем расследовать.
— А вдруг не сама? — давила я на Золотину.
Мои слова заставили девушку задуматься. Любопытство — вещь коварная и стоит только закинуть маленький червячок сомнения, как он вырастет до небывалых размеров.
— А знаешь… ведь ее действительно могли убить. Говорят, что Потап ее сильно приревновал к Прокопу. А тот в свою очередь дрался с Дамиром — пекарем. А еще говорят отец Антоний пытался наставить Заринку на путь истинный, поговаривают даже предложение делал.
Оооо… местные сплетни начались. Видимо эта девушка действительно была очень популярна.
— А как к ней относились в деревне? — плавно направляла я рассказ Золи.
— Ну… как тебе сказать. Последнее время Заринка вела себя очень… вызывающе и неподобающе приличной девушке. Ее…
— Осуждали?
Девушка медлила с ответом. Видимо выворачивать «грязное белье» не ее фетиш.
— Она сама виновата. Пойми, мы живем общиной, и когда кто-то выделяется — это становится очень-очень заметно.
— Словно красная тряпка для быка, — согласилась я.
Обожаю это выражение, но трактую по-своему. Все вокруг просто воспринимают это, как обозначение раздражителя, а я люблю замечать, что раздражитель может быть любого цвета, ведь цветоспектр у быка монохромный.
Хоть зеленой помаши, хоть синей — эффект раздражителя сохраниться. Главное хорошенько раззадорить быка. Вот и народ себя так ведет: помаши раздражителем, и никто даже разбираться не будет, красным или зеленым, главное сам факт действия.
Разность деревенского и городского менталитетов я знала не понаслышке. Сама росла в одних условиях, а потом попала в другие. Нет, и в городе чествуют мораль и правила, но все же не так жестко, как в деревне.
В городе люди больше заняты собой, нежели соседями. Мало кому интересно, что происходит в соседнем доме или улице. Мало кому в голову придет заглядывать в окна или «свечку держать».
Но, я отвлеклась.
— Она и раньше вела себя странно, была очень шебутная и общительная.
Ого, у нас теперь и общительность в пороки записали.
— А еще она мальчикам всегда очень нравилась, еще со школы. И пользовалась этим… Мы думали она первая из нас под венец пойдет, только боялись, что все парни из-за нее передерутся.
— А вам не достанется, — не сдержалась я.
Понятно, к девушке испытывали зависть многие, даже элита (если так можно сказать) деревни.
— Ты просто понять такое не сможешь. Мы ведь не в городе живем и… в женихах особого выбора, как в вашем городе нет.
Вот, а теперь комплексы начались. Надо сворачиваться.
— Золя, а ты можешь узнать в деревни о смерти Заринки подробнее. Видела я ее вчера в таверне. Не собиралась она умирать, иначе не пришла бы.
— Возможно, ты права. Эх, зря я отказалась идти вчера с Павлиной.
— И почему отказалась?
— Ну… не могу я тайком, а стоило только заикнуться папеньке, как строгий отказ получила. Еще и угрозу домашнего ареста.
— Да, строг он у тебя.
— Зато справедлив, — фыркнула Золотина.
— Вот и хорошо. Извини, Золя, мне идти нужно. Сама понимаешь, скоро в таверне аншлаг начнется.
— Аретина… я спросить хотела, — резко засмущалась девушка.
— Спрашивай!
— А господин Дэрбе вчера приходил в таверну?
— Приходил.
— И сегодня придет?
— Не знаю, — пожала я плечами и удалилась.
Я решила наведаться в дом покойницы. Взгляну на нее, вдруг пойму, что к чему.
Домик оказалось найти не трудно. Паломничество для прощания с усопшей и подготовки ее к ритуалу погребения тянулось со всех сторон.
Жила Заринка в отчем доме. Ее родители умерли несколько лет назад. Смерть их была не менее загадочная, чем у девушки. По слухам местных сплетниц, которые уже облепили небольшой домик покойницы, отец попал под гнет «Зеленого Змия» и в один прекрасный момент зашиб жену, а потом и себя. Дочери в тот день дома не было, это ее и спасло.
Внутрь меня пропустили без вопросов и препятствий. Обстановка была довольно бедная и когда-то уютная. Сейчас же все поросло грязью. Запах затхлости перемешался с запахами горящего воска и лампадного масла.
Потихоньку ко мне подкрадывался страх. С детства я плохо переношу
Девушку уже подготовили и уложили в простой деревянный гроб без обивки. Убор ее был не менее бедный — простая белая рубашка. Что меня удивило, так это отсутствие тапочек. Это мне показалось очень странным, и я поинтересовалась у местных женщин.
— Грешница она была, — ответили мне.
— Не понимаю связи, — поморщилась я.
— В небесные чертоги ее душе теперь путь закрыт, а в нижних мучильницах тапки не к чему. Все равно по горящим углям ей бродить и покоя не знать! — растолковала какая-то бабушка и вышла из комнаты. За ней последовали и другие.
Вот так суеверия… Куда я попала?
— Прощайся с покойницей, не тяни! Вся деревня потихоньку заглядывает, никому не хочется остаться невежей.
Подобное двуличие меня удивило. Попрощаться желают, чтобы себя не очернить, а о девушке получается никто и не думает. Тьфу! Противно!
Оставшись одна, я решила осмотреть девушку. Не давало мне покоя увиденное вчера. Странная змейка, что вдоволь насытилась, не могла не оставить следов.
Но как я не заглядывала, как не всматривалась, следов не нашла. Ни укуса, ни синяка, ни даже маленьких проколов не было. На всякий случай осмотрела руки и ноги покойницы, но и они были девственно чисты.
Странно…
— Вы знали Заринку? — напугал меня мужской голос.
Обернувшись, я увидела мужчину средних лет в длинной черной рясе и скуфьи.
— Добрый день, — поздоровалась я, догадываясь, что передо мной отец Антоний.
— Не добрый он, раз смерть в деревню пришла, — строго произнес он и подошел ближе.
— Извините, — стушевалась я, — просто поприветствовала по привычке.
— Вы ведь недавно в деревне?
— Да, — как на духу призналась я, искренне надеясь, что расспросы святого отца не продолжаться. Как-то не хотелось выдавать себя раньше времени.
— Тогда должен представиться — отец Антоний, смотритель местного прихода.
— Я Аретина Зеро, студентка АМТ.
— Как вы оказались в Клювино?
Врать не хотелось. Ну не могла я богослужителя обманывать — грешно это.
— Переместилась, — уклончиво ответила я.
— Надолго?
— Не знаю, — вот этот ответ был честным.
Внезапно мужчина больно схватил меня за локоть и притянул ближе.
— Беги отсюда девочка, беги без оглядки, — шептал, или даже шипел мне на ухо отец Антоний.
— Что? Почему?
— Худое здесь твориться. Останешься — себя погубишь! Беги!
Так же быстро меня отпустили, и настроение Антония изменилось. Он с неописуемой тоской посмотрел на Заринку, грустно улыбнулся и подошел к ней ближе.
— Иди, Аретина. И помни мои слова! А я буду молиться за ее душу и за всех в Клювино. Авось боги смилуются… ступай с миром!
Я ушла. Повинуясь инстинктам я быстро-быстро бежала в таверну. Поднялась в комнату и заперлась, от греха подальше.
Мне срочно нужно было обмозговать происходящие события и понять что к чему.
Надо признать, что вопросы только множатся, а ответы, увы, не появляются. Даже намеков нет, в какую сторону думать.
В деревне творится что-то странное — это факт номер один!
Народ здесь очень суеверный и впечатлительный — факт номер два!
На этом факты кончаются, остаются только бредни.
Бред номер раз — я вижу призрачных животных. Подтвердить или опровергнуть данный факт никто не может, так как я не спрашивала.
Спросить? Проверить?
Хорошо если сочтут за умалишенную и отправят в лечебницу. А если покалечат или сразу прибьют? Страшно!
Бред номер два — странное поведение моей магии. Она все так же послушна и верна, но то ли ослабла, то ли на нее что-то воздействует. Проверить и понять это тоже проблематично. Как я поняла, магов в Клювино не имеется.
В итоге что? А ничего хорошего!
Что делать дальше?!
Интуиция упорно подсказывает наблюдать.
— Эй, деваха, нечего бока отлеживать, — раздался грозный голос Ярины, а после и грохот в дверь, — работать пора! Скоро клиенты набегут, а их кормить нечем.
— Иду! — крикнула я и тяжело вздохнула.
Я решила послушать свой внутренний голос и продолжить рассматривать происходящее со стороны.