Последняя из рода Леер

Глава 10

Король третьего гномьего сообщества оказался совсем не таким, как мне представлялось. Маленький, коренастый с весьма ощутимым брюшком он буквально излучал дружелюбие. А уж когда выяснилось, что я прекрасно знаю его сына и, более того, привезла от него подарок, тот засиял так, что я всерьез усомнилась в его адекватности. Мне казалось гномы суровые и жесткие, как горы, в которых они обитают. И вот теперь такой поворот.

— Я счастлив познакомиться с друзьями моего Вила. И рад приветствовать в моих владениях будущего повелителя дружественного нам государства. Проходите, располагайтесь, будьте как дома, надеюсь, вы задержитесь ненадолго и окажете мне честь стать почетными гостями на большом празднике в честь юбилея вашего покорного слуги. Это же надо, мой Вил выковал клинок.

Когда нас вели к жилым комнатам Рилан и Зак на перебой рассказывали, как анвары спасли их от химер. А Тиана шепнула, что уже в укрытии они все столкнулись с проблемой похуже.

— Я не знаю почему, но профессор Гаар едва сдерживался, чтобы не броситься в бой с анварами. Они так смотрели друг на друга.

— Как? — не удержалась от вопроса я.

— Не знаю. Странно. И все о тебе спрашивали. А потом Гаар ненадолго отключился, словно пустоту слушал и, затем сказал, что с тобой все в порядке и вы с наследником в безопасности. Только тогда анвары расслабились. Знаешь, Аура, все это очень странно. И сдается мне, ты знаешь больше, чем говоришь.

— Кто еще так думает? — спросила я.

— Милая, мне ты можешь ничего не рассказывать, а вот Мила не простит, если ты что-то снова утаиваешь. Ты должна ей все рассказать, иначе в следующий раз одним бойкотом дело не закончится.

— Да. Ты права, — ответила я, сникнув.

Я боялась рассказать Миле обо всем, что со мной случилось за последнее время. О том, что поведал мне наследник, о драконе на моей… хм, пояснице, о связи с Гааром. Кстати о ней, мне стали снится сны, не мои, его. И в этих снах всегда была я. Ему снились наши тренировки, наши споры в его кабинете, и тот день, когда он заставил меня поцеловать себя, но в этих снах я ему отвечала. Так что теперь моим главным занятием было избегать профессора и анваров, которые за эти два дня нашего пребывания в призрачных горах меня уже достали. Всегда, стоило мне выйти из комнаты, где нас с Милой поселили, кто-нибудь из них возникал рядом с намерением проводить меня, чтобы я не заблудилась, но подозреваю, все это было лишь для того, чтобы я не сбежала от них. Еще я никак не могла решиться все рассказать подруге. Но вечером, до приема в честь юбилея Великого Арустара третьего, отца Вела я рискнула. Мне хотелось сделать это после, но наследник предупредил, что Арустар очень тщеславен и может проговориться кому-нибудь, а может даже и всем, кто я такая. Так что…

— Я что-то подобное подозревала, — сказала Мила после того, как я вывалила на нее все с самого начала, с того момента, как тот ужасный колдун испортил мой экзамен по боевой магии.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Да все. Я никогда тебе этого не говорила, но… Ты помнишь наши первые каникулы в резиденции моего отца?

— Конечно, как я могу такое забыть.

Родители Милы приняли меня как родную, словно я была для них еще одной дочерью.

Трудно представить, что правители великой державы могли так тепло отнестись к сироте из какой-то глухой деревни. Но так и было. Королева Сильвия обучала нас этикету, придворным манерам каждый день, с нами занимались лучшие учителя танцев и музыки Эльниса, и даже король Филипп I приложил руку к нашему просвещению. По вечерам он рассказывал удивительные истории о прошлом, о великих битвах и героях, о первой драконьей войне, о древних артефактах разных народов и многом другом. По мере взросления, мы стали изучать основы политики и дипломатии, и всегда, что бы не делала Мила, меня приглашали присоединиться, словно для них было важно, чтобы и я все это узнала.

— Я все же не понимаю.

— Сейчас объясню. Когда я ехала в Велес, предполагалось, что как наследная принцесса я буду жить одна и тут, сюрприз. Ко мне подселяют кого-то и не просто кого-то, а сироту без роду и племени. Ты не представляешь, какой скандал учинили наши советники, вся академия ходила ходуном. Все давили на Эльвиру, ищейки, совет школы, послы Эльниса, даже мой папа приехал, чтобы поговорить с ней. Уж не знаю, что Эльвира сказала моему отцу, но все изменилось. Он не просто утихомирил совет, он всегда настаивал и поддерживал нашу дружбу.

— Значит это он предложил тогда провести летние каникулы в твоей семье?

— Нет, это я сама, но он поддержал мое решение. И это меня всегда удивляло, до сегодняшнего дня.

— Потому что тебе бы никогда не позволили дружить с простой сиротой?

— А вот с пропавшей наследницей Тринона…

— Тонкий ход, — грустно улыбнулась я. Жаль, но мне всегда казалось, что родители Милы любят меня за то, кто я. Оказывается все совсем не так. — Кто знает, какие выгоды может принести дружба с самой «Последней из рода Леер», особенно для тех, кто приложил руку к ее воспитанию.

— Ты расстроилась? — удивилась Мила. — Какая глупость, ты же знаешь «папа». Он очень тонкий стратег. Недаром, никому в Эльнисе до сих пор не удалось обыграть его в шахматы. К тому же мне нет никакого дела до того, кто ты: сирота или будущая королева, да будь ты самой владычицей ада, мне все равно.

— О, я тебя обожаю, — не выдержала я и бросилась обнимать подругу.

— Эй, эй. Осторожнее, платье помнешь.

— И все же я не понимаю, — проговорила Мила, — почему Регент послал за тобой наследника. Что, других кандидатур не нашлось?

— Он объяснил, что я также важна, как и он.

— Но почему? Почему ты так важна для них? Что они получат, притащив тебя в Адеон?

— Я не знаю, — ответила я. — Может, все это глупые домыслы. Может, они просто…

— Видела бы ты их, когда они поняли, что вас с наследником нет с нами. И я не знаю, о ком они беспокоились больше.

— На что ты намекаешь?

— Я не намекаю, я говорю прямо. Анвары не станут так выходить из себя из-за какой-то девчонки, даже если она и «Последняя из рода Леер».

— Тогда из-за кого они будут так рисковать?

— Я не знаю.

Мила была во многом права, и я прекрасно это понимала. Вот только сложить все воедино у меня не получалось, а если и получалось, то я боялась даже думать о таком. Например, о том, что сказал мне колдун: «На троне не должна сидеть мерзкая человечка». И если он имел в виду то, что я думаю…

— Мы должны найти способ выяснить это до того, как мы покинем призрачные горы, — проговорила Мила, сбив меня с мысли. И очень кстати это сделала, а то я бы не удержалась и позволила своему воображению…

— И кажется, я знаю как, — снова проговорила она.

— Как?

— Нужно связаться с отцом.

— Мил, вряд ли мы будем здесь, когда придет от него ответ, даже если мы пошлем магическое письмо и это при том, что нам вообще удастся сотворить его в Призрачных горах, полных черного обсидиана.

— Ты права, мы не успеем, но нам может и не понадобится.

— Что ты задумала?

— Ничего особенного. Нам просто надо проникнуть в комнаты анвар и найти там кое-что.

— Мил, ты с ума сошла?

— Вовсе нет. Просто, когда ты бродила неизвестно где со своим наследником…

— Он не мой, — буркнула я.

— Неважно. Так вот, когда ты бродила где-то со своим… хорошо, не со своим наследником, Анвары пытались его найти знаешь как?

— Понятия не имею.

— Кристаллы связи.

— Постой, ты уверена?

— На все сто. У моего папы в кабинете стоит точно такой же. И он как-то показал мне как им пользоваться.

— Мил. Ты просто гений.

— А ты сомневалась?

— Ни секунды. Вот только как нам проникнуть к ним в комнаты, учитывая то, что один из них непременно будет преследовать меня весь вечер.

— Не волнуйся. У меня и на этот случай есть план.

Наследник не мог понять, что с ним происходит. Равнодушный холод адеонского света, адеонских красавиц, привычка всегда и во всем держать себя в руках, без эмоций, с холодной головой, без сильных чувств заставили его почти похоронить за внешними оболочками самого себя. Встреча с Аурой буквально перевернула его жизнь, его сознание, мировоззрение. Он не представлял как себя вести с живой, энергичной, бесстрашной и невероятно упрямой девчонкой, которую вскоре должен будет назвать своей невестой. И ее возможная реакция его очень не радовала. Она была настолько близкой и далекой одновременно, что это пугало его, ее реакция пугала его. Да уж, с ней он познал много, доселе незнакомых чувств. Страх, боль, желание защищать и оберегать, невероятное раздражение, безудержный гнев и ревность. Никогда в жизни он не ощущал такого дикого желания убить кого-то, даже Азраэля, но Гаар… Он мог отобрать у него то, ту, которую он…

— Ай, — воскликнул наследник и посмотрел на Акрона, который только что ударил его по ноге, — Ты чего?

— У меня уже от тебя голова трещит, — устало проговорил тот. — Успокойся, она не чувствует к нему любви.

— Кто она? — спросил Эйнар.

— Ты имеешь в виду Ауру? — спросил Ноэль.

— Ну дракона без магии не бывает, — проговорил Эйнар. — Если она его не любит, то скоро это может измениться. Если ты не помешаешь.

— О чем ты говоришь?

— О том, что ты забыл кто ты.

— Хорошо, и кто же я?

— Наследник Адеона, вскруживший голову не одной даже самой целомудренной девице. Так воспользуйся, наконец, своим обаянием, и вскружи малышке голову, чтобы она таяла в твоих руках…

— Осторожнее Эйнар, — встрял Ноэль, — Еще немного и ты перейдешь границу. Не забывай, что она наша будущая повелительница.

— Нет, это вы совсем забыли, что она всего лишь девчонка. Глупая наивная девчонка, наверняка, верящая в сказки про любовь. Так дай ей эту сказку, если, конечно, ты хочешь этого. Я знаю, она не красавица, но что не сделаешь ради трона.

— Эйнар, — почти взвыл Ноэль. — Ты… ты… Еще слово и получишь в морду.

— Черт, Ноэль, только не говори, что и ты тоже… И что вы все в ней нашли?

— В словах Эйна есть смысл, — задумчиво проговорил наследник. Он и сам не заметил как стал думать в этом направлении и то, что он увидел в своем воображении очень даже ему понравилось. Впрочем, он не заметил, как пристально наблюдает за ним Акрон и как мысленно улыбается, чувствуя то, что этот слепой идиот начал, наконец, прозревать.