Окончание рассказа Эдварда Бартона.


– Итак, Джейн, мне следует подытожить все то, о чем я вам рассказал. Разумеется, не смотря на то, что я мучил вас так долго, мой рассказ вовсе не является исчерпывающим, так как многие детали я освещал очень подробно и наоборот, пропускал целый ряд довольно крупных событий в деятельности Института Человека и Антикриминального Трибунала. Главное, о чем я хотел рассказать, так это то, что мы вовсе не придерживались какого-либо глобального плана и частенько отказывались от принятых нами решений по целому ряду причин. Однако, это вовсе не говорит о том, что мы не ведали что творим и действовали повинуясь изменяющимся обстоятельствам. Да, нам очень часто приходилось действовать исходя именно из обстоятельств, но уже сам факт появление этих обстоятельств было следствием нашей деятельности.

Одним из таких обстоятельств была непредсказуемость действий полковника Демидова. Как вскоре мне удалось убедиться, Виктор Демидов, если применять к нему чисто русские фигуры речи, был не просто жук, а настоящий ЖУЧИЛО. К началу военного переворота перед ним стояло три основных проблемы: криминальный мир России, власть, пропитанная криминалом и Великая Ичкерия. С властью, совместными усилиями, мы разобрались довольно быстро, хотя и заставили весь мир вспомнить о чилийском диктаторе Пиночете, превратив на несколько месяцев стадионы в тюрьмы. К криминальному миру, поначалу, российская хунта отнеслась довольно мягко и ничего, кроме более или менее массового разоружения братвы, не произошло, ну, а о Великой Ичкерии, которая уже была признана десятками стран мира, российская хунта вроде бы и вовсе забыла. Чеченцев, промышлявших в России рэкетом, грабежами и разбоями, поначалу, даже не разоружали, не говоря уж о том, что в отношении этого бандитского государства, эдакой Мекки преступного мира, Виктором Демидовым не было сделано поначалу абсолютно никаких заявлений.

Правда, Виктор Демидов наотрез отказался встречаться с чрезвычайным и полномочным послом Великой Ичкерии, хотя тот очень настойчиво добивался этого. Прилетев в Москву, мы уже в тот же день согласовали с Виктором день первой, глобальной экзекуции и буквально за сутки до нее этот деятель, вдруг, взял и огорошил нас всех своим заявлением, сделанным на весь мир на двенадцатый день военного переворота. Вызвав в Кремль посла Великой Ичкерии, небритого надменного типа, Виктор Демидов зачитал перед множеством телекамер свой знаменитый указ, который, в дальнейшем, в значительной степени определил всю дальнейшую судьбу человеческой цивилизации, так как впервые политический деятель огромной державы поставил целый народ перед весьма непростым выбором, – жить ему дальше или умереть.

Виктор в этот день объявил Великую Ичкерию тем, чем она собственно и была – бандитским государством и поставил чеченский народ перед выбором, или сменить свое правительство, разобраться со своими криминальными князьками, добровольно разоружиться, освободить всех рабов и навсегда забыть даже думать о своей исключительности, праве на какое-либо самоопределение, а так же о своих обычных способах борьбы, или умереть в полном составе весьма мучительной смертью. К тому же, в отличие от всего прежнего словоблудия политиков, он, наконец, назвал истинную причину такого положения вещей.

Хотя президент Административной Директории всего-то и сделал, что на весь мир объявил о том, что в мире существуют народы открытые ко всем контактам и есть народы замкнутые в себе, герметичные, которые считают себя чем-то совершенно исключительным, это было что-то новое. Чеченскому народу было высказано в лицо обвинение в том, что он, вольно или невольно, выращивал и пестовал всех тех бандитов, которые столетиями только и делали, что грабили, насиловали и убивали. Целый народ был обвинен в том, что он долгие годы жил неправедно, да при этом еще и упивался своей гордостью и независимостью, причиной которых было презрение ко всем своим соседям.

Пройдясь еще и по пресловутому религиозному самосознанию чеченского народа, якобы, ставшему на путь истинной веры, Виктор Демидов не стал вдаваться в какие-то особые подробности, а просто привел список жертв чеченских бандитов за последние триста лет. А еще он упомянул о том, что этот народ достоин того же самого, что он пытается сделать с другими людьми, припомнив кровную месть и списки русских людей, приговоренных шариатским судом к смерти. Коснувшись этого вопроса, он сказал о том, что тот народ, который допустил такое, сам достоин кровной мести.

Единственное, что хоть как-то смягчало его ультиматум, так это то, что чеченскому народу все-таки предлагался выбор, самому изменить свои взгляды или умереть. Чеченцам предлагалось выдать всех своих бандитов, освободить людей, которых они захватили в рабство, полностью разоружиться и навсегда забыть о кровной мести, шариате и всяческой этнической нетерпимости. В противном случае президент Административной Директории России обещал стереть Великую Ичкерию с лица Земли вплоть до последнего человека всей силой русского оружия.

Зачитав свой указ, он заранее извинился за то, что при этом погибнут граждане России, ставшие рабами в чеченской неволе. На раздумья он давал чеченскому народу всего один месяц и назвал не только дату, но и точное время, когда с военных аэродромов поднимутся в воздух бомбардировщики всех классов и обрушат на Великую Ичкерию все бомбы и ракеты, которые только имелись складах военно-воздушных баз. В том, что Виктор Демидов не намерен бросать слов на ветер, он убедил всех тем, что посольство Великой Ичкерии было захвачено, а посол и все его сотрудники вместе с семьями арестованы. В то же время были арестованы все чеченцы, которые находились на территории России. Для того, чтобы остудить остальной мусульманский мир, Виктор Демидов объявил об угрозе нанесения мощных термоядерных ударов по всем государствам без исключения, которые попытаются хоть как-то противостоять его решению. Заключительные слова Виктора, вероятно, помнят все:

– Настало время великих перемен! Или человечество будет жить по новому, основываясь на понятиях морали, нравственности и справедливости, или оно исчезнет с лица этой планеты! Время вражды и конфронтации прошло, настало время осознать причины вражды, отказаться от нее навсегда и жить в мире с самими собой и своими соседями. Те, кто не хотят понять этого, не имеют права вообще жить на этой Земле.

Этот тип прекрасно знал, что делает. Таким образом он не только решил проблему своей страны, но и подготовил благодатную почву для дальнейшей деятельности Антикриминального Трибунала. Во всяком случае встретившись через полчаса со мной, он сказал:

– Эдвард, теперь твои люди должны подготовить и провести переворот в Чечне или я действительно полностью выжгу это бандитское гнездо к чертовой матери и не остановлюсь даже перед применением тактического ядерного оружия и боевых отравляющих газов.

Разумеется, мне не оставалось ничего делать кроме того, как подчищать за этим медведем. И, разумеется, Трибуналу пришлось включить в списки своих клиентов на первую экзекуцию не только криминальных тузов Ближнего Востока, но к тому же и наиболее оголтелых лидеров мусульманских фундаменталистов и экстремистов.

До намеченной даты экзекуции оставалось еще три дня и эти три дня прошли в сплошных тревогах. Мы ведь даже не могли толком напустить на правительства мусульманских стран своих лучших телепатов-чистильшиков, чтобы хоть немного снизить волну их гнева, но, к счастью, никаких резких заявлений от них вообще не последовало. На вопли же некоторых одиозных общественных и религиозных деятелей можно было не обращать внимания, а то, что Великую Ичкерию прилетело несколько десятков человек, которые пообещали закрыть братский чеченский народ живым щитом, нас и вовсе не волновало.

В Чечне заявление Виктора Демидова было воспринято очень серьезным образом и вызвало самую настоящую панику. Большинство чеченцев тут же бросилось рыть убежища или уходить в горы. Некоторые чеченцы попытались покинуть свое государство, но это можно было сделать либо по воздуху, либо через чеченско-грузинскую границу, так как граница с Россией была плотно блокирована и всякий, пытавшийся пробраться в Дагестан, на Ставрополье или в Осетию, немедленно нарывался на лучи мощных станнеров.

Грузия тут же закрыла свою границу с Ичкерией, которая и так была практически непроходима из-за выпавшего в горах снега, а воздушное пространство перекрыли российские военные самолеты. К тому же войска Грузии вошли в Панкинское ущелье и выселили из него в Россию всех чеченцев, откуда они тотчас попали на свою историческую родину. Одновременно с этим чеченцев арестовывали по всей России и тут же возвращали на родину целыми эшелонами, не смотря на весь тот вой, который подняла мировая общественность.

Прилететь в Ичкерию теперь мог каждый, а вот вылететь обратно, дудки. На этот раз чеченцы даже не стали танцевать свой воинственный зикр, чтобы показать свою решимость победить. Они прекрасно понимали, что в России настроены очень серьезно и им придется столкнуться уже не с лобовыми атаками мотострелковых дивизий, против которых они еще могли устоять, а с тотальным и планомерным уничтожением всего живого с воздуха.

Главное, в чем преуспел Виктор, это показал всему миру всю серьезность своих намерений. По телевидению ежедневно, по несколько раз в день, показывались эскадрильи тяжелых бомбардировщиков, которые готовились к выполнению боевой операции и интервью, взятые у летчиков, которые даже не скрывали своих имен и говорили за что именно они будут мстить. Все были готовы выполнить боевой приказ и засыпать Великую Ичкерию фосфорными и вакуумными бомбами, залить ее горные ущелья напалмом.

Военные аналитики также получили доступ к информации о том, сколько боевых вылетов сможет сделать тот или иной авиаполк и какой ущерб живой силе может нанести взрыв фосфорной или вакуумной бомбы. Заодно они гадали, будет ли применяться в горных ущельях термоядерное оружие и прикидывали, какой вред это нанесет экологии Северного Кавказа. Этим сообщениям внимал весь мир и когда Антикриминальный Трибунал провел свою экзекуцию, поначалу, никто ничего не понял, уж слишком все были заняты заявлением Виктора Демидова, сделанному по поводу Великой Ичкерии.

За неделю до указанного в ультиматуме срока, в Чечне произошло вооруженное восстание демократической горской оппозиции, которое быстро и смело расставило все по своим местам. По здравому размышлению, чеченцы сочли за благо полностью разоружиться, освободить захваченных ими в рабство людей и выполнить все остальные условия ультиматума. Правда, никакой особой заслуги Виктора Демидова в этом не было, все было сделано усилиями наших ребят, уроженцев тех мест, ну и ещё сотен других телепатов, которые смогли быстро подготовить смену власти. Конфликт вроде бы был исчерпан и все успокоилось, но я все равно с тревогой и волнением ждал от Виктора очередных фортелей и уже не верил в то, что он остановится на достигнутом.

Последовал период небольшого затишья, в течение которого обстановка в Росси не вызывала у меня какого-либо особого беспокойства. С небольшой задержкой в эту страну все-таки вернулся Дмитрий Львович Романов, у которого больше, чем у других претендентов на царский трон, имелось оснований стать монархом. Ему подготовили не только пышную встречу с крестным ходом и колокольным звоном по всей России, но и отдали весь Кремль под резиденцию, а заодно Зимний дворец и множество других дворцов и поместий.

Коронация монарха произошла пышно и торжественно, на ней присутствовали все коронованные особы планеты и это встало Виктору в копеечку, точнее в семьсот двадцать миллионов долларов. На это ушло почти все, что он смог наскрести в Центральном Банке России. На восстановление монархии он денег не жалел, но финансовое положение этой великой страны оставляло желать лучшего.

Казна государства, что называется, была пуста и денег занять было не у кого, но в том и заключалась сила Виктора Демидова, что он как никто другой имел волю к власти, не боялся говорить народу правду и всегда четко знал, что ему нужно сделать в первую очередь. Он не стал просить денег в Международном Валютном Фонде и у прочих кредиторов, а просто грохнул кулачищем по столу и отдал стране приказ во что бы то ни стало выжить.

Налоги были снижены даже ниже тех пределов, которые должны были активизировать экономику. Государственные расходы на чиновничий аппарат были снижены в десятки раз, а все имеющиеся в наличии денежные средства были направлены на помощь самым обездоленным и при этом никаких новых займов, ни внешних, ни внутренних. Всем коммерческим банкам были строго настрого запрещены любые финансовые игры и махинации. Им в приказном порядке было велено изыскивать любые возможности для возрождения промышленности. Вместе с тем все ввозимые товары облагались такой высокой пошлиной, которая была способна начисто разорить импортеров, а для внутренних производителей в то же время устанавливались многочисленные льготы.

Другим направлением деятельности нового президента было поощрение возврата капиталов из-за границы и почти открытая война с транснациональными корпорациями, которые скупили по дешевке российские сырьевые предприятия. Их не просто обложили налогами, а намеренно разоряли всяческими надуманными санкциями. Виктор прекрасно знал, что вскоре предпримет Институт Человека и готовился к этому, но каждый раз по-своему и чертовски ловко. Как только западные инвесторы стали по дешевке сбрасывать свои акции, их немедленно стали скупать российские компании.

К концу первого года своей деятельности Виктор Демидов, как бы пошел на попятную, и стал допускать послабления в отношении нефтегазодобывающей отрасли, акции снова выросли в цене и были скуплены западными финансовыми спекулянтами, чтобы через полгода, после открытия Джона Тенебе, снова рухнуть, на этот раз навсегда и баснословно обогатить российских бизнесменов. Львиная доля их прибыли поступила в бюджет и весь мир снова столкнулся с вопиющим произволом Административной Директории, но российские предприниматели на этом не остановились и принялись по дешевке скупать обесценивающиеся на глазах акции западных нефтяных компаний.

После того, как в Израиле началось широкомасштабное производство химических реакторов, превращавших сырую нефть в пищевые белки, углеводы, жиры, протеины и аминокислоты, акции нефтяных компаний снова взлетели выше крыши, принеся российским бизнесменам уже не просто сверхприбыли, а гиперприбыли. Сами понимаете, Джейн, ни Израиль, ни нефтедобывающие страны, которые было приуныли, от этого трюка нисколько не пострадали, но это и еще кое-какие шаги, предпринятые Россией и Институтом Человека совместно, полностью развалили МВФ, Мировой Банк и Всемирный Банк Реконструкции и Развития. Мы могли бы заодно сделать полным банкротом и Америку, но не стали этого делать и даже более того, старались укрепить доллар.

Делали мы это не столько из человеколюбия, сколько потому, что нам не улыбалось видеть такую огромную страну повергнутой в хаос. Именно Виктор Демидов как раз и проявил подлинное милосердие, ведь это он строго потребовал от своих тайных союзников, – Китая, Франции и Германии не предпринимать никаких агрессивных действий против американской финансовой системы. Ну, а так как к тому времени мировая финансовая система была практически под контролем Института Человека, это было не трудно сделать. Если в Америке и понизился уровень доходов, то только по естественным причинам.

Все это с самого начала происходило на фоне активных действий Института Человека, который в России получил статус наибольшего благоприятствования. Нам отдавалось все: недвижимость, людские ресурсы, запасы сырья, вся система здравоохранения и народного образования, вся высшая школа и все научные учреждения. Виктор Демидов одним росчерком пера отдал нам так много, что мне пришлось здорово поломать голову над тем, как нам со всем этим разумно распорядиться.

Слава Богу охота за деньгами криминального мира шла без сбоев и с вопросами финансирования мне не приходилось особенно мучаться. Схема экспроприации денег мафии была до гениального проста. Сначала Трибунал сначала брал лейтенантов криминального воинства и через них мы выходили на финансистов. Взяв последних под пси-контроль, мы заставляли их быстро перегонять деньги на заранее подготовленные счета в контролируемых нами банках, после чего Трибунал наносил удар по криминальной верхушке, карманы которой были к тому времени пусты, как барабан. К тому же мы не оставляли без внимания их тайники и сейфы, но это уже были мелочи. Эти операции приносили просто колоссальные доходы в течении добрых трех лет и никакие финансовые трудности Институту Человека не грозили, хотя нашим сенсетивам-розыскникам приходилось ради этого работать день и ночь.

Однако, как бы то ни было, Виктор и здесь переиграл меня вчистую. Сбагрив мне все, с чем он не мог управиться сам, он полностью возложил на Институт Человека и вопросы финансирования и уже через год финансовое положение России стабилизировалось, да, и как было не наступить стабилизации, если у Директории только и осталось забот, что кормить и обихаживать своих стариков.

Но при всем том, что внешне в этой стране все было более или менее благополучно, так как российский криминальный мир испытывал на себе все прелести общения с Антикриминальным Трибуналом, Виктор все же нашел чем удивить и мир и нас. По прошествии полутора лет он, опять-таки без какого-либо предупреждения, вдруг, вспомнил о тех людях, благодаря которым Россия оказалась в таком дерьме и разродился своим очередным указом, по которому следственным органам давалось указание назвать поименно людей, виновных в развале Советского Союза, войнах в Чечне, провалов во внешней и внутренней политике, массовом казнокрадстве и взяточничестве, коррупции и во всех других грехах. При этом он высказал одну библейскую мудрость, от которой даже у меня волосы встали дыбом: "Отцы ели виноград, а у детей оскомина."

Это было сигналом к началу охоты на ведьм. Впрочем, все у эго хитреца было готово заранее, подняты документы, составлены списки подозреваемых, созданы суды и оставалось лишь юридически обосновать репрессии. Для того, чтобы не осудить невиновных, он потребовал от меня участия в процедуре дознания наших самых опытных телепатов. Все было подано под таким соусом и с такой скорбной физиономией, что мне ничего не оставалось делать, как принять участие в этом представлении. После того как было проведено дознание, сплошной чередой пошли суды с просто чудовищными приговорами: пожизненное заключение и высшая мера. Вот тут в мире началась настоящая свистопляска, так как очень многие господа заблаговременно свинтили за границу, многие еще задолго до того, как в России пришел к власти криминал и очень многие выехали далеко не с пустыми руками.

Виктор Демидов под угрозой страшных кар требовал выдачи осужденных заочно преступников и обещал привести приговоры в исполнение даже в тех странах где они пребывали. При этом он так открыто шел на конфликт, что у многих нервы не выдержали и преступники были выданы российскому правосудию. Тех же, кто не был выдан, русские спецслужбы самым наглым образом похитили, но тут уже не без нашей помощью, так как Виктор честно признался мне, что он не собирается приводить в исполнение ни один из этих приговоров.

Как раз именно для такого случая в России имелся коронованный по всем правилам монарх – царь Дмитрий I, который единственный имел право казнить и миловать. Для этого осужденным на пожизненное заключение и смертную казнь требовалось обратиться к нему с нижайшим прошением о помиловании, а получив такое, всенародно покаяться и отправляться в монастырь, сроком всего на год-два, замаливать грехи.

На счет оскомины Виктор тоже не лукавил и потребовал сдать в доход государство все неправедно нажитое. Право же, Виктор Демидов еще раз показал всему миру, что связываться с ним отнюдь не безопасно. Поскольку Антикриминальный Трибунал уже успел слегка перешерстить эту публику, казнить никого не пришлось, но зато в народе появилось стойкое мнение о том, что новый президент мужик жесткий, но над ним стоит батюшка царь, а тот уж совсем душка и ежели ему как следует покаяться, то он обязательно тебя простит и помилует.

Ну, в том, что эта афера была спланирована Виктором на пару с его величеством, нам сомневаться не приходилось, зато в народе сразу же прекратилось глухое ворчание по поводу бездеятельности властей. У многих в памяти были слишком свежи воспоминания о том беспределе, который творился в стране и тех криворуких политиках, которые своим скудоумием подготовили приход к власти откровенных негодяев. В общем, всем сестрам досталось по серьгам и, наконец, была поставлена последняя точка в истории с политикой.

Поскольку появления никаких новых политиков Виктор Демидов не планировал, то в России пышным цветом расцвели различные общества, объединявшие людей по всяческим интересам. Все это мой неугомонный друг так же спихнул на Институт Человека, начиная от создания различных обществ духовного возрождения, до обществ любителей пива, водки и коньяка или общества трезвости. И я не сказал бы, что мы огорчились такому повороту событий, ведь это давало нам колоссальные возможности пропагандировать тысячелетний запас духовных ценностей Интайра, экстраполируя их на российскую действительность. Это в первую потребовало от нас сначала найти людей, которым мы смогли бы довериться, затем передать им часть нашего исторического багажа и уже после этого они стали проповедовать новые общественные теории. Религии мы не касались принципиально, хотя среди наших сторонников было много священнослужителей из всех конфессий. Но всю эту деятельность курировали уже не мы, а Василием Седых.

Наслаждаясь отличным кофе и сигарами, Эд Бартон до позднего вечера рассказывал Джейн о деятельности Института Человека как в России, так и в остальных странах мира. Про многое она уже знала, так как все проходило и на ее глазах и хотя в Америке Институт Человека не имел ни одного отделения, это вовсе не означало, что Институт не имел там своих интересов. Теперь, когда она знала всю подоплеку внезапного экономического подъема России и причины, по которым эта страна вытеснила Америку с мировой политической сцены, ей стало немножко стыдно за свой, не всегда умный, но почти всегда неуемный патриотизм.

Не будучи особенно религиозной, Джейн всегда считала себя католичкой и была приверженцем республиканской партии. Даже в своих статьях, направленных против Антикриминального Трибунала, она частенько, говоря о демократических принципах, приводила в пример политическую платформу республиканской партии, даже не задумываясь о том, что она состояла из набора трескучих фраз и штампов. Доставалось в них и России с ее новым диктатором, в котором она видела одновременно Ленина, Сталина, Гитлера и даже Мао Цзэдуна и бичевала все инициативы, выдвигаемые Виктором Демидовым, называя его не иначе, как злобным душителем свобод. Уже одно то, что Административная Директория открыто восхваляла деятельность Трибунала, заставляло Джейн проводить всевозможные параллели и многие из них, как оказалось, действительно имели место, правда, по другим причинам.

Не смотря на то, что вся ее прежняя журналистская деятельность уже стала историей, ей было стыдно. Для Джейн было большим откровением узнать, что Институт Человека никогда не стремился внести чего-либо насильно и прежде, чем проводить свою очередную научную или культурную акцию, телепаты вербовали для этого людей, открывали им всю правду о происходящем, а уж затем с их помощью воплощали в жизнь то или иное.

Деятельность Института Человека рассчитывалась на десятилетия и потому никто не торопил событий, а Административная Директория Российской Империи, на поверку, оказалась всего лишь партнером этой организации, созданной интари для помощи людям. Все чаще Джейн хотелось сделать что-то, чтобы загладить свою вину перед этими людьми, но она не знала что это должно быть, а сами они не высказывали никаких просьб или пожеланий кроме того, что она должна не спеша и очень подробно узнать всю правду о них.

Галактика "Млечный Путь", планета Марс, американская научная база.


Загрузка...