Приворот по обмену (СИ)

Глава 5. Поди пойми этих драконов

Дымиться и присвистывать Корин завязал к концу ужина. Причем сам он по-прежнему не обращал ни на свист, ни на дым из собственных ушей ни малейшего внимания.

А я, наблюдая за ним, мучилась раздумьями. Почему он так невозмутим? Если бы дым из ушей пошел у меня, я бы, пожалуй, несколько занервничала. Да. Конечно, я – дитя немагического мира, он мог привыкнуть ко всяким… спецэффектам. Но у них же все равно должны быть причины!

А что, если Корин привык к экспериментальным зельям и их “побочным эффектам”? Но Тамила была уверена – он не знает, что его опаивают чем-то! А если вдруг и знает – почему он этого не пресек? Неужели ему все равно? Он что, думает, что бессмертный?

И вот как это выяснить, не выдавая себя? Если я спрошу, тем самым признаюсь, что сама поила неизвестной гадостью. А вдруг он все-таки не догадывался?

Может, пора вообще признаться, что я не Тамила? Но я так и не выяснила, как здесь относятся к попаданкам.

Пока терзалась, едва заметила, как принесли и унесли десерт. А Корин, поднявшись со своего места, почему-то не поспешил, как накануне, в свой кабинет – разбираться с делами ар-дона, а замер, постоял несколько секунд, размышляя, а потом обогнул стол и подал мне руку.

– Знаешь, – произнес он, – я вдруг подумал, что преступно мало уделяю внимания своей жене.

Я вложила руку в его ладонь и поднялась, оказавшись вплотную к мужчине, раньше, чем успела сообразить, что ответить.

– Но… у нас же договорной брак, – беспомощно пожала плечами.

– Разве это мешает нам быть хотя бы друзьями? – легко отмахнулся дракон. – Ты ведь не помнишь ничего, верно? Так, может быть, мне стоит заново познакомить тебя со своим городом?

Мою руку он при этом так и не выпустил. А я… поняла, что просто не могу отказать.

Нет, я помнила, что только что собиралась бежать обратно в лабораторию, перетряхивать записи Тамилы и ее учебники, искать, где и в чем я ошиблась. Но могу я немного отдохнуть и отвлечься, правда?

Тем более, что дыма уже нет. Подумаешь, маленький побочный эффект!

Правда, очень похоже, что и отворот не подействовал. Уж слишком нежно меня за руку держат и в глаза смотрят. Под таким взглядом аж жарко становится. Ну… сложно не реагировать, когда такой мужчина глазами ест.

Но главное, раз зелье не сработало, – мне нужно искать выход дальше, а не поощрять привороженного беднягу в нездоровой привязанности.

Ну вот… теперь получается, это я на нем эксперименты ставлю. Какой-то мне дракон трудной судьбы достался.

Но я-то для его же блага!

– Соглашайся! – муж обаятельно улыбнулся, и я дрогнула.

Вот отворожу его, и он не будет мне так улыбаться! И вообще внимания обращать не будет, как на прошлую Тамилу.

Могу я себе позволить на денек просто… попробовать забыть о том, что это не по-настоящему?

И я себе разрешила. Один день! А потом я сварю такое зелье, что приворот как рукой снимет. Точно-точно!

…По городу мы гуляли пешком. Корин предложил заложить экипаж, но я отказалась, а он и не настаивал. Ну, в самом деле, что можно увидеть из окна кареты? Новые города нужно мерить шагами.

Ризата оказалась совершенно удивительной. Она напоминала разом все виденные мной южные приморские города – и одновременно отличалась от них. Здесь не было яркой рекламы, билбордов, машин и фотографов с обезьянками и совами на цепочках. Зато были бесчисленные цветы и зелень повсюду. Были забавные деревья, похожие на пальмы, но с пучками веток на макушках и огромными резными листьями. Многочисленные открытые кафе с яркими столиками. Улыбчивые прохожие и шумные приветливые торговцы, предлагающие сувениры и сладости.

Всю дорогу мы с Корином болтали. Точнее, дракон рассказывал мне о городе и его достопримечательностях, а еще я задавала вопросы – а Корин отвечал. Ну а что? У меня и оправдание есть – я же беспамятная! Мне надо все заново узнавать.

Наверное, некоторые из вопросов были не особенно тактичными. Но я же вроде как бы мужу их задаю!

– А эту скульптуру создали выпускники Киянского художественного училища. Моя матушка всегда покровительствовала искусствам, она это училище и открыла, лично искала преподавателей, очень пеклась о студентах… собственно, скульптор ее и изобразил. Кажется. Просто автор работал в новомодном стиле… как же он называется…

Я сглотнула, разглядывая многоугольную конструкцию, в которой при наличии некоторого воображения можно было угадать человеческую фигуру неопределенного пола. Единственное, что о матушке Корина можно было сказать по этому скульптурному портрету, – что, во-первых, рук у нее было как-то многовато. Во-вторых, кажется, зубы у нее были очень даже здоровыми, хотя несколько излишне многочисленными.

Я обошла статую вокруг. Ах нет, все-таки матушка определенно была женщиной, да, и скульптор даже заметил это и выразительно подчеркнул. Грудь вышла вполне реалистичной, просто почему-то на спине.

…Или это не спина? Но почему тогда зубы в другую сторону? Да и колени… а, нет, с коленями все в порядке. Просто их несколько и они в разные стороны гнутся.

Кажется, мне все же крупно повезло не застать свекровь. Не уверена, что моя психика это вынесла бы.

– Кхм, – Корин, обошедший статую следом за мной, тоже покосился на бюст. – Обыденно-абстрактный магизм. Кажется, так. Очень талантливый скульптор с несколько… излишне бурным воображением.

– А-а, – я покивала и с трудом отвела взгляд от произведения особо авангардного искусства, направляясь дальше. А все же матушка у Корина отважная женщина, раз разрешила это выставить на всеобщее обозрение! – Слушай, а какими они были – твои родители?

– Почему – были? – Корин даже запнулся, но тут же выровнял шаг. – Ах да, ты же… мои родители живы и здравствуют. Живут в нашем родовом замке.

Тут уж запнулась я. Всегда считала, что титул и власть наследуют только после смерти родителей.

– Но… почему тогда ты…

– Стал доном? Видишь ли, я у родителей единственный и очень-очень поздний ребенок. Драконы не стареют, как люди, и живут действительно долго. Но усталость от прожитых столетий все же накапливается… В общем, стоило мне вырасти и получить необходимое образование, как отец радостно передал мне все дела ар-дона и удалился на покой вместе с матушкой. Так что я теперь – самый молодой из донов Гортена.

– А сколько тебе? – я с любопытством покосилась на мужа.

– Двадцать девять, – Корин посмотрел на меня в ответ и снова обаятельно улыбнулся.

Нет, это должно быть просто незаконно – так улыбаться!

Может, Тамила в самом деле влюбилась в собственного мужа, вот и изобретала себе зелье, чтобы он на нее внимание обратил наконец? А все остальное – оправдания для самой себя?

Хотя нет, уж слишком деловито она описывала результаты своих экспериментов.

Мы как раз вышли на набережную, все так же вымощенную брусчаткой и огороженную изящным чеканным заборчиком. Я счастливо вздохнула, глядя на спокойное море, сверкающее под солнечными лучами. Всегда хотела жить у моря. Может, поэтому и собиралась пойти на факультет менеджмента в туризме? Где-то в глубине души мечтала, что однажды буду управлять какой-нибудь гостиницей на южном побережье…

В одном месте заборчик вдоль ведущего к морю обрыва прерывался – из-за здоровенного, в два моих роста, камня. Я чуть наклонила голову, разглядывая каменюку. На скульптуру она походила мало. Но и вряд ли попала сюда случайно. Если присмотреться, сбоку можно разглядеть даже выдолбленные ступеньки.

Само собой, мне тут же захотелось по ним подняться. Корин возражать не стал – только шел шаг в шаг, подстраховывая меня. Это, к слову, оказалось нелишним – ступеньки были узкие, а никаких перил здесь не предусматривалось. Зато на вершине каменюки оказалась небольшая площадка, с которой можно было любоваться на море и город.

Подчинившись секундному порыву, я запрокинула голову, раскидывая руки и широко улыбаясь.

А Корин вдруг как-то изменился в лице и быстро обхватил меня за талию.

– Ты чего? – я изумленно обернулась к нему.

– Я… ничего. Давай спустимся.

Только и оставалось, что недоуменно пожать плечами. Спускался Корин первым, по-прежнему страхуя меня и не выпуская моей руки. И что на него нашло?

– С этой каменюкой наверняка связана какая-нибудь красивая легенда? – полюбопытствовала я, пытаясь разрядить обстановку.

Очевидно же. На памятник камень не тянет, а не будь с ним ничего связано, его давным-давно просто убрали бы отсюда, а не выдалбливали ступеньки.

– Конечно, – легко согласился Корин и потянул меня дальше по набережной. – По легенде, когда-то давным-давно, когда города здесь еще не было, а был только небольшой рыбацкий поселок, одна девушка из этого поселка полюбила юношу-чужака. Сына врага. Родители не позволили ей быть с ним вместе и решили поспешно выдать замуж. Ее уже нарядили в свадебное платье и вели к жрецу, но она решила, что скорее умрет, чем выйдет за нелюбимого. Она забралась на эту самую скалу, раскинула руки и шагнула вниз. Но не разбилась, а обернулась птицей и улетела.

Я оглянулась на каменюку и скептически фыркнула.

– Чтобы разбиться, там низковато. Скорее ноги переломаешь. А если она планировала утопиться, для этого вовсе не надо было эффектно сигать со скалы.

– Я же и говорю – это легенда! Но людям нравится пересказывать именно ее. Хотя настоящая история ничуть не менее красивая и даже с хорошим концом.

– Да? – я с любопытством посмотрела на мужа. – А как было на самом деле?

– А на самом деле человеческие девушки в птичек не превращаются, – назидательным тоном сообщил Корин и щелкнул меня по носу. – Хотя она действительно улетела. И на скалу карабкалась не просто так, а чтобы ее легче было увидеть с воздуха.

– С воздуха? – я моргнула.

– Ага. Она и правда улетела – но не на своих крыльях, конечно. Та девушка оказалась истинной парой молодого дракона, и разлучать их было действительно жестоко. Но наши народы в те времена не ладили. В конце концов дракон украл невесту с ее же свадьбы и унес с собой. Ту девушку звали Ризатой, а ее возлюбленный – мой далекий предок. Но легенда сложилась еще в те времена, когда среди людей не принято было рассказывать о драконах романтичные истории, так что многие до сих пор верят, что Ризата стала птицей. Или погибла, бросившись в море.

Я представила себе девушку, раскинувшую руки-крылья на вершине скалы… и толкнула мужа в бок.

– Эй, я не собиралась оттуда кидаться!

– Я на это надеюсь, – он серьезно кивнул.

Мы как раз проходили мимо лотка цветочницы, и Корин, бросив на прилавок блеснувшую монетку, подхватил крохотный букетик нежно-кремовых цветов, чтобы тут же вручить их мне.

Я сунула в букетик нос – цветы, похожие на миниатюрные розочки, пахли умопомрачительно.

– Это карении, – негромко подсказала торговка – невысокая чуть полноватая женщина с загорелыми до черноты руками и с косынкой на голове. – Мужчина дарит их девушке, когда хочет сказать, что восхищается ей. Такие букетики принято прикалывать на платье или в волосы.

Хм, в самом деле – удобно. Меня всегда изумляли кавалеры, которые в самом начале свидания вручают даме какой-нибудь огромный веник, а потом ведут эту даму, например, в кино. Вместе с веником. Мало того, что он тяжелый и неудобный для переноски, так ведь еще и совершенно непонятно, куда его пристроить! А тут – вроде и знак внимания, и приятно, и красиво… и в руках ничего не мешается.

Только мне прикалывать букетик нечем. Как назло – ни одной брошки или шпильки.

В гардеробе Тамилы я нашла несколько платьев, которые можно было надевать без помощи горничной – они застегивались на что-то вроде молнии, только, видимо, магическое. Просто раз – и готово. И форму такое платье держит без всяких корсетов и кринолинов! Не понимаю, зачем при наличии таких одежек мучиться со всеми этими шнуровками.

Сейчас на мне было самое простое и удобное из этих платьев. Зеленое, под цвет глаз, с нешироким подолом и без всяких лишних рюшечек. Может быть, Тамила в нем в лаборатории возилась, но по мне – ничего лучше для прогулок у нее и нет. Париться в корсете у меня точно нет никакого желания.

Вот и лишними украшениями я себя не утруждала.

– Я могу дать вам булавку, – предложила торговка, а Корин, чуть нахмурившись – как же, не продумал! – оглянулся и тряхнул головой.

– Подожди минутку!

Я не успела и слова сказать, как он унесся куда-то – и моментально скрылся в ближайшем переулке.

Цветочница рядом со мной только головой покачала, а потом вдруг улыбнулась.

– Видать, зря люди болтают, будто не сложилось у молодого дона с женой-то? – подмигнула она мне.

Я растерялась, впрочем, тут же догадавшись – ну конечно, в городе-то знают своего дона в лицо. А может, и Тамилу тоже. Да что там – наверняка! Не первый же день она здесь вроде как первая леди.

– Куда он убежал?

Торговка неопределенно хмыкнула.

– За булавкой, надо думать.

Ну, наверное, выросший здесь человек точно знает, где какие магазины, вот и побежал прямой наводкой?

– В том переулке швейная лавка? – уточнила я.

– И швейная тоже, – покивала цветочница и хитро улыбнулась. – Но ювелирная ближе!

Глупости какие! Не станет же он из-за букетика…

Корин появился из переулка, сияя довольной улыбкой и почти бегом кинулся ко мне.

– Вот, – он протянул руку, и я на секунду обмерла. Потому что на ладони Корина лежала вовсе не булавка.

Маленькая золотая птичка, сидящая на неровном куске скалы, вскинула крылья – вот-вот взлетит. Грудь птички украшал крупный желтовато-зеленый камень, так и сверкающий на солнце бесчисленными гранями.

– Это изумруд? – зачарованно протянула я.

– Нет, зеленый бриллиант, – уточнил Корин. – Булавок не было, и я увидел эту брошь… точно под цвет твоих глаз. Сувенир с птицей-рузатой. Давай я приколю!

Он шагнул ближе и протянул руку к моей груди. Я замерла сусликом, наблюдая, как муж преувеличенно сосредоточенно возится с застежкой и старательно пристраивает букетик под брошь. Пару раз руки его чуть дрогнули, а еще дыхание сбилось. И не только у него.

А камень и в самом деле, кстати, идеально подходит под цвет моих глаз… то есть Тамилиных.

Определенно отворот не сработал. Но я же решила сегодня об этом не думать, правда? А дон дракон, хозяин всего города и окрестностей, наверняка может позволить себе из минутной прихоти подарить своей жене бриллиантовую брошь, чтобы приколоть купленный на улице букетик.

Поэтому я глубоко вдохнула, выдохнула – и потянула мужа дальше.

…Упоительно вкусный аромат я учуяла издалека, еще до того, как заметила лоток и открытую жаровню. В желудке голодно заурчало, и я тотчас вспомнила, что за обедом почти не ела – слишком занята была терзаниями по поводу “побочных эффектов”.

Ой, мидии на шпажках! И устрицы! И запеченные креветки! Рот мгновенно наполнился слюной.

– О-о-о! – сладко застонав, я протянула руку, и улыбающийся усатый торговец в белоснежной косынке вручил мне одну из шпажек.

Корин проследил каким-то странным взглядом за тем, как я жадно уписываю угощение, и кинул усачу монетку.

Доев, я с сожалением окинула взглядом прилавок. Наверное, с креветками не стоит связываться на улице, вся заляпаюсь…

– Любишь мидий? – спросил Корин, когда мы уже отошли.

– Обожаю! – я едва удержалась, чтобы не облизнуться. – Вообще все морепродукты. Да я бы только ими и питалась! Кстати, а почему у нас в доме их не подают?

В самом деле, мы же живем на полуострове, здесь наверняка все это добывают!

Корин хмыкнул.

– Потому что ты их не переносишь.

– Я? – беспомощно переспросила и сглотнула. У Тамилы что, аллергия? Тогда она должна быть теперь и у меня… но нет, пятнами я не покрылась, опухать и задыхаться не начала. Да и не садист же Корин, чтобы так издеваться? Значит, она просто не любит их?

– Видишь ли, – дракон приостановился, взяв меня за руку и развернув к себе. – Моя жена буквально ненавидит любые морепродукты. Настолько, что ее воротит и тошнит от одного их запаха и вида. Проще оказалось изменить меню, чем каждый раз наблюдать ее зеленое личико за обедом.

Я кивала, как заведенный болванчик, пытаясь осознать… Ее?!

– Кстати, – как ни в чем не бывало продолжил Корин, чуть наклонив голову к плечу, – давно хотел спросить: кто ты такая?

Я сглотнула. И… и что тут сказать? В голове вертелось только бессмертное филатовское – “Я жена твоя, Маруся, я супружница твоя!”

Нет, это точно не стоит говорить. А что тогда? “Не виноватая я!”?

Вместо этого я зажмурилась и сделала глубокий вдох. А потом все-таки приоткрыла один глаз. А то вдруг этот дракон меня сейчас убивать станет, а я и не увижу!

– И давно ты догадался? – уточнила, сглотнув. И ножкой брусчатку ковырнула.

– Ну… – он все так же пристально меня разглядывал. – Ты правда на нее похожа. И потеря памяти многое может изменить. Но Тамиле никогда не была интересна история Кияна. И Ризата ей не нравилась, здесь слишком влажный воздух для нее. А еще ты по-другому двигаешься, говоришь…

– Ага! – я все-таки открыла и второй глаз, да еще обвиняюще ткнула дракону в грудь пальцем. – А говорил, не помнишь, какого цвета волосы!

Корин чуть смутился.

– Я правда засомневался! Видел, что что-то не так. Что-то изменилось. Пытался сопоставить… знаешь, жесты и походка – не первое, что приходит в голову. Но, оказывается, жена за время супружества стала настолько привычна, что я воспринимал ее, ну, как… предмет интерьера, что ли… как кресло, которое всегда стоит на одном месте и ты точно знаешь, как расположены потертости на подлокотниках. Ты не обращаешь на них никакого внимания, не думаешь о них. Но если заменить его на точно такое же новое, ты все равно заметишь. Хотя, вполне возможно, и не вспомнишь, где там были эти чертовы потертости.

– Ну ты и свинья… – поразилась я. Сравнить жену с креслом, это надо додуматься! Хотя общую мысль я поняла.

– Я, может, и свинья, – Корин потер нос, – а ты на мой вопрос не ответила!

– Не виноватая я! – все-таки я это сказала. Черт. – Оно само… я дома у себя спать легла, а проснулась…

Пришлось рассказывать все… ну, почти все. О том, как жила я себе, никого не трогала, училась в университете. А потом вдруг оказалась здесь. В другом мире и даже чужом теле. И что как вернуть все обратно – представления не имею.

О том, что, честно говоря, не очень-то и хочется возвращаться, упоминать не стала. Ну, честное слово, здесь же чудесно. Невероятно красивый мир, удивительный город. Магия! Драконы! И никто не ждет от меня, что я достигну каких-то высот в деле, которое терпеть не могу. Я могу начать все с самого начала.

…А еще дома на меня никто вот так не смотрел и не ухаживал так красиво. И не в бриллиантовой брошке дело, а просто… просто…

И о привороте я тоже умолчала. Нельзя же на людей вот так вот разом столько вываливать – и жена пропала, и вместо нее неизвестно кто, так еще и это!

Ну, на драконов тоже нельзя, наверное.

– Никогда о таком не слышал, – Корин задумчиво качнул головой.

– Ты мне веришь? – жалобно спросила я и повторила, – не виноватая я!

– Да верю… вопрос, где теперь может быть Тамила?

В груди как будто что-то оборвалось.

– Ты… скучаешь по ней?

Ну да, можно сколько угодно говорить – мол, брак по договору, жена как привычное кресло… но ведь беспокоится он о ней искренне. Так, может, не так уж и безразличен к Тамиле?

Корин вздохнул и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Она моя жена. Во время брачного обряда я клялся оберегать и защищать ее. И если она попала в беду – мой долг о ней позаботиться. Что бы там я ни чувствовал.

– Ясно… – я повесила голову.

Куда уж яснее! Даже привороженный, даже думая, что влюблен в меня, он не изменит своему долгу. И значит – сделает все, чтобы вернуть свою настоящую жену.