Игорь Шилов Равноценный обмен

Глава 1

Догорающий костёр всё ещё притягивает к себе моё внимание, но не настолько, чтобы нельзя было отвести от него взгляд. Нет больше в нём той силы и мощи, которая приводит одновременно в восторг и ужас, когда ты видишь, что происходит с тем, чего попадает в его жаркие объятия. Сытые, почти незаметные, оранжево синие язычки пламени теперь только изредка заигрывают с, превратившимися в угли, ветками, постреливающими, время от времени, фейерверками огненных искр. Новый огонь разгорается лишь там, где я ему прихожу на помощь, подбрасывая этому ненасытному обжоре свежие жертвы. Глядя на то, как он на них тут же набрасывается, пытаюсь понять, что же всё-таки лучше, тихо лежать в сыром лесу и в конечном итоге сгнить, превратившись в труху, лет так через сто или всё же ярко вспыхнуть и за какой-нибудь час стать серым пеплом, который уже начал разносить по округе порывистый ветер.

Странно, чего это я судьбой обычных дров озаботился, не водилось раньше за мной такого? Тут бы вспомнить, как сам в этом месте оказался, а не думать о том, что станет с золой от чужого костра, хозяин которого, кстати, за то время, что я с ним вожусь, так почему-то и не появился. Потряс головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей и попытался вытащить из памяти что нибудь о ближайшем прошлом. Но как не старался и не напрягался, а из последнего всплывает лишь панический поиск выхода из незнакомого помещения, оказавшегося, как выяснилось в последствии, покосившейся избушкой, в которой горе строители забыли прорубить окна и несказанная радость от найденной двери, за которой ярко сияло солнце. А вот с тем, как я попал в этот склеп, где он находится и куда подевались его владельцы, с этим пока полный туман. Нет, я конечно помню своё падение в ледяную воду, с палубы дрейфующего катера, первые минуты в ней тоже не забыл, но что было дальше, с этим у меня как-то не очень. Выскакивают размытые картинки в голове, но утверждать с уверенностью, что они имеют хотя бы косвенное отношение к моему теперешнему состоянию, не могу.

— Поднялся! Значит жить будешь! — прервал мои размышления громкий мужской голос, раздавшийся за спиной, заставивший вскочить и обернуться в его сторону.

По направлению к костру двигался шкафообразный великан, с приличной вязанкой толстых палок и веток на плечах. Внезапно появившийся громила на столько напугал меня своим внешним видом, что сделай он ещё хотя бы пару лишних шагов, я бы не раздумывая припустил в сторону леса, даже несмотря на то, что из одежды на мне только какая-то грязная тряпка, отдалённо напоминающая простынь. Но двухметровый человек благоразумно остановился в нескольких метрах от костра, дав мне время на раздумье. Не обращая внимания на мой жалкий вид, он одним движением избавился от тяжёлого груза. Затем развязал толстую верёвку, стягивающую дрова и выпрямился, став ещё выше, и шире. Тяжело вздохнув, обладатель седой бороды и усов, огромной ладонью поправил белую шевелюру, стёр со лба пот и приветливо улыбнулся. Вызвать ответную улыбку, на моём лице, ему не удалось, я так и продолжал стоять словно заворожённый, всё ещё не определившись с тем, что делать дальше. Тем временем незнакомец кое-что выбрал, из мгновенно образовавшегося возле него бурелома, подошёл к тлеющему костру, положил в него несколько коряг и снова заговорил:

— Повезло тебе парень. Не притащи меня собака, так бы ты и сдох на этих камнях. Места здесь дикие. Возможно, что кроме меня про них и не знает никто. Выходит, что не судьба тебе сегодня богу душу отдать, значит ещё не всё ты на этом свете сделал, раз он тебя не прибрал.

— А где я? — нарушив обет молчания, спросил я напугавшего меня человека.

— Смотри ка заговорил! А я уже начал думать не немой ли ты. Вот была бы потеха, немого вытащить с того света — продолжил говорить бородач, не обратив никакого внимания на мой вопрос.

Да и чёрт с ним. Не хочет отвечать и не надо, какая мне сейчас разница, где я нахожусь. Главное, живой и в меру здоровый, а вероятность того, что таким мог уже и не быть, похоже была очень высокой. Если конечно мой собеседник чего-то не напутал или не приврал.


Я практически уверен, что сегодняшнее моё состояние стало результатом изменения погоды в лучшую сторону, в отдельно взятом районе, примерно два дня назад. Этот факт из моей памяти никуда не делся и именно он, повлиял на моё решение отправиться на рыбалку, на которую, как показало время, всё-таки не надо было ехать.

Началось всё конечно на много раньше, в то самое злополучное утро, когда в квартире зазвонил телефон, причем стационарный или как говорят в нашем городе, домашний. Я на такие звонки редко реагирую, потому что все, с кем хотел бы общаться знают номер моего сотового, но в этот раз всё произошло, как то само собой. Только встал с кровати, засунул ноги в тапочки и потопал в ванную, как тут и зазвонило это чудо техники, именно в тот самый момент, когда я проходил мимо него. Рука, можно сказать, машинально среагировала на посторонний шум. Схватив трубку, она тут же поднесла её к уху и мне ничего не оставалось делать, как только банально сказать туда:

— Алло.

— Доброе утро. Вас беспокоят из службы доставки — начала разговаривать со мной пластмассовая штуковина, писклявым голосом.

— Не надо ничего! Всё уже давно куплено — прервал я начавшийся монолог скороговоркой и собрался было прекратить разговор, как вдруг голос в телефоне резко изменился и громко смеясь сказал, уже мужским басом:

— Посмотри-ка на него, ничего ему не надо.

— Марк, какого чёрта!? Тебе чего заняться больше нечем!? Чего звонишь в такую рань, да ещё на этот номер? — выругался я, узнав старого приятеля.

— У меня здесь сети нет, вот и пришлось по проводу звонить — ответил он, не обратив внимания на моё возмущение.

— Куда это тебя занесло, что там даже нормальные телефоны не работают? — спросил я товарища, пытаясь придумать, как побыстрее избавиться от него.

— Не очень далеко, но в очень интересное место — сказал он, заговорщицки.

— Слушай, давай быстрее говори, чего звонишь? Я из-за тебя снова на работу опоздаю.

— Хорошо, можно и быстрее. Помнишь я тебе говорил, что один мой приятель катер купил?

— Наверное помню и что с того?

— Так вот, я сейчас у него. Он на выходные компанию собирает, хочет испытания своей посудины провести, я решил и тебя привлечь. Совместим, как обычно, приятное с полезным.

— Опять пить до потери сознания? Нет, на этот раз без меня.

— Почему сразу пить? Выйдем в море, порыбачим там на сетку. И только потом, скромно отметим это дело. Не без того. Так что, ничего такого.

— В прошлый раз, когда я с тобой ездил на рыбалку, ты тоже говорил, что ничего такого не будет и чем это закончилось? Меня с работы чуть было не выгнали. Забыл?

— Не, в этот раз точно без проблем будет, гарантирую. Соглашайся. Тем более я уже пообещал, что ты будешь. Из моих знакомых только ты в технике соображаешь, а тут требуется кое какую консультацию по двигателю дать. Надо помочь человеку.

Ох как не хочется мне ехать, не люблю я этих воскресных посиделок на природе. После них одни неприятности и никаких положительных воспоминаний. А с другой стороны, вот откажусь я сейчас ехать, а катер возьми, да и сломайся в море, потом же до конца жизни буду чувствовать себя предателем.

— Если только помочь. Но сразу предупреждаю, в ваших попойках я не участвую. Ладно говори давай, когда у вас по плану заплыв?

— В субботу! Но это ещё не точно, всё от погоды будет зависеть. А здесь собираемся в пятницу. Я за тобой заеду сразу после работы, ты дома обычно во сколько бываешь? — радостно затараторил Марк.

— В пятницу? А сегодня у нас что? — спросил я его.

— Вторник.

— Ну ты даёшь, до пятницы ещё много чего произойти может. Звони в четверг, там и договоримся.

Пятница случилась довольно быстро, на работе как-то всё сразу навалилось, что я даже заметить не успел, когда она пришла. Звонка, от обещавшего позвонить в четверг приятеля, я конечно же не дождался, да и кто бы сомневался, что он не забудет этого сделать. Хотя, если до конца быть честным, я и сам забыл о приглашении, и данном обещании. Поэтому, когда в семь вечера в мою дверь позвонили и я её открыл, был сильно удивлен тому, что на пороге стоял Марк.

— Готов? — спросил он, войдя в квартиру.

— Для чего? — не поняв намёка, задал я свой вопрос.

— Для заплыва. Никак забыл, что обещал?

— Ничего я не забыл. Ты же не позвонил вчера, вот я и подумал, что всё отменяется — наехал я на приятеля, вспомнив о чём идёт речь.

— Не отменяется. А не позвонил потому, что не смог. Ладно, давай одевайся быстрее да поедем. Тебе на сборы десять минут, мы и так уже опаздываем — выкрутился нежданный гость.


Когда Марк говорил недалеко, это всегда означало не очень близко. В этот раз, как и в предыдущие, ничего не изменилось. До места добрались почти в полночь, когда хозяин и его гости уже давно спали, поэтому устраиваться пришлось самостоятельно. Я выбрал сеновал в сарае, всё-таки уже почти лето и ночи не такие холодные, а мой приятель предпочёл собственную машину.

Постель моя хотя и была прошлогодней, но выглядела и пахла, как свежая. Заснул на ней быстро, даже быстрее чем обычно. Сказался, наверное, деревенский воздух, близость морской воды и общая неустроенность, которая на меня, почему то, действует всегда успокаивающе. Ночь прошла тихо, чего нельзя сказать про утро. Проснулся от того, что во дворе громко заиграла музыка, а потом и вовсе начался какой-то балаган. У меня создалось такое впечатление, что на первый выход в море недавно приобретённого катера, его хозяин пригласил столько народа, сколько на нём навряд ли поместится. Но приоткрыв дверку сеновала я понял, что ошибся. На улице мной было насчитано всего лишь пять человек, включая уже покинувшего своё ночное убежище Марка. Интересно, о чём это можно так яростно спорить, перед рыбалкой, да ещё на сетку.

Пока на меня никто не обращал внимания, слез вниз по скрипучей лестнице, посетил удобства, которые находились там, где им и положено быть, на улице, а затем умылся и зашёл в дом. Домом, это строение на два окна, конечно можно назвать с большой натяжкой, но всё же, оно смогло вместить в себя несколько односпальных кроватей и раскладной диван. А вот стола, где как я предполагал, могло находится что нибудь съестное или хотя бы кухонного шкафа, не было. Даже печь, способная внутри себя готовить, наверняка очень вкусные блюда и та была пуста. Странно, они чего же совсем тут ничего не едят. Снова вышел на улицу и только теперь заметил у одной из стен дома, длинный и очень узкий, наверное, сантиметров в шестьдесят, стол. На нём стоял электрический чайник, несколько эмалированных, с отбитыми краями кружек, литровая банка с сахаром и три буханки белого хлеба, одна из которых была кем-то безжалостно надломлена. И это всё, что в этом гостеприимном доме предлагают на завтрак? Смирится с таким положением дел я не мог, так как приятель мой, не давший мне вечером не то что поужинать, а даже взять чего нибудь съестного с собой, обещал, что здесь утром нас накормят. Он, между прочим, так и продолжал спорить о чём-то вместе со всеми, правда кто в этой компании был за кого, я до сих пор так и не разобрался.

— Марк, а как на счёт пожрать? — спросил я товарища, кое как выведя его из состояния всеобщего помешательства.

— А? Чего? — вопросами ответил он мне.

— Пожрать говорю, где здесь можно?!

— Там на столе чайник стоит, налей себе — ответил мне приятель и снова принялся кому-то чего-то доказывать.

Красиво меня развели. Это называется накормят, да в гробу я видел такое отношение к гостю. Хотя пригласил то меня Марк, так что может я здесь и не гость вовсе, а так небольшое недоразумение.

Как не противно было, но пришлось есть лишь хлеб и запивать его крепким чаем, с сахаром. Отчаливать неизвестно куда и насколько, на голодный желудок, да надо быть конченым придурком чтобы решиться на такое, а себя я к таковым не отношу. Пока эти бравые пижоны рвали глотки и выясняли кто же у них самый умный или может наоборот, я так и не понял, как удалось впихнуть в себя две кружки кипятка и больше половины буханки, не совсем свежего хлеба. Так что, когда прения закончились и мы выдвинулись в сторону причала, самочувствие моё было может быть и не идеальным, но наверняка лучше, чем у всех остальных, так как я не увидел, чтобы кто нибудь из них чего то ел.

До берега надо было ещё прилично потопать, а до причала, возле которого стояла свежая покупка и того больше. Но это время для меня в пустую не прошло. Пока шли, мне удалось со всеми познакомиться и узнать кто у нас будет за капитана. Владельцем судна оказался удачливый бизнесмен, местного разлива. У него была личная заправка, стоящая километрах в десяти от того места, где мы ночевали. Она его и кормила, и поила, а за одно и позволяла потратится на разные мелкие прихоти, типа катера и того домика с участком, где меня на завтрак поили чаем. Друг Марка оказался парнем простецким и словоохотливым, так что после того, как его мне представили, я только с ним и разговаривал. В основном наша беседа велась вокруг двигателя недавнего приобретения, моего нового знакомого. Собеседник авторитетно и надо сказать, со знанием дела озвучил его марку, заявленные характеристики, а у меня интересовался на сколько он надёжный и какие у такого типа агрегатов обычно бывают поломки. Вот почему всем моим знакомы кажется, что если я занимаюсь ремонтом автомобильных двигателей, то знаю о них и о их близких, и дальних родственниках, абсолютно всё. К примеру, если у тебя голова болит, ты же не идёшь сразу к хирургу, а пытаешься сначала посетить специалистов другого, более узкого профиля. Конечно если приспичит я разберусь с любым собратом тех, с кем обычно имею дело, но вот так с ходу ответить на каверзные вопросы могу только поверхностно и то лишь для того, чтобы не уронить свой авторитет.

Посудина, на которой мы вскоре выйдем в море, была не новой, а если до конца быть честным, то даже очень неновой. То, что ей чуть больше тридцати признался и сам хозяин, а после того, как он нас познакомил с ней, то мне показалось ей никак не меньше сорока. Такое заключение я сделал во время осмотра того самого двигателя, про который мне задавали вопросы. Глядя на него, почему-то сразу перехотелось куда-либо плыть, о чём я тут же, без промедления, поставил в известность Марка. Он же мне очень авторитетно заявил:

— Не дрейфь салага! Хозяин уже прошёл на нём миль десять, с продавцом и никаких проблем, с твоим двигателем не возникло. Тем более бывший владелец сам говорил, что перед продажей лично всё перебрал и проверил. Так что не бойся, для тебя работы не предвидится, ты у нас вроде запасного парашюта, который конечно все уважают, но пользуются им очень редко.

— Ну ну, моё дело было предупредить. Только вот лично я без спасательного жилета, никуда не поплыву.

— Да ради бога. В трюме посмотри, я там парочку видел. Можешь на себя оба нацепить, не жалко.


Про то, как двигатель всё-таки заглох, как мы дрейфовали всю ночь, как я при свете тусклого фонаря копался в этом старье, ещё помню. С трудом, но из сознания выхватываются отдельные эпизоды внезапно налетевшего шторма, первые пять минут моего пребывания в ледяной воде Балтийского моря. Очень хорошо помню, как снимал туфли, куртку, брюки и футболку, бултыхаясь в солёной воде. Как из моих рук выскользнул один из спасательных жилетов, помню ещё лучше, а потом всё, как обрезало. Новые воспоминания начинаются с того момента, как проснулся в полной темноте, на жесткой кровати. Потом конечно сообразил, что я в помещении и даже смог найти, где у него выход, через который и выбрался на улицу, закутавшись в какую-то тряпку, так как даже плавки мои и те, куда-то испарились. В таком виде я и появился у костра, тогда ещё во всю горевшем неподалёку. И вот сейчас сижу у него с незнакомым человеком, пытаясь выяснить, где нахожусь, но в ответ получаю только рассуждения о превратностях судьбы.

— Слушай, дедуля. Спасибо тебе конечно, что вытащил меня с камней этих и псу твоему тоже благодарность великая. Но мне бы всё-таки хотелось узнать, где я и как отсюда до ближайшего населённого пункта добраться можно? — произнёс я целый монолог, устав слушать спасшего меня человека.

— Вот же какой нетерпеливый, город ему подавай. А чего ты в нём позабыл? Что там такого есть, чего у меня нет?

Я даже не нашёлся сразу, чего ответить старому говоруну, не в том я сейчас состоянии, чтобы быстро слова нужные подобрать. Но потом вспомнил, что завтра понедельник, а значит дома надо быть уже сегодня вечером.

— Да, наверное, всё тоже самое, только мне, видишь ли какое дело, завтра на работу надо. Я между прочим деньги, на пропитание, не из воздуха беру. Если вовремя там не появлюсь, то меня с неё, очень даже запросто, выгнать могут.

— Чудак человек, нашёл из-за чего душу себе травить! Да я тебе этой работы здесь столько найду, устанешь отбиваться. И заплачу по совести, в этом даже не сомневайся — обрадованно сказал гостеприимный собеседник.

— Спасибо конечно за предложение, но хотелось бы всё-таки в город вернуться. Тем более к деревенскому труду я как-то не очень. Не приучили меня в земле ковыряться, так что не обессудьте — поблагодарил я его.

— Эх парень! Не могу я сейчас тебя отсюда вывести, хотел бы, но не могу. А вот через месяц пожалуйста. За припасами как раз надо будет идти, за одно и тебя в город сопровожу — обрадовал меня двухметровый старик, довольно странным своим заявлением.

— Через месяц!? Да ты чего дедок?! Чего я тут месяц то делать буду? Не можешь отвести не надо. Скажи в какую сторону идти, я и сам дойду. Я-то думал мы с тобой на острове или вообще, где-то у чёрта на рогах, а если говоришь, что на большой земле, тогда это совсем другое дело.

— Ишь ты шустрый какой, покажи ему. Да я эту заимку столько лет в секрете держу, а он говорит сам дойду. Да и не дойдёшь ты до города, я с Вислоухим туда за три дня добираюсь и то если погода позволит, и река по дороге не разольётся, а так и все пять могу идти. Так что придётся тебе со мной куковать и всё на этом, разговор окончен.

Я сидел молча, не зная, как повлиять на этого несговорчивого типа, да и силы вдруг куда то подевались. Вспомнил про то, что вторые сутки толком ничего не ел, если конечно не считать за еду чай с хлебом.

— Дедушка, а у тебя покушать чего нибудь найдется? — как то само вырвалось у меня.

— Вот это другое дело. Правильно. Сначала о себе и здоровье думать надо, а только потом про работу — похвалил меня незнакомец.

Дед принёс ломоть какой-то лепёшки и здоровенный кусок самого настоящего сала, толщиной сантиметров десять, от вида которого у меня сразу же началось обильное слюноотделение.

— На вот пожуй пока, а я сейчас ушицу сварганю. Ну а ты, развлеки старика, поведай, как это у тебя получилось на камни эти самые попасть. Сколько живу здесь, а ты первый, кого ко мне из моря выкинуло.

Рассказывать начал только после того, как всё доел. Старик меня не торопил, за это время он успел сходить за котелком, спустился к речке за водой, потом начал чистить рыбу, лишь изредка поглядывая в мою сторону.

— А чего рассказывать? — прожевав заговорил я, одновременно вытирая рукой жирный от сала рот. — Вышли в море, потом сломались, починиться сами не смогли, а тут шторм начался. Я даже толком сообразить не успел, как нас набок кидануло и меня за борт выбросило. Смотрю, а кругом вода и я в ней барахтаюсь. Сколько так проболтался не помню, ну а что потом было, так про это ты, наверное, лучше меня знаешь.

— Да, живописно рассказываешь, нечего сказать. А я-то расселся тут, думаю порадует сейчас старика — разочарованно сказал хозяин костра.

— Говорю же не помню толком ничего. Да и замёрз я там сильно, не до того было, чтобы о чём-то думать, и чего-то запоминать.

— Это я понимаю. Ты не обижайся, скучно здесь одному, вот и хочется послушать человека или поговорить с ним про что.

— Так поговорить я не против. Ты бы сказал поконкретнее, где мы находимся и чего рядом имеется? Вот про это и поговорили бы.

— Раз ты сюда плыл, так стало быть знаешь всё. Чего же я тебе нового то расскажу?

— Так для разговора — не нашёлся я, чего ещё ответить. — Ты чего нибудь скажешь, потом я, так беседа сама собой и пойдёт.

— Ну если только для разговора. Чего тебе сказать то? Находимся мы на моей заимке, на берегу моря, стало быть. Рядом речка протекает, быстрая зараза и холодная, но вода в ней такая вкусная, что не надо ни киселя, ни компота. Теперь ты давай чего нибудь рассказывай, твоя очередь.

— Так ты бы сказал, как местность эта называется?

— Вот же неугомонный. Сам то чего, не помнишь, что ли, откуда и куда плыл?

— Помню, почему не помню? Но куда конкретно затащило не знаю, меня же ночью за борт выбросило. А вот почему ты мне об этом стесняешься сказать, не пойму?

— Чудак человек! Чего мне стесняться? Я просто опасаюсь. Не желаю я, чтобы про это место ещё кто-то прознал. Ты что сам не знаешь, сколько здесь охотников до чужого добра? Стоит только одному услышать про то, что где-то появилось чего-то интересное и всё, завтра столько народу понабежит, что в пору будет самому отсюда уходить.

— Чего-то я не пойму, так ты тут не один промышляешь? — сильно удивившись такому повороту, спросил я старика.

— А теперь я тебя не пойму. Ты сам то сюда зачем плыл? Как я это дело понимаю, так у нас здесь кроме как золотишко мыть, да зверя пушного добывать, больше заняться нечем. Ну а в таком деле лишние помощники не нужны.

— Да никуда я не плыл! Говорил же, вышли в море рыбу половить и сломались.

— Так ты чего же рыбак? — спросил старик, сильно удивившись.

— Дед не смеши меня. Откуда ты у нас рыбаков тут видел? Перевелись они здесь давно.

— Твоя правда. Настоящие рыбаки давно сгинули. Вот помню раньше здесь такая путина была, с теперешней не сравнить. Мужики бывало столько рыбы набьют, что потом к берегу подойти невозможно, такая вонь от неё стоит.

Мы замолчали. Старик чего-то помешивал в котелке, щурясь от едкого дыма, а я пытаюсь вспомнить чего нибудь подходящее из школьной географии. Не слышал я ни от кого, чтобы на побережье золото водилось и про пушного зверя в наших краях, почему то тоже мало чего известно. А про то, чтобы рыбу, выловленную на берегу, кидали, так это вообще ни в какие ворота не лезет. Уж не в Финляндию ли меня приволокло. Такое только у них может быть, места то там дикие.

— Дедушка. Ты мне хотя бы намекнул, что ли, мы ещё в России находимся или уже за её пределами? — осторожно спросил я старика, проводившего дегустацию супа.

— Сам то чего? Неужто не знаешь? Или с перепугу позабыл, что здесь не поймёшь, чего?

Вроде и Россия ещё, а как в город выйдешь, так и не она как будто бы. Аляска, одним словом, ничейная земля.

— Что ещё за Аляска такая? — не поняв о чём это мой собеседник сказал, спросил я его. — Деревня что ли ваша так называется?

— Какая деревня? Ты чего паря, совсем себе голову отморозил? Самая обыкновенная Аляска, одна она такая на всей земле. Ладно, хорош Ваньку мне тут валять, двигайся давай ближе, готово уже — досыпая соль в уху, как-то уж очень буднично проговорил дед.

Услышать его я вроде услышал, а вот понять ничего не могу. То ли у меня слух отшибло, то ли мозги мои действительно в воде замёрзли сильно и только сейчас начали оттаивать, вот я и поплыл.

Однако задавать очередной вопрос хозяину этого места, по поводу того, где оно находится, я всё же не решился. Надо перекусить сперва, а потом, на сытый желудок, решать, спрашивать его про что-то ещё или воздержаться пока. Я так понимаю, правды от него, при любом раскладе не услышу. Подпольщик хренов, явно же химичит чего то здесь, вот Аляской мне мозги и решил затуманить. Ничего у тебя не выйдет, папаша! Не на того напал! Тоже мне умник нашёлся, таких как ты я на раз раскалываю. Я терпеливый, буду ждать, сам придёшь и всё расскажешь, чем ты таким тут занимаешься и как далеко отсюда до твоих соседей. Буду ждать.

Как бы это странно не выглядело, но спал я как убитый, хотя делать пришлось это на обычных, грубо оструганных досках, покрытых вонючими шкурами. После разговора с улыбчивым дедушкой, меня уже не раздражал ни их запах, ни жёсткость постели и даже отсутствие так и ни найденных плавок, больше не смущало.

Проснувшись поутру, решил поваляться немного и поразмыслить над тем положением, в котором оказался. Деда про то, где мы конкретно находимся, спрашивать больше однозначно не буду, какая разница, где месяц кантоваться, а то что мне тут не меньше этого сидеть, старик вчера ещё не раз сказал. Можно конечно было бы попытаться самому до людей дойти, но меня, по этому поводу, очень строго предупредили, чтобы даже не думал этого делать. И, надо заметить, я внял рекомендациям этого человека, а кто бы этого не сделал, глядя на то, с каким чувством это говорилось. По поводу работы тоже заморачиваться не стану, тем более там мне никогда не нравилось. На самом деле я просто ненавижу возиться с железяками, а делаю это лишь потому, что умею это делать, да и платят за качественный труд не плохо. Устрою себе отпуск, а после него решу, куда идти работать. Обратно не возьмут, так в другое место с радостью примут, такие спецы, как я, на дороге не валяются. А на счёт того, как отсюда выбраться, что же, буду ждать такого момента, когда владельцу заимки будет необходимо идти за провизией. Судя по тому, что в его хозяйстве имеется соль, крупы и мука, делает он это регулярно, так что рано или поздно выведет к людям. Ничего, месяц на свежем воздухе ещё никому вреда не приносил. Надо конечно быть тут повнимательнее, вдруг дедок какой нибудь психический или того хуже маньяк в бегах, а ручка у него дай бог каждому. Ладно, на этом и остановлюсь, поживу пока со стариком, всё равно же вариантов никаких больше не рисуется.

Полежав с закрытыми глазами ещё какое-то время, стал подыматься. Однако сделать это в избушке без окон и где расположение вещей запомнить толком ещё не успел, не так-то и просто. Спустил босые ноги на пол, но тут же одёрнул их обратно, пол у хозяина оказывается земляной, а я вчера на это даже внимания не обратил. И чего делать? Комнатных тапок мне не выдали, о какой нибудь другой обуви разговора тоже не было. Снова босиком что ли ходить и без трусов? Не нравится мне это, пора заканчивать с нудизмом этим долбаным. Пару раз ударившись разными частями тела, о какие-то выступы и углы, добрался до двери и распахнул её, попав наконец то в объятия солнечных лучей. Это же сколько сейчас времени, если солнце так высоко стоит?

Загрузка...