Глава 20

– Должен признать: та история, которую вы сейчас рассказали, по-настоящему меня удивила... – произнес отец Арсиний. – А вместе с тем и обеспокоила...

Мы находились в здании Святой Инквизиции портового города, носящего название Килима, вернее, у человека, который стоял во главе сей грозной организации. Если учесть, что в этой стране было всего несколько более или менее больших городов, где жили белые поселенцы, и в каждом их этих городов Святая Церковь и Святая Инквизиция шли рука об руку, то можно понять, что такие люди, как отец Арсиний, обладали немалым влиянием. Пусть даже оно, это влияние, и не было таким значительным, как в иных, более цивилизованных странах, но, тем не менее, сбрасывать его со счетов не следовало.

Мы рассказали отцу Арсинию обо всем, что с нами произошло – еще до поездки на Черный Континент Себастьяну было сказано: в случае необходимости не следует скрывать что-либо от главы находящейся там Святой Инквизиции. Дело в том, что отец Арсиний уже очень давно жил на Черном Континенте, пытаясь нести тамошним обитателям свет истинной веры. Пусть он не добился больших успехов, но, тем не менее, этот человек был верным слугой Святой Церкви и заставил кое-кого из местного населения призадуматься об иных Богах. Во всяком случае, рост прихожан в здешней церкви постоянно увеличивался.

– Не буду скрывать... – продолжал отец Арсиний. – До нас уже доносились слухи о том, будто нечестивое изображение кровавого Бога вновь явилось людям, и почти сразу же оказалось уничтожено, но мне даже в голов не могло придти, что вы имеете отношение ко всему этому! На Черном Континенте новости разносятся чрезвычайно быстро, и потому кое-что становится известно даже нам – все же среди местного населения уже есть и такие, кто принял новую, истинную веру, и эти люди считают своим долгом держать нас в курсе всех значимых событий, о которых сообщают барабаны. Говоря откровенно, мы были в некоторой растерянности от новостей, имеющих отношение к кровавому Богу, и вот вы подтверждаете то, чему мы не хотели верить. Если говорить откровенно, то не знаю, как отнестись к этой новости.

– Простите... – начала, было, я, но отец Арсиний поднял руку.

– Сейчас поясню. То, что вы избавили мир от изваяния мерзкого Вухуду – подобное не может не радовать, и даже более того – думаю, этим вы предотвратили гибель множества людей, а то и настоящее истребление подавляющей части населения Черного Континента, в том числе и всех тех, кто прибыл сюда из иных стран. Примите мою сердечную благодарность и искреннее восхищение предпринятыми вами действиями! Я имею достаточно обширное представление об этом культе, о всеобщем поклонении Вухуду, и о том, сколько жертв по сей день приносится во имя этого уродливого создания Темных Небес. Страшно представить, к каким ужасным последствиям могло привести новое появление на Черном Континенте этого омерзительного идола!.. Однако у меня есть серьезные опасения несколько иного рода: если подтвердятся слухи о том, что к уничтожению изваяния имеют отношение белые люди – вот тогда всех иноземцев (пусть даже они родились здесь и живут тут всю жизнь) ждут тяжелые времена и огромные испытания. Проще говоря, нам стоит опасаться того, что приверженцы этого мерзкого культа, желая расквитаться за разрушение изваяния кровавого Бога, начнут убивать всех пришлых, тех, кто приехал сюда из других мест, и такое развитие событий более чем возможно. Поднимется самое настоящее восстание фанатиков, сметающее все и всех, и последствия могут быть непредсказуемыми.

– Что же делать?

– Играть на опережение, причем делать это нужно немедленно, потому как промедление в таком вопросе совершенно недопустимо... – отец Арсиний потер виски. – Вы сказали, что когда находились подле святилища того мерзкого Бога, то свою кожу специально затемнили, верно? И что охранники видели чернокожую женщину, так? Значит, нам следует вовсю распускать слухи о том, что святилище разрушили какие-то недруги Вухуду, причем этими ворогами являются не приезжие белокожие люди, а некто из числа коренных жителей Черного Континента, для которых возвращение кровавого Бога было крайне нежелательно. Более детальные подробности мы с вами сейчас же проработаем.

– Но ведь нас тоже видели в тех местах! И потом, можно легко догадаться, по какой причине у нас враз потемнела кожа... – покачала я головой.

– Все правильно, вас видели в тех краях, но не возле святилища! И потом, мы дадим знать кое-кому из окружения здешнего короля, что вы находились в тамошних краях по делам картографической службы, или по каким-то не менее важным поручениям... – чуть улыбнулся отец Арсиний. – Не волнуйтесь, придумаем достаточно правдоподобное основание, нечто вроде того, что вы пытались разведать, где на Черном Континенте могут находиться золотые жилы или месторождения алмазов. А что, подобному объяснению могут поверить, особенно если рассказать об этом здешним поселенцам, а те невольно проговорятся тем из местных, с кем общаются! Что касается черной краски, то надо еще доказать, что вы ею пользовались. Ну, а то, что вас могли перепутать с настоящими врагами Вухуду, желающими его гибели – это всего лишь ужасное совпадение (а таковые иногда случаются), и не более того. Надо дать понять, что подлинных противников кровавого Бога, которые покусились на его вновь обретенное изваяние, следует искать в другом месте. На Черном Континенте хватает и иных Богов, пусть и менее значимых, но тоже очень жестоких и жаждущих человеческих жертв, да и последователей этих Богов на данный момент существует куда больше, чем нам бы того хотелось. Так что для нас сейчас жизненно необходимо стравить их промеж собой, пусть уничтожают друг друга. Чем меньше останется фанатиков, поклоняющихся ложным Богам, тем легче нам будет принести в эти места свет истинной веры!..

Да уж... – подумалось мне. В этом и есть инквизиция – оборачивать все произошедшее себе на пользу и загребать жар чужими руками. Не удивлюсь, если подобный план по ссоре между сторонниками здешних Богов (которые отнюдь не отличаются человеколюбием и кротким нравом) у Святой инквизиции был продуман уже давно, только вот осуществить его не представлялось возможным – не было необходимых условий, зато сейчас ситуация сложилась весьма подходящая, и упускать подобный шанс отцы-инквизиторы не намерены.

– Но нас считают колдунами!

– И прекрасно!.. – усмехнулся отец Арсиний. – Как правило, иноземцам и в голову не придет отправиться едва ли не в одиночку по каким-то там личным делам вглубь Черного Континента – это слишком опасно! Вполне естественно, что туда посылают лишь тех, кто тем или иным способом способен защититься от той нечисти, которой так много на Черном Континенте. К тому же тех, кто владеет магией, тут боятся и уважают. Однако, насколько мне известно, до самого момента разрушения святилища Вухуду ни один из жрецов кровавого Бога не чувствовали никакой чужеродной магии, то есть иноземцев там не было и быть не могло – на этом утверждении мы будем стоять твердо. И уж тем более никто из чужаков не осмелился бы не то что оскорбить великого Вухуду, но у них даже не хватило бы духу подойти к святилищу, где в тот момент находилось вновь обретенное изваяние... Вот именно в таком ключе мы и будем подавать здешним обитателям всю эту историю.

– Они вряд ли поверят... – хмыкнул Себастьян.

– Вода камень точит... – пожал плечами отец Арсиний. – Сами понимаете: дорожка неверных определений приведет к неверному выводу, но если к этой дорожке умело подбирать необходимые факты и подталкивать мысль в нужном направлении, то можно добиться очень многого. Надеюсь, у нас все получится. Что же касается вас двоих, господа патрульные, то до того времени, пока вы не покинете берег Черного Континента, вам не следует выходить из этого здания. Мне хорошо известно, как быстро барабаны разносят любые новости, так что многие уже в курсе, что вы прибыли в этот город.

Ну, в этом у меня тоже сомнений нет. Впрочем, желания бродить по этому городишке у меня тоже не наблюдается. Здесь, в тишине и безопасности, можно хотя бы отдохнуть и спокойно выспаться, а большего мне пока что и не надо.

– Разумеется... – продолжал отец Арсиний. – Разумеется, в нашей скромной обители особых развлечений нет, но зато имеется библиотека, пусть и небольшая, целиком составленная из душеспасительных изданий, так что время вынужденного затворничества вы проведете с немалой пользой для разума и души. Надеюсь, из тех книг вы вполне можете почерпнуть для себя немало полезного.

Ну, какие книги могут находиться в библиотеке Святой Инквизиции – это я могу себе представить. Философские трактаты, проповеди, наставления по борьбе с еретическими течениями... Данное чтение явно не для меня, и потому надо придумать какой-либо благовидный предлог для того, чтоб увильнуть от подобного гм... удовольствия.

– Что же касается вашей спутницы, то есть графини ли Вилльеж, то с ней вопрос особый... – отец Арсиний побарабанил пальцами по столу. – Крайне досадно, что вы не привели ее сюда.

– Она наотрез отказалась следовать за нами, а тащить ее силой у нас не было ни малейшего желания... – надеюсь, раздражение в моем голосе было не слишком заметно.

Несколько часов назад, когда мы только прибыли в город, Милиссандра заявила, что идти куда-либо с нами она не намерена, а собирается отправиться в гостиницу, где останавливалась ранее. Дескать, мне надо отдохнуть, придти в себя, а потому отстаньте все от меня!.. На наше предложение о том, что ей, молодой женщине, не стоит рисковать, отправляясь в одиночку в невесть какую гостиницу (явно далеко не лучшего пошиба), девица лишь махнула рукой – мол, не учите меня, я ничуть не глупее вас, и знаю, что делаю! А еще отвяжитесь со своими назиданиями, вы мне с ними за эти несколько дней надоели до тошноты!.. Дело кончилось тем, что Милиссандра отправилась своей дорогой, а мы пошли туда, где находилось здание Святой Инквизиции.

– Считаю, что вам бы не составило никакого труда привести сюда эту женщину... – суховато заметил отец Арсиний.

– Совершенно верно... – согласился Себастьян. – Только вот дело в том, что делать это нам никак не хотелось. Поверьте: эта особа за несколько дней пути нам настолько осточертела (покорнейше прошу прощения за такое слово), что мы испытывали едва ли не облегчение, когда она отказалась пойти сюда вместе с нами.

– Я вас понимаю... – отец Арсиний чуть улыбнулся. – Считаю, что вам стоит знать некие вещи, вернее, мне следует пояснить свой интерес к графине ди Вилльеж. Эта женщина рассказала вам, какими грешными путями ее занесло на Черный Континент?

– Да, она поведала о своей истории... – Себастьян не стал вдаваться в подробности.

– Что ж, значит, кое-что вам известно, а в таком случае можно говорить прямо. Так вот, несколько дней назад мне доставили письмо от неких высокопоставленных особ. Там, помимо всего прочего, говорилось и о том, что жена графа ди Вилльеж, бросив мужа и троих детей, убежала с любовником в неизвестном направлении. Расследование, которое было проведено с опозданием, выяснило, что следы этой непристойной парочки ведут на Черный Континент. В письме, полученном мной, была настоятельная просьба отыскать эту заблудшую женщину и вернуть ее на родину, но сделать это следует с максимальной осторожностью, стараясь не притягивать внимания посторонних. Более того: следует привлечь к поискам только тех людей, кто умеет держать язык за зубами, а также сделать все, чтоб как можно меньше людей знало о том, что графиня ди Вилльеж оказалась на Черном Континенте.

– К чему такие сложности?.. – удивилась я.

– Не знаю... Скажу одно: есть просьбы, которые следует расценить как приказ. Вы знаете, в какую гостиницу пошла эта женщина?

– Мы не в курсе... – пожал плечами Себастьян. – На наш вопрос по этому поводу госпожа ди Вилльеж ответила, что знает, куда идет, а мы, если пожелаем, то сами можем ее найти.

– Н-да, немного... – нахмурился отец Арсиний.

– Могу предположить, где стоит искать эту особу... – подал голос брат Владий. – Как я понял из ее разговоров, по приезду на Черный Континент парочка остановилась в «Золотом ананасе».

– Не лучший выбор... – заметил отец Арсиний.

– Согласен, это довольно-таки низкопробное заведение. Однако, на мой взгляд, поиски нужно начинать именно там – вы не поверите, но высокородная графиня ди Вилльеж прекрасно чувствует себя в таких вот злачных местах. Если же нашей дамы там не окажется, то поиски следует продолжить в иной гостинице, коих тут не так и много. Думаю, что в числе тех, кого вы отправите на поиски беглянки, должен быть и я – надо же кому-то опознать эту женщину. Что касается присутствующих здесь господ патрульных, то им, как вы уже сказали, не стоит показываться на улицах.

– Не возражаю. Отправляйтесь немедленно, вернее, я распоряжусь, чтоб с вами пошли еще два брата. Помните: необходимо доставить эту женщину сюда, и не имеет значения, хочет она того, или нет.

– Я понял.

– Ну и прекрасно. Господа патрульные, пока что я вынужден прервать нашу беседу – мне необходимо кое с кем срочно переговорить. Остальное обсудим позже, когда я вернусь. Да, и не забывайте о наших правилах: вам запрещается заходить в комнаты друг друга...

– Мы помним.

– Замечательно. А для бесед и разговоров вам лучше всего подходит библиотека.

Делать нечего, пришлось отправиться туда, в эту самую библиотеку, куда нас так настойчиво отправляет отец Арсиний. Говоря откровенно, эти несколько стеллажей с книгами и свитками сложно назвать библиотекой, и вдобавок ко всему здесь находился немолодой мужчина в темной монашеской одежде – как мы поняли, это был здешний библиотекарь. Он сидел за столом и усердно скрипел пером, переписывая какую-то книгу. Что ж, все ясно, без присмотра нас не оставят, тем более что этот человек явно не страдает глухотой и взгляд у него цепкий – явно запомнит все, что увидит и услышит. Впрочем, мы и не собирались ничего скрывать. Взяв для приличия по первой попавшейся книге и усевшись за грубо сколоченный стол, я негромко спросила Себастьяна:

– Как думаешь, для чего Милиссандру велено доставить домой?

– Причин множество, и все они достаточно серьезные. Понятно, что ее побег втайне не остался, и скандал вышел громким, так что косточки графине перемывают и сейчас – в этом можешь мне поверить. Конечно, ее поведение и ранее было притчей во языцех, но, тем не менее, побег от мужа – это уже перебор по всем статьям. Могу только предполагать, что вряд ли эту особу по возвращении ждет счастливая и беззаботная жизнь под крылышком любящего супруга. Его Величество наверняка в ярости – его сватовство вышло боком человеку, который так много сделал для пополнения казны нашей страны и для укрепления королевской власти. Родственники Милиссандры тоже не пребывают в довольстве и радости – своим побегом эта девица всерьез подорвала реноме семьи. Но главное – дети. Этой безголовой особе до них нет никакого дела, а вот ее супруг, скорей всего, понимает, что безрассудное поведение мамаши может ударить и по детям, вернее, по их будущему. Ну, к парнишкам общество относится более-менее снисходительно, а вот дочери Милиссандры скандальная слава матери может выйти боком – мол, не скажется ли на ребенке дурная кровь матери?

– Понимаю.

– У каждой из древних аристократических семей есть своя история, и ее следует оберегать всеми возможными средствами. Конечно, грешки имеются у всех – как же прожить без них?!, но грех греху рознь. Некоторыми прегрешениями можно даже гордиться, а другие вызывают стыд даже спустя поколения. Частенько пятна на репутации уже не отмыть, и потому надо сделать все возможное для того, чтоб их, хотя бы немного, отчистить, сделать не столь темными. Вполне естественно, что супругу Милиссандры жизненно необходимо каким-то образом затушить эту постыдную историю, или же постараться сгладить ее, насколько это возможно. Первым делом надо вернуть домой любимую женушку, пока она не вляпалась еще невесть куда, или же (не приведи того Боги!) не сгинула безвозвратно. В этом случае ее супруга могут обвинить в том, что это он приложил руку к исчезновению нелюбимой жены, которая позорила его своим поведением.

– Интересно, кого она видела сегодня на причале?

– Мне бы тоже хотелось это знать...

Когда мы задали этот вопрос Милиссандре, то она лишь пожала плечами – мол, я что, всех должна помнить?! В лицо узнаю – и этого вполне достаточно! Если каждого запоминать по именам, то голова распухнет! Как он выглядит? Не задавайте глупых вопросов, выглядит как обычный человек! Так что отстаньте от меня со всякой ерундой, и чушь всякую не спрашивайте, особенно если не имеете представления о том, как следует поддерживать разговор!..

– Надеюсь, когда бестолковую графиню приведут сюда, она постарается вспомнить имя того человека... – предположил Себастьян.

– Я бы на это особо не рассчитывала...

Увы, но оправдались все неприятные ожидания. Когда часа через два вернулся брат Владий, то вместе с ним была и Милиссандра, только вот вести с ней беседы не было никакой возможности – девица была пьяна, можно сказать, вдрызг, и сейчас куда больше смахивала на весьма потрепанную жизнью особу известной профессии. Похоже, свое возвращение в город Милиссандра отмечала на полную катушку, не отказывая себе ни в чем. Понятно, что после излишних возлияний передвигаться самостоятельно эта особа уже не могла – ее тащили двое крепких мужчин в темных монашеских одеждах.

Хм, глядя на девицу, мне поневоле вспомнился папаша – он, как правило, тоже заявлялся домой далеко не в лучшем виде, очень напоминающем нынешнее состояние этой особы. Правда, в Тупике забулдыгу никто к порогу родного дома не поведет просто так, по доброте душевной – добирайся, мол, сама, а для ускорения можно и пендель отпустить. Там, в Тупике, каждый выживал, как умел, так что пусть потрепанная графиня радуется хотя бы тому, что ее не оставили спать где-нибудь под столом или на улице, где, вообще-то, сейчас ей самое место.

Больше того: Милиссандру отнесли в маленькую комнату, находящуюся рядом с моей каморкой, и положили на кровать, чтоб проспалась. Судя по виду этой девицы, спать она будет до утра, а то и дольше. Ну и хорошо, успеем еще наслушаться от нее жалоб с претензиями, а также множество недовольств с капризами.

Брат Владий, безуспешно пытаясь скрыть раздражение, рассказал нам, что, как и предполагал ранее, обнаружил эту особу в «Золотом ананасе». Несмотря на название, гостиница не считалась заведением для порядочных людей, но, тем не менее, пользовалось большой популярностью, потому как в этом заведении был большой обеденный зал, в котором по вечерам даже играли музыканты. Конечно, настоящими музыкантами назвать их было сложно, но, тем не менее, какие-то звуки из старых дребезжащих инструментов они умудрялись извлекать. Еще в «Золотом ананасе» имелся в наличии большой выбор недорогих хмельных напитков (большей частью крепкой самогонки), что притягивало к этому заведению людей, не отягощенных излишним капиталом.

Беглую графиню брат Владий застал в весьма шумной компании, большую часть которой составляли отнюдь не представители аристократии. Едва ворочая языком и с трудом понимая, кто стоит перед ней, Милиссандра наотрез отказалась уходить из столь веселого местечка, и инквизитору пришлось уводить ее силой, со скандалом и воплями. Конечно, собутыльники графини были крайне недовольны подобным развитием событий, но особо возражать никто не стал – здесь церковники пользуются немалым влиянием, и вступать с ними в конфликт из-за какой-то пьянчужки просто глупо, потому как в итоге может выйти себе дороже. Как позже сказал брат Владий, у него было огромное желание дать хорошую выволочку этой особе, но он понимал, что сейчас не время и не место этим заниматься. Ничего, хорошее дело можно и отложить на потом.

Отец Арсиний снова позвал нас к себе лишь ближе к вечеру – его интересовали подробности наших блужданий по дебрям Черного Континента, где были и что видели. Цель его расспросов понятна – надо придумать достоверную версию того, как переложить вину за разрушение святилища Вухуду на последователей иных культов, и для этого следует не отшибаться в деталях. Как я понимаю, отец Арсиний не бросал слов на ветер, и уже принялся за разработку своего рискованного плана. Ну, Светлые Боги ему в помощь!

Разговор был долгим, но когда он близился к концу, я поинтересовалась:

– Отец Арсиний, мне бы хотелось узнать, когда мы сможем отправиться на родину? Конечно, мы крайне благодарны вам за приют и безопасность, но хотелось бы избавить Святую Инквизицию от забот о нас, грешных.

– На то она и инквизиция, чтоб заботиться как о душах людей, так и об их телесной оболочке... – склонил голову отец Арсиний. – Что же касается отправки вас домой... Конечно, сейчас в порту находится несколько судов, но они направляются в иные страны. Вам остается подождать прихода нужного корабля, и, надеюсь, это произойдет довольно скоро. Хотя... Мне сказали, что день назад сюда пришел корабль из нашей страны. Насколько мне известно, пассажиров он не привез, то есть это, скорей всего, небольшое грузовое судно. Возможно, стоит спросить у капитана корабля, не возьмет ли он вас с собой на обратный путь.

– Было бы неплохо... – согласился Себастьян. – И как называется этот корабль?

– «Рассветная звезда».

Вот это новость! От неожиданности мы переглянулись, а я сразу и не нашла, что сказать в ответ. Это же тот корабль, что привез на Черный Континент заговорщиков, часть которых отправилась на поиски изваяния! Что сейчас делает здесь это судно, экипаж которого, скорей всего, уже знает о том, чем завершились долгие поиски? Неужели люди, находящиеся на нем, ждут, когда начнут возвращаться те, кого отправили на поиски изваяния Вухуду? Нет, такое вряд ли возможно, ведь с самого начала было понятно, что на возвращение этих людей никто и не надеялся... Вопросы, вопросы...

– Вы знакомы с капитаном этого судна?.. – спросил Себастьян.

– Нет... – покачал головой отец Арсиний.

– А кому принадлежит это судно? Кто владелец «Рассветной звезды»?

– Представления не имею... – чуть пожал плечами отец Арсиний. – Никогда не задавался подобным вопросом. А это имеет какое-то значение?

– А можно что-либо узнать об этом корабле?.. – Себастьян пропустил мимо ушей вопрос отца Арсиния.

– Что именно вас интересует?

– Все сведения, какие только можно собрать, только делать это нужно осторожно, стараясь не вызвать подозрений у команды корабля.

– Почему вас так заинтересовала «Рассветная звезда»?

– Если не возражаете, то на этот вопрос отвечу позже.

– Ничего не имею против... – кивнул головой отец Арсиний. – Я сейчас же дам соответствующие указания, и, думаю, к утру у нас уже будут кое-какие сведения насчет этого судна.

Итак, в порту этого города находится корабль заговорщиков. Вопрос: случайно он пришел сюда, или все не так однозначно? Хочется надеяться, что вскоре появится хоть какая-то ясность в этом вопросе.

Однако утро началось с неприятностей, вернее, с того, что Милиссандра проснулась с головной болью. Не понимая, где она находится, девица подняла такой крик, что мне пришлось бежать в ее комнату. То, что я увидела, вновь напомнило мне папашу, когда он после очередного перепоя просыпался по утрам. Не знаю, какую дрянь вчера пила эта особа, но судя по ее отекшему лицу и жуткому запаху перегара, стоящему в комнате, это было довольно мерзкое пойло.

– Где я?.. – стонала Милиссандра, хватаясь за голову.

– В здании здешней Святой Инквизиции.

– Как я сюда попала?

– Вас, графиня ди Вилльеж, доставили сюда в невменяемом состоянии.

– Да?.. – действительность до Милиссандры доходит довольно долго. – Что происходит? И что я тут делаю?

– Вас вчера нашли в «Золотом ананасе»... – пояснила я. – Осмелюсь заметить, что это не то место, где должно находиться аристократке.

– Тебя не спросили!.. – огрызнулась Милиссандра. Как видно, у нее с перепоя трещала голова, и ей было не до любезностей. Надо же, она даже грубит в точности как мой папаша, когда у него с утра трещала голова. – Отвяжись! Уйди с глаз моих!

– Просто пытаюсь пояснить вам, что произошло вчера... – продолжала я. – Как мне сказали, в тот момент вас окружали люди, находясь с которыми порядочной женщине следует опасаться за свою честь. Вполне естественно, что после увиденного вас привезли сюда, где вы будете в безопасности.

Вообще-то говорить о чести с беглой графиней ди Вилльеж просто смешно. К тому же, судя по обмолвкам брата Владия, к тому времени, как отыскали эту особу, она уже успела вновь э-э-э... потерять свою честь, причем не единожды, только вот лишний раз упоминать об этом не имеет смысла.

– Не тебе поучать знатную даму, как той следует вести себя!.. – Милиссандра стала злиться. – Не забывайся и помни о разнице между нами! Замечаю, что в последнее время простолюдины стали держать себя слишком дерзко и позволять себе слишком многое! Ты – наглядный тому пример!

То, что совсем недавно эта особа проводила жизнь среди далеко не лучших представителей человечества – подобное, как я понимаю, вовсе не кажется Милиссандре чем-то возмутительным. Ну-ну.

– Как мне сказали, в «Золотом ананасе» вы всем рассказывали о том, что по возвращении домой ваш муж построит огромную оранжерею, в которой все будет в точности напоминать здешние леса.

– А хоть бы и так! Что, завидно?

– Госпожа ди Вилльеж, а может вам для начала стоит привести себя в порядок? Посмотритесь в зеркало, на кого вы похожи – синяки под глазами, рваная одежда, растрепанные волосы, отекшее лицо...

– В любом случае я выгляжу лучше тебя!.. – рявкнула девица. – Я всегда нахожусь в центре внимания, а моим поклонникам не счесть числа!

На мой взгляд, Милиссандра никогда не отличалась особой красотой – обычная миловидная девушка, и не более того. Но богатство мужа сделало ее невероятно привлекательной в глазах мужчин, и она, похоже, вообразила себя сказочной красавицей, в которую влюбляется едва ли не каждый. Н-да, когда у человека такое самомнение, убедить его в чем-то ином практически невозможно.

– Принеси мне вина!.. – скомандовала Милиссандра. Все верно – после вчерашней пьянки любого замучает сушняк.

– Не думаю, что оно тут найдется. Могу предложить только воды.

– Пей ее сама! Приказываю: принеси мне вина!

– Повторяю: здесь вина нет, а если даже и есть, то оно предназначено не для того, чтоб снимать похмелье у неразумных особ.

– Раз вина нет, то мне тут делать нечего!.. – Милиссандра поднялась с места и, пошатываясь, побрела к дверям. Конечно, остановить эту особу мне не составило бы ни малейшего труда, но делать этого я нее стала – и без меня остановят и мозги прочистят.

Так и оказалось: девица благополучно доплелась не только до первого этажа, но и до входных дверей, ведущих на улицу, однако там находился охранник, да и система запоров была непростой. На возмущенные требования Милиссандры открыть дверь охранник и бровью не повел, но когда девица схватилась за запоры, то охранник враз скрутил разбуянившуюся особу и сдал ее подошедшим монахам – мол, разбирайтесь...

Когда нас с Себастьяном позвали в комнату отца Арсиния, то увидели там Милиссандру. Перед ней на столе стояла большая кружка с травяным чаем, на который девица хотя и смотрела с отвращением, но, тем не менее, время от времени делала глоток. Судя по всему, графиня жаловалась на несправедливость этого мира, но отец Арсиний сейчас никак не напоминал благодарного слушателя.

– Небеса, я так несчастна... – всхлипывала Милиссандра. – Меня никто не понимает, и жизнь повернулась так, что я оказалась одна на краю света, а впереди все тот же беспросветный мрак и жизнь с нелюбимым мужем... Вы осуждаете меня, а разве я виновата? Когда меня бросил тот лживый человек, что обманом привез сюда – я же тогда обратилась к вам за помощью! Увы, вам было жаль для меня каких-то четырех-пяти тысяч золотых, чтоб я могла спокойно и комфортно дожидаться прихода корабля и отправиться на родину!

Ничего себе запросы у этой особы!.. – подумалось мне. Да на такие деньги можно купить пару кораблей, и битком набить их товарами на продажу! Похоже, муж Милиссандры ни в чем не отказывал жене, держал ее в немыслимой роскоши, и считать деньги она не привыкла. Надо же, от такого-то богатства ее понесло едва ли не на самое дно жизни – стоит только вспомнить Чижа со старателями! Не думаю, что уж очень сильно ошибусь, если предположу, что в глубине души девице была по нутру такая жизнь, вернее, ей нравилось щекотать себе нервы – уж очень велики различия между прежним богатым житьем и нынешним убогим существованием. Некоторым такие вот... перепады нравятся, особенно если ты уверен в завтрашнем дне, и относишься ко всему происходящему как к игре, в которой вынужден принимать участие. Вот и Милиссандра не сомневалась в том, что скоро этот ее гм... отпуск закончится, и она вновь вернется в прежнюю жизнь, оставив лишь волнующие воспоминания о своем безалаберном бытие на краю света. Ну, а пока можно считать себя жертвой – это делает тебя невинно пострадавшей как в собственных, так и в чужих глазах, а заодно поднимает самооценку.

Меж тем Милиссандра продолжала:

– Сейчас же вы обвиняете меня в каких-то грехах, хотя я просто пыталась выжить! Вдобавок ко всему вы только что заточили меня здесь, в четырех стенах, словно в тюрьме, а ведь я хотела всего лишь немного отдохнуть и отвлечься после всех неисчислимых горестей, что выпали на мою долю! Разве я не имею права на это?

– Я выслушал вас... – голос отца Арсиния был суров. – Не буду давать оценку вашему поведению – оно просто шокирует. Если бы вы были в состоянии посмотреть со стороны на себя и свой внешний вид, то, без сомнения, пришли бы в ужас! Вам необходимо немедленно вернуться домой, с раскаяньем в душе припасть к ногам вашего супруга и молить его о прощении. По слухам, он вам и ранее прощал очень многое. Если ваше покаяние будет искренним и идти от самого сердца, то ваш муж, возможно, смягчится.

– Пусть этот мужлан радуется уже тому, что я к нему вернусь... – самоуверенность в голосе Милиссандры поражала. – Надеюсь, что теперь он вдвое увеличит мое содержание. Без меня он никто и ничто!

– В отличие от вас я бы не стал утверждать подобное и относиться столь легкомысленно ко всему происходящему... – отец Арсиний достал из стола конверт. – Все обстоит куда серьезней. Мне пришло письмо, в котором сказано, что ваш побег произвел весьма неприятное впечатление на графа ди Вилльеж.

– И что с того?.. – отмахнулась девица. – Переживет.

– Поясняю: ваш муж счел себя оскорбленным, что вполне объяснимо и оправдано, да и Его Величество был крайне раздосадован подобным скандалом. Утаить эту историю, к сожалению, не удалось, и сейчас о бегстве графини ди Вилльеж с каким-то щелкопером известно во всех уголках нашей страны. Недавно граф подал в Церковный Совет прошение о разводе, и это ходатайство сейчас рассматривается. Тем не менее, можно считать с большой долей вероятности, что просьба будет удовлетворена.

– Не поняла... – кажется, для Милиссандры услышанное оказалось полной неожиданностью. – Какой еще развод?

– Речь идет о расторжении вашего брака... – холодно заметил отец Арсиний.

– Этого не может быть! Я нужна моему супругу для придания блеска в обществе!

– Видимо ваш муж счел, что отныне блеска у вас недостаточно... – тонко улыбнулся отец Арсиний.

– Чушь! И потом, развод не может состояться без меня и моего на то согласия!

– Если найдут нескольких свидетелей, которые подтвердят факт побега жены от венчанного мужа, и их показания будут совпадать, то ваше присутствие на суде не является необходимым.

– Их еще найти надо, этих свидетелей!

– Не вижу сложностей. Могу перечислить кое-кого из тех, кто может быть возможным свидетелем: ваша служанка, моряки с судна, на котором вы добирались до Черного Континента, тот человек, ради которого вы бежали из семьи... Если этот негодяй уже вернулся на родину, то не сомневайтесь, что ваш супруг его уже нашел и допросил. А уж если в ближайшее время там появится некто, знающий о ваших здешних развлечениях, то... Сами понимаете, что во всей этой неприглядной истории ваша позиция очень уязвима.

– Но король...

– В этой истории Его Величество целиком на стороне вашего мужа. Думаю, он поддержит графа ди Вилльеж как в разводе, так и в выборе новой супруги.

– Да кому он нужен, мой муженек! Пусть будет благодарен уже за то, что я столько лет его терплю!

– Э, не скажите... – чуть усмехнулся отец Арсиний. – Насколько мне известно, к нынешнему времени уже выстроилась довольно-таки длинная очередь из очаровательных представительниц самых знатных семейств страны, которые безоговорочно согласны стать графиней ди Вилльеж со всеми вытекающими отсюда обязанностями и привилегиями.

– Что за бред! Я никого не собираюсь пускать на свое место, а мой муженек будет невероятно рад моему возвращению!

– Вы слишком низко цените своего супруга, да и семьи, как таковой, у вас уже нет. На мой взгляд, ваш муж уже присматривает себе новую спутницу жизни, тем более что выбор у него огромнейший. Как только будет получен развод...

– Я его опротестую!

– Ваше право, но если основанием развода служит доказанная супружеская измена, то никакой протест не будет принят во внимание. Должен сказать, что я обычно выступаю за незыблемость брака, но если бы поинтересовались моим мнением относительно вашего случая, то я бы сказал, что намерен склониться в иную сторону. Что касается имущественных вопросов, вернее, того, что вам достанется после развода – это мне неизвестно, но если вспомнить, насколько пронырливые крючкотворы служат графу ди Вилльеж, то могу предположить, что после расторжения брака вам не останется ровным счетом ничего.

Милиссандра от растерянности не могла сказать ни слова: кажется, подобное развитие событий она никак не предполагала, а будущее имело все шансы оказаться совсем не таким, каким девица его представляла. Согласно брачному контракту в случае развода красотка имеет право получить назад только свое придание (какового у нее вовсе не было), а также драгоценности, подаренные супругом (которые у нее украл сбежавший ухажер). Проще говоря, после развода она останется ни с чем, да и в отчем доме ее вряд ли будут рады видеть. Кажется, до Милиссандры только сейчас стал доходить тот масштаб разрушений, который она сотворила своими руками, и какие руины ждут ее по возвращении.

– Но как же так... Не понимаю... Этого просто не может быть! А как же я?

– Могу объяснить проще и доходчивей... – вмешалась я. – Госпожа ди Вилльеж, грубо говоря – хрен вам, а не оранжерея. Теперь, надеюсь, все понятно?

Как это ни удивительно, но, похоже, именно мои слова перепугали девицу больше всего. Со стуком поставив на стол кружку с травяным отваром, которую она все еще держала в руках, Милиссандра заявила:

– Мне надо немедленно вернуться домой!

– Похвальное намерение... – чуть склонил голову отец Арсиний. – Но, к сожалению, пока что в порту нет ни одного корабля, который намерен идти в нашу страну. Придется подождать.

– Я не могу ждать!.. – почти что взвизгнула девица. – У меня собираются увести мужа!

– Но ведь вы только что говорили, что он вам не нужен!

– Не придирайтесь к словам!

– Вообще-то в порту недавно появилось некое судно из нашей страны. Называется оно, если я не ошибаюсь, «Рассветная звезда»... – Себастьян почесал в затылке. – Может, вы о нем что-то знаете?

– Никогда не слышала это название... – пробурчала Милиссандра. – Хотя оно красивое. У моего мужа с десяток кораблей, но каждое из них носит такое примитивное имя, что и запоминать не хочется! Надеюсь, в самое ближайшее время кто-то из вас сходит на это суденышко и уточнит, куда оно направляется?

– Постараемся...

Девица не врет – она, и верно, слышит это название в первый раз. Ладно, раз такое дело, то надо применить другой подход.

– Госпожа ди Вилльеж... – заговорил Себастьян. – Давайте надеяться на хорошее. Думаю, что присутствующий здесь отец Арсиний пошлет на родину в отношении вас самые лучшие рекомендации – он у нас является сторонником института брака, и не захочет помогать в разрушении вашей семьи. Сейчас меня интересует другое: тот мужчина, которого вы вчера узнали на причале – он кто такой и как его звать?

– Вам-то что за дело до этого человека?.. – раздраженно рявкнула Милиссандра.

– Я вам поясню, в чем тут дело... – Себастьян прижал руки к своей груди. – Только прошу вас, не обижайтесь на мои слова, хорошо? Дело в том, что сейчас ваш внешний вид, скажем так, несколько далек от совершенства – все же трудности и скитания наложили свой отпечаток...

– Вы бестактный, грубый и невоспитанный человек!.. – по лицу девицы пошли красные пятна. – Впрочем, чего иного можно ожидать от сына такой матери?

– Еще раз прошу прощения, но я имел в виду совсем иное... – хотя голос Себастьяна был по-прежнему вежлив, я заметила, как он непроизвольно сжал кулак. Ох, графиня ди Вилльеж, как же вы умеете делать людей своими врагами!

– Вы мне нахамили!.. – взвизгнула девица. Вообще-то ей бы не помешало посмотреться в зеркало и понять, что слова Себастьяна здорово преуменьшают действительность.

– Если этот человек вас не узнал – это хорошо... – продолжал напарник, но я понимала, что в его душе поднимается настоящая буря. – В этом случае о той случайной встрече можно смело забыть, но вот если он вас вспомнил... Госпожа ди Вилльеж, вы не хуже меня знаете придворные нравы, которые не отличаются добротой, а для некоторых людей сплетни и злословие являются чуть ли не нормой жизни. Более того – для них нет ничего более приятного, чем облить другого грязью. К чему я этого говорю? К тому, что если тот, кого вы увидели, узнал вас, то он (если порядочный человек) промолчит об этой встрече (в чем я, если честно, сомневаюсь), или же позже, вернувшись домой, расскажет знакомым о том, где он вас видел, с кем, и как вы тогда выглядели. Боюсь, вас могут выставить в весьма негативном свете, а подобные слухи сейчас крайне нежелательны. В то время, когда вы будете прилагать немалые усилия, стараясь помириться с мужем, новые сплетни могут свести на нет все ваши старания. Потому-то я и хочу знать как можно больше об этом человеке, кто он такой, чего от него можно ожидать, способен ли он на добрый поступок...

Объяснение было так себе, особой критики не выдерживало, но для Милиссандры оказалось вполне достаточным. К тому же она сейчас была вынуждена цепляться за любую возможность, чтоб предстать перед мужем в виде страдалицы и раскаивающейся грешницы.

– А, так вот вы о чем... – девица чуть призадумалась. – Наверное, вы правы в своих рассуждениях, потому как злословия при королевском дворе хватает... Погодите, надо постараться припомнить этого человека. Нас, конечно, представляли друг другу, но не могу же я запомнить имена всех, кто вертится вокруг меня! Ох, если бы вы знали, как я устаю от поклонников и от их постоянного внимания!..

Вообще-то сейчас Милиссандре о поклонниках следует упоминать в прошедшем времени, только вот говорить ей об этом пока что не стоит.

– Госпожа ди Вилльеж, давайте по делу и без ненужных отвлечений...

К сожалению, без отвлечений не обошлось, но если отбросить все лишнее, то узнали мы не так и много. Год назад, на каком-то торжественном приеме, графине ди Вилльеж были представлены несколько человек из окружения графа Сюрей, который является старшим (и незаконным) братом нашего короля. Эти люди очень хотели переговорить с мужем Милиссандры, хотя у того не было особого желания беседовать с ними. Однако приезжие оказались очень настойчивы, и граф согласился на встречу, пусть и без особой на то охоты. Графиня ди Вилльеж никогда не интересовалась делами мужа, и в этот раз не знала о чем шла речь и как прошел разговор, она лишь помнит, что у ее супруга после этой беседы заметно испортилось настроение. На следующий день люди из окружения графа Сюрей пришли уже в дом графа ди Вилльеж, только визит оказался недолгим, а после их ухода хозяин приказал слугам больше не принимать этих людей ни под каким видом. Такое решение мужа несколько расстроило Милиссандру, потому как гости показались ей очень любезными, галантными и обходительными, да еще наговорили хозяйке кучу комплиментов. Когда же недовольная женушка заявила супругу, что с его стороны некрасиво расстраивать таких милых и обаятельных людей, тот повысил на нее голос и посоветовал не лезть в те дела, которые не касаются ее никоим образом. Одним словом – грубиян, что с него взять!

Спустя день двое молодых людей из числа тех, что приходили к графу ди Вилльеж, встретили Милиссандру на прогулке, вновь осыпали ее комплиментами, и попросили переговорить с достопочтенным графом, вернее, уговорить его на новую встречу. Мол, при прошлом разговоре между гостями и хозяином возникло некое недопонимание, которое можно легко разрешить к всеобщему удовлетворению при новой беседе.

Естественно, графиня не могла отказать в такой мелочи столь обходительным кавалерам, и потому сразу же по возвращении домой заявила супругу, что он просто обязан принять у себя этих очаровательных людей и пойти навстречу их просьбам, а иначе это будет просто невежливо. Почему? Просто она уже пообещала, что в эту встречу граф ди Вилльеж будет более внимателен к просьбам гостей, и сделает все, чтоб они не ушли разочарованными. Однако супруг после этих слов вышел из себя и едва ли не накричал на жену, заявляя, что даже дурость должна иметь какие-то пределы, но его супруга демонстрирует полное отсутствие малейших зачатков разума, и, раздавая обещания направо и налево, совершенно не понимает, о чем идет речь!..

Дело закончилось скандалом, во время которого Милиссандра, разгневанная словами мужа, разбила несколько дорогих ваз, пытаясь добиться своего, но граф оставался непоколебим, и людям из окружения графа Сюрей было наотрез отказано во встрече, причем в весьма резкой форме. После этого графиня больше не видела тех галантных людей – очевидно, они уехали, причем наверняка огорченные, а Милиссандре только и оставалось, как краснеть за поведение своего невоспитанного супруга-мужлана!..

– Ну, что скажете?.. – поинтересовался отец Арсиний, когда Милиссандра ушла в свою комнату.

– Да что тут говорить, если и так все ясно?.. – пожал плечами Себастьян. – Люди из окружения старшего брата нашего короля пытались переманить графа ди Вилльеж на свою сторону – ведь он так богат!, или постарались хотя бы выпросить значительную сумму, причем в золоте – перевороты, заговоры и тому подобное требуют много денег. Он им, естественно, отказал, не захотел ввязываться в сомнительное предприятие, тем более что у графа не было ни малейшего желания предавать короля и терять его расположение. Тогда эти люди решили действовать на упирающегося графа через его жену.

– Стоит порадоваться хотя бы тому, что эта особа запомнила лица своих кавалеров.

– А вы подумайте сами, как можно забыть таких предупредительных и любезных кавалеров?.. – хмыкнул Себастьян. – Галантность, куртуазность, восхищенные взгляды... Да разве можно отказать таким прекрасным рыцарям? Не сомневаюсь, что графиня была полностью очарована этими людьми, только вот заставить мужа действовать в чужих интересах у нее не получилось: граф – крепкий орешек, и умеет хорошо просчитывать ситуацию. Для него хорошее отношение венценосной особы значит куда больше, чем возможные блага в будущем от весьма подозрительной личности.

– Еще они с обаянием крепко перехватили... – добавила я. – Чего там скрывать очевидное: графиня ди Вилльеж не отличается большим умом, и посланники графа Сюрей наверняка рассчитывали на то, что она легко попадет под их влияние. Все так, только никто не подумал о том, что графиня сумеет хорошо запомнить своих воздыхателей.

– Да уж... – отец Арсиний откинулся в кресле. – Теперь пришла моя очередь кое-что вам рассказать, хотя мои люди не узнали ничего конкретного. Я имею в виду это судно, что вас так интересует, «Рассветную звезду»...

Оказывается, к этому времени те, кого отец Арсиний послал собрать данные об этом корабле, потрудились на славу. Правда, команда «Рассветной звезды» не очень словоохотлива, больше помалкивает, но все же кое-кого из экипажа удалось разговорить. Каким образом? Просто сидя в небольших кабачках и наливаясь местным вином, люди могут несколько расслабиться и рассказать многое.

Если собрать воедино все, что удалось узнать, то дело обстоит следующим образом: по словам матросов, «Рассветная звезда» частенько бывает у берегов Черного Континента, что-то привозит, что-то увозит. Однако сейчас корабль стоит на рейде, похоже, капитан или ждет кого-то, или поджидает какой-то груз. Ну, с капитаном все более или менее понятно, а вот с хозяином корабля все далеко не так просто. Как выяснилось, «Рассветная звезда» принадлежит некоему господину, строгому, и не ахти какому щедрому, а еще он иногда лично отправляется в очередной рейс вместе с командой. Этот человек и сейчас на «Рассветной звезде». Чем занимается хозяин корабля? А команде до хозяйских дел интереса нет, лишь бы платили, да работой особо не загружали.

Однако, по словам подвыпивших моряков, недавно произошел некий казус: тогда «Рассветная звезда» стояла в другом порту, хозяин получил какое-то радостное известие, и настолько был доволен, что и словами не описать! Более того – даже пообещал всему экипажу хорошее вознаграждение. Ну, парни, естественно, радовались, но прошло всего несколько дней, как все переменилось. На судно заявилась целая толпа темнокожих местных жителей, и все они направились к хозяину судна. Кое-кто из этих людей и раньше едва ли не ежедневно приходил на «Рассветную звезду», и хозяин велел беспрепятственно их пускать на корабль.

Никто не знает, что произошло в каюте хозяина на этот раз, но после того, как эти люди покинули судно, хозяин стал злой, как тысяча морских демонов. Парень из команды, у которого хватило ума поинтересоваться, когда же им будет выдано обещанное вознаграждение – ему хозяин врезал так, что у бедолаги разом вылетело четыре зуба, а потом невезучего парня и вовсе отправили за борт. Еле сумел выбраться... Похоже, удачная сделка у хозяина не состоялась, и теперь он не знает, на ком сорвать зло. Тем не менее, от берегов Черного Континента хозяин уходить не спешит, лишь сменил порт – как видно, на что-то еще надеется.

Что перевозим? А на что хозяин подрядится, что зафрахтует, то и везем. Люди, грузы... В общем, ничего необычного, а до всего остального нам и дела нет – это головная боль капитана с хозяином, а не наша. И вообще наш хозяин сам по себе, до нас, простых моряков, редко снисходит, лишний раз даже не посмотрит в твою сторону. Его особо не любят – уж очень он простолюдинов презирает, дескать, вы все передо мной никто!.. Еще этого человека немного побаиваются невесть почему... Конечно, команде до хозяйских выкрутасов дела нет – главное, чтоб платили, но все одно неприятно, когда на тебя смотрят, как на пустое место, а относятся словно к корабельной крысе – с неприязнью...

– Вот и все, что нам удалось узнать... – отец Арсиний перебирал четки. – Извините, но тут, как говорится, чем богаты...

– Значит, хозяин корабля здесь... – протянул Себастьян. – Думаю, что не ошибусь, если предположу, что незаконный сын короля граф Сюрей и хозяин «Рассветной звезды» – один и тот же человек. Понятно, что у этого господина уже давно был заключен некий договор со жрецами Вухуду. Без сомнений – эти люди заинтересованы друг в друге. «Рассветная звезда» привезла на Черный Континент тех, кто намеревался добраться до спрятанного изваяния, а сам граф Сюрей остался ждать их возвращения...

– Скорее, он намеревался дожидаться того прекрасного момента, когда жрецы понесут ему обещанную награду... – усмехнулась я.

– Согласен... – кивнул Себастьян. – Получение алмазов – это дело из числа тех, которые должен делать только самим, тут нельзя доверять никому. Когда же барабаны принесли весть о том, что изваяние Вухуду вновь вернулось в мир – вот тогда граф Сюрей был по-настоящему счастлив. Не удивлюсь, если выяснится, что ему даже стали приносить партии алмазов.

– Почему партии, а не целиком?

– Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в драгоценных камнях... – усмехнулся Себастьян. – Никто тебе разом такую прорву алмазов не потащит – тяжело и неразумно. К тому же принесенное нужно осмотреть, удостоверится, что это действительно алмазы, а не какой-то горный хрусталь. Все шло своим чередом до того времени, пока барабаны не принесли ужасную весть о том, что разрушено не только святилище, но и само изваяние Вухуду. О реакции жрецов Вухуду на это горестное сообщение я не хочу даже думать, наверняка все произошедшее привело их в самую настоящую ярость. Уверен, что хозяину «Рассветной звезды» пришлось вернуть все полученные камни.

– Думаю, ты прав... – согласилась я. – Представляю себе, в каком гневе был этот человек.

– Конечно, прав! Теперь вопрос в другом – что предпримет против нас хозяин «Рассветной звезды», ведь спускать это дело на тормозах вряд ли кто-то будет.

– Его интересуем только мы?

– Думаю, что и беглая женушка графа тоже ему пригодится. Если действовать умело, то с ее помощью можно устроить господину ди Вилльеж немало неприятностей.

– Иногда мне кажется, будто утаить хоть что-то на Черном Континенте совершенно невозможно!

– А чему ты удивляешься? Барабаны уже наверняка принесли весть о том, что мы вернулись в город. Святые Небеса, тут новости разносятся с такой быстротой, что меня просто оторопь берет! К тому же не исключаю возможность того, что мужчина, которого увидела Милиссандра, незаметно проследил за нами, и теперь многим известно, где нас можно найти. Ну, а то, что мы все еще считаемся подозреваемыми в разрушении святилища Вухуду, делает нас весьма желанной добычей для многих.

– Что делать будем?

– Трудно сказать... – подосадовал Себастьян.

– Вот что я вам скажу, молодые люди... – отец Арсиний все так же перебирал в руках четки. – Вернее, я повторяю то, что уже говорил ранее: вы будете находиться в этом здании до того времени, пока в порт не придет нужное нам судно, и вы оба не отправитесь на родину. До того времени каждый из вас не должен ни под каким видом покидать это здание, сколько бы времени не заняло это вынужденное сидение. Надеюсь, вам все ясно?

– Да, но...

– Вряд ли кто-то рискнет пойти на штурм здания Святой Инквизиции... – покачал головой отец Арсиний. – Хотя в нынешней ситуации ничего нельзя утверждать наверняка.

– Подождем, пока они сделают первый ход.

– И что будем делать с возможными гостями?

– Для начала – просто встретим. Мы, без сомнений, сорвали кое-кому невероятно выгодную сделку, а подобное, знаете ли, воспринимается весьма болезненно, особенно если у этого человека грандиозные планы, а некто сторонний их рушит!.. В общем, ждем гостей.

Предположения Себастьяна подтвердились очень скоро. Днем в двери Святой Инквизиции постучался некий молодой человек, который представился знакомым графини ди Вилльеж. Мол, вчера я ее случайно увидел на пристани, а позже узнал, что она остановилась в этом уважаемом месте, и мне бы хотелось засвидетельствовать ей свое почтение.

Конечно, незнакомца следовало бы гнать отсюда в три шеи, но врага надо знать в лицо, и потому никто не стал возражать против этой встречи. Разумеется, беседа этих двоих не должна остаться без нашего пристального внимания, и потому гостя пригласили в небольшую комнатку на первом этаже – мол, все наши гости обычно идут сюда. Правда, никто не стал говорить гостю о том, что это помещение было из числа тех, что полностью прослушивается и просматривается – Святая Инквизиция желает держать все под своим контролем. Что же касается нашего гостя, то если у него есть голова на плечах, то он и сам должен понимать, куда пришел и что здесь можно ожидать.

А вот Милиссандра при известии о том, что ее желает увидеть старый знакомый, только что не кинулась со всех ног к месту встречи. Надеюсь, к этому времени она немного проспалась, и не испугает визитера своим далеко не лучшим видом.

Разумеется, хотя мы и находились в соседней комнате, но всю эту встречу хорошо видели и слышали – в стене хватало скрытых щелей и почти незаметных отверстий. Все верно – Святая Инквизиция хорошо знала свое дело, и не желала упускать ничего из того, что происходило на ее территории.

Гостем оказался мужчина дет тридцати, довольно приятной наружности и с безупречными манерами. Надо же, он еще и при шпаге! Что же касается Милиссандры, то хотя она выглядела чуть лучше, чем с утра, все одно смотрелась весьма потрепанной особой, с которой вряд ли станет разговаривать аристократ голубых кровей. Впрочем, если гость и был удивлен изменениями во внешности графини ди Вилльеж, но виду не подал, лишь раскланялся со всем изяществом, и поприветствовал даму со всей галантностью, на какую только был способен.

Вначале разговор не выходил за рамки обычных светских бесед. Гость был почтителен, вежлив, и сообщил, что оказался в этой стране по столь скучным делам, о которых не стоит даже упоминать. Дескать, вчера он не поверил собственным глазам, когда увидел прелестную графиню здесь, на краю света, в этих диких местах. В ответ на это Милиссандра разразилась горячей речью, рассказывая о том, что оказалась здесь по невероятному стечению обстоятельств, и виноват в этом ее пытливый ум и желание увидеть мир. К сожалению, путешествие оказалось далеко не столь приятным, вдобавок ко всему она осталась одна, без средств существования, и теперь она, бедняжка, не знает, как вернуться домой из этой ужасной дыры... Так, похоже именно этого момента в разговоре и дожидался гость.

– Госпожа ди Вилльеж, я поражен вашим рассказом!.. – в голосе мужчины было столько сочувствия, что впору смахивать слезу. – А те страдания, что вы перенесли – они только придают вам величия!

Услышав эти слова, я едва сдержалась, чтоб не расхохотаться. Да, этот человек мастак заливать елей в уши – вот, Милиссандра только что не млеет от таких слов. Кажется, она нисколько не сомневается в правдивости этой лести. Зато следующие слова гостя враз отбили у меня желание веселиться.

– Думаю, что смогу вас порадовать! В порту стоит судно, на котором я намерен в самое ближайшее время отправиться домой. Надеюсь, вы окажете мне честь, не откажетесь от моего гостеприимства и украсите собой это путешествие?

– Вы собираетесь отправиться домой?.. – ахнула Милиссандра. – И когда?

– В ближайшие день-два.

– О да, я, без сомнений, отправляюсь с вами!.. – у девицы просто не было слов от охвативших ее чувств.

– Тогда позвольте предложить вам руку... – мужчина встал и галантно наклонил голову. – Я намерен показать вам корабль, а вместе с тем и вашу каюту.

– Как, мы идем прямо сейчас?!

– Вы имеете что-то против? Или же вас здесь кто-то держит?

– Что вы, наоборот! Я буду невероятно счастлива покинуть этот душный дом и оказаться в море!

– Прекрасно!

Тут я поняла, что мне пора вмешаться, а не то эта безголовая особо опять влипнет в невесть какую историю – кажется, у графини ди Вилльеж просто удивительная способность скакать из огня да в полымя.

Когда парочка появилась из комнаты, я уже стояла возле входных дверей, вместе с охранником. Кажется, нашему гостю это не понравилось, но он пока что молчал.

– Мы уходим... – гордо заявила Милиссандра, подходя к нам. – Откройте дверь!

– Ваш спутник может уйти, а вы останетесь здесь... – у меня не было желания расшаркиваться или вступать в долгие разговоры.

– Прочь с дороги!.. – скомандовала девица.

– Вы не в своем доме, чтоб командовать, так что сбавьте тон... – посоветовала я, не повышая голоса. – В данный момент мы находимся в здании, принадлежащем Святой Инквизиции, и я выполняю приказ отца Арсиния. Так что, господин хороший, до свидания, а вам, госпожа Милиссандра, следует отдохнуть в своей комнате.

– Пропустите нас!

– Госпожа Милиссандра, еще одно слово, и я применю силу – у меня на это есть разрешение. Так что давайте обойдемся без криков и истерик.

– Я приказываю – откройте дверь!.. – мужчина проложил руку на эфес шпаги, но больше ничего сделать не успел. Я шагнула ему навстречу, сжала его ладонь и чуть ударила по сгибу руки. Что, не нравится? Ничего, сам виноват. Поясняю: можно так защемить нерв, что рука на какое-то время повиснет плетью – именно это я сейчас и сделала. Кто бы и что не говорил, но я предпочитаю лишний раз обойтись без ненужного размахивания оружием. Глядя на то, как у мужчины от боли расширяются зрачки глаз, я поняла, что правильные выводы он сделал.

– Госпожа ди Вилльеж... – гость повернулся к Милиссандре. – Раз так складываются обстоятельства, то я приду завтра, и надеюсь, что сумею уговорить здешнее начальство отпустить вас со мной.

– Но как же... – растерялась Милиссандра.

– Увы, обстоятельства сильнее нас... – вздохнул мужчина. – Но я не прощаюсь – мы обязательно увидимся завтра, и вместе отправимся на корабль.

– А вы...

– О, не беспокойтесь, корабль без вас не уйдет – в этом можете быть уверены! А пока что, в виде извинения, позвольте прислать вам букет цветов? Помнится, вы их очень любите, а в здешних местах есть просто поразительные по красоте экземпляры!

– Вы так любезны!

– Это всего лишь незначительная малость, которую я могу для вас сделать и чем порадовать! Буквально через четверть часа вы получите самый восхитительный букет, который я только смогу найти за это время!

Когда за мужчиной закрылась дверь, Милиссандра повернулась ко мне и обложила такими словами, что мне стало смешно. Кажется, пребывание в лагере старателей наложило на нее свой отпечаток, причем далеко не самый лучший. Высказав все, что она обо мне думает, девица умчалась к себе, а ко мне, посмеиваясь, подошел Себастьян, который все это время стоял неподалеку.

– Ты молодец, все правильно сделала. А какой богатый словарный запас у нашей красотки – я, честно говоря, впечатлен! Если она что-то подобное выдаст на великосветском приеме, то враз отпадут вопросы о том, где она была за время своего отсутствия, и с кем общалась!

– И не говори! Что ж, пойду к ней снова – может, узнаю что интересное.

Когда же я вошла в комнату Милиссандры, то увидела, что она с ногами забралась на кровать, и смотрит в узенькое окошечко. Почти во всех комнатках окошки небольшие, и расположены довольно высоко, едва ли не под потолком, так просто до них еще не доберешься.

– Госпожа Милиссандра, вы что делаете?

– Глупых вопросов не задавай... – девица не сочла нужным повернуть ко мне голову. – Смотрю, когда мне принесут букет. Что за дурацкое окно! Из него видна только небольшая часть улицы! А с тобой я потом разберусь, когда вернусь домой... Не может быть!!! Не верю своим глазам!!!

Милиссандра ахнула так громко, что меня это поневоле заинтересовало.

– Неужели сюда пожаловал господин Чиж?.. – я не смогла удержаться от язвительности.

– Нет!.. – Милиссандра была настолько удивлена, что не обратила никакого внимания на мое ехидство. – Там граф Сюрей!

– Кто?!

– Старший брат нашего короля! Тот самый, незаконный! Точно, он, я не ошиблась! А еще с ним какая-то девица!

– Где?.. – я вскочила на кровать, и без всякой почтительности отодвинула Милиссандру. – Как он выглядит?

– Да вон, стоит на углу, возле белого дома с красной полосой! Еще у него на голове нелепая шапка с козырьком! А девица одета как ты, в штанах, а не в платье! Ну и ухажерку он себе нашел, смотреть не на что! Надо же, оба смотрят в нашу сторону!.. Интересно, что он тут делает?

– Не может быть... – сейчас это вырвалось и у меня при взгляде на парочку, стоящую не так далеко отсюда. – Этого просто не может быть!

– Что, вид у него не королевский? Согласна. Говорят, он уродился в своего отца, который имел довольно-таки заурядную внешность, а не в мать.

– Госпожа Милиссандра, простите за вопрос, но вы не ошибаетесь?

– Не ошибаюсь. Чтоб ты знала, память у меня замечательная! Граф Сюрей к моему мужу приезжал, и меня ему представляли, так что я его хорошо запомнила...

– Вы нам не говорили, что знаете графа Сюрей!

– А вы об этом не спрашивали... Ой, а вот и букет!

Милиссандра сорвалась с места и выбежала из комнаты, а я еще несколько мгновений смотрела в окно, пока те двое, о которых говорила девица, не отошли в сторону и не скрылись с моих глаз. А ведь я их знаю...

В памяти возник тот давний день, когда мы с Грегом, разделавшись с упырями, покинули Сельцы, и по дороге остановились в «Лесном лукошке». Помнится, тогда к нам подошла Рова, та девица, с которой мы вместе учились в Школе Элинея. Чуть позже к ней пришел мужчина – он мне еще совсем не понравился... И вот сейчас я вновь вижу перед собой эту пару! Выходит, тот добряк, набивающийся на разговор, и есть незаконный сын короля? Вот уж на кого меньше всего могла подумать, так это на него...

Стоп, а что за огромный букет красных цветов недавно пронесли по улице? Он же величиной едва ли не в человеческий рост! В небольшое оконце в дверях его не просунешь, а, значит, надо открывать входную дверь... Святые Небеса, это следует немедленно остановить!

Я кинулась прочь из комнаты, на бегу доставая сюрикены и метательные ножи – по счастью, этим добром инквизиторы меня снабдили, не пожалели...

Увы, я опоздала: когда я оказалась в холле, то увидела валяющийся на полу огромный букет, охранника-монаха, сползающего по стене и закрывающуюся дверь... Милиссандры не было, и она ушла по своей воле, или ее увели – это уже не важно. Интересно, за какой такой нуждой эта бестолковая особа кому-то понадобилась?

Но все эти вопросы сейчас не так важны, куда хуже другое: я вновь ошиблась, не уследила за подопечной...

Ничего не поделаешь: следуя правилу Школы Элинея, ошибки надо исправлять...

Загрузка...