Последняя из рода Леер

Глава 22

Я пришла в свою комнату далеко за полночь. Не хотелось будить Милу, но как оказалось, она не спала.

— И где мы шлялись? — прошипела подруга, едва я переступила порог своей комнаты. Впрочем, по моему лицу не сложно было догадаться. Мила лишь махнула рукой и повернулась на другой бок.

— И что? Никакого скандала?

— Ты же не где-то там рисковала жизнью, — хмыкнула подруга. — А ему я доверяю. Кстати тебя близнецы искали.

— Вот черт. Я совсем забыла, — воскликнула я и плюхнулась на кровать подруги. А потом рассказала ей все, что узнали близнецы и все, что рассказал мне наследник.

— Значит, ты говоришь, он подозревает тех, кто находился в той комнате?

— По его словам, только они знали, зачем наследник едет в Велес.

— Я вот что думаю, а не поручить ли нашим мальчикам последить за ними?

— Мил, это опасно.

— А мы поручим тех, в ком более менее уверены, зато мальчики будут делом заняты и не полезут, куда не надо. А мы с девочками займемся остальными.

— С девочками? — улыбнулась я. — Неужели ты привлечешь к нашему делу Медею? А как же ваша вражда?

— Я и не собираюсь с ней дружить? А вот использовать…

— Мил, ты сейчас так похожа на своего отца.

— А чего ты удивляешься. Я его дочь, — хмыкнула подруга и разложила на своей кровати листки с именами тех, кого я видела в зале. — Итак, Регента, Регину и твоего анвара отметаем сразу.

— Ноэля, Акрона и Эйна тоже.

— Ты точно уверена, что они не желают тебе зла?

— Мил, они тени наследника. Он им безоговорочно доверяет. А я доверяю ему.

— Ну, хорошо. А что насчет регента и Регины? Почему не они?

— Во-первых потому, что они участвовали в моем сокрытии. Регина знала кто я, и благодаря своему дару, где я.

— Справедливо. А регент?

— Он любит племянника.

— Это не аргумент.

— Зачем ему это?

— Власть. Если Рейвен будет не в состоянии править, то его обязанности будет выполнять добрый дядюшка Макс.

— Ужас. Если смотреть с этой точки зрения, то даже сам Рейвен может быть замешен.

— А почему нет? Может, он специально играет с тобой в любовь, чтобы потом нанести удар в спину и жениться на какой-нибудь Иветте, Лаилэ или Селине?

Я не смогла возразить. В словах Милы была доля истины, не в том, что Рейвен мог оказаться тем, кто так хочет от меня избавиться, а в том, что за дружелюбными улыбками и хорошим отношением может скрываться предатель. Например, Акрон, которого я так и не смогла до конца понять. Или Эйнар, который так пренебрежительно сначала ко мне относился, или Ноэль — целитель, которого я считала, чуть ли не святым.

— Давай рассмотрим других кандидатов, — поежившись, сказала я. Неприятно подозревать тех, кому доверяешь.

— Корнуэлл.

— Серьезный враг. Он ненавидит меня, мечтает, чтобы его дочь стала повелительницей. Готов на многое, чтобы избавиться от меня, но…

— Но, это не его уровень, — закончила Мила.

— К тому же он не рискнет пойти против Рейвена. Может раньше, не зная о чувствах наследника, он и мог, но сейчас…

— Согласна. Слишком рискованно. Так, кто у нас следующий?

— Даррен Лейрос.

— Отец того мальчишки, который на вас с Тимом напал?

— Откуда ты…

— Тим рассказал, — отмахнулась подруга и поставила жирный знак вопроса рядом с именем Лейроса. — Вот и первый подозреваемый. Поручим его Заку.

— Вряд ли это он.

— Именно поэтому я и приставлю к нему Зака. Этот тип слишком похож на советников отца, может ударить лишь изподтишка, но на прямой конфликт никогда не пойдет.

— И если почувствует опасность, отступит.

— Именно. А навредить тебе сейчас, после обручения. На это способен только безумец. Но проверить надо.

— Ясно. Следующий.

— Эдуард Лесский.

— Дядя Селины. Не знаю. То, как он на меня смотрел в зале… опять же спасение Селины.

— Да. Использовать племянницу, чтобы убить тебя… впрочем, кто знает, может, он не настолько сильно привязан к семье.

— Поручим это дело Рилану.

— Соласна. Так, следующий у нас Танар Теорский.

— Понятия не имею кто он. И какой пост занимает.

— А что наследник говорил о нем?

— Мало. Сказал только, что адеонец входит в совет.

— Хорошо, я сама им займусь. А вот Карима мы поручим Тиане. Она же хочет поступить в депертамент ищеек, вот пусть и совмещает приятное с полезным.

— Навир Светьяр. На встрече он показался мне доброжелательным. Он советник Макса по внешним вопросам.

— Поручим его Тимке.

— Не боишься?

— Боюсь. Но он у нас из семьи Цепешей, к тому же умеет быть очень собранным, когда нужно. Кто у нас следующий?

— Некто мистер Круз, человек, возглавляет людскую общину в Адеоне. Он странный немного, но вроде безобидный.

— Я думаю, тебе стоит им заняться.

— Мне?! Но он же безобиден. В нем нет тьмы, нет затаенной злобы, нет мотива. Он человек.

— А вдруг это лишь видимость? Навести его, поговори, посети общину. Может, что и нароешь.

— А знаешь, это и правда обидно, когда тебя выставляют идиоткой.

— Ну, извини, если я приравняла тебя к нашим мальчикам. Только с твоей удачей вообще надо под тремя замками сидеть в стеклянной оранжерее и время от времени поливать, при этом, тщательно проверив состав удобрений, а то мало ли, садовник может и перепутать удобрение с ядом.

— Не смешно, — надулась я.

— И мне, знаешь ли, тоже. Не хочу в ближайшие лет триста хоронить лучшую подругу.

— Ладно. Есть еще один тип. Я его не знаю. Он тоже человек и единственный, кого я не смогла разглядеть.

— Это хорошее задание для Медеи. К тому же если что не так, я рыдать не стану.

— Мила, — возмущенно воскликнула я.

— Что Мила? — ответила подруга. — Да шучу я. Может, и оброню пару слезинок, цветочки на могилку потаскаю.

— И когда вы прекратите враждовать?

— Надеюсь, я до этого дня не доживу, — ответила подруга.

Следующие два дня каждый из нас тщательно изучал наших подопечных. Близнецы с таким востором и интузиазмом принялись за дело, что готовы были не есть, не пить и не спать ночами. Да и меня, признаюсь, расследование захватило. Отвлекало от мыслей о наследнике. Он уехал, сказал, что к празднику благословения вернется, а я скучала. О, Всевидящая, как же я скучала по нему. С каждым днем все больше. И с ужасом осознавала, что если сейчас мне так плохо, то, что будет, когда я уеду в Велес на два года? И еще один момент не давал спокойно спать по ночам. Древний артефакт анвар, чаша. Сейчас, когда за мной так тщательно следили, я не могла встретиться с Аттиа или Тэри. Нельзя было дать врагу понять хоть намеком, что я что-то подозреваю. Это было слишком опасно. Пришлось изображать хорошую девочку и заняться мистером Крузом. На той встрече мне действительно не показалось, и он оказался именно таким, как я думала. Добродушный, немного наивный, совершенно бесхитростный человек, свято верящий, что мое восхождение на трон позволит людям обрести больше прав. Но как по мне, здесь к людям относились ничуть не хуже как в Велесе или в Эльфийских землях или в гномьих королевствах. За исключением знати. Адеонские лорды не принимали людей всерьез, и относились чуть лучше, чем к животным. Впрочем, так они относились ко многим иным расам младшей ветви. И, конечно, никто из них не жаждал видеть человека в роли своей будущей повелительницы. И это чувствовалось. Поскольку мое непростое положение так внезапно открылось, я не раз становилась причиной перешептываний за спиной, а иногда и открытых пренебрежительных взглядов. Задевало ли меня это? Конечно. Но, дело в том, что все это я уже проходила. В Элении было много тех, кто считал неприемлемым дружбу наследной принцессы и никчемной сироты, у которой не было и гроша за душой. Там меня столько раз оскорбляли и за глаза и в глаза, что я научилась не обращать на это внимание, ведь мы, люди, обладаем удивительной способностью, привыкать ко всему. К тому же благодаря своему дару, я знало много гадких и рязных секретов элионской знати. И каждый раз, когда меня оскорбляла какая-нибудь девица, я мило улыбалась, представляя как вытянется ее лицо, если я расскажу о ее ночном рандеву с местным стражником. Конечно, я ничего этого не делала, Гаар некрепко вбил в меня правило, что нельзя использовать свой дар во зло. Я и не использовала, разве что только в самых крайних случаях. Но это уже совсем другая история. Сейчас же я решила воспользоваться своим даром, всего чуть-чуть. Чтобы только немного понять, как быть дальше. И избрала для своего эксперимента уже облюбованный мной зал трех мечей. Я не искала ничего конкретного, просто хотела убедиться, что того гада во дворце нет. Поэтому, на третий день, рано утром тихо оделась, чтобы не будить Милу, умылась и выскользнула за дверь, где меня ждал Грир, один из моих анваров охранников. Он единственный из всех моих охранников, кто проявлял хоть какие-то эмоции. Иногда даже, он мне отвечал. Но сегодня, почему-то был не разговорчив. В ответ на мое приветствие, пробурчал что-то в ответ и отстранился. Я не обиделась. Сегодня, впервые после разрыва связи с Гааром я попытаюсь использовать свой дар. Когда мы пришли в зал трех мечей и я разложила необходимые для медитации атрибуты мне почему-то стало не по себе. Какое-то неясное ощущение, намек на что-то. Захотелось уйти, не делать этого. Я не понимала, откуда взялось это ощущение, но отмахиваться от него не собиралась.

— Если вы заметите во мне что-то странное, будите меня, любыми способами, — сказала я Гриру. Это немного выбило его из того странного состояния, в котором он пребывал. Он несколько секунд разглядывал меня, а потом неуверенно кивнул.

Я кивнула в ответ и приступила к медитации.

Необходимо было очистить сознание, забыть обо всех тревогах и впустить в себя мир. Но едва я сделала это, как поняла, что что-то не так. Нет, мир отвечал мне. Я чувствовала его пульсацию, видела различные потоки как и раньше, но что-то мешало мне. Я словно была за стеклянной стеной, отделявшей меня от мира. И эта стена мне не нравилась. Вскрыть ее не представлялось возможным, и было совершенно не понятно, откуда она появилась. Я полчаса провела за тем, чтобы понять это, а когда прикоснулась к стене, ощутила легкую вибрацию. Много позже, я поняла, что это защита. Своеобразный барьер, посталенный не кем — нибудь, а наследником. А это означало только одно, он копался в моих мыслях. Это настолько сильно разозлило, что стена завибрировала с удвоенной силой, а потом я заметила ее… маленькую нить, соединяющую меня с чем-то или с кем-то.

— Какого черта, — выдохнула я, и распахнула глаза. А потом резко поднялась. От гнева все в душе просто переворачивалось. Как он мог? Нет, не так. Кто ему дал право залезать в мою душу? Я повернулась к своему охраннику и уже хотела разразиться гневной бранью, но с удивлением остановилась. Грир стоял непозволительно близко ко мне, сжимая в руке атами.

— Что ты…

Не успела я договорить, как анвар бросился на меня. Еще доля секунды и меня бы насадили на враз увеличившийся клинок, но тут появились призрачные стражи. Одна группа окружила меня, другая скрутила Грира, так быстро, что я даже опомниться не успела, зато увидела, как действуют стражи в деле. Оруг, командир стражей подошел ко мне и поклонился.

— Вы в порядке, миледи?

Я растеранно кивнула, наблюдая, как хрипит и вырывается Грир. Его глаза были полностью черными от той все поглощающей тьмы. Я подошла к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Почему ты раз за разом присылаешь своих марионеток и так боишься показаться сам? Я всего лишь человек.

— Ты угроза, — прохрипела тьма голосом Грира.

— Для тебя?

— Для всего. Ты должна умереть.

— Почему я?

— Ты ключ.

— К чему?

Тьма не ответила. Но и убивать Грира не стала. Она отпустила его. Несколько минут Грир смотрел в оду точку, словно замороженный, а затем очнулся и посмотрел на меня совершенно ясными, чистыми глазами. Увидев стражей, он дернулся, а когда заметил все еще сжимавший в руке нож, вконец растерялся и снова уставился на меня.

— Э… вы тут…

— Вы пытались убить будущую повелительницу Адеона. Наказание за это смертная казнь, — равнодушно проговорил Оруг, перебив меня и вытащил свой призрачный меч.

— Погодите, — воскликнула я. — Это ошибка. Он не виноват.

— Миледи, прошу вас освободить помещение. Вас проводят до своих покоев.

— Постойте, это недоразумение, это просто…

Но меня не стали слушать. Один из стражей схватил меня за руку, не самые приятные ощущения, скажу я вам, и попытался вытолкать в коридор.

— Да подождите, это ошибка. Остановитесь. Я приказываю вам остановиться, — от осознания, что сейчас убьют невиновного только за то, что ему не посчастливилось столкнуться со мной, стало жутко и страшно, а когда приходит страх, я перестаю соображать и начинаю действовать. Вот и сейчас, я напала на своего провожатого, свалив его с ног и бросилась к Оругу, который уже успел занести меч над головой бедного Грига.

— На черта мне сдались тупые, никчемные стражи, если они режут на куски всех кого не лень, — проорала я. — Пошли вон, вонючие призраки.

— Мы не воняем, — обиженно сказал ближайший ко мне призрак. Но Оруга моя гневная речь заставила остановиться.

— Миледи, это наша обязанность, защищать вас.

— Да я скоро свихнусь от вашей защиты. Мои друзья, наследник, призраки, все хотят меня защитить. Но вы спросили меня, нуждаюсь ли я в защите. Хочу ли, я ее. Да я всю жизнь прожила, сама о себе заботясь. Оставьте же, наконец, меня в покое. Я больше не могу.

Меня буквально распирало, казалось, что еще чуть-чуть, одна искра и я просто взорвусь, развалюсь на куски. И эта искра появилась в лице возникшей из портала моей четверки анвар.

— Доброе утро, — неуверенно улыбнулся Ноэль.

— А я смотрю у вас тут весело, — хмыкнул Эйнар.

— Аура, ты в порядке? — спросил Акрон и поморщился, ощутив мой эмоциональный фон.

— Нет, — рявкнула я. — Я не в порядке. Какого черта?!

— Я тоже рад тебя видеть.

— Ты… ты… ты… — от возмущения у меня даже дар речи пропал. Я, значит, здесь едва тушкой на вертеле не стала, из-за меня чуть не порубили в капусту невинного анвара, да еще мне отвели роль какого-то ключа, а он смеет так соблазнительно невинно улыбаться. Ненавижу…, но люблю больше. И стоило только об этом подумать, как гнев куда-то исчез, уступив место бесконечной радости от встречи. Я не смогла сдержать улыбки и бросилась к нему в объятия. И так хорошо сразу стало. Так правильно. Все вдруг потеряло значение, не знаю, почему. Наверное, это Акрон со своим бесконечным спокойствием.

— Ты объяснишь мне, что здесь происходит? — спросил он и поцеловал мою макушку.

— Это длинная история, — прошептала я, вдыхая его запах. — И тебе предстоит мне многое объяснить.

— Я скучал.

— Тебе не удасться перевести тему.

— Жаль, — притворно вздохнул он.

— Так что за игры с моим сознанием?

— Это не игры. Это защита.

— Да. Но твоя защита лишила меня дара или точнее, заперла его.

— Потерпи, пока все это не закончится.

— Ну, уж нет, — ответила я и высвободилась из объятий. — Ты снимешь ее прямо сейчас.

— Нет.

— Нет?! Что значит, нет? Ты оставляешь меня без возможности защищаться.

— Это не так. Барьер просто не позволяет тебе рисковать.

— Мне не нужна твоя защита. Ты снимешь ее или я… я… пойду в аспирантуру.

— Ты не посмеешь.

— Еще как посмею. Сними защиту. Немедленно.

— И ведь снимет, — хмыкнул Эйнар.

— Наша малышка начала манипулировать им не хуже его самого, — ответил Акрон.

— Это не смешно, — проговорил Ноэль. — Ей нужна защита.

— Между прочим, я все слышу, — возмущенно воскликнула я. — И я не собачка, чтобы ходить на поводке. Кстати о поводках, что за нить я там увидела? Мало мне было связи с Гааром, так теперь еще ты будешь на меня влиять?

Не успела я договорить, как почувствовала воздействие магии. Акрон и Эйнар что-то говорили, но я не слышала их.

— Полог тишины?

— Думаю, вряд ли для семейных сор, нам нужны свидетели, — ответил он.

— Ты поразительно спокоен.

От этого его спокойствия стало не по себе. Он что-то задумал. И мне явно это не понравится. А когда он так обезоруживающе улыбнулся своей коварной улыбкой, то я и вовсе испугалась.

— Итак, ты хочешь, чтобы я снял защиту.

— Именно так.

— И рассказал о нити.

— Ага. И перестал кружить вокруг меня, как… как…

— Как кто?

От его голоса, раздавшегося прямо над ухом, по всему телу побежал табун мурашек.

— Как… как…

Он прикоснулся ко мне.

— Как чертов искуситель, — проговорила я и отступила на безопасное расстояние.

— Ну, хорошо. Предлагаю компромисс. Ты рассказываешь мне о ваших с друзьями планах и какие мысли таяться в этой маленькой, неугомонной головке, а я сниму защиту.

— Откуда ты…

Я хотела сказать «знаешь», но это глупый вопрос. Рейвен всегда все держал под контролем. Он бы не уехал, если бы нам что-то угрожало. И в связи с этим напрашивается вопрос: если он позволил нам следить за всеми этими анварами, значит, мы ошибаемся, и никто из них не может быть убийцей?

— Что Грир сказал тебе?

— Ты читал его мысли. Что тебе мешает прочитать мои?

— Ты знаешь, я никогда не сделаю этого, без твоего согласия.

— Как благородно, однако защиту без моего ведения поставил, — съязвила я и тут же пожалела об этом. У меня нет причин ему не доверять. Более того, он раз за разом доказывал, что ему важно мое мнение, важна моя индивидуальность, мои желания, мечты, планы. Так почему я злюсь? Ответ был прост. Он не доверяет мне. А потом возник резонный вопрос, а почему он должен это делать? Как жаль, что в отношениях все так сложно. Это как идти по трясине, одно неверное движение и тебя затянет в болото.

— Прости. Я разозлилась, когда не смогла сделать элементарных вещей.

— Не думаю, что это были элементарные вещи. Иначе бы ты не просила Грира присматривать за тобой. И в такие моменты мне хочеться не просто создать барьер, а запереть тебя где-нибудь, где ты перестанешь постоянно рисковать жизнью. Мы говорили уже об этом не раз и не два. Когда-нибудь может случиться так, что никого не окажется рядом, чтобы тебя защитить.

— Вот в этом то и проблема. Ты так хочешь меня защитить, спратать, запереть, создать дурацкие барьеры вместо того, чтобы научить меня защищаться, научить противостоять злу. Оно никуда не денется. Уйдет один, появится другой, третий, пятый, я не хочу быть той изнеженной барышней, которую надо все время спасать. Я хочу сама за себя постоять.

— Но что тогда делать мне?

— Научить меня сражаться.

Он замолчал, но это не помешало ему, смотреть на меня, не мигая несколько минут. Я также смотрела на него, надеясь, что он, наконец, поймет меня.

— Хорошо. Это приемлемо. Я сниму барьер, более того, я сам буду обучать тебя. Но ты, ты дашь мне слово, что если почувствуешь опасность, любую, то прежде всего сообщишь мне.

— Конечно, — немного беспечно воскликнула я, но Рейвен остановил меня.

— И еще одно. Если ты не сдержишь слово, если снова подвергнешь себя ненужному, глупому риску, как сегодня, я верну барьер, более того, в тот же день, когда ты нарушишь слово, мы поженимся. И это не обсуждается. Ты согласна?

Я медлила. Ничего себе требования. Да он без ножа меня режет. Я и так под венец не жажду, а тут, с моим то везением, я рискую стать окольцованной уже завтра. А с другой стороны, он будет меня учить, до самого отъезда. Я помнила тот наш урок с измерением предела, так бесславно закончившийся, но при этом это был один из лучших наших дней. О чем тут думать…

— Я согласна.