Приворот по обмену (СИ)

Глава 11. И все-таки… долго и счастливо!

Проснувшись, я не стала сразу открывать глаза – пыталась поймать за хвост ускользающий сон. Интересно же! Нет, серьезно, Тамила и Лешка? Мне ведь не показалось, да? Он на меня… то есть на нее смотрел вообще не как на меня! Он же ее прямо глазами ел, честно-честно!

И еще, если бы там не было отца, они бы точно поцеловались. Причем хотели этого оба!

Ну надо же. А ведь и впрямь Тамила там на своем месте. И даже отец… на секунду кольнула ревность. Ведь это я его настоящая дочь! И он никогда меня так не обнимал. И никогда ему не приходило в голову попросить прощения – за холодность, безразличие, за мелькающее в глазах разочарование… ну да, я на него не похожа. Совсем. Но разве в этом моя вина? И разве от этого я перестала быть его дочерью?

А с другой стороны… зато сейчас каждый из них получил то, чего хотел. И по крайней мере Тамила-то этого заслуживает. А отец… что ж, у него не хватало сил попросить прощения. Но я все равно прощу. Просто я знаю точно, что никогда-никогда не буду требовать от своих детей жить моей жизнью и оправдывать мои ожидания – у них наверняка найдутся свои собственные. И уж точно не потребую быть похожими на меня или на Корина…

Стоп. Корина? Я это правда сейчас подумала?

…А дети у нас могут быть красивые. Маленькие дракончики…

И кстати, насчет Корина. Я ведь засыпала практически лежа на нем.

Ой! А сейчас я где лежу? Что-то мне подозрительно мягко… и пахнет слишком хорошо. В лаборатории пахнет… лучше не вспоминать.

Я опасливо открыла один глаз.

Не поняла.

Открыла второй.

Та-а-ак… это я где вообще?

Лежала я на широченной кровати с мягкой периной и подушками, очень похожей на мою собственную. Вот только спальня была не моя.

Подняв голову, я принялась озираться – и тут же наткнулась взглядом на панорамное окно во всю стену, выходящее на открытую террасу. А за ней – море.

Ясно… то есть ничего не ясно. Почему я в спальне Корина? Причем одна? Он решил, что спящую меня убивать неинтересно, и положил поближе под рукой?

А… переодевал меня тоже он? На мне вместо заляпанного подозрительными пятнами рабочего платья – знакомая ночнушка модели “убей желание”. Ага, с рукавами, воротом под горло и длиной до пят. Собственно, таких ночнушек в Тамилином гардеробе оказалось несколько, одна краше другой. Причем чисто-белая – единственная, та, что с рюшами. Видимо, парадная, для брачных ночей. Остальные – с веселенькими вышивками по подолу и у ворота. На этой, например, красовались желтенькие утята, само очарование.

И как я вообще могла не проснуться, если меня носили и переодевали?!

Хотя… с другой стороны, могло быть и хуже, пожалуй. Если вспомнить, что вчера, пытаясь поцеловать Корина, я слизнула-таки с его губ немного собственного варева. То есть ядреного отворота на бледных поганках и тарантульем яде, рассчитанного на толстокожих драконов! Дозировка, конечно, минимальная, но… если все последствия заключаются только в слишком крепком сне, то мне крупно повезло. Вроде бы никакой сыпью я не покрылась, да и чувствую себя нормально.

Дверь бесшумно отворилась, и я резко вскинула голову.

На пороге стоял Корин… с подносом в руках.

– Как спалось, отравительница? – широко улыбнулся он.

Я сглотнула. Так, он что, решил отравить меня, так сказать, в качестве ответной любезности?

Корин пристроил свой поднос на прикроватную тумбочку, и я обнаружила, что завтрак – румяные поджаристые тосты, тонко порезанный сыр нескольких сортов, глазунья с беконом и фрукты – накрыт на две персоны.

Сам муж присел рядом со мной, и матрас прогнулся под его весом.

– Ты… принес мне завтрак в постель? – пораженно уточнила я очевидное.

– Ну, можно и в постель, – дракон пожал плечами. – Но я предложил бы выйти на террасу. Помнится, ты изъявляла желание завтракать с видом на море.

– А… – я запнулась. – А переодевал меня ты?

– Я, – невозмутимо кивнул он.

– А зачем? – Ну не могла я не спросить!

– Мне показалось, что спать на полу и в одежде не особенно удобно. Лично мне не понравилось. Поэтому, как только очнулся, я решил пойти в более гостеприимные края… ну и позаботился заодно о любимой супруге. Кстати, утята – идеальное решение!

– Что? – я уже ничего не понимала.

– Ну, видишь ли, переодевать тебя было непростым испытанием, а уж ложиться спать рядом... Я почти пожалел о решении принести тебя именно сюда… но утята оказались идеальным выходом! На девушку в такой ночнушке нельзя смотреть иначе как с улыбкой. Хотя знаешь что?

– Что? – мне кажется или я уже повторяюсь?

– Ты мне кое-что задолжала.

С этими словами он вдруг наклонился, мягко надавил руками на мои плечи, укладывая меня на подушку, и… поцеловал. Да так, что я порадовалась, что уже лежу, потому что на ногах устоять было бы ну очень сложно. И не ответить – невозможно совсем. Сначала поцелуй был осторожным и нежным, будто изучающим. А потом что-то изменилось – поцелуй углубился, стал страстным, порывистым, обжигающим.

Корин отстранился первым, и пару секунду мы ошалело смотрели друг на друга и тяжело дышали.

– Не помогают, – сообщил он наконец.

– Что? – нет, точно повторяюсь!

– Утята, – мрачно уточнил Корин. – Не помогают. А у нас завтрак!

– А…

Спросить что-либо я не успела, потому что в следующую секунду меня аккуратно упаковали в одеяло, спеленав им, как гусеничку. И вот эту гусеничку взяли на руки и понесли на террасу. Причем открыв дверь туда ногами. Моими, что характерно. И аккуратно усадили на один из плетеных стульев у стеклянного столика – так, чтобы мне было видно море.

Нет, но это нормально вообще?! Я его, между прочим, обездвижила, напоила экспериментальной гадостью и оставила валяться на полу! А меня за это… кормят завтраком и целуют.

Пока я хлопала глазами и собиралась с мыслями, Корин успел сбегать в спальню за подносом и пристроить его на столик.

– Корин, а это что сейчас было? – я наконец выпростала руки из одеяльного кокона и дотронулась до все еще горящих губ.

– Так я же предупредил, – муж пожал плечами, усаживаясь напротив. – Это была месть! Страшная.

– А ты, значит, не расколдовался, да? – я печально вздохнула. Столько усилий!

– Нет, конечно! – он снова широко улыбнулся. – И не мог! Потому что и не заколдовывался. Таниа, дракона невозможно приворожить.

Я всплеснула руками.

– Да как ты не понимаешь! Тамила разрабатывала этот приворот специально для драконов! Это был совершенно новый, экспериментальный приворот, и у нее же точно получилось! Разве ты сам не заметил, как изменилось твое отношение в тот самый день…

– Еще бы, – он кивнул, разливая чай из стеклянного чайничка. – Потому что тогда вместо Тамилы появилась ты.

– Да, и меня ты вообще не знал!

– Ты и правда не понимаешь, – он чуть усмехнулся и отставил чайник. – Видишь ли, я никогда не мешал занятиям Тамилы уже хотя бы потому, что понимал: я точно не могу дать ей того, что ищут обычно девушки в браке. Любви. Я хотел, чтобы по крайней мере своей заветной цели она могла достичь. Но в саму ее работу не вникал никогда. И у нее наверняка бы получилось… выбери она какое-то другое средство для ее достижения. Какое угодно другое невозможное зелье – она наверняка создала бы. Но не приворот для драконов. Если бы Тамила потрудилась спросить у меня… ну или хотя бы у своего отца – все же у него академическое образование – ей не пришлось бы тратить время на бесполезное “исследование”, в котором у нее попросту не было шансов. Видишь ли, драконы не поддаются приворотам не в силу какой-то особой устойчивости. Просто для нас любовь значит немного не то, что для людей. Люди… люди могут влюбляться множество раз за свою короткую жизнь. И это даже необязательно мимолетное увлечение. Это может быть серьезное, глубокое, искреннее и настоящее чувство… которое со временем, тем не менее, способно погаснуть. Или кто-то из двоих умирает – и у второго остается шанс встретить новую любовь, такую же глубокую и настоящую. Более того – любовью люди что только не называют. И лихорадочные чувства, которые испытывают самые юные из них, часто под влиянием гормонов. И спокойную привязанность стариков, проживших вместе многие десятилетия, возможно, не раз причинявших друг другу боль, но оставшихся рядом, и к закату жизни ощущающих друг друга просто родными душами. Яростная, безумная страсть или дружба и нежность – вы все это зовете любовью. У вас бывает даже любовь-ненависть, любовь калечащая и ранящая. В таком разнообразии сложно не запутаться… в конечном счете вы готовы называть любовью любые чувства, прочно связывающие мужчину и женщину вместе и не дающие им отпустить друг друга. А значит, приворот для человека – это легко. Достаточно создать такую связь. Надеюсь, ты понимаешь, что ни один приворот не создает любви. Он лишь имитирует какие-то из ее проявлений. Легче всего пробудить страсть. А если желание будет сильным, неутихающим, направленным только на одну женщину – люди и назовут это любовью. Ну и что, что привороженному безразлично, что интересно этой женщине, как она себя чувствует и счастлива ли она? Все равно ведь он глаз с нее не сводит.

Но для драконов любовь – это все виды и формы любви разом, кроме любви-ненависти. Только все одновременно. Дракон может всерьез любить лишь один раз в жизни. И только ту, что ему предназначена – свою истинную пару. К ней он испытывает и дружеское тепло, и страсть, и нежность, и желание заботиться и защищать, и многое другое. Только с душой истинной пары его душа совпадает, как будто они две части единого целого. И подделать весь этот коктейль разом – попросту невозможно. Приворот может подействовать на кого-то из нас… ну, скажем, как афродизиак. Он может даже пробудить влечение к конкретной женщине. Ненадолго. И ни при каких обстоятельствах ни один дракон не спутает это влечение с притяжением истинной пары. Вот и все. А потому и бесполезно нас привораживать.

– Ты хочешь сказать… – я как раз протянула руку к чашке, но теперь замерла, а Корин уверенно кивнул.

– Знаешь, связь истинных пар дает обоим любящим особую защиту. Столетия назад люди воевали с драконами, и им эта защита мешала. Ходили слухи, что был создан некий артефакт, связавший магию истинности. А еще – что наш нынешний император ищет этот артефакт, чтобы уничтожить. В ночь, когда ты появилась здесь, все в императорском дворце слышали взрыв. Как думаешь, случайно ли ты и другие девушки оказались здесь одновременно?..

– Не знаю… – осмыслить все это никак не получалось. Сказки же! – Я уже ничего не знаю…

– Ты спрашивала, можно ли влюбиться за такой короткий срок. Так вот – все возможно. Связь истинной пары, конечно, не заставляет тебя влюбляться. Она просто означает, что мы по-настоящему подходим друг другу. Просто в твоем мире, мире без магии, мы, наверное, проходили бы этот путь куда дольше – присматривались друг к другу, сближались постепенно… а здесь между нами уже есть связь, и она делает все куда проще.

– Уверен? – совсем тихо переспросила я. Поверить в то, что все действительно так просто, было соблазнительно и странно. “Идеально подходим”? То есть… он готов принимать меня такую, как есть? И даже со всеми глупостями, которые я успела натворить?

– В своих чувствах – совершенно. Наверное, ты пока еще не любишь меня. Ты из другого мира, и, возможно, не чувствуешь этой связи. Но мне выпал исключительный шанс. И я собираюсь сделать все, чтобы ты меня полюбила. – Он снова обаятельно улыбнулся и положил ладонь на мою руку, которую я уронила на стол. – У тебя нет шансов!

– Кажется, я уже… – пробормотала я, прикипев взглядом к нашим соединенным рукам. Потому что их вдруг окутал голубоватый свет, а потом – вспышка и…

Я проморгалась и во все глаза уставилась на браслеты-татуировки на наших запястьях. Белые и темно-синие линии сплетались в сложный узор.

– Это…

– Подтверждение, – Корин кивнул. На рисунки, впрочем, он и сам смотрел как на чудо. – Это… такого не было много столетий. Но да, это – подтверждение. Когда истинная пара осознает свои чувства и свою связь, их брак подтверждают такие рисунки. – Он поднял на меня глаза. – Понимаешь, что это значит? Ты теперь действительно моя жена! Не Тамила – именно ты!

Он порывисто вскочил с места, опрокинув свой стул, снова подхватил меня на руки – вместе с одеяльным коконом! – и закружил по террасе.

– Эй! А ну положь где взял! – в первую секунду я взвизгнула от неожиданности, а потом пригрозила, – Меня сейчас укачает!

Наглый драконище остановился, но из рук не выпустил. Так и стоял, прижимая к себе, будто сокровище, которое всю жизнь искал. И улыбался совершенно шальной улыбкой.

– И что мне теперь делать? – жалобно спросила я. В голове по-прежнему была каша. Осознавала я сейчас только одно: в свой мир возвращаться точно не надо! А приворота… кажется, никогда не было. Ой, бедный мой дракончик, это ж я в него всю эту гадость ни за что ни про что вливала…

– Как что? – Корин зарылся носом в мои волосы. – Жить. Чем ты там хотела заниматься? Организацией туризма? Конечно, придется подучиться – я найду тебе учителей и приставлю своего управляющего, чтобы вводил в курс дела. В общем, разберешься. А главное – быть моей женой. Ты ведь… согласна?

Кажется, этот вопрос только сейчас пришел ему в голову, и дракон резко посерьезнел, а в его глазах отразился страх.

А я… посмотрела в эти глаза и вспомнила почему-то брошь-птичку. Ту самую, которую прикалывала зачем-то к любой одежде, которую надевала. Даже к рабочему платью, в котором возилась в лаборатории. Мне просто… нравилось смотреть на нее.

И наверняка она была бы всего-навсего украшением, пусть и очень дорогим, если бы ее дарил мне кто-нибудь другой.

– Ага, – я рассеянно кивнула. – Всегда считала, что это происходит в обратном порядке…

– Отлично! – Корин вдруг сгрузил меня на стул и деловито сообщил, – тогда у меня будет пара условий!

– Что?! – я вытаращила глаза. Эй, у нас тут романтический момент вроде как! Какие еще условия?!

– Во-первых, пообещай, что в следующий раз, когда соберешься меня самоотверженно спасать, сначала посоветуешься со мной!

Я ковырнула носком босой ноги деревянный пол террасы.

– Ну… я постараюсь…

– А во-вторых, мы сожжем твои ночнушки!

Я пораженно подняла голову.

– И уточек?!

– Уточек можешь оставить, – подумав, выдал мой любимый дракон. – Когда-нибудь у нас будет дочь, сможешь подарить ей в приданое…

– Эй, ты за что так ненавидишь нашу дочь?!

– Я ее обожаю! – тут же оскорбился драконище. – Но она приличная девушка!

– И у нее никогда не будет личной жизни!

– Какая еще личная жизнь! Ты же не хочешь, чтобы нашу девочку какой-то мужлан…

– Ой, все… – я закрыла лицо руками, едва не рыдая. А потом все-таки покосилась сквозь пальцы одним глазом. – Так что – будем теперь жить долго и счастливо? Как в сказке?

– А как же!

– Хорошо! – я довольно вздохнула и отняла руки от лица. – Тогда у меня тоже будет условие. Только одно.

– Какое? – муж наклонил голову, всем своим видом выражая готовность внимать.

– Принеси мне наконец тапочки, чудовище!

Конец!