Я смотрел на нее. Таких, как она, я еще не видел, а я ведь из Майами, где красота — свойство наследственное. Но эта девчонка была не просто красивой. Она была совершенной. Просто нереальное совершенство, какое встретишь... ну разве что у кукол Барби. У Мерилл была одна такая.
Понимаете, я хочу сказать, что эта девчонка...
— Клевая цыпочка, — резюмировал добравшийся наверх Трэвис.
Я был с ним согласен. Она лежала на полу, разметав золотистые кудри, будто их специально причесали для какой-нибудь фотосессии. Даже длинное старинное платье не могло скрыть совершенства ее фигуры. Девчонка была выше почти всех прочих спящих; худенькая в тех местах, где это надо, и с большими...
— Что, запал на нее? — прервал мои размышления Трэвис.
Он был прав. Особенно на верхнюю часть ее платья. Меня жутко тянуло дотронуться до нее, но я знал, что этого нельзя делать, поскольку она спит.
Но еще сильнее, чем фигура, меня потрясло ее лицо.
Ее кожа была молочного цвета, куда добавили чуть-чуть клубничного сиропа. Глаза девчонки были закрыты, но я не сомневался — они у нее огромные, а длинные ресницы наверняка загибаются кверху.
А ее губы... Пухлые, розовые и немного влажные.
Глядя на нее, я подумал об Амбер. Нет, я не о том, что эта незнакомка была похожа на Амбер. Ни капельки. Амбер красивая, но в обычном, человеческом смысле. А в сравнении с этой девчонкой... Амбер не красивее начинки для пирожков с ливером.
Не знаю почему, но я чувствовал: и характером эта девчонка не похожа на Амбер. Такая не променяет тебя на другого парня, у которого крутая тачка.
— Ты чего, уже втрескался? — спросил Трэвис. — Смотришь на нее как последний идиот.
Так оно и было. Глупо, но это так.
— Слушай, раз она тебе так нравится, не теряйся, — предложил Трэвис, глядя на девчонку. — Потрогай ее в разных интересных местах.
— Это нечестно.
— Но твои мысли все равно вертятся вокруг этого.
— А вот и не вертятся, — соврал я. — Такое делать нельзя.
— Откуда берутся все эти «можно» и «нельзя»? — усмехнулся прагматичный Трэвис. — А нарушать правила тура можно? Врать Минди можно? Влезать в чужой замок без приглашения тоже можно?
— Это разные понятия.
Я продолжал смотреть на спящую девчонку. Просто не мог оторвать от нее глаз.
— Смелее, благородный рыцарь, — засмеялся Трэвис. — Погладь ее хотя бы по щеке.
Мне действительно хотелось до нее дотронуться. Я наклонился, мечтая, чтобы она проснулась.
Девчонка не просыпалась. Я потрогал золотистый локон.
Ее волосы были очень мягкими. Неправдоподобно мягкими. Я несколько раз провел по ним пальцами. Девчонка мотнула головой. Может, ей это понравилось, хотя вряд ли. Она спала и ни о чем не подозревала.
— Смелее, недотепа! Она ничего не чувствует.
— Она и не может чувствовать. Она спит, как и все в замке.
— Ну так что ж ты ограничиваешься волосами? У нее есть места поинтереснее.
Дело не в том, что я подчинялся словам Трэвиса. Мне самому этого хотелось. Я еще раз провел ей по волосам, и моя рука сама собой перекочевала на ее лицо.
Такое ощущение, что я гладил лепесток розы. Мои пальцы скользили по ее щеке, добрались до губ. Губы слегка раскрылись. И вдруг мне захотелось ее поцеловать. Ну полный идиотизм: еще десять минут назад все мои мысли были заняты Амбер, а теперь мне отчаянно хотелось поцеловать иностранную девчонку, валяющуюся в летаргическом сне.
— Да не в щеку, кретин! — поморщился Трэвис. — Отойди. Дай, покажу, как это делается.
— Нет!
Только не думайте, что я такой благородный и не смею воспользоваться подвернувшейся возможностью. В этой девчонке было что-то особенное, и это не позволяло мне вести себя с ней как с обыкновенной спящей телкой.
А может, она — принцесса?
Я встал.
— Слушай, я хочу ее поцеловать, но не в твоем присутствии. Сходи вниз, в тронный зал. Ты же собирался спереть короны. А мы с принцессой побудем наедине.
— Ты серьезно?
— Конечно.
Потом я найду нужные аргументы и заставлю его положить короны на место. Но сейчас мне нужно, чтобы он отсюда убрался.
— Дай мне десять минут.
— Ладно. Через десять минут я вернусь.
Трэвис шагнул к двери и вдруг остановился.
— Но это, в общем-то, и не воровство. Они же все равно не проснутся. Зачем им короны?
У меня были другие соображения на сей счет, но сейчас мне хотелось только одного: чтобы Трэвис поскорее ушел. И потому я сказал:
— Конечно, не воровство.
— Приятных поцелуев. До скорого!
Он пошлепал вниз, а я остался наедине со спящей девчонкой. Я гладил ей волосы, щеки и радовался, что под ухом не хихикает Трэвис. Ему еда и сон заменяют всех девчонок. Она тихо вздыхала во сне. Ну до чего же она красивая! Конечно, лучше бы она сейчас проснулась. Я бы тогда мог заговорить с ней. Или нет. Пусть лучше спит. Еще неизвестно, как она отнеслась бы ко мне, если бы проснулась.
Мне вдруг вспомнилась сказка о Белоснежке.
Моя сестра обожала эту сказку. Когда я был помладше, я, естественно, считал «Белоснежку» девчоночьей чушью и не смотрел. А Мерилл крутила этот диск, наверное, тысячу раз. Иногда в моем присутствии, и я, сам того не желая, назубок выучил содержание сказки про принцессу, съевшую отравленное яблоко.
Все подумали, что принцесса умерла. Ее положили в хрустальный гроб. Но потом явился принц и поцеловал ее. Принцесса воскресла, они с принцем поженились и жили счастливо.
Может, и я сумею разбудить эту девчонку. Она-то, может, и принцесса. Вот только я не принц. И потом, в «Белоснежке» заснула она одна, а тут весь замок дрыхнет.
Я осторожно приподнял девчонку за плечи и притянул к себе. Ее тело было совсем легким и теплым. Ее платье было сшито из мягкого бархата. Когда я прижал ее к себе, то почувствовал, как у нее бьется сердце.
Жаль, я не видел ее глаз. Зато видел ее лицо... ее губы.
Вообще-то странно целоваться с девчонкой, когда даже не знаешь ее имени. Может, я все-таки сумею ее разбудить?
Талия.
Откуда взялось это имя? У меня не было ни одной знакомой девчонки по имени Талия. Но имя красивое. Даже очень красивое.
— Талия, — прошептал я.
Она вздохнула во сне.
— Талия.
Я вновь прижал ее к себе, поддерживая одной рукой за спину. Наши лица соприкоснулись. Мне показалось, что я вижу всю ее жизнь в этом замке. Она жила здесь, как в тюрьме. В роскошной, но тюрьме. А ей хотелось совсем другой жизни. Не понимаю, откуда я это узнал. Может, оттуда же, откуда узнал, что ее зовут Талией.
Наши губы соприкоснулись. Поцелуй был долгим. Я наслаждался запахом ее волос, ее губами. Ее сонная рука поднялась и коснулась моей головы.
Я целовал и целовал ее. И она отвечала! Во сне!
Я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Пока мы целовались, я практически не дышал. Я отстранил ее от себя и... вдруг увидел, что она открыла глаза.
— Какая ты красивая, Талия.
Я смотрел в ее глаза цвета зеленой травы. Таких зеленых глаз я еще ни у кого не видел.
— Спасибо тебе, мой принц, — прошептала она.
Потом ее зеленые глаза округлились.
— Кто ты? — спросила она.
А потом закричала.