Попаданка. Жена по приказу императора (СИ) (Юлий Люцифер) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 15. Человек с первой печатью

Лодка мягко ударилась о мокрые камни берега, и этот звук почему-то прозвучал громче, чем лязг стали, крики раненых и треск магии на песке. Наверное, потому что всё остальное уже было частью боя, а это — нет. Это был вход нового игрока. Того, ради кого всё происходящее, возможно, и затевалось с самого начала.

Я всё ещё стояла у Пепельных врат, чувствуя под пальцами холод древнего камня и остаточное биение силы, которую только что едва удалось оборвать. Ладонь горела. Метка на запястье пульсировала так, будто у неё появился собственный сердечный ритм. Внутри всё ещё бушевала магия — не как поток, а как эхо шторма, прошедшего слишком близко. И всё же, когда человек в тёмном плаще ступил на берег, я почти перестала чувствовать даже это.

Потому что впервые за всё время я увидела человека, который был не просто частью охоты.

Он был её смыслом.

Высокий. Слишком спокойный. Без маски. Без герба. Без страха. Он двигался так, словно берег, озеро, охотники, кровь на песке, старые врата и даже сам император уже существовали внутри его плана задолго до этой ночи. На его лице не было ни торжества, ни ярости. Только уверенность человека, который слишком долго шёл к одному-единственному моменту и наконец в него вошёл.

Селена рядом со мной побледнела так резко, что это стало заметно даже в холодном лунном свете.

— Он пришёл лично, — выдохнула она.

Император стоял немного впереди, между мной и берегом. Его меч был опущен, но я уже знала: в его случае это не расслабленность, а точка перед ударом. Морв и его люди всё ещё удерживали охотников чуть левее от ворот, и бой там не стихал, просто переместился глубже к линии воды. Но сейчас даже крики с той стороны отступили на второй план.

— Кто он? — спросил император, не отводя взгляда от человека у лодки.

Селена ответила не сразу. Голос у неё стал тише, ниже, как будто она вытаскивала имя из очень старой памяти.

— Лорд Ашер.

Я повторила это имя про себя. И ничего. Ни воспоминания, ни образа. Но тело отреагировало раньше разума. Метка на руке вспыхнула. Не так, как при угрозе. И не так, как рядом с первой печатью. Иначе. Как будто узнала.

Ашер сделал ещё шаг по камням, затем по песку. Вода осталась за его спиной, туман стелился вокруг лодки, и всё это придавало ему почти нереальность. Но ощущение, которое ударило по мне, было более чем реальным. Связь. Жёсткая, глубокая, тянущая. Где-то под грудной клеткой будто натянули струну и одним движением заставили её дрогнуть.

Он посмотрел прямо на меня и едва заметно улыбнулся.

— Вот и ты.

Я не ответила. Не потому что не нашлась что сказать. Просто в этот миг стало окончательно ясно: это не человек, с которым можно говорить на равных словах, пока не понимаешь, что именно он знает. А он знал слишком много.

Император шагнул вперёд.

— Дальше ты не пойдёшь.

Ашер перевёл взгляд на него и вежливо, почти лениво склонил голову.

— Ваше величество.

Это было сказано без страха, без почтения, без вызова. Просто как имя функции, которую он признаёт в разговоре, но не считает выше своей собственной.

— Я надеялся, что вы будете здесь, — продолжил он.

— Не могу сказать того же, — ответил император.

— Не сомневаюсь.

Он снова посмотрел на меня, и эта неторопливая уверенность начинала раздражать сильнее, чем прямые угрозы.

— Но она пришла. А это главное.

Селена сжала моё плечо крепче.

— Не задерживай на нём взгляд, — тихо сказала она.

— Почему?

— Потому что он умеет брать отклик через кровь.

Я, конечно, уже смотрела. И уже чувствовала. Не просто присутствие первой печати — я ощущала её почти так же ясно, как собственную метку. Где-то в нём. Не в плаще, не в руках, не на шее. Глубже. Как встроенный источник. Как что-то, что он не носит, а удерживает.

— Ты держишь первую печать, — сказала я.

Он кивнул.

— Уже давно.

— Тогда почему врата всё ещё закрыты?

Улыбка у него изменилась. Исчезло лёгкое развлечение, осталось что-то почти нежное и от этого ещё более пугающее.

— Потому что мне нужна вторая половина.

Я не моргнула.

— Моя кровь.

— Твоя кровь, — согласился он. — И твоё имя.

Император холодно произнёс:

— У тебя проблема. Она не собирается помогать тебе.

Ашер даже не посмотрел на него.

— Это заблуждение правителей, — сказал он. — Им всегда кажется, что воля принадлежит тому, кто говорит громче.

— А тебе кажется иначе?

— Мне кажется, что древняя кровь всегда выбирает дорогу сама.

Метка на руке обожгла меня так резко, что я едва не зашипела. Я опустила взгляд: золотые линии дрожали, серебряная жила в узоре пульсировала сильнее, чем раньше. Сила внутри снова начала подниматься, как вода под тонким льдом.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Ничего, чего не сделала бы сама твоя кровь, — ответил Ашер. — Я просто стою достаточно близко.

Император рванулся вперёд первым. Без предупреждения, без слов. Его меч вспорол воздух так быстро, что я не успела увидеть начало движения. Ашер отступил ровно на полшага, и в его руке вдруг оказался клинок — тонкий, длинный, тёмный, как будто выкованный из ночи, а не из металла. Звук столкновения разнёсся по берегу. Сухой. Холодный. Не звенящий, а будто камень ударил о камень.

И именно в этот момент я поняла, почему Селена побледнела, когда увидела его.

Он был хорош. Не просто обучен. Не просто опасен. В его движениях не было ни одной лишней линии. Он не отражал удары — он как будто уже заранее существовал в той точке, куда они должны прийти. Император дрался жёстко, быстро, смертельно. Ашер — чисто, экономно, почти спокойно. И от этого по коже бежал холод.

— Он не проигрывает в лобовом бою, — прошептала Селена.

— Обнадёжила.

— Я не пыталась.

Морв где-то слева закричал короткий приказ. Один из его людей рухнул в песок, перехватив горло, ещё двое охотников рвались к нам. Селена выхватила узкий клинок из-под плаща и шагнула им навстречу. Я увидела, как она двигается, и впервые поняла, что род Верданов не просто хранил тайны — в этой крови действительно было что-то старое. Она не сражалась как придворная дама или как шпионка Морва. Она двигалась как человек, которому когда-то приходилось выживать там, где ошибка означала не рану, а исчезновение всего рода.

Но даже бой вокруг не мог вытеснить главное: врата всё ещё отвечали мне. Я чувствовала это спиной, ладонью, кровью. Древний камень, полузакрытый разрез между створками, холод, вытекающий изнутри, как дыхание подземного озера. И чем ближе Ашер подходил к линии ворот, даже сквозь удары императора, тем сильнее всё это оживало.

— Не прикасайся к ним снова! — резко сказала Селена, отбивая удар охотника. — Ни при каких обстоятельствах!

— Я не собиралась!

— Это не твой разум решает!

Я хотела огрызнуться, но в тот же миг меня прошило видением. Не полностью, не так, как раньше. Короткой вспышкой. Чёрная вода. Каменная площадка. Первая печать — не как предмет, а как круг света под ногами человека. Красного света. И поверх него — кровь. Много крови. Потом лицо Ашера, совсем близко, и его голос: «Имя должно быть услышано не тобой».

Я резко вдохнула.

— Селена!

Она обернулась.

— Что?

— Им нужна не просто кровь!

Она на долю секунды замерла. Этого хватило, чтобы охотник полоснул её по рукаву, но клинок лишь распорол ткань. Селена отступила, выругалась и посмотрела на меня уже внимательнее.

— Что ты увидела?

— Имя. Ты говорила про имя. Он тоже это сказал.

В этот момент Ашер ушёл от очередного удара императора, словно тень сместилась в сторону, и сказал достаточно громко, чтобы я услышала:

— Наконец-то.

Император атаковал снова. Этот удар он наносил на убийство. Я поняла это даже без особого знания фехтования — по тому, как он вложился в движение, как повернул кисть, как ушёл корпусом вперёд. Но Ашер каким-то невозможным образом развернулся, пропустив лезвие почти вдоль собственного тела, и в ту же секунду его свободная рука поднялась.

Воздух стал тяжёлым.

Я почувствовала это сразу. Не ветер. Не холод. Давление. Как будто ночь вдруг опустилась ниже и сжала пространство вокруг нас.

— Нет! — крикнула Селена.

Поздно.

На песке под ногами Ашера вспыхнул круг. Тот самый, что я видела в коротком видении. Красный свет рванулся к воротам тонкими линиями. Моя метка ответила мгновенно. Я согнулась пополам от боли. Не физической даже — глубже. Будто кто-то потянул изнутри жилу, которой я не знала в своём теле, но которая всегда там была.

— Ариана! — голос императора долетел словно издалека.

Я подняла голову. Краем глаза увидела, что его клинок всё ещё держит Ашера под давлением, но и сам император впервые за всё время выглядит не холодным, а по-настоящему собранным до предела. Он уже понял то же, что и я.

Это не бой.

Это ритуал, замаскированный под бой.

Врата дрогнули.

Разрез между створками стал шире. Совсем немного. Но достаточно, чтобы изнутри вырвался новый поток холода. Он пах пеплом, камнем и чем-то таким древним, что разум пытался отвернуться от этого ощущения, как от слишком яркого света.

Я услышала шёпот.

Нет — не ушами. Внутри.

Словно кто-то пробовал язык на моём имени, но ещё не произносил его полностью.

— Он заставляет врата слушать! — крикнула Селена.

— Как? — выдохнула я.

— Через отклик первой печати! Не слушай! Не отвечай!

Это было самое бесполезное указание из всех возможных. Потому что отвечала не я. Отвечала моя кровь. Само тело. Та часть меня, которая проснулась в этом мире раньше логики и раньше выбора.

Ашер вдруг разорвал дистанцию. Не отступил — именно разорвал, выбросив вперёд удар такой силы, что император вынужден был сместиться на шаг. Этого шага ему хватило. Красный круг под ногами Ашера вспыхнул сильнее. Ворота ответили.

Я почувствовала зов.

Не к нему.

К ним.

К Пепельным вратам.

Как будто что-то по ту сторону наконец поняло, где я нахожусь.

И я сделала ошибку.

Всего одну. Маленькую. Почти невидимую. Но именно такие ошибки и меняют всё.

Я посмотрела на разрез между створками.

Всего на мгновение.

И увидела не тьму.

Я увидела свет.

Глубоко внутри, далеко, за слоями холода и пепла, там горело что-то золотое. Не огонь. Не магия в привычном смысле. Скорее — сердце узла. Средоточие. То, ради чего и были построены все печати, защита, кровь, храм, охотники и родовые архивы. И в тот миг, когда мой взгляд это коснулся, я поняла: врата тоже посмотрели в ответ.

Боль пронзила метку. Я закричала — кажется, вслух, потому что Селена уже была рядом. Она вцепилась в мою руку обеими ладонями и что-то резко сказала на старом, резком языке. Чёрный камень на цепочке у меня на шее нагрелся, потом обжёг ледяным холодом. Отклик чуть ослаб.

Но было поздно.

Ашер улыбнулся.

— Вот теперь они тебя узнали.

Император рванулся к нему с такой яростью, что я впервые увидела в нём не правителя, а сына женщины, которая когда-то оставила письмо в архиве и, возможно, уже тогда знала, что эта ночь настанет. Их клинки столкнулись снова. На этот раз Ашер ушёл от удара позднее, и лезвие императора распороло ему плечо. Тёмная ткань быстро намокла. Любой другой человек на миг потерял бы ритм. Ашер только моргнул.

— Всё ещё так же, — сказал он почти одобрительно.

— Ты слишком много говоришь, — ответил император.

— А ты слишком долго не хотел слышать.

Эти слова задели его. Я увидела по лицу. Почти незаметно, но всё же. Значит, между ними было нечто большее, чем просто стороны в одном конфликте.

— Кто он тебе? — спросила я у Селены сквозь боль.

Она колебалась полсекунды.

— Когда-то он был частью внутреннего круга Верданов.

Я уставилась на неё.

— Что?

— Не сейчас!

— Нет, сейчас!

Она сжала челюсть.

— Его хотели ввести в дом через союз. Очень давно. До того, как всё рухнуло. Он служил не короне и не храму. Он служил идее.

— Какой?

Селена посмотрела на Ашера так, будто выплёвывала старый яд.

— Что древнюю кровь нельзя прятать. Её можно только подчинить.

Император услышал это тоже. Или и так знал. Он ударил снова. Теперь молча, быстро, смертельно. Ашер отвечал не хуже, но я уже видела: ему приходится работать серьёзнее. Он не пришёл сюда, чтобы выиграть бой мечом. Он пришёл за другим. За завершением ритуала.

И вдруг я поняла, чего именно он ждёт.

Не моего согласия.

Не добровольной помощи.

Имени.

Селена говорила о нём. Ашер говорил о нём. Видение шептало о нём.

— Селена, — быстро сказала я. — Если врата услышат имя, что будет?

Её взгляд метнулся ко мне.

— Не произноси его здесь.

— Какое?

Она замерла.

И в этом замешательстве я поняла всё раньше, чем она ответила.

Имя не Ариана.

Имя — что-то ещё.

Что-то, что моя кровь может вспомнить раньше моего разума.

Я почувствовала новый рывок боли — и вместе с ней обрывок памяти. Не своей. Женщина из огненного сна. Её ладонь на моём лице. Её шёпот: «Когда они начнут звать, молчи до второй печати».

До второй печати.

Значит, мы ещё не дошли до неё по-настоящему. Мы стоим лишь у внешнего узла. У врат. Но не у сердцевины.

— Император! — крикнула я.

Он не обернулся, но услышал.

— Что?

— Он не может открыть их полностью здесь!

Ашер всё-таки рассмеялся.

— Умница.

Император дожал ударом, заставив его отступить на шаг.

— Объясни.

Я говорила быстро, на ходу собирая смысл из боли, сна и слов, которые не до конца понимала сама:

— Это внешний узел! Врата слышат, но не раскрываются полностью без второй печати. Ему нужно, чтобы они меня узнали сейчас, а открытие пошло уже через храм!

Селена резко вдохнула.

— Да… да, это возможно.

— Не возможно, — сказал Ашер. — Именно так и должно было быть.

Император посмотрел на него впервые не как на противника текущей ночи, а как на человека, который слишком давно строил один маршрут.

— Значит, ты хотел не открыть врата здесь.

— Нет. Здесь я хотел, чтобы они назвали её своей.

Метка вспыхнула так, будто откликнулась на сами слова. Я едва удержалась на ногах.

И в этот миг по воде прокатился низкий гул.

Все замерли на долю секунды.

Изнутри ворот.

Глубокий. Древний. Не звук даже, а вибрация, которую кости слышат раньше ушей.

Створки разошлись ещё на несколько дюймов.

Я увидела внутри уже не просто золотое свечение, а очертания ступеней, уходящих вниз. И тьму дальше. Очень глубокую тьму.

Ашер отступил ещё на шаг, будто именно этого и ждал.

— Теперь достаточно.

Император понял одновременно со мной.

— Он уходит.

И действительно: в движении Ашера что-то изменилось. Он больше не пытался давить на ритуал. Он добился цели. Не всей, но нужной на этот этап. И теперь собирался исчезнуть.

— Останови его! — крикнула Селена.

Император рванулся вперёд, но в этот же миг двое оставшихся охотников бросились под удар буквально телами. Не для победы. Для задержки. Для одной секунды. Один клинок вошёл под ребро императору? Нет — я успела вдохнуть от ужаса, но он ушёл корпусом, и удар лишь скользнул по доспешной накладке под плащом. Второго он перерубил почти сразу. Но секунда была потеряна.

Ашер уже стоял у воды.

И всё же он не ушёл сразу. Обернулся. Посмотрел на меня. Теперь уже без улыбки.

— Слушай внимательно, — сказал он. — До рассвета завтрашнего дня связь станет полной. Если придёшь сама, крови будет меньше. Если нет — озеро всё равно откроет дорогу, просто дороже.

— Ты мне угрожаешь? — выдохнула я.

— Я предлагаю выбор, которого у тебя почти нет.

— Пошёл к чёрту.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему.

— Ты ещё не знаешь, что такое чёрт в этом мире.

И шагнул назад, прямо в поднимающийся туман.

Император рванулся следом, но вода у берега вдруг вскипела серым светом. Не брызгами — магией. Туман уплотнился в стену. Лезвие меча прошло сквозь неё и не встретило ничего. Когда ветер рванул туман в сторону, лодки уже не было. Ни лодки, ни Ашера. Только след ряби на чёрной воде.

Берег стал оглушительно тихим.

Оставшиеся охотники были мертвы или бежали. Морв со своими людьми добивал последних у леса. Один из его людей хромал, другой держался за окровавленное плечо. Селена отпустила мою руку, но тут же снова схватила, потому что я едва не упала.

— Дыши, — сказала она жёстко.

— Очень полезный совет.

— Не умничай.

Я села прямо на холодный песок. Ладонь дрожала. Метка горела уже не волнами, а постоянным жаром. Я подняла её к лунному свету — и увидела, что узор изменился снова.

Теперь там было уже не две линии.

Три.

Золотая основа. Серебряная жила. И тонкий тёмный контур по краю, как будто кто-то наметил вокруг знака новый круг.

Селена увидела это и тихо выругалась.

— Что ещё? — спросила я устало.

Она ответила не сразу.

— Теперь врата не просто тебя узнали. Они приняли отклик.

Я перевела взгляд на императора. Он стоял у самой воды, тяжело дыша. Кровь на его мече не принадлежала ему. Плечи напряжены. Лицо холодное до такой степени, что стало страшнее любого крика.

— Что это значит? — спросила я уже у него.

Он повернулся.

— Это значит, что мы больше не можем ждать.

Морв подошёл ближе. На лице у него была кровь — своя или чужая, я не поняла.

— Двое ушли в лес, — сказал он. — Остальных забрали вода и песок.

— Плевать, — коротко ответил император.

Морв посмотрел на ворота.

— Они открылись сильнее, чем должны были.

— Я вижу.

— И что теперь?

Селена ответила раньше всех:

— Теперь у нас два варианта. Либо мы идём к храму немедленно, либо Ашер дойдёт до второй печати раньше нас и завершит то, что начал здесь.

Морв нахмурился.

— Ночью? Через лес и храмовую территорию? С раненными?

— Да, — сказал император.

— Это безумие.

— Нет, — тихо сказала я, глядя на ворота. — Безумие уже случилось. Это просто следующая часть.

Все посмотрели на меня.

Я сама не ожидала, что скажу это так спокойно. Но внутри действительно что-то изменилось. Страх никуда не делся. Просто рядом с ним появилась другая вещь — ясность. Неприятная, жестокая, но ясность. Ашер не пришёл за победой этой ночью. Он пришёл отметить меня для врат и заставить откликнуться. Он это сделал. И теперь времени действительно почти не осталось.

Император подошёл ближе.

— Ты сможешь идти?

Я хотела ответить едко, но вместо этого честно спросила:

— Если скажу нет, что изменится?

— Я понесу тебя.

Я моргнула.

Селена тихо усмехнулась, будто даже в этой ночи нашла повод удивиться. Морв сделал вид, что ничего не слышал.

— Тогда да, — сказала я. — Смогу.

Император коротко кивнул. Потом посмотрел на створки ворот. Они так и остались чуть приоткрытыми, и изнутри всё ещё тянуло холодом.

— Закрыть их можем?

Селена подошла ближе, не касаясь камня.

— Не полностью. Но можно заглушить отклик на несколько часов.

— Делай.

Она положила ладони на внешний край одной створки и начала шептать на том же старом языке, который я уже слышала от неё раньше. Слова были резкими, ломкими, будто не предназначались для живого человеческого рта. Метка у меня на руке отозвалась ноющей болью. Ворота дрогнули. Свет внутри стал тише. Не исчез. Но как будто ушёл глубже.

— Всё, — выдохнула Селена через минуту. — Больше не могу. Они уже знают её. Полностью запереть сейчас не получится.

Император посмотрел на меня.

— Этого хватит до храма?

— Если двигаться без остановки, — ответила Селена.

— Значит, движемся.

Морв поднял руку.

— Подождите.

Он присел у песка возле того места, где стоял Ашер, и что-то поднял. Тонкую металлическую пластину, почти как монету, только вытянутую. На ней был выгравирован знак — корона над разомкнутым кольцом. Вердан.

Селена побледнела ещё сильнее.

— Он сделал это намеренно.

— Что? — спросила я.

Морв протянул пластину императору. Тот посмотрел и сжал челюсть.

— Это не просто знак дома, — сказал он. — Это внутренний знак ветви Эсмины.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— То есть?

Селена ответила глухо:

— То есть он хочет, чтобы ты помнил, через какой именно дом всё началось.

Император молчал.

Я вдруг очень ясно поняла, что за внешним холодом в нём сейчас происходит что-то куда более опасное, чем злость. Не просто ярость правителя. Что-то личное. Старое. Слишком близкое к матери, дому Вердан и тому письму, где она просила скрыть от собственного сына часть правды.

— Ты знал? — тихо спросила Селена.

Он не поднял головы от пластины.

— Подозревал.

— Что именно?

— Что после чистки кто-то из внутренних остался жив и ушёл не в тень, а к охотникам.

Селена криво усмехнулась.

— Ты всегда думал, что враг приходит снаружи, если вовремя запереть двери.

Он поднял на неё взгляд.

— А ты всегда считала, что достаточно выжить, чтобы потом оказаться правой.

— Разве нет?

— Нет. Иногда для этого ещё нужно говорить вовремя.

Тишина между ними на секунду натянулась так, что я почти забыла о воротах.

Я уже хотела вмешаться, но в этот момент метка дёрнулась новой болью. Не сильной. Резкой. Как сигнал.

Я повернула голову к воде.

— Он не ушёл далеко.

Император сразу развернулся ко мне.

— Уверена?

— Да.

— Ты чувствуешь его?

— Не его. Печать. Она всё ещё рядом с озером.

Селена нахмурилась.

— Значит, он не стал уходить полностью.

Морв понял первым.

— Он идёт к храму по воде.

— Конечно, — сказала я. — Почему бы и нет.

Император убрал пластину в карман.

— Тогда у нас действительно нет ни минуты.

Он повернулся к людям Морва.

— Раненых оставляем с отметками на старом посту у болота. Двое остаются и не пускают никого к озеру до рассвета. Морв, со мной. Селена — ведёшь через лес к храму кратчайшим путём. Ариана идёт в центре.

— Я не багаж, — пробормотала я.

Он даже не посмотрел в мою сторону.

— Сегодня — самый ценный.

И это прозвучало так сухо, что даже обидеться по-настоящему не получилось.

Мы двинулись от берега почти сразу. Последнее, что я увидела, оглянувшись, — узкий разрез в Пепельных вратах, из которого всё ещё тянулся холод, и слабый золотой свет внутри. Он был уже тише. Но не мёртв. И я знала: он ждёт.

Лес встретил нас влажной тьмой и запахом мокрой хвои. Мы шли быстро. Почти бежали. Селена действительно знала дорогу — не как человек, ориентирующийся по тропам, а как тот, кто давно носит карту внутри себя. Несколько раз она сворачивала так резко, что я едва не врезалась в её спину, но каждый раз впереди оказывался либо обвалившийся участок, либо топь, либо старый ров, который в темноте я бы не заметила.

Император шёл рядом только временами. Большую часть пути он двигался чуть впереди, проверяя проход, потом возвращался ближе, потом снова уходил. Морв почти не говорил, лишь изредка коротко обозначал опасные места для своих людей. Ночь была тяжёлой. Изматывающей. С каждой минутой я чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но магия не давала рухнуть. Наоборот — подстёгивала. Как будто та же связь, что делала меня уязвимой, одновременно тянула вперёд.

Через какое-то время деревья стали выше, плотнее, а почва под ногами — суше.

— Здесь начинается храмовой лес, — тихо сказала Селена.

— Чем он отличается от обычного? — спросила я, стараясь дышать ровно.

— Тем, что здесь лучше не лгать вслух.

— Шутка?

— Нет.

Я решила не проверять.

Мы шли ещё минут пятнадцать, когда впереди между стволами показался свет. Не лунный. Тёплый. Жёлтый. Факелы.

Селена резко подняла руку, останавливая нас.

— Стража храма.

Император нахмурился.

— Сколько?

Она прислушалась.

— Четверо. Может, пятеро.

Морв тихо сказал:

— Обойдём.

— Не получится, — ответила Селена. — Они стоят на мосту.

— Каком мосту?

Она посмотрела на меня так, будто удивилась, что я ещё способна задавать вопросы.

— Перед внешним двором. Без него к храму не пройти быстро.

Император уже принял решение.

— Тогда идём прямо.

— Они нас не пропустят, — сказала Селена.

— Пропустят.

— Почему ты так уверен?

Он посмотрел на тьму впереди.

— Потому что у них нет времени на правила.

Мы вышли к мосту неожиданно быстро. Узкий каменный переход перекидывался через чёрную воду. За ним начинались первые стены храмового комплекса — не такие высокие, как дворцовые, но древнее, суровее. Факелы горели у входа. Четверо стражей в серо-белых плащах развернулись к нам сразу.

— Стоять! — крикнул один из них.

Император не замедлил шага.

— Отойти.

— Назовите себя!

Он не ответил.

Стражи подняли копья.

И вот тогда один из них увидел лицо под капюшоном императора. Замер. Побледнел. Но копья не опустил.

— Ваше величество… храм закрыт до рассвета.

— Откройте.

— Мы не можем.

— Можете.

— Здесь не действует власть трона.

Император остановился в паре шагов от острия копья.

— Сегодня действует.

Страж сглотнул, но держался.

— Без разрешения настоятеля никто не войдёт.

Метка у меня на руке резко вспыхнула.

Я повернула голову к воде под мостом.

Там, далеко в темноте, мелькнул слабый огонёк.

Лодка.

— Он уже здесь, — сказала я.

Все обернулись.

Селена выдохнула сквозь зубы.

— Быстро.

Император посмотрел на стража храма так, что даже я почти почувствовала тяжесть этого взгляда.

— Либо вы отходите сейчас, либо через минуту охотники откроют то, что ваш храм должен был охранять столетиями. Выбирайте, кому именно вы хотите потом объяснять свой устав.

Стражи переглянулись.

Этого хватило.

Они отступили.

Мы пересекли мост почти бегом.

Внутренний двор храма оказался больше, чем я ожидала. Несколько низких зданий, колоннады, старые каменные чаши, тёмные деревья, растущие прямо между плитами, как будто их никто никогда не решался вырубить. Всё здесь было подчинено не красоте, а порядку, который пережил десятки поколений. И именно поэтому каждое эхо шагов звучало здесь как вторжение.

Из главного здания уже выходили люди. Жрецы? Стражи? Я не знала. Бело-серые одежды, факелы, напряжённые лица.

Впереди всех шёл высокий пожилой мужчина с выбритыми висками и длинной серебряной цепью на груди.

— Ваше величество, — произнёс он холодно. — Вы нарушаете границы храма.

Император не остановился.

— Где вторая печать?

На лице старика не дрогнул ни один мускул.

— Мне неизвестно, о чём вы говорите.

Метка вспыхнула так резко, что я невольно схватилась за запястье.

Селена посмотрела на меня.

— Он лжёт?

— Да, — выдохнула я.

Старик перевёл взгляд на меня.