Александр Руджа Пионерск

Часть 1

— Славяна, ты полная дура или неполная?

Вопрос, несмотря на кажущуюся альтернативность, риторический. Ответа не требуется, да я и не собираюсь встревать в дивный, размеренный, да еще и сто раз слышанный монолог Ольги Дмитриевны. Стою практически по стойке «смирно», застенчиво тереблю подол форменной синей юбочки.

Вожатая повышает голос.

— Тебе работа не нравится? Это не проблема, переведем в уборщицы. Или вообще выбросим к чертовой матери на улицу, в зиму и холод, да еще и с волчьим билетом. Никто в индустрии на тебя больше не посмотрит даже, не говоря о том, чтобы взять на работу!

А вот тут уже нужно отвечать. Тем более, что в уборщицы я определенно не хочу. Постоянно в холодной воде, химикатах, да и руки каждый день в крови по локоть — б-р-р-р!

— Мне очень нравится моя работа, Ольга Дмитриевна, — говорю я искренне.

— Так какого же хрена ты с ней не справляешься! — на этот раз ответа снова не требуется. — За прошлую смену двое гостей умудрились утонуть! Двое! Хорошо еще, что обоих откачали, не то бы нас прикрыли уже! И до пенсии задалбывали бы еще проверками! Нет, ну как такое возможно-то, а? У нас средняя глубина реки два с половиной метра, на дне носилки лежат как раз для таких ситуаций, на берегу лебедки стоят, под старые лодки замаскированные! И все равно чуть не утопились!

— Да они же все равно погибнуть в этих телах не могут, Ольга Дмитриевна, — примирительно говорю я. — Программа не даст. А утонули они потому, что дураки. Перед девчонками решили выпендриться, кто дольше без воздуха сможет продержаться. Вот и смогли… оба.

Вожатая фыркает, но больше не кричит. Это хорошо.

— Ты пойми, Славя, — говорит она уже почти нормальным голосом, — их же на выходе просят заполнять отчеты обратной связи. Что понравилось, что поменять, что убрать совсем, да еще и с разбивкой по пунктам. Отдел работы с клиентами потом рвет и мечет, сотрудники ссутся ночами, а начальник на глазах седеет, потому что эти капризные сволочи такое там напишут…

— А я считаю, наоборот очень удачно получилось, — прерываю я Ольгу, и та недоуменно вскидывает брови. — Настоящее приключение, буквально на волосок от смерти. Щекочет нервы, да и девчонки в восторге были. И спасение пришло в последний момент — очень повезло, что моя смена еще не закончилась, я как раз на пляже дежурила.

— И что?

— А то, что это хороший опыт, который будет отлично продаваться. Вполне может быть, что гости как раз и напишут в отзывах, что этот номер было бы крайне желательно ввести в основной нарратив. Со мной в качестве отважной спасательницы.

— Ты так уверена в себе? — вожатая хмурится.

— Уверена, — улыбаюсь. — Потому что один из спасенных придурков уже успел пригласить меня на свидание. Очень я его впечатлила тогда, под водой. Хотя он сказал не «впечатлила», а совсем другое слово употребил…

— Достаточно, — прерывает Ольга. — Пускай здесь ты и вывернулась, но это не отменяет прочих нештатных случаев. Кто-то отравился просроченным вареньем, пробравшись в столовую под покровом ночи, кто-то надышался паров краски, которую пытался уворовать со склада для осуществления актов вандализма. Славя, тошнота и понос — это не совсем те впечатления, которые гости хотят увозить из «Совенка» после окончания смены. А что случилось вчера? Наши гости состоят…

— Я помню, — говорю устало. — Наши гости состоят из двух групп. Одни прибывают сюда пережить свою давнюю пионерскую влюбленность. Отдохнуть душой. Другие просто хотят потрахаться или снасильничать малолетку, раз уж в реальной жизни это нельзя. Поэтому главная наша задача — не давать этим группам смешиваться.

— Умница! — иронически говорит вожатая. — А кто неделю назад не успел вызвать уборщиков? Романтически влюбленные пионеры идут по лесу и натыкаются внезапно на расчлененный труп этой нашей новенькой Леночки! Шок, крики, энурез! Виола их потом веселящими таблетками два часа отпаивала, едва справилась.

— Там гость не нажал кнопку вызова бригады после того, как закончил, — мрачно говорю я. — А у меня как раз была пересменка. Ситуацию, кстати, завершили нормально, наплели что-то про диких животных, романтически влюбленный пионер претензий не имеет. Леночку откалибровали и заживили, уже как новая, я ее осматривала сегодня. Но вообще подобных извращенцев я бы в лагерь не пускала. В лесу около старого корпуса и так все провоняло кровищей.

— Поговори мне тут, — предлагает вожатая. — Устрой сейчас бенефис мисс Моральности. Или в полицию нравов запишись, тоже идея хорошая. Взносы гостей — это наши зарплаты, а работать за идею согласны почему-то не все. Или ты по нищете соскучилась?

Снова в дело пошли риторические вопросы. Ольга вообще в этом признанный мастер.

— В общем, Славяна, Америк я не открою, но скажу — в этот раз обойдемся без взысканий, но в будущем начнем вычитать из зарплаты, а это всегда хреново заканчивается. Не доходит через голову, дойдет через задницу. Осознала?

— До последней буквы.

— Замечательно. А теперь сходи к воротам, час назад на стоянку заехал наш транспорт, но приборы показывают, что в нем до сих пор находится один гость.

— Заснул?

— Скорее всего. Разбуди, проведи ко мне, расскажи правила. Помощниц у меня нынче всего две, но Ирка занята чем-то на кухне, поэтому все задачи тебе. Бросай пока все остальное, все эти радиосигналы с Альфа Центавра, и ублажай нового гостя. Фигурально выражаясь. Ясно?

— Чего уж тут. Схема «милая северянка»?

— Да, пожалуй, — подумав, решает Ольга Дмитриевна, она же координатор сектора «Совенок» парка развлечений «Пионерск». — Она у тебя лучше всего получается. Выполняй.

— Есть.

* * *

Мы живем в двадцать первом веке. Что из этого следует?

Правильно. Человечество больше не собирается летать к звездам и искать рецепт всеобщего счастья. Человечество жаждет одного — развлечений. И, что более важно, готово доплачивать за качество.

Развлечения бывают разные. Кому-то достаточно поиграть в шахматы на сон грядущий, а у кого-то имеются и более специфические желания. Но вот беда — разнузданный секс и причинение тяжких телесных своим собратьям больше не считается мейнстримом. Желания приходится скрывать. Ну, или перенаправлять в новое, безопасное русло. По-научному говоря, «канализировать».

Идея парка развлечений, наполненного неотличимыми от людей андроидами, с которыми можно всё, витала в воздухе и пришла в голову сразу нескольким людям, но была оформлена с соблюдением авторских прав и выпиской немыслимого количества патентов, конечно, американцами. «Мир Дикого Запада», слышали, наверное? В нашей стране, правда, Дикий Запад пошел не очень хорошо, у нас ведь и своя история имеется, верно?

После некоторых колебаний и поисков ушлые парни-маркетологи остановились на советском периоде. Парк сначала назвали «Пионерляндией», но слишком уж по-идиотски звучало. Переименовали в Пионерск, людям очень понравилось. И безумные даже по докризисным меркам цены никого не остановили. Босоногое детство же. Первая любовь и медленные танцы под тянущий магнитофон «Весна-212С4». Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья!

А еще наши лучшие друзья — андроиды-пионеры. И еще пионерки. Серьезно, я никогда даже не думала, что у взрослых серьезных дядечек будет такой заскок на предмет молоденьких девочек в белых рубашечках и синих юбчонках. Но дизайнеры постарались — на любой вкус, с разными характерами, в каких угодно количествах. Делай что хочешь, играй как хочешь, главное — деньги отстегивай.

И они отстегивали. «Пионерск» окупился чисто за счет билетов в первый же год после открытия, дальше пошли уже сплошные бонусы. Очередь на запись, как при дорогом Леониде Ильиче, стояла на два квартала вперед. В парке построили уже четыре огромных сектора, и спешно достраивали еще два. Автобусы, наши фирменные красные «Икарусы», не справлялись с нагрузкой. Обслужить всех желающих! Предоставить требуемые возможности для развлечения!

Вот и сейчас я, быстрым шагом минуя затененные густыми липами аллеи «Совенка», подмечаю все едва заметные детали и недоработки. Вот у домика вожатой неизвестный идиот-садовник высадил сирень, которая цветет весной, хотя по сюжету у нас лето — всыпать дебилу пенделя, пускай быстрее заменит на что-нибудь более аутентичное.

Вот прибывший два дня назад гость сидит на лавочке со стройной пепельноволосой Наташей — одной из нашей лучших моделей — и что-то увлеченно ей рассказывает. Понятное дело — уже успел влюбиться. Наташа слушает внимательно, кивает и улыбается, но скорость реакции явно запаздывает, опять нужно перепрошивать, не забыть бы сказать Шурику.

А вот Алиса, рыжее недоразумение, на которое по непонятной причине западает примерно половина прибывающих гостей, с хохотом несется по дорожке, размахивая отобранным у кого-то рюкзаком. Конечно, андроиды неспособны на сознательную кражу, а Алисе я лично давала совершенно четкие инструкции. Но у «хозяев» чертовски гибкие настройки, могли и найти где-то лазейку. Придется раз вмешаться. В очередной раз, чтоб ее черти побрали.

— Алиса! — строго говорю я. — Что происходит?

— Отстань, белобрысая! — бросает она мне, проносясь мимо. Да, очень убедительно. Я сама настраивала ее алгоритмы. Но так, конечно, не пойдет.

— Замедление, — говорю я мягко, и она переходит на черепаший шаг, я словно смотрю сцену из старого фантастического фильма. Ноги мелко подергиваются, на лице нетерпеливая гримаса, нашей робо-девочке хочется бежать. — Анализ.

— Это шутка! Пусти! Уже и пошутить нельзя? Что за жизнь?

— Убрать эмоции. Доклад.

Из девушки словно вытаскивают стержень.

— Отношения с гостем 20-11-14 зашли в тупик вследствие безынициативности последнего, — безучастно информирует меня рыжая. — С целью оживления их было принято решение имитировать перемену настроения и похитить…

— Понятно. Продолжить текущий сценарий. Снизить скорость на десять процентов, агрессивность — на пятнадцать процентов. Он должен быть в состоянии тебя догнать. Когда это случится, вернешь рюкзак, обнимешь и дашь понять, что сожалеешь. Продолжай.

Алиса срывается с места и исчезает в кустах. Теперь она немного прихрамывает, ровно настолько, чтобы ее мог догнать высокий тощий парень, показавшийся в конце аллеи. Он вопросительно смотрит на меня.

— Туда, — улыбаюсь я ему, и показываю направление. Он благодарно кивает и тоже рвет в кусты. Ждет теперь Алису бурное примирение. И клиент доволен опять же.

Подхожу к воротам. За ними, на парковке, замер «Икарус», перед которым стоит, неуверенно покачиваясь, будто пьяный, паренек в пионерской форме. Наверное, это и есть наша сонная тетеря. Тело стандартное, модель «Дружелюбный пионер № 6». Как будто кому-то могут понадобиться недружелюбные!

Забыла сказать: в целях обеспечения анонимности все гости обеспечиваются на время посещения стандартными телами адекватного возраста, либо могут приобрести кастомизированное за отдельную плату. Нелепо было бы, если бы по пионерскому лагерю разгуливали пятидесятилетние дядечки в пионерской форме, верно?

Конечно, покачивание мне это не нравится — либо на самом деле пьяный, и тогда, значит, привез с собой что-нибудь горячительное, и с парнем будут проблемы. Либо нервная система хрупкая, и тогда проблем в перспективе может быть еще больше. С другой стороны, он заплатил немалые деньги и имеет точно такие же права получить причитающуюся дозу отдыха, что и все остальные. Разберемся.

Я выхожу за ворота и демонстрирую самую обаятельную свою улыбку. Паренек перестает шататься, смотрит на меня, будто на призрака из преисподней… и неожиданно краснеет, словно помидор. Черт, у меня что, разрез на юбке до самой интимной зоны? Вроде бы нет… Тогда в чем дело?

Начинать разговор он определенно не собирается, типаж «скромник». Примем к сведению и возьмем инициативу на себя.

— Привет! — говорю я. Доброжелательная улыбка будто приросла к лицу. Самое важное в нашей работе — искренность. Научитесь ее изображать, и дело в шляпе. — Ты, наверное, только что приехал? Добро пожаловать в «Совенок»!

Обалдевшее выражение на лице парня никуда не пропадает. Если уж на то пошло, оно становится еще более бессмысленным.

— Что… — бормочет он. — Как… Куда я попал?

Черт!

* * *

У меня совершенно нет времени! Совсем! Вообще! Ольга целыми днями лежит со своим планшетом в шезлонге, придумывая новые сюжеты, а Виола только и успевает штопать девочек, которые в рекордные сроки изнашиваются от чрезмерного внимания гостей. Поэтому вместо этих двух лентяек большую часть работы приходится выполнять мне.

Сегодня с утра, например, мне нужно было заново установить спасательные тросы на дне реки. Зайти в столовку — а точнее, бар, расположенный в том же помещении, но открытый только для своих — и перехватить что-нибудь съедобное. Съездить на станцию и проконтролировать разгрузку состава, прихватив заодно пару полезняшек для личных нужд. А еще повторно наведаться в отдел настройки, также известный, как клуб кибернетиков, и разобраться с Шуриком насчет последнего установленного на девчонок обновления. Похоже, оно, мягко говоря, работало не совсем так, как предполагалось.

Видите ли, я немного приврала, когда сказала, что с восстановленной после потрошения Леной все в порядке. С «хозяйкой» было что-то очень сильно не так, ситуацию совершенно точно следовало разрулить, причем быстро. Но только как это сделать сейчас, когда мне на голову свалился этот потерянный дурень!

И вот он идет по «Совенку» рядом со мной, таращит глаза вокруг, словно до сих пор не может поверить, что все это происходит на самом деле. Натурально, не может. А я… что я? Я вообще понятия не имею, что это за черт, и зачем он придуривается, будто не знает, куда попал.

— Здесь у нас спортивная площадка, — доброжелательно щебечу я, выполняя древнюю, как говно мамонта, но удобную роль «хозяйки парка», — если вдруг решишь сыграть в футбол или бадминтон, всегда найдешь партнера. У нас с этим запросто! Ты любишь спорт?

— Угу, — невнятно бормочет новичок, явно не слушая.

— Волейбол?

— Отличная игра.

— Теннис?

— Замечательная.

— Подкидной дурак, кегли, бильярд? — я уже откровенно усмехаюсь.

— Хорошие игры. Все хорошие.

Я громко хихикаю, но приободрившийся парень, кажется, принимает это на свой счет.

— Э-э-э-э… — тянет он голосом, который, видимо, должен звучать привлекательно в его настоящем теле, но в устах шестнадцатилетнего подростка походит на скрип несмазанной калитки. — Славя, да? А ты сейчас куда?

«Ну, как же без этого».

— Я? — дарю ему очередную лучезарную улыбку. — Мне сейчас нужно на… лодочную станцию. А тебе — к Ольге Дмитриевне, она дальше все-все объяснит.

Мы как раз минуем площадь и парень будто прикипает взглядом к фигуре Генды. Да-да, чувство юмора первых проектировщиков лагеря вызывает закономерные вопросы не только у меня. Но посетителям нравится.

— А может… — он вообще когда-нибудь затыкается? — может, давай сходим лучше на пляж? Чертовски тянет порезвиться в водичке. Купального костюма у меня, правда, нет, но…

Понятно, клиент поплыл — наверное, пришел к выводу, что это сон или наркотический глюк, в зависимости от предыдущего образа жизни. И решил отвязаться как следует. Причем на мне. В другое время я бы с удовольствием поводила его за нос, но только не сегодня. Потому что сегодня! Мне! Нужно! Работать!

— Может, попозже, — самым мягким голосом говорю я и останавливаю пробегающую Мику. — Послушай, мне нужно сейчас отлучиться, а ты покажи пожалуйста нашему новому гостю лагерь, а потом проводи к вожатой и проследи, чтобы его никто не обидел. Хорошо?

Мику — вообще довольно простая модель, хотя и относительно новая, она управляется разветвленным деревом голосовых команд. В моей реплике таких команд две. «Послушай» — абсолютное подчинение, и «проследи» — активация программы защиты.

— Конечно! — расцветает зеленоволосая кукла и подхватывает паренька под руку так быстро, что тот успевает подарить мне только один тоскливый взгляд. Ха, не успел приехать, а уже запал на меня — где-то это даже приятно. Но тут его ждет птичка обломинго — Славя не выбирает тех, кто ее выбирает. Это слишком просто.

Пробравшись сквозь ветки, до меня добирается лучик солнца, и я мечтательно щурюсь, глядя на синюю гладь реки с широкой желтой полосой пляжа. Эх, а и правда было бы здорово сейчас понежиться на песочке…

Но нельзя. Работа не ждет. А еще больше не ждет Ольга, которую я сейчас порадую очередной проблемой!

Загрузка...