Рыжая для дракона и её маленький Цветик

Глава 41 Злата.

Тишина была настолько густой, что я не могла сконцентрироваться и от нервов начала перебирать волосинки на хвосте. Хотелось поторопить с ответом, но понимала, что это может сбить его мысли, и тогда я вообще не узнаю, что произошло и в чём заключалась их сделка.

Слышу шумный и глубокий вдох и медленный выдох.

Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

– Она взяла клятву с меня, чтобы я не смел тебя спасать, когда ты будешь на волоске от смерти. Что ты должна сделать сама выбор, жить тебе одной или умереть вместе с Радужной. Тогда в лесу я думал, что вот он, тот день, когда ты должна решить, как поступить. И даже обрадовался, что так мало народу и я смогу помочь тебе. Но потом понял, что это не так. Ничего сверхъестественного не произошло. И вот, когда на балу увидел, как тебе воткнули нож в грудь, пытался добраться до тебя, но не мог. Там словно невидимый щит стоял, и как бы я ни пытался, всё было впустую. Дракон молчал и вообще не реагировал на зов. Позже ко мне присоединился Нердвирг, и мы вдвоём старались разрушить преграду, но не выходило. Я отвлёкся всего на секунду, как услышал истошные крики, а когда повернулся, увидел, как горят те, что держали тебя. Ты висишь в воздухе с закрытыми глазами, а когда открыла, там были только белки, и они светились. Ты крутила головой то в одну сторону, то в другую, и в один момент лицо твоё исказилось до такой степени, что испугался не только я, но и все наши знакомые. Там была чистая ярость, боль и злость. Через мгновение там стояла уже не ты, а Радужная. Не знаю, сколько прошло времени, эти гады наступали и наступали. В конце помню только то, как я потерял сознание. Очнулся тогда, когда уже ты была в отключке. Но мне наши рассказали, как ты не повиновалась Праотцу и стояла твердо на ногах, чего не могли себе позволить его дети. Стояла до последнего, хотя каждого из нас приплющило к полу его силой. Но если бы не ты... Ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. Так что спасибо тебе, моя любовь. Проси всё, что хочешь, я выполню твоё желание, чего бы мне этого ни стоило.

– Прям так всё? – прищуриваюсь и улыбаюсь.

– По возможности. Если не смогу что-то, то прошу милости у королевы моего сердца. Приму любое наказание.

– Верни меня домой?.. – смотрю на него серьёзным взглядом и пытаюсь не заржать.

Его взгляд тяжёлый, дыхание прерывистое, лицо каменеет, и видно, как ходят скулы... Уже хочу сказать, что придумала ему наказание, но вдруг слышу совсем не то, чего ожидала.

– Хорошо. Как скажете, моя королева.

Бью его кулаком и начинаю тараторить.

– То есть как так? Что значит хорошо? Не смей этого делать! Иначе покусаю тебя и шандарахну молнией по твоей голове, чтобы извилины зашевелились! Я не хочу, чтобы ты меня возвращал! Понятно? Не смей меня возвращать! Ты должен был сказать: «Увы, этого сделать я не могу!» Ясно?! Ну-ка повтори, что нужно сказать.

– Увы, этого я сделать не могу. – непонимающе смотрит на меня и пытается сообразить, что происходит.

– Плохо, конечно, что не можешь. Тогда я тебя накажу!

– И как же вы меня накажите? – смотрит с прищуром и начинает гладить моё запястье

– Руки прочь. Я вообще-то тебя наказывать собралась, а не соблазнять. Вот тебе наказание, пожизненное. Выходи за меня? А? И не отпускай от себя... – Говорю ему, а у самой текут слезы.

Он вытирает их большим пальцем, и я целую его. Медленно, пробуя на вкус, растягивая удовольствие. Он перехватывает инициативу и, не сдерживая себя, углубляется, показывая, насколько сильно любит. Пересаживает на колени и продолжает.

Вдыхаю его аромат и таю, растираясь маленькой лужицей у него на руках.

Его руки блуждают по моему телу, оставляя горячие следы. Держусь за его плечи и ёрзаю, ища продолжения. Хочется утонуть в его ласках, почувствовать, насколько он горячий...

Не сдерживаюсь и снимаю с него пиджак, отбрасывая в сторону, и перехожу на рубашку.

Руки трясутся, и я пытаюсь расстегнуть пуговицы, но эти чёртовы кругляшки не поддаются. Не выдерживаю и рву её. Звон отлетающих на пол пуговиц раздается где-то рядом, но я не обращаю внимания на это.

Прохожусь руками по совершенно гладкой и мягкой коже. Она настолько горячая, что хочется остудить её.

Снимаю то, что осталось от верхней одежды у Арберга, и выкидываю

Кладу ладонь на грудную клетку и давлю, пока он не падает на одеяло. В его глазах плещется возбуждение и нетерпение

Прихватываю край сорочки и освобождаюсь от неё за секунды.

Его руки проходятся по ногам, поднимаясь выше, слегка нажимая на талии, и подбираются к груди. Взяв в ладони и чуть сжав, вызвав волну наслаждения, и я издаю стон.

Подомной его напряжение, о которое я трусь и прижимаюсь сильнее.

Не выдержав этого испытания, Арберг валит меня на кровать и встаёт. Снимает штаны и устраивается между моих ног. Его агрегат на полной готовности. Проводит между моих нижних губ, задевая чувствительный бугорок и заставляя выгнуться на встречу.

Одно движение, и он уже внутри. Заполняет полностью, без остатка. Слишком тесно, слишком хорошо.

Медленно выходит и резкий толчок вперёд.

Дыхание прерывистое, пульс учащённый, хочется ещё больше, сильнее. Стону и хнычу, двигаясь на встречу.

Он ускоряется и целует меня, ловя каждый мой стон. Отстраняется и задирает мои ноги, кладя себе на плечи.

Перед глазами всё плывёт, и невозможно сосредоточиться на чем-то одном.

В какой-то миг одна моя нога оказывается на его ноге, и он находит чувствительную горошину, надавливает слегка и массирует. Пламя скапливается внизу живота, и уже через секунду я теряюсь в фейверке, что уносит меня к облакам и возвращает на место, в тот момент, когда Арберг догоняет в несколько движений и взрывается, изливаясь в меня...