Принцесса для космического ковбоя

Глава двадцать первая

Эшер

Джейн бросает на меня взгляд.

— Вау, — произносит она.

Прошло всего два дня, а наплыв мужчин, жаждущих познакомиться с женщинами с Земли, уже ошеломляет.

— Я не хочу, чтобы они чувствовали себя экспонатами на выставке, — добавляет она.

— Конечно же нет, — соглашаюсь я.

Учитывая, сколько женщин погибло во время шторма, такой интерес меня не удивляет. Удивляет другое — как много людей прибыло с другой стороны нашей планеты. Как родители говорили годами, руководство Хоннелла потеряло связь со своим народом.

— Как часто, по-твоему, мне нужно летать на Землю? Я думаю, раз в месяц будет достаточно, — замечает Джейн.

Мгновение я изучаю ее взглядом.

— Только тебе решать.

— Правда?

— Безусловно, — твердо говорю я. — Ты главная. Ты моя принцесса. Никто здесь не поставит под сомнение твой авторитет в этих вопросах.

— Но мне важно твое мнение, — настаивает она.

— Думаю, раз в месяц будет хорошим началом. Возможно, стоит чередовать и привозить женщин сюда, а мужчин отправлять туда. Мы любим путешествовать.

— Но Земля же…

— Жаркая и сухая, — вставляю я. — Путешествия на другие планеты лишь заставляют меня еще больше ценить нашу. В отличие от Земли, мы не ограничиваем свой народ в информации о других мирах. Мы не единственная приятная планета в округе.

Когда она улыбается, глядя на меня снизу вверх, мое сердце сильно стучит. Ей не нужно прилагать особых усилий, чтобы вызвать реакцию моего тела. Она моя пара и останется ею навсегда.

— Вот почему вас называют космическими ковбоями, — дразнит она.

Я усмехаюсь.

— В основном мы остаемся на своей планете из-за ответственности перед нашим народом. Когда ты почувствуешь себя более уверенно, и после того как родишь нашего ребенка, нам стоит немного попутешествовать вместе. Ты увидишь другие планеты.

Ее губы изгибаются в улыбке.

— Было бы здорово. Если я беременна, — в этом вопросе она осторожнее меня. — Я скоро узнаю.

— Я уже знаю.

Ее щеки вспыхивают румянцем.

Поздним вечером мы ужинаем во внутреннем дворике. Я с удивлением обнаруживаю, что мне всегда хочется проводить больше времени с Джейн. Не то чтобы я сомневался в своих чувствах к ней, но задавался вопросом, не поглотит ли меня работа после окончания свадьбы и недели наслаждений. Вместо этого она постоянно трепещет на краю сознания. Я хочу наслаждаться временем с ней, без перерывов и вдали от требований, связанных с руководством планетой.

После ужина я поливаю ее тело сладким медом. И слизываю его, прежде чем вновь наполнить, наслаждаясь тем, как она сжимается вокруг меня, любя каждый звук, что она издает. Я отношу ее в постель, и она сворачивается мягким теплым комочком у моего бока. Все не могло сложиться совершеннее. Я нашел ее, единственную женщину для себя.

Я уже знаю ее привычки. Знаю, что в какой-то момент тьмы она проснется, чтобы сходить в ванную. Я просыпаюсь, проваливаясь в сон и вновь выныривая из него, когда чувствую, как она откатывается от меня и соскальзывает с кровати.

Я не знаю, сколько времени прошло, когда слышу приглушенный крик. Я стремительно сажусь и понимаю, что Джейн все еще не вернулась в постель.

Я сползаю с кровати, на ходу оборачивая простыню вокруг бедер, и вылетаю из комнаты. Достигнув гостиной, я поднимаю взгляд и вижу разбитый световой люк.

По мне прокатываются волны ярости и страха. Родители опасались, что Хоннелл и его люди попытаются вмешаться, когда я найду пару. Борьба за власть между поколением родителей была улажена, когда отец устранил самую серьезную угрозу короне. Было несколько стычек, но отец настроил общественное мнение против них после того, как они угрожали некоторым женщинам в нашем городе.

С тех пор как я достиг возраста, когда пришло время искать пару, в другой лиге началось восстание, раздались призывы к смене Короны. Меня не так волновала власть сама по себе, но меня беспокоили попытки людей Хоннелла захватить ее. Все, чего они хотели, — это могущество. Ситуация на той стороне нашей планеты была нестабильной с тех пор, как Хоннелл пришел к власти. Они пытаются ограничивать ресурсы, хотя в этом нет абсолютно никакой необходимости.

Я верю, что Джейн уже беременна, и знаю, что нашей связи ничто не должно угрожать. Но сейчас я должен найти ее. Понимая, что не могу оказаться рядом мгновенно, я хватаю одежду и касаюсь встроенного в рубашку коммуникатора.

— Они похитили Джейн!

Кейден отвечает мгновенно.

— Мы уже в курсе. Как раз пытался тебе дозвониться.

— Блядь, — бормочу я себе под нос. Мне не следовало оставаться без коммуникатора, но я не ожидал, что кто-то нападет на наш дом. Единственное уязвимое место в нашем жилище — световой люк.

Если они доберутся до крыши незамеченными, это создает проблему безопасности, даже несмотря на щит.

— Что случилось со щитом? — спрашиваю я, хватаясь за оружие.

— Они пробили его на окраине города, остались незамеченными. Мы поняли, что произошло, только когда они возвращались обратно, — отвечает он. — Я уже двигаюсь к тебе. Мы пойдем по их по следу.

Это будет короткий бой, и я знаю, что мы победим, но я не хочу, чтобы Джейн пострадала, и не хочу, чтобы она боялась. Я провел множество битв. Во время беспорядков, длившихся месяцами после шторма, нам приходилось неоднократно отражать попытки захватить власть.

Страх за Джейн, за ее безопасность, глубок, а гнев внутри словно шар холодного огня.

Спустя несколько минут Кейден встречает меня у входа. Я связываюсь с отцом, пока мы выдвигаемся.

— Мы отправляемся за ней сейчас же.

— Позволь мне разобраться с этим, — отвечает он, и его тон не терпит возражений.

Я понимаю, почему он настаивает. Он хочет защитить меня, защитить наш новый союз, потому что мы следующее поколение лидеров.

Но это Джейн, моя принцесса. Я не могу оставаться в стороне от схватки.

— Отец, ты можешь помочь, но я не могу бездействовать, когда дело касается Джейн.

Я слышу резкий вздох отца.

— Понял, — отвечает он. — Встретимся у корабля.

Через несколько минут мы собираемся на внешней стороне моего дома. Дом, который я делю с Джейн, находится на той же охраняемой территории, что и жилища всей нашей семьи. Мои родители живут в другом доме неподалеку.

Я перевожу взгляд между Кейденом и отцом.

— Кого еще возьмем?

— Мы уже выслали вперед два отряда. Они не смогут удержать ее, не волнуйся, — твердо говорит отец.

Наши местные корабли намного меньше тех, что мы используем для межпланетных путешествий. Они движутся стремительно.

Мгновения спустя мы все на борту. Пилот мчится над планетой, пока мы не зависаем над Сильвером, городом на другой стороне шара. Эта лига ведет свой род от французских гардьенов, ковбоев, как и мы. В течение веков наш союз рушился и восстанавливался. Нынешние лидеры неспокойны после шторма. Они не стали летать на Землю и заключать союзы с людьми. Они провозглашают себя пуристами. Я фыркаю про себя, размышляя над этой нелепой концепцией. Наш вид веками смешивался с людьми, взаимно укрепляя здоровье на протяжении многих лет.

Вот за что они продолжают бороться — за власть, за мнимую чистоту. Мы слышали об этом и на Земле. Это стало частью раскола для их народа, когда планета стала нагреваться, а некоторые отказались сделать необходимый выбор, чтобы заботиться друг о друге. На множестве планет в истории, раз за разом, циклы повторяются. Одни выбирают расширяться и укрепляться, тогда как другие пытаются возводить стены и слабеть.

Наш пилот зависает сверху, и я вижу еще два корабля в небе над щитом города. Он технологически слабее нашего. Несмотря на трудности на Земле, у них превосходные технологии, и они веками оберегали своих ученых. Мы извлекли пользу из их знаний, а они из наших.

В то время как нынешнее поколение гардьенов отвергает любую новую информацию и полагается на устаревшие технологии.

— Ищите слабые места, — говорю я.

Мое сердце бешено колотится, каждой клеточкой я тоскую по Джейн.

— Прорыв! — кричит отец, когда мы пикируем в строю, чтобы пробить их щиты.

Когда нам открывается более четкий вид на город, вокруг воцаряется тишина. Я понимаю, чего они хотят. Они хотят, чтобы мы оказались уязвимы, чтобы нам пришлось сражаться на их территории. Я сделаю все необходимое, чтобы вернуть Джейн, и знаю, что мы сможем победить.

Мы приземляемся, и отец смотрит на меня.

— Я хочу, чтобы ты подождал здесь, — говорит он.

Джейн боится, я знаю, что это так.

— Я не могу позволить, чтобы Джейн спас кто-то другой, а не я.

Ноздри отца раздуваются, когда он делает вдох и быстро выдыхает. Я оглядываюсь, и мы входим с командой элитных солдат. Это не только мужчины. Наши женщины так же сильны и могущественны.

Мать гордо поднимает голову, приближаясь к нам. Она ведет элитный отряд молодых женщин, обученных сражаться.

— Мы найдем Джейн. Так и будет, — говорит мне мать.

Мгновение я изучаю ее взглядом, прежде чем ответить:

— Я пойду с вами.

Мать смотрит на меня и слегка склоняет голову. Спустя мгновение мы уже в пути, быстро продвигаемся сквозь темноту. Я хорошо знаю этот город и его ландшафт. Я обязан. Мы все с этой планеты. Мы скользим сквозь рощу серебристых деревьев, серебристо-золотой месяц освещает путь.

Джейн — пульс моего сердца. Я хочу, чтобы она была в безопасности. Я хочу снова держать ее в своих объятиях. Мужчины, которые это совершили, заплатят.

Благодаря импульсу бесконечности, я знаю, когда мы приближаемся к месту, где ее держат. Я чувствую ее. Вибрация отзывается в теле. Я поднимаю руку, сохраняя молчание. Мы останавливаемся.

Я смотрю на мать.

— Она там, — я указываю сквозь деревья на небольшое квадратное строение в овраге.

Я слышу это раньше, чем вижу их, но внезапно группа солдат выходит навстречу для боя. Солдаты моей матери беспощадны. Однако мы не убиваем. Никогда.

Клинок скользит вдоль руки, но броня защищает меня. Я игнорирую его, разворачиваясь, чтобы обезвредить атакующего. Спустя мгновения мы обездвижили их всех. Солдаты матери связывают им руки вибро-веревками и стяжками. Их лидер, Хоннелл, борется с удерживающими его, униженный тем, что был побежден нашими женщинами-воинами. Я даже не утруждаю себя вопросом, где держат Джейн, просто продолжаю следовать за вибрацией.

Я оставляю мать допрашивать его, в то время как Кейден и другие приближаются со мной к небольшому дому. Мы быстро обезвреживаем двух охранников. Сердце ноет, когда мы входим в здание.

Джейн поднимается с деревянного стула. Ее глаза встречаются с моими, и в них мерцает страх.

— Эшер! — вырывается у нее.

Сзади выступает другой мужчина, обхватывает ее рукой и поднимает оружие, направляя его прямо к ее шее.

— Если подойдете, я убью ее, — ровно говорит он.