Самая ценная особь (СИ)

19. Эйя

В зале висит тишина. Наши с Сайлосом взгляды переплетаются, и в его я читаю то, что он ещё ни разу не выразил словами, и от этого ощущения внутри разливается щемящее тепло. Сердце ускоряется.

— Можешь повернуться, — шепчет Сайлос. — Перевес голосов…

— Практически единогласно принято решение… — снова в уши вгрызается противный голос председателя. — Наделить эйри всеми правами и свободами, доступными любому жителю планеты Ксор!

Я облегченно выдыхаю, и, кажется, с этим выдохом теряю последние силы стоять. Ноги становятся ватными и подгибаются, но Сайлос подхватывает меня под локоть, не дает упасть. Я медленно поворачиваюсь к залу и вижу на лицах стыдливые улыбки и слезы в глазах некоторых мужчин. Удивительно знать, что это слушание их так проняло. Но факт остается фактом. Я свободна. Были бы силы, я бы, наверное, пустилась в пляс или хотя бы похлопала в ладоши.

— Господа! И все же, один вопрос остался не прояснен, — начинает кто-то слева. — Как мы можем быть уверены, что она не усилит наших врагов?

Сайлос делает шаг вперёд, все так же поддерживая меня. Его тяжелая рука греет сквозь куртку и придает уверенности, что он никому меня не отдаст, убьет за меня и жизнь положит, чтобы меня спасти.

Он смотрит на меня, а затем поднимает взгляд в зал.

— Я позабочусь об этом, — произносит он громко и четко.

Затем он отступает на шаг, опускается на одно колено и берет меня за руку.

— Эйя, у меня сейчас нет кольца, и я не успел признаться тебе в любви, но не хочу ждать больше ни минуты, — его голос становится гуще и тяжелее, весомее, будто набирает силу. — Ты станешь моей женой?

Зал замирает. Моё сердце пропускает удар. Я смотрю на Сайлоса и вижу в его глазах искреннее обещание. Этот огромный, красивый, собранный из стальных мускулов ксорианец сейчас стоит передо мной на одном колене и предлагает мне защиту. Свободу. Жизнь.

— Да, — произношу почти шепотом, голос внезапно сел, — я стану твоей женой, Сайлос!

В зале раздаются одинокие хлопки, которые мгновенно обрастают звуком и превращаются в громкие аплодисменты. Сайлос поднимается и, сграбастав в объятия, горячо целует меня в губы. Его мощь снова подчиняет меня, а невероятная аура вызывает на коже покалывание, от макушки к животу стекает волна оживляющего тепла. Внутри мне хочется петь.

Мы перестаем целоваться до того, как стихают аплодисменты. Члены совета удивительно прониклись нашим внезапным единением. Может, дело в семейных ценностях ксорианцев? А может, внезапно нашедшие друг друга родственные души не оставляют равнодушными даже таких черствых деятелей, как эти?

Сайлос немного отстраняет меня, придерживая за талию, и поднимает руку, взывая к тишине.

— Уважаемые члены конгресса, — обращается он, обводя взглядом всех присутствующих. — Раз мы пришли к соглашению, прошу снять обвинения с моей команды.

— Это будет сделано, командор Крейт, — почтенно отвечает председатель конгресса.

— Уже не командор, — бросает Сайлос. — Я сегодня же подам рапорт об отставке.

По залу прокатывается волна тревожного шепота.

— С чем связано ваше решение, командор Крейт? — председатель упорно называет Сайлоса командором.

— С тем, что я женюсь! — восклицает он, одаривая меня влюбленным взглядом, и широко улыбается. — И хочу все свое время посвятить семье! К тому же у меня перед Эйей есть один должок.

От этих его слов у меня начинают густо пылать щеки, и пикантность ситуации улавливают члены конгресса.

— Заседание конгресса объявляется закрытым! — выговаривает председатель, пытаясь скрыть улыбку в голосе.

Сайлос зарывается носом мне в волосы, втягивает воздух и шепчет на ухо:

— Я безумно тебя хочу… — прикусывает мочку. — Но у нас есть одно незаконченное дело.