Попаданка, которая гуляет сама по себе [СИ]

Глава 20. Немного истории. Рукопись и клинок

— Не отвлекайся, рассказывай, что дальше было, — Дранкива от нетерпения не могла на месте устоять.

— На чём я там остановилась? — шёпотом поинтересовалась Таня, выглядывая из-за угла и ожидая, пока из коридора уйдёт Омуш Крют. Преподаватель по трансфигурации в задумчивости стоял возле двери библиотеки.

— Он такой дверь бамц с ноги, и ты такая в непонятках вся одним глазом на него лупаешь и ничего не говоришь, — орчанка в точности, слово в слово, повторила за Таней её рассказ. — А остановилась ты на том месте, где он идёт по коридору, несёт тебя на руках, а ты слушаешь, как бьётся его сердце, а за спиной у вас беснуются медбратья, тьфу ты, охранники директрисы.

— Так в принципе всё на этом.

— Как всё? — заорала Дранкива. — Что было, когда он тебя принёс в твою комнату? — Обиженно надула губы: — Хочу всё знать!

— Тише ты! — Таня осуждающе посмотрела на подругу. — Нас ведь услышат.

Они пробирались в библиотеку, а время было позднее, и чтобы не схлопотать выговор за нарушение распорядка, прятались от любой тени. Таня снова выглянула в коридор. Омуш не спеша уходил в противоположную сторону.

— Фух, пронесло! — Посмотрела на Дранкиву: — Понимаешь, я иногда сама не знаю, как реагировать на этого странного эльфа. Он ведь слова не произнёс, посадил меня на кровать, поводил рукой, что-то пошептал; у меня тут же прозрел второй глаз, — осторожно дотронулась до своей скулы, куда угодил кулак Сантины. — Выпалил, что всё постепенно заживёт, но какое-то время всё же придётся походить с синяками. — Она постаралась передать недовольство, звучавшее в голосе Тенонеля: — «Ротасия звать не будем! Договаривайся со своим зверем сама».

— А дальше?..

— А дальше он ушёл. Я немного поспала, а потом отправилась к вам на тренировку. — Довольно улыбаясь, помассировала своё левое плечо. — И заметь, сегодня ни одного топора мимо. — Она подхватила орчанку под руку и потащила из тёмной ниши. — Лучше ты расскажи, что произошло, после того как меня медбратья в изолятор утащили. Откуда Тенонель узнал о драке?

— Если честно, я толком ничего не поняла, — Дранкива удручённо поджала губы, — вроде тот эльф, который был назначен старшим, всё рассказал Тенонелю. Как только вас унесли с Сантиной, он сразу же отправился к директрисе вместе с этими драными кошками.

— Волчицы они, Дранкива. Вся троица волчицы. — Таня засмеялась. — А кошка — это я. В будущем, конечно, — гордо произнесла она, хватая свой хвост и рассматривая его. — Вот только какая, никто не знает.

— Да ты что! — Дранкива толкнула дверь, но удивлённо застыла на месте, глядя на Таню, словно увидела впервые. — Теперь понятно, чего вы всё время цапаетесь: вы же как кошка с собакой! — Подозрительно прищурилась:

— А ты уверена?

— Да! Так мне сказал командир катьяров. — Усмехнулась, заметив, как вытянулось лицо у орчанки. — Да-да, до того как случилась драка, я успела побывать в городке, где живут патрульные, или как это у вас по-другому называется. — Кивнула в сторону приоткрытой двери: — А у вас что, круглосуточно горит свет?

— Странно, — Дранкива осторожно заглянула внутрь, осматривая помещение и чутко прислушиваясь, — обычно свет горит, когда в библиотеке кто-нибудь есть, и сам вырубается, если все уходят. Правда, ещё есть функция рабочего стола, это когда общее освещение отключается и свет есть только над тобой. Может, из-за того, что отсюда только что вышел Омуш? — Орчанку что-то беспокоило.

— Может, тогда не пойдём? — робко предложила Таня, наблюдая за выражением лица подруги.

— Пойдём! — Дранкива прошла внутрь и поманила за собой Таню, потом изобразила целую пантомиму: прижала палец к губам, затем указала двумя пальцами на свои глаза, наконец ткнула ими в сторону зала. Таня едва сдерживала смех, но кивнула, подтверждая, что поняла, что от неё требуется. — Обыщем.

Девушки не сговариваясь пошли по рядам, поглядывая друг на друга через просветы между книгами. Побежали. Обежав большую часть длинных рядов стеллажей, они остановились, переводя дыхание.

— Нет здесь никого. — Дранкива посмотрела в ту сторону, где они ещё не были. — Мы с тобой так всю ночь пробегаем. — Взяла за руку Таню и потянула за собой: — Пошли, покажу, где ты обычно сидела по вечерам.

И они двинулись к столу у дальней стены библиотеки. По мере продвижения за ними медленно угасал свет. И не просто отключался, а становился сначала приглушённым, пока вовсе не исчезал. Таня удивлённо оглядывалась, послушно следуя за орчанкой, пока не врезалась в её спину.

— Пришли. — Дранкива указала на маленький шкафчик над столом: — Открывай, посмотрим, что у тебя там есть.

Дверца распахнулась от соприкосновения с рукой, и на стол выпало несколько книг. Дранкива присвистнула и подхватила одну из них, очень старую на вид.

— А это зачем здесь? — она недоумевающе вертела в руках древний фолиант.

Таня усердно выгружала содержимое шкафчика на стол, но услышав удивление в голосе подруги, обернулась. Бросила взгляд на книгу и без труда прочитала название.

— «От истоков жизни». — Взяла фолиант из рук опешившей орчанки и открыла на первых страницах. Взгляд побежал по строчкам, сплошь состоящим из витиеватых значков. — И была земля, и были шахкхары на ней, которые правили миром единовластно. И были они свободны, как ветер, и жили вечно. — Перевела испуганный взгляд на подругу. — Дранкива, я понимаю этот язык.

— Тания, эта книга написана мёртвым языком. — Орчанка в страхе вновь обвела взглядом помещение, выискивая невольных слушателей. Посмотрела на девушку и понизила голос до шёпота: — И это язык шахкхаров. Понимаешь, если бы я не знала, кто ты на самом деле, мне было бы страшно… за свою душу, за свою жизнь. И я была бы обязана тотчас сообщить Стражу о своих подозрениях.

— Хорошо, что мы с тобой знаем, кто я такая на самом деле. — Таня похлопала орчанку по плечу, как та часто делала сама, когда хотела приободрить её. «Эх, дорогая, знала бы ты правду. Страж мало того что в курсе происходящего, так ещё и невольно сама поспособствовала этому». Тяжело вздохнула: — Иначе мне бы тоже было страшно за свою душу, за свою жизнь.

— Знаешь, я могу лишь догадываться, откуда ты можешь знать этот язык. И мысли, которые приходят в голову, заставляют меня волноваться. А ещё… — в лице Дранкивы читалось удивление и понимание, — это многое теперь объясняет. Я о прежнем поведении Тании Чауррь. — Взглянула на притихшую девушку. — Хочу, чтобы ты знала: я верю тебе и буду хранить твою тайну до конца своих дней.

— Спасибо, — поблагодарила Таня, отворачиваясь от подруги, чтобы скрыть непрошеные слёзы. Ухватила целую стопку книг и потянула из шкафчика.

На стол с громким стуком рухнуло что-то увесистое, заставив девушек вздрогнуть. Перед ними лежали клинок Бартелека и записи Дранкивы.

Орчанка схватила смятые листы и прижала к груди, в глазах выступили слёзы. Облегчённо вздохнула:

— Хвала предкам, мы их нашли!

— Дранкива, что в них написано? — Таня попыталась заглянуть в листки; Орчанка с сомнением посмотрела на неё. — Нет, я не настаиваю, не хочешь — не говори. Но мне любопытно узнать, какую ужасную тайну ты доверила своему дневнику.

Дранкива долго молчала, продолжая прижимать к груди свои записи, и вдруг решилась. Кивнула каким-то своим мыслям и взволнованно заговорила:

— В тот день я застала вас вместе — тебя и Тенонеля. Вы стояли в алькове и ничего вокруг не замечали. — Указала рукой вправо. — В той стороне находятся книги по истории. Мне поручили принести одну из них. И я наткнулась на вас.

— Боюсь даже спрашивать, что ты тогда увидела. — Таня нервничала, но старалась этого не показывать. — Говори уже, не тяни!

— Вы целовались. — Дранкива смущённо отвела взор. — Страстно. Откровенно. Словно делали это прежде, и не раз.

Таня не стала спрашивать, что в её представлении значит слово «откровенно». Рассказ орчанки только что подтвердил её собственные подозрения о том, что предшественница и эльф состояли в довольно близких отношениях.

«Хотя это ещё ничего не доказывает! Подумаешь, целовались. Мы вот тоже в ту ночь поцеловались, и тоже не раз». — Украдкой бросила взгляд на Дранкиву. Видно было, что девушку одолевают сомнения и она ведёт внутреннюю борьбу, принимая для себя важное решение.

— Тем же днём на уроке общей истории, — голос орчанки вдруг понизился до шёпота, — ты подошла ко мне и спросила: «А почему бы сразу не с двумя, раз они тебе так сильно оба нравятся?» — Из-за нахлынувших воспоминаний Дранкива настолько забылась, что рассказывала так, словно перед ней стояла прежняя Тания. — И я сразу поняла, что мои записи у тебя. Я так сильно просила, чтобы ты мне вернула их, но ты лишь посмеялась, сказав, что тебе нужна личная прислужница и добавила: «Пока моя тайна остаётся тайной, твой секрет тоже надёжно спрятан».

— Да что же здесь плохого? — Таня изо всех сил пыталась осмыслить услышанное. — Ну и что, что тебе нравятся два орка. Подумаешь!

— Ты не поняла. — Дранкива вдруг изменилась в цвете, став серой. — Я не просто написала, что мне нравятся эти свирепые сильные орки. — Она протянула аккуратно сложенные листики перед собой и потрясла ими. На орчанку больно было смотреть. — Я в них, будь они неладны, описала в подробностях все свои фантазии, всё то, что я хотела бы с ними сделать и что хотела бы, чтобы они сделали со мной.

— Жертвенные ж ёжики, а! Кто же такое бумаге доверяет? — возмутилась Таня и повела бровью, хитро улыбаясь: — А что, прям совсем всё — всё описала?

— Да, прям всё-всё, — зарычала Дранкива и внимательно пригляделась к лицу девушки, которая почему-то не выглядела шокированной или удивлённой.

— Знаешь, я всё равно не вижу ничего страшного в этом. — Таня понимала, что смотрит сейчас на этот якобы проступок орчанки глазами девушки из другого мира, но ничего не могла с собой поделать. — Подумаешь, ну стало бы им известно о твоих фантазиях, и что? Да они потом ни о чём другом не могли бы и думать! Как привязанные за тобой бы ходили.

— Что ты! — Дранкива в ужасе замахала руками, едва сдерживая слёзы от стыда. — Меня бы осудили.

— Плохо ты знаешь мужскую натуру. — Таня усмехнулась: — У них фантазии ещё похлеще бывают, вот только, в отличие от девчонок, они о них в своих тетрадках не пишут.

— Понимаю, — обречённо произнесла орчанка, тяжело опускаясь на стул и ненавидящим взглядом испепеляя рукопись. — Видно, я не в себе была, когда это писала.

— Слушай, — Таня села напротив и многозначительно повела бровями, — а ты это самое хотела с ними проделать с двумя одновременно, что ли?

— Ты что! — завопила Дранкива, подскакивая на ноги, да так прытко, что стул отлетел к стене. — Я сначала была увлечена Фаерзлобом и писала о нём и только потом написала о Бартерлеке, когда увидела, как он борется со своим другом. — Сцепила руки на груди и восторженно произнесла: — Ты даже представить не можешь, какое это было потрясающее зрелище: как перекатывались его мышцы, как он яростно дышал…

— Так. Здесь всё понятно! — Таня складывала стопкой книги, которые вывались из шкафчика. — Тебе нравится Бартерлек.

— В том-то и дело, что я не знаю, кто мне нравится. — Дранкива подняла стул и грохнула им об стол. — Я испорченная орчанка.

— Не смей так даже думать! — Таня покачала головой и твердым взглядом посмотрела ей в глаза. — Просто твоё сердце ещё не определилось. Думай о ком-то одном, обычно это помогает.

— Не могу думать о ком-то одном, — девушка сидела с поникшей головой и тяжело вздыхала, — я их постоянно между собой сравниваю. Как бы я хотела, чтобы в моей жизни был только один мужчина! — Встрепенулась, с любопытством посмотрела на Таню. — Да что мы всё обо мне да обо мне? Лучше ты расскажи, как относишься к эльфу?

— Ох, Дранкива! — Таня грустно улыбнулась, вспоминая о предсказанных ректором шестидесяти днях жизни. — Я не смею мечтать о таком мужчине. Он ведь такой… — замерла, подбирая слова, но кроме хвалебных эпитетов ничего в голову не приходило. И чтобы скрыть своё смущение, схватила клинок Бартерлека и положила в свою школьную сумку, не глядя бросила: — В общем, такой!

— Ясно. — Дранкива тщательно осмотрела свой сюртук. Протянула сложенные листики Тане. — Положи это тоже к себе в сумку, я потом заберу. Я перед тренировкой переоделась, на мне нет ни одного кармана. И ещё… — во взгляде орчанки промелькнуло беспокойство, — как ты будешь возвращать клинок Бартерлеку. Я волнуюсь.

— Ничего. Прорвёмся! — Таня подтянула к себе фолиант «От истоков жизни», важно положила на него ладонь. — Я в своё время обязательно его прочитаю, но сейчас не могла бы ты мне хотя бы вкратце рассказать об истории вашего мира.

— Хорошо. — Орчанка пододвинула свой стул к столу. — С чего начать?

— Давай с самого начала.

— И была земля, и жили на ней вечные, — заунывным голосом начала своё повествование Дранкива.

— Постой, — остановила её Таня, — так не пойдёт. Расскажи основное. Коротко. Как называется этот мир, и кто появился в нём самым первым. Какие сейчас существуют расы. Вот у нас, например, были первыми динозавры; они, правда, вымерли потом.

— Мир называется Лотария, и первыми в нём, а также и единственными, были шахкхары. И они, к сожалению, не вымерли, потому что бессмертные. — Таня кивнула, доставая тетрадь из своей сумки, открыла на чистом листе и начала записывать. — Никто не знает, когда появились первые смертные. И у каждой расы своя история появления в этом мире. Эльфы, например, как они сами рассказывают о себе, сошли на эту землю со звезды; их цветущие земли находятся, — Дранкива подтянула к себе древний фолиант, открыла в середине на цветной карте и ткнула пальцем, — вот здесь, в Солнечных землях, и называют они свой дом Эделиан.

— Если нарисовать компас, — Таня нависла над картой, — то это получается на юго — западе. — Повела пальцем в сторону. — А что находится здесь, на юго — востоке? Кхаршан, — без труда прочитала незнакомое название.

— Страна, где живут оборотни и перевертни. Видишь, она сплошь поделена на маленькие кусочки: волки, медведи, лисицы, дикие собаки? Каждый из них носит громкое название своего рода — племени. Потом прочитаешь, если захочешь. Я это даже выговорить не смогу. — Дранкива хитро прищурилась. — Кстати, там же высоко в горах находится маленькое закрытое государство катьяров: свой мир, свои законы, свои правила.

— А что на севере? — Наклонилась и прочитала: — Свободные королевства и Гекарон. — С любопытством посмотрела на орчанку. Та недовольно скривилась при упоминании свободных королевств. — Кто там живёт?

— Свободные Королевства поделили между собой люди и вампиры, — презрительно бросила орчанка. — Самые воинственные расы. У людей есть легенда о том, что они вышли из океана. А первая женщина, которая принесла потомство, родила двойню: живого и мёртвого — человека и монстра, которого впоследствии назовут вампиром. А потомство между человеком и вампиром — дрампирами. Кстати, самые мерзкие существа.

— Почему! — удивлённо спросила Таня.

— Это единственная раса, которая не имеет своих земель. Одиночки. Опасные как для людей, так и для вампиров, — орчанка тяжело вздохнула, — да и для других рас. В общем, пересечение их границ считается сродни моментальной смерти.

— А кто живёт здесь, — указала пальцем на северо — восток, — в Гекароне, по соседству со Свободными королевствами?

— Орки. — Дранкива довольно усмехнулась, видя, как Таня обводит самые обширные территории на карте. — И мы постоянно конфликтуем за свои земли с людьми, вампирами, дрампирами.

— Понятно, что ничего непонятно. — Таня громко зевнула, прикрывая ладонью рот. — А где живут драконы и наги?

— А их почти не осталось. — Дранкива указала глубоко на юг. — Их всегда считали кочевниками. Они появлялись, если где-то начинались проблемы в мире, такая сладкая парочка — Страж и Хранитель. Говорят, им подвластно открывать двери между мирами. И поэтому никто не знает, откуда пришли они.

— Да ты что? — Таня сложила вещи со стола в шкаф и закрыла его. — Давай пойдём, иначе я сейчас усну прямо здесь. — Поправила сумку на плече. — По дороге расскажешь самое главное: как вы смогли прогнать из этого мира шахкхаров.

— Хорошо, — согласилась орчанка, поднимаясь со стула и ставя его на место. — А рассказывать особо и нечего. В какой-то момент в мире наступил хаос, его потом назовут Временем Исхода. Время, когда шахкхар жил в каждом втором теле. Это ведь как бывает: если смог один, значит это нужно и другому. А начиналось всё безобидно: сначала были лишь робкие попытки захватить тела, а затем началось массовое истребление смертных. Именно в тот момент мы и узнали о существовании Стражей и Хранителей. Они словно были всегда здесь, от самых истоков жизни, жили вместе с вечными, только не вмешивались. — Орчанка оглянулась на свет позади себя, покачала головой и посмотрела на Таню. — А ты знаешь, что эти две расы — наги и драконы, были неподвластны шахкхарам?

Таня знала это, но сделала удивлённое лицо и решительно покачала головой. Ей об этом однажды рассказал сам дракон, когда она просила у него ускоренный курс по слиянию со зверем. Ну, о директрисе догадалась ещё раньше, не просто так же та смогла вышибить из этого тела бестелесного и остаться сама собой.

— Точно что-то сломалось, — тихо произнесла орчанка, отвлекая Таню от её мыслей и заставляя тоже посмотреть в ту часть библиотеки, откуда они только что ушли. — Свет так и не погас за нами. — Дранкива подхватила подругу под ручку и пошла быстрее. — Ну да ладно. — Открыла дверь и пропустила её вперёд. — Ну так вот. Хранители и Стражи объединили вместе все расы Лотарии. Совместными усилиями построили дверь в виде огромной плиты и через неё выдворили шахкхаров в другой мир, запечатав там навеки.

Со света свернули в тёмный коридор, ведущий в нужном направлении, и первое время подслеповато таращили глаза, двигаясь по наитию. Внезапно что-то грохнуло; девушки с криком вцепились друг в друга. Но Таня быстро поняла, что произошло, почувствовав, что вес сумки на её плече вдруг изменился. Опустилась на корточки и зашарила руками по каменному полу.

— Так и есть, — нащупала клинок Бартерлека, — надо же, прорезал ткань в сумке. Лучше в руках понесу.

— Хорошо, что грохнуло и мы его сразу нашли! — Дранкива облегчённо выдохнула, помогая выпрямится подруге. — Пошли уже отдыхать.

Как только в библиотеке за девушками закрылась дверь, из тёмного алькова выбралась Сантина со своими подругами. Девушки какое-то время молчали, многозначительно переглядываясь.

— Это что же получается, — Рандира заломила руки, — Тания Чауррь — шахкхар?

— Да. Нет. Не знаю. — Сантина потёрла себе виски. — Надо хорошо подумать.

— Что тут думать? — Блондинку колотило то ли от страха, то ли от ненависти. — Нужно срочно идти к Раблус Ен и рассказать ей всё, что только что услышали. — С подозрением посмотрела в сторону дверей. — Вот это я понимаю, зашли дополнительно позаниматься по практической магии!

— Да подожди ты с этими шахкхарами! — Аниль выглядела ошарашенной. — Я вообще ничего не поняла из того, что они здесь наговорили, — зло усмехнулась, — кроме того, что Дранкива, оказывается, жутко порочная орчанка. Вот бы хоть одним глазком подсмотреть, о чём она там понаписала.

— Теперь мне ясно, почему с ней возятся все преподаватели, — задумчиво произнесла Сантина, совсем не слушая рассуждения подруг. — Они знают. И покрывают это.

— Глупости! — Рыжеволосая девушка смотрела решительно. — Никто с ней не возится. Её наказывают, как всех, даже ещё больше и чаще.

— Да? А что же она до сих пор в академии, после всех её выходок? — Сантина рвала и метала. — Ненавижу её! Гадина! Из-за неё сегодня несколько часов в карцере отсидела.

— А я считаю, что Аниль права, — робко начала блондинка, — никто с ней не возится, её просто некуда выгонять. — Рандира посмотрела на подругу, ища в её лице поддержку. — Если только обратно в приют для брошенок. И ты не просидела в карцере, а проспала, — решила пошутить она.

— Хватит уже, — рявкнула Сантина, — заступаться за неё!

— А я не заступаюсь, — обиженно протянула Рандира. — Говорю как есть. Нужно идти к Стражу и всё ей рассказать, она развеет в прах и шахкхара, и саму Танию.

— Нет. Никуда мы не пойдём, пока точно всё не выясним. — Сантина остановилась и обвела серьёзным взглядом подруг. — Слышали, что Дранкива сказала: Тания и Тенонель любовники. А это значит, уже один преподаватель на её стороне, да и сама Раблус Ен вызывает подозрения: слишком уж она опекает эту сиротку. И самое главное: если Тания шахкхар, то почему орчанка рассказывала ей историю нашего мира, словно та её сама не знает?

Девушки вышли из библиотеки, и за ними как положено отключился свет.

— Аниль, зажги свет, — попросила Сантина. Они свернули в тёмный коридор и остановились. — Ничего не видно.

— Сейчас, — сказала рыжеволосая девушка — оборотень, доставая из сумки магический кристалл и активируя его. — Что это? — удивлённо спросила она, разглядывая лежащие на полу небрежно свёрнутые листы и тетрадь.

— Я догадываюсь, что это, — Сантина подняла рукопись и заглянула в неё. На её лице блуждала счастливая улыбка. — Аниль, ты, кажется, хотела хоть одним глазком взглянуть на записи орчанки. — Оторвала взгляд от строчек на смятых листах и протянул ей: — У тебя только что появилась такая возможность.

— Да ты что! — Та передала кристалл Рандире и взяла записи. — И что нам теперь со всем этим делать?

Сантина тем временем открыла тетрадь с рисунками и замерла, забыв дышать.

— Сантина, — позвала блондинка, подходя к ней с магическим кристаллом, поднесла свет ближе и присвистнула. На неё со страниц смотрели преподаватели, орки, эльфы, сама ректор и её охранники. — Да как такое возможно?

— Да что у вас там? — Аниль перестала просматривать записи орчанки и тоже подошла к ним. Застыла как вкопанная. — точно шахкхар! Иначе зачем ей все эти образы?

— Я знаю, что мы будем делать со всем этим, — произнесла Сантина, оглядывая заговорщицким взглядом своих подруг. — Она пожалеет, что связалась со мной!