Повторная молодость

Глава 6

Потом вновь поцеловал Милу в губы долгим поцелуем, лаская руками ее груди.

- Еще, не останавливайся! – простонала Мила. Я расстегнул этот мешающий предмет, заодно снял с нее блузку, целовал плечи, груди. Мила сама расстегнула застежку на юбке, и она сползла вниз, оставив ее в одних трусиках. Я скинул свои брюки и рубашку, уложил Милу на кровать, снял с нее трусики – она помогала мне. И дальше нас поглотило любовное безумие.

Через полчаса мы обессиленные лежали в обнимку в кровати.

- А ты хороший и опытный любовник! Так меня еще никто не ублажал – сказала Мила, целуя меня в плечо.

- Ты мне нравишься, вот и всё – сказал я, целуя ее в кончик носика. – Давай подкрепимся! – предложил я.

Мила накинула мою рубашку, мне было достаточно трусов. Мы сели к столу и начали сметать все с него, запивая вином. Когда мы подкрепились, я позвал Милу:

- Иди ко мне на колени.

Она перебралась ко мне на колени, обвила меня руками и впилась в губы со страстным поцелуем. Рубашка была не застегнута, я стал ласкать ее груди, потом опустил руку между ног – она их тут же раздвинула. Итог этих ласк был предсказуем – мы снова оказались в постели и предались безумной страсти. Через полчаса, после взаимного взрыва эмоций, мы обессиленные лежали, слившись с друг другом.

- Валера, это какое-то сумасшествие с тобой! Со мной такого еще не было – сказала Мила, целуя меня.

- Ну полувековой опыт сексуальной жизни не пропьешь – ухмыльнулся я про себя, а вслух сказал – Ты меня возбуждаешь на сексуальные подвиги – и поцеловал ее в сосок.

- Ой, щекотно! Не надо, а то я опять тебе отдамся! – засмеялась Мила. – А ты еще сил не набрал на следующий тур! Давай лучше подкрепимся – предложила она и мы переместились за стол, вновь одевшись кое-как – Мила в мою рубашку, а я только в трусах. Опять подкрепились, выпили вина, я включил музыку и предложил потанцевать.

Мила взглянув на меня и на себя в плане одежды, засмеялась и подала мне руку, попутно расстегивая последнюю пуговицу на рубашке, она призывно распахнулась, обнажая красивый вид сочных грудей и темный треугольник между ног. Мы слились в танце, целовались, я ласкал ее груди, она запустила руку мне в трусы, я опустил руку ей между ног – и мы плавно переместились на кровать. Опять полчаса безумной страсти, Мила хотела получить максимум от этой встречи, поэтому не стесняясь предлагала менять позы – я был только рад такой активности и открытости. Закончился наш очередной постельный заход, мы лежали расслабленные, Мила уткнулась мне в плечо, закинула свою ногу на меня.

- Жалко от тебя уходить… Но уже пора – улыбалась она. – Надеюсь, что завтра ты меня снова пригласишь на свидание.

- Оставайся, я тебя не гоню – улыбался и я, обнимая её.

- Да нет, не стоит. Мне же еще в этом городе замуж выходить, а ночевка вне дома плохо скажется на моей репутации – улыбнулась Мила.

- Я провожу тебя – сказал я.

И мы стали одеваться, болтая обо всем на свете. Миле была интересна моя биография – да что там рассказывать – школа и первый курс института. Ей было интересно, были ли у меня девушки в школе, что они мне позволяли. Я честно ответил, что девушки у меня не было, хотя я старался потерять свою невинность изо всех сил. Видимо их это и отпугивало – засмеялся я.

- Ну меня это точно не отпугнуло – улыбнулась Мила.

Мы еще с полчаса целовались на прощанье, никак не могли отойти от любовной горячки, но потом Мила остановила меня – пора было домой собираться.

Мы собрались, я проводил Милу на остановку троллейбуса – она была рядом с общежитием. Было только десять вечера, мы провели вместе почти четыре часа, вполне достаточно для свидания. На него хватило четырех презервативов – отметил я про себя с улыбкой. Надо будет это учесть на будущее, чтобы они были у меня в запасе.

На следующий день у нас свидание с Милой было более содержательное – я пел свои песни, Мила попевала, у нее оказался красивый голос контральто – ну копия Тони Брекстон, такой же сексуальный зов…

- Мила, а ты не пробовала себя в вокале? – спросил я.

- Ну в нем конкуренция очень высокая, даже можно вообще без работы остаться. А со скрипкой, хоть с десятой, всегда работа будет – засмеялась Мила.

- То есть, ты даже не пыталась? – спросил я.

- Ну почему, занималась и по классу вокала, конечно. У меня голос контральто, очень низкий, мало какие песни для меня подходят. Вот и выбрала специализацию скрипка. Ну а вообще-то я играю достаточно прилично и на фортепьяно. Но и там скажу прямо, огромная конкуренция. Обычно на один оркестр одно фортепьяно или рояль. Так что скрипка, даже десятая, обеспечит меня заработком. Все остальное под вопросом.

- Ну а ты бы не хотела стать солисткой, ну так, теоретически? – спросил я, обнимая любовницу.

- Валера, ну кто же от этого откажется? – усмехнулась она, обвивая меня руками, сидя у меня на коленях.

- Если я напишу для твоего голоса песни – рискнешь? – спросил я.

- Может быть… Ты, несомненно, талант. С этим не поспоришь. Но зачем я тебе? Твои песни готовы исполнять звезды эстрады! – спросила Мила.

- Твой голос, контральто, созвучен с некоторыми моими идеями. Но если я ими займусь, то наверно не скоро. У тебя как с английским? – спросил я.

- Спецшкола номер двадцать четыре – усмехнулась Мила. – С углубленным изучением английского языка. Свободно разговариваю и перевожу.

- Класс!!! Tell me about the Beatles. – тут же попросил я.

- The Beatles were an English rock band formed in Liverpool in 1960. The core lineup of the band comprised John Lennon, Paul McCartney, George Harrison and Ringo Starr. They are widely regarded as the most influential band in popular music and were integral to the development of 1960s counterculture and the recognition of popular music as an art form.[2][3] Rooted in skiffle, beat and 1950s rock 'n' roll, their sound incorporated elements of classical music and traditional pop in innovative ways. The band also explored music styles ranging from folk and Indian music to psychedelia and hard rock. As pioneers in recording, songwriting and artistic presentation, the Beatles revolutionised many aspects of the music industry and were often publicised as leaders of the era's youth and sociocultural movements -затараторила Мила.

- Классное у тебя произношение! – удивился я.

- У нас учителя стажировались в Англии – улыбнулась Мила.

- Ну быстро не обещаю, но что-то под твой контральто подберу – он меня за душу берет! – пообещал я.

Мы стали ежедневно проводить время у меня, это были блаженные две недели, пока мои соседи были на каникулах. Ну а после завершения этого счастливого времени наши встречи стали менее регулярными, но не менее страстными. В конце февраля, когда студенты вернулись в общежитие, мы стали встречаться с ней в разных местах – она ведь жила с родителями, поэтому мы искали места для встреч у знакомых, несколько раз я снимал квартиры на короткое время.

Новая программа томского симфонического оркестра зашла в народ, его выступления сопровождались полным аншлагом, дирекция филармонии была очень довольна таким результатом. Борис Березкин ушел из театра оперетты в филармонию – тут его популярность была гораздо выше, каждый вечер он был усыпан цветами и обласкан поклонницами. Мне продолжали платить зарплату консультанта, хотя все номера были уже отработаны. Также мне предоставляли контрамарки на свои выступления, чтобы я мог водить на них своих друзей и подруг. Ну да, как раз Милане сделать такой подарок – прийти на выступление с другой девушкой, я не самоубийца.

Но такое развитие активности томского симфонического оркестра кому-то не понравилось из чиновников от горкома партии, потребовали «прилично одеть скрипачек».

Я присутствовал при этом разговоре и офигевал. Абрам Львович Липовский, Семен – его директор, еще несколько ведущих музыкантов обсуждали какие новые песни можно будет включить в их репертуар, со мной конечно обсуждали – в каком стиле и так далее. На сцене возились музыканты, три скрипачки сидели с нами, поскольку эти «зажигалки» тоже привлекали своим видом и экспрессией немало зрителей, обсуждали и их участие в номерах.

В зал зашли двое, мужчина и женщина.

- Я третий секретарь горкома КПСС Томск Егорьев. Мы были у вас на концерте, и вы нас удивили. У вас одежда артистов просто верх разврата – разве можно так одеваться артистам! – возмутился чинуша.

Но Липовский был тоже не лыком шит – не раз проходил сквозь игольное ушко худсоветов.

- А что вам собственно не нравится? – спросил удивленно Липовский.

- У ваших скрипачек распутный вид! – выдал Егорьев.

- А что в их виде распутного? – спросил, делано удивляясь Липовский.

- Ну эти галстуки, эти до пупа расстегнутые блузки – морщась сказал Егорьев.

- Так, девочки, снимите галстуки - попросил Липовский. Девочки тут же развязали и сняли галстуки.

- Теперь нормальный вид? – спросил Липовский у Егорьева.

Тот оценивающе посмотрел на девушек – ну что тут скажешь – расстегнуты воротники рубашек в пределах нормы, декольте в платьях артисты гораздо глубже делают.

- Ну да, так нормально – согласился Егорьев.

- Ну и прекрасно! Так и будем выступать. А я напишу запрос в обком КПСС, почему товарищ Егорьев запретил нашим скрипачкам одевать пионерские галстуки. Мне кажется, что они соответствуют патриотическому настою песни - встал Липовский.

Егорьев тоже встал, но уже в ступоре, круглыми глазами смотря на Липовского. И огляделся вокруг – на него с усмешкой смотрело десяток музыкантов.

- Не стоит, не стоит. Пожалуй, я ошибся насчет галстуков, они и вправду соответствуют патриотическому настрою песни, вы мне всё разъяснили. Продолжайте выступать как выступали – скомкано пробормотал чиновник от КПСС и вышел со своей спутницей из зала.

После его выхода из зала сначала раздались несмелые смешки, затем это переросло в гомерический хохот. Липовский довольно улыбался, отшил чинушу. Затем раздались аплодисменты для него от музыкантов, за его отточенную, и даже филигранную интригу.

- Учитесь студенты, пока я жив – произнес он довольно.

В середине февраля прибыли москвичи, внимательно изучили аранжировки песни «И вновь продолжается бой», особенно им понравилось эмоциональное выступление наших трех красоток «пионерок»-скрипачек и солиста.

В конце февраля я зашел в сберкассу проверить поступления за песни и был удивлен – на книжке уже было тысяча двести рублей!

- Вот это да! – обрадовался я. – Здорово! Скоро деньги считать перестану!

Томское телевидение сняло концерт симфонического оркестра с новой программой и показало по телевизору. Спустя месяц этот концерт показали по второму каналу всесоюзной программы, популярность песен Антонова, пардон, моих, взлетела до небес. Их пели в ресторанах, на танцплощадках. Ну еще бы – хиты они и есть хиты. В конце марта я вновь проверил сберкнижку и чуть не упал от удивления – на ней уже было почти четырнадцать тысяч рублей! Оказывается, все исполнения песен в ресторанах и на танцплощадках также оплачивают авторский сбор – программы выступлений утверждаются в отделе культуры местного исполкома, по ним идут и отчисления.

После этого я начал искать квартиру, которую можно было снять для жизни – денег теперь хватало. К этому я подключил Милану, у нее связи были гораздо обширнее моих. Я сразу замахнулся на четырехкомнатную квартиру, чтобы было место для творчества и гостей. И как не странно, через месяц мы с Милой отпраздновали новоселье в крупногабаритной пятикомнатной квартире профессора медицины, который отбыл на постоянное жительство в Израиль, а в ней осталась прописанной его мать, у которой не было права выезда из-за прежней работы в КГБ.

С Милой в этой квартире творилось что-то невообразимое. Она организовывала ролевые игры, одевалась в легкомысленные одежды, которые шила сама по моим эскизам, соблазняя меня на секс.

Я и без этого был постоянно готов к сексу – тестостерон просто зашкаливал в молодом теле. А ее легкомысленные одежды в нашем времени вообще были нормой для лета. Но для 1973 года в СССР это конечно был верх разврата! – смеялся я про себя.

Мы с Милой не только сексом занимались – еще вместе музицировали – я пел свои песни, играя на гитаре, она вдохновенно подыгрывала мне на скрипке, подпевала мне вторым голосом, своим сексапильным контральто.

Потом я ей рисовал женские летние одежды и женское белье из нашего времени, которые она принимала за «верх разврата» и шила их сама, потом щеголяла в них по квартире, призывно виляя бедрами. В квартире осталась хорошая швейная машинке Зингер, а Милана, как большинство советских женщин, умела хорошо шить. Одеваясь в эти одежды, она в большей мере возбуждала себя, для меня она была желанна в любом виде.

Май 1973

В мае Томский симфонический оркестр уехал на гастроли в Свердловск, и я остался без Милы. На первомайскую демонстрацию ходил со своей группой, после демонстрации по обычаю была вечеринка в общежитии и танцы. На вечеринке ко мне липли две девчушки, которые запали на меня – Вера и Люда, вчерашние школьницы, как и я. Я улыбался им, но старался увильнуть от близкого контакта. Но с этим не получилось – начались танцы и девушки стали приглашать меня на «белый» танец. А тут еще недельное воздержание у меня после отъезда Миланы, в общем я тоже не стал чураться общаться с ними, коли они уж так откровенно со мной заигрывают. В танце девчонки висли на мне, я мял их ягодицы, они от этого только теснее прижимались ко мне – в зале было темно, и еще тьма народу толкалось вокруг нас, некому было замечать наше нескромное поведение. Танцевал я с девушками строго по очереди, только групповые танцы мы плясали вместе. Но вот танцы закончились, и девчушки, осмелев, предложили пойти к ним в комнату, там никого до утра больше не будет, а у них еще вино припасено.

Тут я как-то затормозил – зачем мне к ним идти? Если бы меня одна девушка приглашала – я бы понял – у нас был бы секс. А вдвоем зачем меня приглашают? Вдвоем трахаться? Вроде бы девчонки – вчерашние школьницы, вряд ли до этого дойдут. Это уже зрелые дамы могут позволить себе такие вольности. В общем я прикинулся опьяневшим и отвалил домой от греха подальше. Не люблю сюрпризов, когда я не сам их устраиваю. Девчушки были разочарованы, но что поделаешь? Я помахал им рукой на прощанье и ушел пешком домой – транспорт уже не ходил.

Не прошел и квартала, как на встречу мне попалась еще одна одногруппница – Тамара, она была постарше нас, ей было двадцать два года. Видимо возвращалась в общагу со свидания, но она тоже на нашей гулянке была.

- Что Валера, сбежал от наших малолеток? – засмеялась она. – А они так мечтали тебя соблазнить!

- Так что они вдвоем-то на меня запали? – спросил я, коли уж речь обо мне зашла.

- Ну по одиночке они не решаются потерять свою девственность, вот выбрали тебя как объект воздыхания и своего первого мужчину – смеялась Тамара.

- Дуры. С любимым надо девственность терять! – коротко прокомментировал я и поблагодарил свою чуйку, что смотался от них.

- Ты квартиру снимаешь в городе? – спросила Тамара, хотя прекрасно знала об этом.

- Да, на Герцена, недалеко от Главного корпуса – ответил я.

- Дорого поди? – продолжала расспрашивать Тамара.

- Но оно того стоит – уклончиво ответил я.

- Не хочешь мне ее показать и девушку чаем напоить? – игриво спросила Тамара.

- И ты туда же – тоже хочешь девственности лишиться? – с иронией спросил я.