Работа мечты

1

— До завтра, коллеги, — его высочество Луи де Роган завершил совещание и поднялся.

Двенадцать человек ответили ему нестройным «до завтра» и тоже поднялись. Кто-то закрыл ноутбук, кто-то выключил планшет, кто-то собрал бумаги в папку. Марина как раз закрыла ноутбук — ей было проще всегда иметь все материалы при себе и видеть их на большом экране.

Но сейчас смотреть на любой экран уже не то, что не хотелось, а и не моглось. Зато документы для нового государственного проекта были полностью готовы, и топ-менеджеров «Четырёх стихий» ожидали выходные — первые полноценные выходные за последний месяц. Более того, босс расщедрился и пригласил всех на морскую прогулку на собственной яхте — для того завтра в полдень следовало прибыть в офис, оттуда порталом отправиться в Массилию, и до вечера воскресенья пробыть на той самой яхте. А потом — в обратном порядке. И — никаких разговоров о работе, так условились.

Но это завтра, пока же нужно спешить домой. Марина знала за собой недостаток — когда она устаёт, то начинает подвисать и делать всё медленно. Ещё хорошо, что Соню забрали свёкры до вечера воскресенья. Марина глянула в телефон — там сообщения, что всё в порядке, фоточки довольной Сони, обнимающей собаку свёкров, и пожелания не беспокоиться — у них всё хорошо.

Всё хорошо. Эти слова были лейтмотивом всей Марининой жизни в Паризии за прошедшие восемь лет. Как бы оно ни выходило на самом деле, она всегда говорила — всё хорошо. Потому что работа мечты, ради которой она бросила весьма и весьма устроенную по домашним меркам жизнь и переехала не то, чтобы на край света, а даже и за край.

Скажем, мама так до конца и не поняла, как далеко от неё находятся Марина и Сонечка. И не маме рассказывать о сложностях адаптации и новой жизни, потому что мама скажет понятно что — ты же этого хотела.

Ну да, хотела. И получила такой карьерный рост, какого вряд ли добилась бы дома. Ну, может, уехала бы в Москву, там нашла бы новую работу. Но в Москву отчего-то не хотелось, зато когда его высочество предложил ей эту самую работу, а подруга Татьяна сказала, что это шанс и нужно брать, Марина согласилась.

Конечно же, прежде чем дело дошло до собственно работы, пришлось адаптироваться и переучиваться. Специальная программа в колледже для взрослых, поздно осознавших себя магами — оказывается, было и такое. Магистерская программа в местном университете по управлению бизнесом, обычным и магическим. И параллельно она входила в курс дела по своей будущей работе.

Те, кто знал, говорили, что она за эти восемь лет успела не просто много, а супер-много. А она ведь ещё и Соню родила. Это дома не решалась родить ребёнка, опасалась, что не сможет быть и матерью, и востребованным специалистом. А мужа, за которым бы как за стеной, отчего-то не случилось, она сама была стена и себе, и немного маме. Ладно хоть брат Пашка уже работает, и не собирается никуда из родного города. Маме спокойнее, что хоть кто-то из детей рядом.

Здесь же всё сложилось как-то подозрительно легко. И учёба, и работа — а платили ей сразу столько, что вопрос съёма отличной квартиры и покупки машины не стоял вот ни разу, денег хватало на всё необходимое и даже на излишнее. И стремительный роман с однокурсником по магистратуре тоже как-то легко вписался во всё происходящее. Правда, очарование прошло, а предохраняться магически Марина тогда ещё не умела. И спустя некоторое время оказалось, что она беременна, ожидается девочка и впереди новые испытания.

Отец Сонечки Стефан уже отправился покорять здешнюю Америку, иначе Другой Свет, зато его родители восприняли новость об увеличении семейства с огромной радостью и помогали с Сонечкой. Плюс няня, конечно же, потому что… в общем, потому что, для того, чтобы оплачивать всю необходимую себе и ребёнку жизнь, нужно было работать. Марина и работала.

Сейчас, через восемь лет после перемещения, у неё уже была отличная своя квартира в Паризии и две машины — побольше и поменьше. Можно было прицениться и к домику, и более того, заказать под ключ с магическими коммуникациями, но — всё впереди, успеется ещё. Скажем, госпожа Мадлен, Сонечкина бабушка, и так охала и ахала, что Марина слишком много работает и куда это вообще годится. Сама она работала бухгалтером, вела финансы двух небольших фирмочек, и ей хватало. А господин Эркюль, соответственно, Сонечкин дедушка, был инженером и работал на одном из предприятий его высочества Луи де Рогана.

Сын у них единственный, и других внуков тоже пока не сложилось. Поэтому у Сонечки в их доме была своя комната, госпожа Мадлен нередко работала из дома и с большой охотой принимала внучку у себя и всячески её баловала. И тот момент, что Соня родилась вне какого бы то ни было брака, совершенно не беспокоил её деда и бабушку. Ну мало ли, как в жизни бывает? Семьи не сложилось. А Софи — вот она.

Своей маме Марина отправляла фото и видео внучки в мессенджере. Может быть когда-нибудь она соберётся съездить домой. Пока не выходит.

Пока нужно добраться до дома, собрать всё на завтра и поспать хотя бы шесть часов. А завтра и послезавтра — никакой уже работы.

Поэтому машину в гараж, себя из машины и в лифт, и не уронить ключи. Дома душ, чайник, сумка на завтра, спать.

В административном корпусе «Четырёх стихий» в субботу было тихо и пустынно. Все нормальные люди дома с семьями, ну или сами по себе. И только верхушка компании собралась, правда, правило «о делах не говорим» соблюдалось неукоснительно.

До этого момента Марине доводилось бывать на подобных сборищах. И люди были ей хорошо известны, но — в первую очередь как сотрудники корпорации, конечно. Она знала, что Люка и Камилла Роган-Плесси — не супруги, но брат и сестра, кузены его высочества, он отвечает за информационную безопасность, она — финансовый директор. А, скажем, Филипп де Котель курирует ту часть, где используется сила водной стихии. Он не родственник его высочеству, но однокурсник по магической академии. Среди оставшихся были и соученики босса по Академии, и просто люди, которых жизнь каким-то образом столкнула с его высочеством — как ту же Марину. И кажется, ему не было разницы, родственник это, друг или кто-то ещё, он одинаково требовал со всех.

Марину приветствовали, спросили — удалось ли поспать и насколько хорошо, была ли она уже в Массилии и ходила ли на яхте. Марина рассказала, что в Массилии не бывала — пока, но собирается на море с дочкой, а с яхтами сталкивалась дома, но там другой климат и все условия для яхт тоже другие.

О том, что она с края света, знали все. О том, откуда именно — почти никто. И хорошо, пусть так и остаётся.

Ходить порталом ей доводилось, и даже не раз. Впервые — на том памятном фестивале, где всё началось. И потом ещё — уже в связи с разными рабочими вопросами. Поэтому она бестрепетно шагнула в овал с колеблющимися краями… и вышла на палубе.

Что ж, это не яхта, это катер, или даже… теплоход? В общем, весьма крупное судно. Оно стоит у причала в гавани, вокруг — множество других катеров, существенно меньшего размера. Марина поискала название и увидела его на развевающемся вымпеле — «Король Анри». Она знала, что когда-то Анри де Роган стал первым королем из этой фамилии, и все потомки его чтили и уважали. Вот, значит, и судно назвали по нему.

А дальше оказалось, что его высочество отлично предусмотрел тот факт, что его ближайшие сотрудники не умеют, как говорится, «делать ничего». Поэтому его личный помощник господин Шуази то и дело предлагал всякое и разное — арро с пирожными, вино с закусками, еду посерьёзнее — из рыбы и морепродуктов и наоборот, простую, рыбалку для тех, кому это интересно, погружение с аквалангом для тех, кто это умеет. В какой-то момент подошли к скалистому островку и возле него купались, высадились на тот самый островок и прогулялись, но кроме скал и небольших деревьев, там ничего не было.

Но был простор, было невероятное синее небо, и столь же невероятное море. Марина уже очень давно не была ни на каком море, а раньше ведь ездила, две недели зимой в Юго-Восточную Азию, и иногда ещё осенью дней на десять, и ещё на танцевальные фестивали ведь тоже… Сейчас в её жизни не было места ни отпуску, ни танцам.

Зато у неё есть дочка и работа мечты.

И вот такой удивительный микроотпуск. Спасибо адекватному начальству.

Вечером, конечно же, устроили банкет. Марина подивилась персоналу яхты — казалось, эти семеро умеют всё, и подавать разные блюда, и управляться с немалым судном. В финале даже немного потанцевали на крошечном пятачке у стола. А потом кто-то остался играть в карты, кто-то пошёл наружу смотреть на звёзды, а Марина пожелала всем хорошего вечера и ушла в свою каюту спать.

Уснула мгновенно, но проснулась на рассвете. Раньше она вообще была «жаворонком» — в прошлой жизни. Нынешняя жизнь стёрла всё, она поднималась рано и ложилась спать поздно. И сейчас неожиданно поняла, что может просто встать, одеться и выйти наружу. Посмотреть на рассветное море — наверное, это красиво.

На палубе и впрямь было красиво — только что поднявшееся солнце, золотистые отблески на воде. Марина залюбовалась. И тихо — никого нет, только высокая фигура у штурвала.

Она ничего не понимала в управлении такими вот судами, и сначала удивилась, что у них тоже есть штурвал. Она думала — кнопка или ключ повернуть. Но ей ещё накануне рассказали, что и кнопка есть, и ключ, всё верно, но курс держать всё одно штурвалом. Поэтому за ним всё время кто-то стоял.

— Доброе утро, госпожа Кручинина, — неожиданно раздалось с той стороны.

— Доброе утро, ваше высочество, — пробормотала застигнутая врасплох Марина.

— Отчего вам не спится? Все спят, — принц слегка повернулся и глядел на Марину с усмешкой.

— Так вышло, — пожала она плечами. — Захотелось посмотреть на море.

— Понимаю вас, — кивнул он. — Мне вот тоже… иногда хочется.

Помолчали. Наверное, потому, что слова были не нужны — только море и солнце, и в тот момент в мире более не было ничего.

— Когда вы в последний раз просто смотрели на рассвет? — поинтересовался принц негромко.

— Давно, — честно ответила Марина. — Наверное, ещё дома.

— Значит, наслаждайтесь моментом, — и снова замолчал.

Наслаждаться можно было бы, но… фигура за штурвалом несколько беспокоила. Что делать? Уйти? Или наоборот, остаться? Поддержать разговор? Или молчать?

— Вы ещё и яхтой управляете, когда только успеваете, — искренне восхитилась она в конце концов.

— Очень редко, на самом деле, — откликнулся принц. — И, скажем, мой младший сын умеет в этом смысле намного больше меня, на его с позволения сказать судне мотора вовсе нет. Он говорит, что раз многие тысячелетия люди обходились своими руками, умениями и толикой магической силы, то он чем хуже?

— Совершенно не хуже, раз умеет, — искренне сказала Марина.

Она знала, что у принца есть дети, несколько. Но ни один из них не принимал участия в работе корпорации — отчего-то, у всех шла какая-то другая жизнь. Интересно, и отчего так? Принц не захотел заставлять их? Позволил каждому быть самим собой? Один сын недавно переизбирался в депутаты парламента от магической партии. Одна из дочерей была замужем за партнёром, владельцем компании по строительству домов с магическим обустройством. А чем занимаются другие дети, Марина не знала.

— Жиль умеет, да, — кивнул принц. — Скажите, а сколько лет вашей дочери?

Принц помнит, что у неё дочь? Очень мило с его стороны.

— Весной исполнилось шесть.

— Как моей старшей внучке, превосходно. Одетт тоже не так давно исполнилось шесть. Знаете, я подыскиваю для внуков круг общения — ну, стараюсь, насколько выходит. И в связи с этим могу ли я обратиться к вам с просьбой?

Марина ничего не поняла, но неуверенно кивнула.

— Конечно, можете, — подтвердила словами.

— Не могли бы вы вместе с вашей дочерью нанести нам визит? Как зовут вашу дочь?

— Софи.

— Вот, юная госпожа Софи познакомится с нашей Одетт, возможно, они найдут общий язык и поиграют вместе. Одетт навещает меня время от времени и согласно желанию своих родителей, думаю, мы договоримся о ближайшей встрече. Если вы не возражаете.

Что? Их с Соней позвали в гости к принцу?

— Нет, ваше высочество, я не возражаю.

Вырастет Соня, и даже если не станет работать на «Четыре стихии», то такое знакомство окажется совершенно не лишним, так ведь? Значит, нужно найти на него время и ресурс.

Выходные закончились, и Марина благополучно позабыла о том разговоре на рассвете. Потому что — мало ли, у кого из сотрудников дети подходящего возраста? Уж наверное, таких хватает? И когда через пару недель после прогулки на яхте, в понедельник, секретарь его высочества принёс Марине конверт, она ничего не поняла.

— Его высочество просил вас дать ответ, — сказал господин Шуази.

— Да, конечно, — растерянно сказала Марина и вскрыла конверт.

«Дорогая госпожа Кручинина, я и моя внучка Одетт будем рады видеть вас и вашу дочь Софию в будущую субботу в замке Лимей. Портал сократит вам дорогу, детали обсудим. Луи де Роган»

— Подскажите, а когда можно будет обсудить детали? — поинтересовалась Марина.

Господин Шуази открыл что-то в телефоне, вероятно — график занятости начальства.

— Сегодня в три и в половине седьмого, завтра в пять, дальше пока не скажу.

— Хорошо, я подойду сегодня в три, — наклонила голову Марина.

В три у неё самой как раз было небольшое окно в графике, и можно было подняться на верхний этаж к начальству. И начальство, услышав о её приходе, велело немедленно проводить и подать арро.

— Ваше высочество, — Марина подавила в себе неуместное желание сделать реверанс.

— Располагайтесь, госпожа Кручинина. Шуази передал вам приглашение?

— Да, благодарю вас. Я принимаю его и хочу узнать те самые детали — в котором часу нам с Софи нужно быть готовыми в субботу и как долго продлится мероприятие.

Принц улыбнулся. Вот прямо улыбнулся.

— Госпожа Кручинина, я не уверен, что это будет именно мероприятие. Девочки познакомятся и поиграют вместе, мы с Одетт покажем вам замок и парк. Возможно, мой сын Франсуа или его супруга привезут ещё одного моего внука — Анри. Все мы будем рады, если вы останетесь у нас до воскресенья, и обязательно доставим вас порталом обратно домой. Если мы откроем вам портал в полдень — это приемлемо?

— Да, благодарю вас, — кивнула Марина. — Мы будем готовы в полдень.

Она совершенно ничего не понимала — что происходит и для чего принцу они с Соней. Но если зовут — нужно принять приглашение.

Вечером дома она показала заветный конверт Соне.

— Поедем в гости в субботу?

— А куда? — тут же заинтересовалась Соня.

Она ходила в гости главным образом к бабушке с дедушкой, и ещё к соседке, у неё тоже дочка, Элен, они с той дочкой вместе ходят в детский сад. А тут неизвестно куда.

— К моему шефу и его внучке.

— А сколько ей лет?

— Шесть, как и тебе.

— О! А что она любит?

— Не знаю, — честно сказала Марина, она поняла, что даже и не знает, от кого из детей эта самая внучка.

Ладно, они во всём разберутся по ходу. А пока нужно приготовить одежду — достаточно одежды, если дети будут играть в парке, то могут и закопаться в землю, и валяться в траве, и мало ли, что ещё придёт им в голову. Если, конечно, у его высочества внучка не в точности такая же, как и он сам, тогда она гипервоспитанная.

— Хорошо, — согласилась Соня. — Давай поедем в гости в субботу. Я возьму с собой Тото и поезд, хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Марина.

Тото — это плюшевый пёс размером с половину Сони, она ходит с ним в детский сад, к бабушке и гулять на улицу. А поезд… Вообще там целая железная дорога, но вдруг у внучки принца есть своя железная дорога? И может быть, до субботы Соня позабудет про поезд?