Пришелец и красавица

Глава 4. Оливия

Я проснулась от хныканья Тони и некоторое время пыталась прийти в себя. Мне снова снился Торн. Время когда он ночевал на пороге моей хижины, готовый прийти в любой момент на помощь.

Я дала Тони грудь и пока она ела, я продолжала смотреть на пустой проход. Закрывающая его шкура немного загнулась и по полу скользил утренний луч.

Если закрыть глаза, прислушаться к плеску волн и вдохнуть воздух, пахнущий солью и дымом костра, можно представить, что мы с дочкой просто в отпуске на тропическом острове. А мой муж вышел, чтобы немного поплавать, он вернется и мы вместе позавтракаем.

Какая приятная фантазия… Вот только на месте мужа я автоматически представила Торна.

Так нельзя. Он ничего подобного ко мне не чувствует.

Аиша мне все объяснила про их связь к'тари, мы так и не поняли как она работает. Какая-то химия их тел или просто то, как они объясняют влюбленность, но мужчины и женщины племени в прямом смысле чувствуют свою пару.

Дарахо почувствовал это к ней с первого взгляда, как и Арак к Лиме. Близняшки Тарани и Саманта завтра на закате выйдут замуж за своих мужчин, которые тоже ухаживали за ними едва ли не с первого дня на этой планете. И хоть Ри'акс не признается, но я уверена, он по уши влюблен в Кару. Остальные девочки с Земли тоже при парах, двое беременны.

И только я одна.

Тоня дернула меня за прядь волос, заставив поморщиться. Я люблю свою дочь, но возможно из-за нее я никогда не обрету то самое женское счастье. Конечно, я не собираюсь ее винить за это. Я люблю ее всем сердцем, но…

На Земле таких как я называли РСП — разведенка с прицепом, и не стремятся звать на свидание. Конечно, не все мужчины такие, но большинству не нужен чужой ребенок.

И есть еще одна проблема.

Я едва не умерла при родах и не уверена, что смогу забеременеть снова. А в этом племени дети, или как они их называют, детеныши на вес золота. Мужчинам нужны плодовитые женщины, а я уже доказала свою непригодность в этом плане.

Чтобы избавиться от мрачных мыслей, я поднялась и накинув на себя платье, вышла из хижины.

Под большим навесом, где обычно обрабатывали шкуры, доносился смех и оживленные, перебивающие друг друга голоса. Я обогнула угол и замерла, наблюдая за картиной, которая была настолько земной и настолько же странной в этом инопланетном мире.

Под навесом столпились почти все наши девушки. В центре Тарани и Саманта держали в руках нечто вроде длинных, гибких лиан с бледно-розовыми цветами — местный аналог гирлянд, который они, видимо, плели для украшения.

— Вот сюда еще перьев добавить! — восторженно говорила Лайла, держа несколько длинных, переливающихся синим и зеленым перьев, самая младшая из нас. — И волосы мужчинами ими украсить.

— Только если они не будут похожи на напуганных птиц, — фыркнула Сара, но улыбка не сходила с ее губ. Она аккуратно прикладывала кусок мягко выделанной, нежно-кремовой кожи к талии Саманты, явно прикидывая выкройку для чего-то нарядного.

— Главное, чтобы пир был хороший, — мечтательно вздохнула Кара, помешивая в большом глиняном горшке что-то, от чего пахло медом и дикими фруктами. — Дарахо обещал, что принесут несколько спелых макару с дальних склонов.

Ладонь Тарани лежала на еще плоском животе. И ее сестра, Саманта, украдкой поглядывала на этот жест, а потом переводила глаза на свою фигуру, будто сравнивая. Тарани тоже беременна…

Мона, самая тихая из нас, сидела чуть в стороне, вышивая что-то мелким бисером на полоске кожи. Она заметила мой взгляд и мягко улыбнулась:

— Тарани сказала нам сегодня утром. У них с Рокаром будет ребенок.

Рокар, был умелым рыбаком и одним из главных добытчиков племени.

— Ва'тору стоит поторопиться. Вы же хотели одновременно забеременеть, — хихикнула Лайла.

Саманта смущенно опустила глаза, но не стала отрицать. Ва'тор, ее избранник, был полной противоположностью суровому Ро'кару — молодой, улыбчивый, по сути еще мальчишка в теле взрослого мужчины. Но они обе казались невероятно счастливыми.

Все они строили свою жизнь здесь, постепенно забывая Землю. У многих остались там родные и даже бойфренды. Первые месяцы были полны слез и истерик, но чем больше времени проходило тем тише и бледнее становилась их тоска по прошлому.

Женщины налаживали связи, пускали корни, создавали будущее. Их дети будут полукровками, новым народом, который будет принадлежать и Земле, и этой планете одновременно.

Меня охватило острое, болезненное чувство. Не зависть. скорее, отстраненность. Как будто я смотрела на теплый, светлый дом через толстое стекло, прижавшись к нему холодными ладонями. У них была любовь, поддержка, праздники, планы. А у меня… была хижина, в которой лежал человек, не желавший меня видеть. И дочь, которая была моим целым миром, и одновременно вечным напоминанием о другом мире, потерянном навсегда.

Я тихо отступила, чтобы меня не заметили. Мое настроение было слишком черным для их радости. Мне нужно было не праздничное платье, а ответы.

Я нашла Ри'акса у его хижины-лазарета. Он толок в ступе какие-то сухие коренья. Его хвост медленно вился за спиной, выдавая сосредоточенность.

— Ри'акс, — позвала я тихо.

Он поднял на меня свои глаза.

— Оливия, как Тоня?

— Хорошо, — я перехватила дочь поудобнее и решилась. — Ри'акс… как он?

Лекарь вздохнул, отложил пестик.

— Лихорадка спала, кости… срастутся. Но он очень слаб. Ему потребуется время.

— А почему… — я сглотнула комок в горле, — почему он не хочет меня видеть? И почему он никогда не говорит? Он немой от рождения или просто не хочет говорить?

Ри'акс долго смотрел на меня, его лицо было непроницаемым. Потом он медленно покачал головой.

— Оливия, я не могу тебе ответить. Это дело Торна. Если он захочет, чтобы ты знала, он сам тебе расскажет.

— Я не понимаю. Он всегда был рядом, помогал мне. Я просто хочу ответить ему тем же. — голос мой дрогнул.

— Иногда лучшая помощь — не помогать. У Торна свой путь, у тебя свой. Думай о дочери.

Хоть и Ри'акс говорил своим обычным мягким и спокойным тоном, но я уловила предостережение в его голосе. Не лезть. Поэтому я кивнула и пошла прочь.