ЭПИЛОГ

Кимри сидел на своем привычном месте наблюдения в станции на вершине башни Наследия. Когда-то это место называлось Пристанищем Мертвых. Он только что обнаружил марсианские корабли, момент, которого он ждал с нетерпением уже давно. Поспешно сделанные им вычисления подтвердили, что они находятся на расстоянии около миллиона километров и приближаются к Земле со скоростью пятьдесят тысяч километров в час.

Сквозь окно обсерватории Кимри мог видеть дворик храма Готфреда. Рудлан в окружении своих студентов, молодых жрецов, демонстрировал свое последнее изобретение, радиотелескоп. С его помощью ему удалось засечь марсианскую экспедицию вскоре после ее старта с Марса. Но Кимри не ревновал к Рудлану. Ведь он пользовался старинным земным оптическим телескопом.

День был солнечным и теплым. Небо сияло, что редко случалось в Ной Лантисе, окруженном тропическими джунглями. Внизу, на другой стороне двора, Гарл обучал началам ядерной физики десяток молодых жрецов. Он утверждал, что обнаружил среди них пару настоящих гениев. Но Гарл всегда немного увлекался.

Мирлены нигде не было видно. Наверное, она укрылась где-то от жары. В последнее время она часто уединялась с Кимрисо в прохладных покоях дворца. Они очень сблизились и редко расставались в эти недели. Мирлена сильно уставала. Кроме лекций по медицине, она много занималась открытой ею больницей и подготовкой персонала для нее.

Погруженный в свои мысли, Кимри рассеянно крутил ручки приборной панели перед собой. И вдруг в обсерватории сквозь треск и шорох помех прозвучал незнакомый голос.

- Корабль «Тимон Харланд» вызывает Ной Лантис. Вы слышите меня?

Кимри не ожидал, что радиотелефонная связь будет установлена так быстро. Но тучи на небе, по воле Готфреда, разошлись и над всей Антарктидой не бушевало ни одной электрической бури.

- Нью Атлантис отвечает «Тимону Харланду». Добро пожаловать. Прием, произнес Кимри на великолепном марсианском языке.

- «Тимон Харланд» вызывает Ной... Нью Атлантис. Говорит коммодор Стревен Луз. Кто на связи?

- Кимри оп Кимрисо, белый дикарь... Приветствую вас, Стревен.

- Кимри! Как... как ты поживаешь?

- Со мною все в порядке. У Мирлены, Рудлана и Гарла тоже все хорошо. По моим расчетам, вы находитесь в миллионе километров и двигаетесь со скоростью пятьдесят тысяч километров в час. Видимо, вы рассчитываете выйти на орбиту с периодом обращения два часа. Правильно?

- Да, Кимри... я поражен...

Кимри наслаждался моментом. Снизу до него донеслось громыхание лифта, но он не обратил на него внимания.

- Ваш корабль назван «Тимон Харланд». Мне ясен смысл этого. А как называются остальные корабли?

- «Майрон Мендерс» и «Урланрей».

- Вы выбрали хорошие имена. Стревен, почему первый корабль не имел названия?

Стревен Луз рассмеялся.

- Тебе уже известно, как делалась политика на Марсе. Гондомар Кастриль хотел, чтобы корабль назвали его именем, но президент был против этого. Поэтому Кастриль сказал, что корабль останется без названия, а президент согласился, потому что все будут знать, что корабль принадлежит народу.

- Зачем же тогда называть эти корабли? Ведь они тоже принадлежат народу?

- Как и их имена. Кимри, мы везем вам огромный груз.

- Какого рода?

- Лекарства, учебники, печатные станки, транзисторы, электронно-лучевые трубки, экскаватор, компьютер, бетономешалки, электронный микроскоп, чертежи разнообразного механического оборудования. С нами летят ученые, техники, учителя и даже посол.

- Наверное, все это обошлось народу Марса в немалую сумму.

Кимри почувствовал, что на его плечо легла рука. Он обернулся и увидел стоящую за его спиной Мирлену.

- Не так уж дорого, - отвечал радостным голосом Стревен. - Мы распустили тайную полицию Кастриля и наполовину сократили число чиновников.

- Вы везете хорошего гинеколога?

- Кого?

- Моя жена-марсианка хорошо перенесла три с половиной года жизни в условиях земного тяготения. Но мне не хотелось бы, чтобы она рожала здесь. Мне пришло в голову, что она могла, если вы согласны, родить на орбите.

- Кимри, мы будем ухаживать за Мирленой и ребенком как за самыми важными людьми на свете.

- Может быть, они и в самом деле такие, - ответил Кимри. - Мой ребенок будет первым плодом союза двух миров. Кстати, Стревен, напомните мне после посадки, чтобы я показал вам гробницу Неизвестного Негра.

- Я слышал о ней... Не пора ли забыть о белых и неграх?

- У нас здесь все перестали замечать цвет кожи. Мне пора заканчивать, Стревен. Надо многое сообщить нашим людям. Кстати, наш разговор записан на пленку и будет передан, с вашего разрешения, по городскому радио Нью Атлантиса.

- У меня нет слов, Кимри... Мы с нетерпением ждем встречи.

- Мы тоже немного взволнованы. Выйду на связь через час.

Мирлена смотрела на Кимри. Ее волосы поседели, может быть, от воздействия земного климата или земного тяготения, но в глазах Кимри она была столь же прекрасна, что и три с половиной года назад.

Внезапно она вспомнила, как они вместе впервые услышали слова последнего негра на Земле.

- Они летят сюда, чтобы построить новый храм, - сказала она, не замечая слез, текущих по щекам.

Кимри поднялся с кресла и нежно сжал ее в объятиях, чувствуя всем телом ее округлившийся живот и движения зародившейся там жизни.

- Они летят, чтобы помочь нам возродить последний континент, - сказал он, гладя ее по седым волосам. - Я только сейчас понял, что это не Антарктида. Последний континент - это человек.

Внизу под свежим ветром качались вершины деревьев. И где-то далеко пела птица, пела для давно ушедшего человека, слова которого будут вечно звучать для живых.

Загрузка...