Повторная молодость

Глава 25

ТМИ, Пекарский

Через десять минут пришла Метельская, Пекарский быстро ввел ее в курс дела, и она стала читать описание изобретения.

- Викентий Викентьевич! Так тут все уже готово – не прибавить, не убавить! – воскликнула она. – Вот бы наши аспиранты все так описывали свои изобретения! Только на машинке напечатать это надо, рисунки и в таком виде пойдут.

- Связывайтесь с коллегой из ТИАСУРа, оформляйте все бумаги, Валерий Иванович через пару дней уезжает из Томска.

Когда Метельская ушла Пекарский спросил меня:

– Валерий Иванович, а почему, собственно, вы ко мне обратились? С вашими возможностями могли сразу в институт Вишневского обратиться – вас бы там приняли как родного – усмехнулся Пекарский, внимательно смотря мне в глаза.

- Земля слухами полнится о вашей тяге к техническим новинкам в медицине – ответил я. – Мне кажется, что вы сможете организовать активную работу по внедрению этого прибора в жизнь, вам это просто интересно. А это очень важно, когда человеку это интересно.

- Ну да, есть у меня такая тяга – согласился Пекарский, гася очередную сигарету в пепельнице.

Мы распрощались, договорились созваниваться.

Эта миссия была выполнена, осталось мне ее реализовать в металле, пожалуй Ангстрем и ее переварит.

Через день я подписал в патентном бюро ТИАСУРа все необходимые бумаги по заявке на изобретение – ее же надо было напечатать на пишущей машинке, а не на принтере!

После завершения дел с АЭС ЖКТ вспомнил о Милане, на которую у меня были планы с песнями Тони Брекстон. Позвонил ей, она оказалась в Томске, пригласил ее к себе.

- Привет Валера! Я так по тебе соскучилась – сказала Мила, обвив меня руками и целуя. Ну какие тут дела – мы переместились в спальню и целый час утоляли голод Миланы по мужской ласке.

- У тебя нет любовника? – спросил я, когда мы подкреплялись в столовой.

- Нет, когда мне ими заниматься – я занята музыкой! – гордо сообщила Мила.

- Ну нельзя отказываться от земных радостей – укорил я ее.

- Думаешь просто найти нормального любовника? – усмехнулась Мила.

- Ну тебе надо эту проблему как-то решать, нельзя же одиночкой быть – посоветовал я.

- Выйду на большую эстраду и решу этот вопрос. Пока я пятая скрипка в симфоническом оркестре с крошечным окладом, я мало кому интересна. А стану хотя бы певицей в ресторане – у меня на порядок возрастут доходы. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом – буду штурмовать Олимп эстрады с твоей помощью. Хочешь послушать меня?

- Ну конечно! Пошли к роялю – предложил я.

Милана спела «Ты разбил мое сердце», она уже звучала как полагается надрывно, с сексуальной хрипотцой в голосе, я даже заслушался. Но были и огрехи, надо было переходить на обучение к профессионалам более высокого ранга.

- Мила, в общем так - увольняйся и перебирайся в Москву, я туда перебираюсь. Будешь получать от меня стипендию, рублей триста в месяц, плюс оплата квартиры и учителей из Гнесинки. Пора тебе переходить на другой уровень обучения – сказал я. – Держи три тысячи на первое время – квартиру снять с пропиской, за это дорого берут. Ну и на работу надо будет устроиться в течение двух месяцев – сама знаешь. Позже что-нибудь придумаю, чтобы тебе не отвлекаться. Попробуй устроиться в Гнесинку аккомпаниатором или что-то в этом роде, чтобы быть рядом с преподавателями. Вот мой московский телефон и адрес, это моя квартира, как попадешь в Москву – поживешь у меня, пока найдешь себе квартиру.

- У тебя в Москве есть любовница? – спросила Мила.

- Есть, певица, Валентина. Она студентка Гнесинки, третий курс, поет и зарабатывает деньги на жизнь в ресторане ЦДЛ – ответил я. – Жениться я на ней не собираюсь, если ты об этом.

- Да, об этом, чтобы ненароком тебе семейное счастье не нарушить – улыбнулась Мила.

- Не волнуйся насчет этого, я лет через десять-пятнадцать собираюсь жениться, не раньше – ответил я.

Банкет

Для одногруппников я решил устроить банкет по случаю моего диплома, вызвал Валю из Москвы. Заказал зал в ресторане «Томск-1», с оркестром. Тамару попросил пригласить Ольгу на банкет – с ней тоже хотел попрощаться.

- Крапивин, ты и ее оттрахал? – удивилась Тамара. – Ну ты и ходок у нас!

- Ну что ты говоришь Тамара! Мы просто танцевали с Ольгой и беседы беседовали – сказал я серьезным тоном, и мы вместе с ней засмеялись. – Пускай приходит со своим молодым человеком – сказал я, когда мы отсмеялись.

Мы с Валей порепетировали с оркестром ресторана, а точнее ВИА, свои песни, я «написал» новую песню «Две звезды», которую в 1986 году спела Пугачева с Кузьминым в моей прошлой жизни.

Я постарался, чтобы на столах было побольше калорийной еды и поменьше выпивки, чтобы народ не упился – мне это было ни к чему.

Начали чинно, выпили раз, затем второй – хмель ударила в головы, заиграл оркестр, пошли танцевать.

После третьего тоста мы с Валентиной поднялись на эстраду.

- Друзья, мы дарим вам с Валентиной Снегиной, будущей звездой советской эстрады, а пока студенткой третьего курса Гнесинки, новую песню «Две звезды».

И мы зажгли – народ был в восторге. Ну а потом мы спели «Листья желтые» и вернулись за стол. Эту песню, кстати, в ВААП не зарегистрировали – её оказывается еще раньше зарегистрировал Р. Паулс, только стихи на латышском были. Только стихи на русском на эту музыку записали за мной, ну и аранжировку.

Народ разбился на кучки – кто пил, кто танцевал. Валентину пригласил танцевать наш староста Витя Соловьев, ко мне подошел Толик Назаренко.

- Что, теперь кандидатскую диссертацию будешь защищать наверное? – спросил он с какой-то злобой. Я удивленно посмотрел на него – он пришел в институт после армии и в учебе был абсолютной посредственностью, кое как проползал сквозь сессии. А тут как бы зависть у него ко мне проявляется. Ну я и ответил ему, подыгрывая, серьезным тоном: - Да нет, я сразу докторскую диссертацию буду писать.

Назаренко с ненавистью взглянул на меня и отошел подальше. История повторилась, только в прошлой жизни он мне это сказал после распределения.

- Вот это да! Оказывается, какие шекспировские страсти я вызываю у людей!

Но в остальном вечер прошел в теплой атмосфере, никто не упился, ну не считая Назаренко. Видимо ему моя будущая докторская диссертация испортила настроение, и он залил горе водкой.

Я танцевал с нашими девушками, мои маленькие нимфоманки Вера и Люда прослезились, прощаясь со мной, а Тамара пожелала мне удачи в Москве, когда я танцевал с ней. Потом я потанцевал с Ольгой, она пришла со своим избранником Мишей.

- Ну как твоя девочка, ходит в форме горничной? Или она предпочитает костюм медсестры? – спросила Ольга с ехидной улыбкой.

- Да нет Оленька, ей хватает костюма Евы. А вы со своим избранником устраиваете костюмированные представления? – спросил я с доброй улыбкой, без всякого ехидства.

- Ну что ты! Я пока только по очень большой просьбе Миши раздвигаю ноги, и то, не сразу поддаюсь на его уговоры. Ну и не каждый день, только раза два в неделю по выходным, мне приходится играть в скромницу. Ну и до женитьбы мужик должен ходить постоянно голодным по этому делу, чтобы было желание жениться. Через год-два после женитьбы обучу его всем премудростям секса, которым сама обучена, будет у нас полноценная сексуальная жизнь – с улыбкой ответила Ольга, после моего ответа её ехидность пропала.

- Держи себя в форме Оля, чтобы и в пятьдесят пять лет была как девочка! И организовывай своему мужику каждый день такой секс, чтобы его от взгляда на других женщин просто тошнило – пожелал я. – Тогда он не уйдет от тебя к молодухе. А то говорят седина в бороду, бес в ребро!

- Ну это я ему обеспечу, надо только замуж выйти за него. Парень умный, родители у него в руководстве работают – помогут подняться ему в карьере – ответила Ольга с улыбкой.

– Валера, ты не передумал насчет меня? – неожиданно спросила она, погасив улыбку.

- Оля, ну я же говорил тебе, что собираюсь жениться лет через десять. Моя невеста еще ребенок – сказала я достаточно грустно, смотря ей в глаза.

- Хочу за тебя замуж – буркнула Ольга. – Я буду хорошей женой Валера. Буду ждать тебя. Если даже выйду замуж – сразу разведусь и приеду к тебе. Я люблю тебя дурачок!

- Ну зачем такие страсти разводить Оленька. Живи себе счастливо с Мишкой, рожайте и растите детей. Это мимолетное увлечение пройдет, останется семья – уговаривал ее я.

- Ладно, поживем – увидим – вздохнула Ольга. – Ну хоть я буду спокойна, что ты на этой девочке не женишься. Оставишь для меня шанс.

Танец закончился, я сел за стол с раной в сердце, мне было жаль Ольгу – надумала себе чего попало. Выпил стопку водки – тепло разошлось по жилам, боль в сердце утихла. Выпил еще рюмку – стало вообще легко на душе – все у меня еще впереди!

Часов в десять мы попрощались с народом, они остались догуливать, а мы с Валей поехали домой.

На следующий день мы улетели с Валей в Москву, оставляя за плечами этот этап моей учебы в ТИАСУРе.

1975 г од

Новый год решили встречать вдвоем с Валентиной. Даша нам наготовила разных вкусняшек, салатов, сварила холодец, манты на пару, накупила фруктов и конечно ананас украсил наш стол. Охлажденное шампанское разных сортов стояло в холодильнике. Но ближе к вечеру позвонил Маликов – руководитель «Самоцветов», поздравил с наступающим, заодно спросил – где собираемся праздновать. Ну я и ответил, что дома, вдвоем со своей девушкой. Маликов тут же пригласил встретить его вместе в ДК Горбункова вместе с «Самоцветами». Я тут же спросил свою подругу насчет этого. Валя вытаращила глаза и захлопала в ладоши, не касаясь их, чтобы не было слышно в телефоне Маликову. Я ответил Юре согласием, тот уточнил, что сбор в семь вечера. Я положил трубку, а Валя метнулась перебирать свой гардероб, как обычно у женщин одна общая для них проблема – что надеть на вечер.

К семи часам мы подъехали на служебной «Волге» к ДК Горбункова, нас встретил Юра, мы с ним накатили по бокалу шампанского, и он Валю заставил выпить «за знакомство». Он усадил нас за столик в зрительном зале в первом ряду – кресла были убраны к стене, перед эстрадой была большая танцплощадка, а дальше стояли столики для гостей и артистов. Ну что-то вроде «Голубого огонька» получилось. Артисты по очереди выступали на сцене, им аплодировали и под их музыку танцевали. Маликов выступал как конферансье и как тамада, предлагал тосты и объявлял номера. В общем было весело. Мы тоже танцевали с Валей, сначала только вдвоем, а потом разошлись – я танцевал с другими девушками, а Валю также приглашали наперебой парни. В общем весело-весело встретили Новый 1975 год, только голова на следующий день болела с похмелья – шампанского перепил. И пьяным не был, а голова раскалывается! Не стал себя мучать, пока еще Валя спала, похмелился – заставил себя выпить сто грамм водки, закусил солеными огурчиками, холодцом с горчицей и салатом Оливье – замечательно все зашло. Захмелел и вновь залез под одеяло к Вале, и тут же задрых.

Второй раз проснулся уже в одиннадцать, Валя встала, ушла умываться. Голова уже не болела, был готов к новым свершениям. В спальню зашла Валя после ванной, держась за голову.

- Блин, Валера! Голова трещит! Я наверно заболела гриппом! – морщилась она от боли.

- Ну Валя, могу предложить тебе универсальное лекарство от всех болезней – усмехнулся я, вставая с постели.

- Какое лекарство? – подозрительно спросила Валя.

- Водка – усмехнулся я и ушел умываться.

- Дурак! – услышал я вслед. – Я смотреть на спиртное не могу!

- Ну как хочешь – ответил я и зашел в ванную. Умывшись, я отправился на кухню, там уже сидела Валя, морщась от головной боли.

- Ну что подруга, похмелье? – усмехнулся я беззлобно.

- Ты думаешь? – спросила Валя.

- Шампанское почему-то вызывает сильное похмелье, несмотря на свою небольшую крепость в алкоголе – сказал я.

- Ой, да меня просто мутит, как подумаю о спиртном, о шампанском! – передернуло Валю.

- Ну а я тебе предлагаю выпить пятьдесят граммов водки. А лучше сто – вот я уже утром похмелился и как огурчик. Ну я правда и поспать после это успел, чего и тебе рекомендую – сказал я подруге.

- Ну давай попробуем – несмело сказала Валя.

Я достал закуски, накрыл стол, разогрел в микроволновке манты, подготовил аджику для них.

- Ну Валентина, с Новым годом! Пей сразу до дна, это не вино, смаковать водку не надо – рекомендовал я, и мы выпили залпом по полста грамм водки. Сразу начали закусывать, вновь захорошело, у Вали даже порозовели щечки.

- Ну что – еще по стопке лекарства? – спросил я подругу.

- А, давай! – махнула рукой Валя, уминая закуски.

Я выставил на стол разогретые манты, мы выпили по рюмке водки, и я начал сразу их закусывать горячими мантами, обильно поливая их острой аджикой. Глядя на меня, это же стала делать Валя. Это было фантастично! Рожицы наши блестели от жира, но было очень вкусно! Хорошая повариха у нас Даша!

Валя совсем ожила и весело щебетала. И мне тоже захорошело. Помыли руки и рожицы после обеда, пошли в зал. Валя села к роялю, и мы начали музицировать. Спели несколько песен, после этого Валя начала зевать – её в сон потянуло.

- Девочка моя, пойдем я тебе колыбельную спою – сказал я плотоядно, глядя на хорошенькую девочку.

- Ну не знаю – потянулась Валя. Я обнял ее и утащил в спальню. Мы помиловались и после этого оба заснули в обнимку.

Работа

После встречи Нового года меня пригласили в Зеленоград.

От НПО «Ангстрем» все мои технические новации были оформлены как авторские свидетельства на мое имя, я подписал все необходимые документы для отправки на Бережковскую набережную. Большая часть их была с грифом «Секретно», остальные с грифом «ДСП».

Мы обсудили с разработчиками ход работ по теме микропроцессоров, процесс был отлажен, уже рисовали фотошаблоны шестнадцатиразрядного микропроцессора с системой команд PDP-11. Его версия на секционном микропроцессоре Интел-3000 уже выпускалась Минпробором серийно. Они же наладили выпуск восьмидюймовых дисков и дисководов, так что вопрос с носителями информации был решен для этого этапа развития вычислительной техники. Но нужны были винчестеры – малогабаритные накопители большой емкости на жестких магнитных дисках (НЖМД) для дальнейшего развития вычислительной техники.

Флэш-память, конечно, перспективнее, но, когда мы еще доберемся до мегабайтных кристаллов?

Обсудили с Петровым проблему по производству НЖМД, он обещал решить вопрос – вроде бы тема винчестеров ближе по профилю Минприбору. Я также передал ему документацию на АЭС ЖКТ, попросил разместить его изготовление, для начала опытной партии в сотню штук. Сказал, что очень нужный прибор, особенно в военной медицине при полостных ранениях. Он пообещал решить этот вопрос.

Ему я сообщил, что займусь темой НЖМД с нашими контактами за рубежом и отбыл к себе домой. Дома у меня уже стоял персональный компьютер производства Минприбора – аналог PDP-11/20, только в три раза быстрее, с накопителями на «лопухах» и матричным принтером формата А4. Дисплей был выполнен на электронно-лучевой трубке – жидкокристаллические матрицы еще не вышли в серию. Но работать было можно с комфортом – редактор имелся, как и файловая система, можно было создавать тематические папки и в них складывать файлы.

В общем сел я за описание НЖМД, описал тонкости процесса, варианты изготовления пластин дисков из алюминия или из стекла, предпочел стекло, так как алюминиевый сплав должен быть особо высокой чистоты 0.999, у нас таких нет. А стекло, керамические и ситалловые подложки мы давно научились шлифовать с двух сторон с нужной чистотой поверхности. По части покрытий рекомендовал двуокись хрома с вакуумным напылением – магнетронное распыление, эти технологии у нас в стране были отработаны для изготовления тонкопленочных гибридных микросхем. Описал конструкцию пленочных магнитных головок и привода к ним, конструктивные решения по недопущения парковки головок на поверхность диска.