Самая ценная особь (СИ)

13. Сайлос

Сантана облокачивается на клетку с Эйей. Его улыбка — ухмылка шакала, который знает, что жертва у него в руках. Он лениво манит меня пальцами, будто нарочно дразнит.

— Ну что, командор? — голос его звучит слишком спокойно. — Будешь драться? Или все-таки сразу начнешь умолять о пощаде?

Я делаю шаг вперёд, не отводя взгляда.

— Сантана, ты понятия не имеешь, — рычу сквозь зубы, — с кем связался.

Его брови взлетают, но за показной уверенностью я вижу напряжение. Он знает, что я опасен, но не знает, насколько. Я сосредотачиваюсь, направляя ментальную энергию на его сознание, стараясь подавить волю.

И вдруг ощущаю острый болезненный удар в висок, словно наткнулся на невидимую стену. Сантана экранирует разум. Неужели земляне тоже научились блокировать нашу ментальную энергию?

— Думаешь, я позволю какому-то ксорианскому сенсу залезть мне в голову? — ухмыляется он, делая шаг навстречу. — Ты ошибся, мудила. Заточка против ваших миротворцев играет на ура! Здесь побеждают только мышцы.

Он выхватывает нож бросается вперёд. Замахивается, метя мне в шею, но я успеваю отбить его атаку. Нож мелькает у моего лица, и я на инстинктах отшатываюсь, чтобы избежать удара. Сантана быстрый, слишком быстрый для землянина. Скорее всего гибрид, а значит, и защита от нашей ментальной энергии может быть не натренированной, а врожденной. С каждым движением он прижимает меня всё ближе к стене.

Эйя с ужасом смотрит из-за прутьев, до белых костяшек стискивая решётку. Я краем глаза замечаю, как она открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но вместо слов я слышу только грохот нашего столкновения.

Сантана все-таки умудряется меня зацепить. Режет торс по касательной в районе ребер, горячая кровь пропитывает одежду. Боль сдавливает грудь, но я не отступаю. Бью Сантану локтем в бок, сбиваю ему дыхание, но он восстанавливается быстрее, чем я ожидал, и вновь бросается на меня.

Гаж ухмыляется, делая новый выпад ножом, но я перехватываю его руку и выкручиваю в запястье. Он вскрикивает от боли, и это даёт мне секунду передышки. Нож наконец-то с лязгом падает на пол.

Я хватаю Сантану за горло, сдавливаю пальцы изо всех сил. Его глаза расширяются от ужаса. Он начинает задыхаться, но принимается отбиваться руками. Отвлекает и бьет меня в колено. Я теряю равновесие, падаю на одну ногу и Сантана вырывается.

— Ты крепкий, командор, — шипит он. — Но недостаточно.

Он бросается на меня, но я перехватываю его за локоть, резко скручиваю руку, с наслаждением слышу хруст костей. Его вопль режет слух, но меня это не останавливает. Я перехватываю инициативу и бью его головой о металлическую переборку. Снова и снова, пока он бездыханной тушей не валится на пол.

Я стою над ним, тяжело дыша, кровь капает на пол. Я победил. Тварь. Я очистил Вселенную от мусора.

— Сайлос! — голос Эйи доносится сквозь гул в ушах. — Ты ранен!

Я оборачиваюсь. Она смотрит на меня с таким выражением, будто не знает, что сказать.

— Пустяк, — бросаю я, обшаривая карманы мертвого работорговца. Нахожу ключи и приближаюсь к клетке. — Потерпи, сейчас я тебя выпущу.

С замком не приходится долго возиться, и вскоре я вынимаю Эйю из клетки. Она трогательно жмется ко мне. Это очень приятно, внутри теплеет от ощущения, что убийством я не только очистил Вселенную, а принес радость хотя бы одной конкретной женщине. А точнее, женщине, в присутствии которой сердце бьется быстрее.

— Командор Крейт, мы захватили полный контроль над кораблём, — из динамиков на палубе доносится голос Тарвиса. — Путь на Ксор проложен.

— Ксор? — внезапно громко выкрикивает Эйя и, отстранившись, впечатывает мне в грудь острый кулачок. — Ты… Ты бессердечная скотина, Сайлос! Все-таки решил меня сдать!