Глава 18

Мы сидели на грубо сколоченной скамейке, и слушали повествование о том, каким таким невероятным образом Милиссандра ди Ости, в замужестве графиня ди Вилльеж, оказалась здесь, посреди Черного Континента, да еще и в компании тех, кого при всем желании никак не назовешь сливками общества. Если отбросить в сторону всю словесную шелуху, жалобы на несправедливость этого мира и человеческое жестокосердие, о которых беспрестанно твердила Милиссандра, то история выглядела просто и весьма непривлекательно.

Выйдя замуж по приказу короля, Милиссандра и не думала о том, что ей надо каким-то образом устраивать свою семейную жизнь. Разумеется, она не первая, кто вынужден подчиняться интересам своей семьи, только вот в дальнейшем она намеревалась жить своей жизнью, в которой ее супругу не было места. Конечно, муж ни в чем не отказывал своей молодой жене, и даже более того – старался исполнять все ее прихоти, осыпал подарками и драгоценностями, только все было бесполезно, а очередное богатое подношение лишь ненадолго смягчало Милиссандру. В голове у девицы было только одно – как бы избавиться от ненавистного супруга и соединиться с молодым красавчиком, любовью всей ее жизни, с которым она когда-то хотела бежать на край света. К тому же ее муж, свежеиспеченный граф ди Вилльеж, невысокий плотный человек с более чем заурядной внешностью, не знал поэзии, музыки и литературы, не умел красиво говорить – в общем, не шел ни в какое сравнение с тем молодым статным раскрасавцем, который когда-то украл ее сердце. Конечно, у супруга Милиссандры было полным-полно денег, молодая графиня ни в чем не знала отказа, и той немыслимой роскоши, в которой свежеиспеченный граф содержал свою жену, могла позавидовать любая принцесса, только Милиссандра считала подобное всего лишь незначительной платой за то, что ее разлучили с любимым.

Правда, сейчас этот очаровательный молодой человек делал все, лишь бы не встретиться с юной графиней, избегал ее, как только мог, и не отвечал на страстные послания, которыми эта особа его просто-таки закидывала. Казалось бы – все понятно, бывший жених строит свою личную жизнь, в которой нет места бывшей невесте, однако Милиссандра отчего-то считала, что таким образом он пытается излечить свое разбитое сердце, ведь ее прекрасный образ (то бишь неотразимой Милиссандры) все еще живет в его трепетном сердце.

Через какое-то время этот молодой человек (вы только представьте себе, какая скотина!!!) женился на богатой молодой вдовушке, и прямым текстом дал понять Милиссандре, чтоб она оставила его в покое. Дело в том, что эта безголовая девица, то бишь Милиссандра, вновь предложила бывшему жениху бежать на край света, и жить там вдвоем, в счастье, любви и согласии. Милиссандра была уверена в том, что несостоявшийся жених ухватится за это предложение обоими руками, а вместо этого красавец показал ей на порог, и попросил отныне не обременять своими присутствием дом его любимой супруги. Более того – он заявил, что отныне слуги получат приказ не пускать на порог молодую графиню ди Вилльеж. Дескать, мы все ошибаемся по молодости, но ошибки надо оставлять в прошлом, и жить настоящим, а иначе мы будем только множить свои оплошности...

Результат этих слов оказался совершенно противоположный, отнюдь не тот, на который рассчитывал бывший жених: безмозглая девица сочла, что ей необходимо вернуть любовь красавца, а для достижения этой цели годятся все средства, и, прежде всего, ей необходимо вызвать в его сердце ревность. Ума у Милиссандры, как известно, было не ахти сколько, и потому молодая графиня стала напропалую крутить романы едва ли не со всеми, кто обращал на нее внимание, надеясь, что слухи о ее поклонниках дойдут до бывшего жениха, и тот, сгорая от ревности, сделает все, чтоб возвратить потерянную невесту. Следует заметить: поведение Милиссандры было настолько безобразно, что ее имя стало притчей во языцех как наглядный пример непорядочности.

Разумеется, новоиспеченному графу ди Вилльеж такое поведение супруги понравиться никак не могло, а если принять во внимание еще и те ежедневные скандалы, которые Милиссандра закатывала мужу по любому поводу, а то и вовсе без повода, постоянно держа на запоре дверь своей спальни... Вдобавок ко всему девица взяла за правило унижать супруга при слугах... Ситуация становилась все более нетерпимой, и муженек Милиссандры всерьез стал подумывать о том, что такая невыносимая семейная жизнь ему совершенно ни к чему.

Трудно сказать, чем бы все это закончилось, если бы не вмешательство короля, который был крайне раздосадован тем, что его сватовство оказалось настолько неудачным, и решил лично навести порядок в этом деле. Он вызвал к себе отца Милиссандры, графа ди Ости, и откровенно высказал ему то, что думает как о его дочери, так и о ее воспитании, вернее, о его полном отсутствии. Кроме того, Его Величество считает едва ли не оскорблением себе лично столь вызывающе-презрительное отношение молодой графини ди Вилльеж к своему супругу, ведь инициатором этого брака был сам король. Графу ди Ости был предоставлен выбор: либо он образумит свою дочь, либо она в самое ближайшее время получает развод, и вместе со всей семьей своего отца отправляется на проживание в провинцию, причем без права возвращения в столицу. Что же касается графа ди Вилльеж, то у него не возникнет проблем в выборе новой супруги – ему уже подбирается достойная партия...

Думаю, и без долгих слов понятно, какой выбор сделал папаша безголовой Милиссандры. Не мудрствуя лукаво, он силой отвез свою неразумную дочь в одно из загородных имений графа де Вилльеж, и там заявил разгневанной девице, что ее поведение настолько дискредитировало семью, что для спасения чести благородного семейства ди Ости существует только один выход – самоубийство грешницы, которая таким образом смоет грязь с фамильного герба. Граф ди Ости был настроен настолько серьезно, что струхнула даже Милиссандра – поняла, что отец по-настоящему взбешен, в своих намерениях готов идти до конца, и не о каких шутках или пустых запугиваниях сейчас и речи нет, все обстоит куда более серьезно. Размазывая по лицу горькие слезы, насмерть перепуганная девица согласилась исполнять обязанности беспорочной супруги, и даже более того – не имела ничего против того, чтоб провести несколько лет жизни в загородном имении своего мужа, вдали от столицы, дабы прекратить слухи о крайне бестактном поведении графини ди Вилльеж – дескать, молодая женщина остепенилась. Что ж, люди любят раскаявшихся грешников, и общество весьма благосклонно отнеслось к сообщению о том, что непутевая графиня взялась за ум.

Несколько последующих лет Милиссандра провела во все том же загородном имении, вынуждено ведя праведный образ жизни и исправно рожая детей. Однако после появления третьего ребенка терпение у графини ди Вилльеж лопнуло окончательно и бесповоротно, и к тому же ей надоело изображать из себя примерную мать благородного семейства. Бросив детей (к которым она не испытывала ни малейшей привязанности) на нянек и мужа, Милиссандра со спокойной душой уехала в столицу, рассчитывая вознаградить себя за годы вынужденного заточения, тем более что к этому времени муж махнул рукой на пустоголовую супругу – мол, делай, что хочешь, тебя все одно не исправить!.. Вот молодая графиня и ударилась в загул, стараясь полной мерой вознаградить себя за годы приневоленной праведности, напропалую развлекаясь, и проводя дни и ночи в каком-то угарном чаду...

Сейчас Милиссандра никак не может вспомнить, когда именно, и каким образом подле нее появился очень красивый молодой человек, при одном взгляде на которого у Милиссандры перехватывало дыхание. Он был загадочен, галантен, читал стихи, говорил ей высокие слова о любви, счастье, своем горьком одиночестве и о том, что два любящих сердца должны объединиться и биться в унисон... Как и следовало ожидать, от всего услышанного Милиссандра просто таяла, а потом и вовсе потеряла голову, хотя, если говорить откровенно, особо терять было нечего... Вскоре молодая графиня полностью уверилась в том, что наконец-то нашла ту любовь, о которой так давно мечтала, причем герой ее романа был безупречен – так сказать, прекрасный рыцарь из сказочных снов и дамских романов.

Казалось бы, девице можно было радоваться исполнению своих желаний, но недовольство аристократии скандальным поведением графини ди Вилльеж становилось все более значимым, отец грозил непутевой дочери отправкой в монастырь, а вдобавок ко всему муж, мерзавец, перестал давать деньги на веселую безбедную жизнь! Да где ж такое видано, чтоб так бессердечно относиться к своей супруге, а?! Так могут поступать только недалекие и приземленные люди с ограниченным кругозором, и ничего не понимающие в жизни – больше сказать нечего! Как говорится – глаза бы никого из них не видели!, и потому Милиссандра с радостью и легким сердцем ухватилась за предложение красавца «уехать вдвоем как можно дальше, на край света, к безоблачному счастью». Это было именно то, о чем девица мечтала с юности, ведь все звучит так романтично и поднимает тебя над суетой обыденности!

В то же самое время, несмотря на свою пустоголовость, Милиссандра прекрасно помнила о том, что ее первый побег не удался, и потому в этот раз она приняла необходимые меры предосторожности. В условленный день графиня сообщила, что намеревается уехать на несколько дней за город к знакомым, велела служанкам уложить в карету несколько платьев и подходящую обувь, после чего забрала все свои драгоценности, села в карету, прихватила по дороге своего неотразимого красавца (который дожидался ее появления в условленном месте), и влюбленные помчались в ближайший портовый город, где их уже ждал корабль, готовый к отплытию. Казалось, впереди ждет только счастливая и безоблачная жизнь!

Увы, разочарования начались едва ли не сразу же после того, как корабль отошел от причала. Привыкшая к роскоши, удобствам и немедленному исполнению всех своих желаний, Милиссандра пришла в великое недовольство, как от корабля, так и от маленькой невзрачной каюты, в которой ей предстояло провести довольно долгий путь. Молодой графине не нравилось все: неотесанные матросы, грубая еда, отсутствие слуг, окружающая ее убогость... К тому же Милиссандра страдала морской болезнью, что вовсе не улучшало ее настроения. Более того: через какое-то время ее стал выводить из себя даже красавец-любовник, которому она то и дело принялась закатывать скандалы, стремясь таким образом выплеснуть постоянно копившееся раздражение.

Однако подлинная катастрофа произошла после того, как Милиссандра с кавалером прибыли на Черный Континент. Конечно, это и есть край света – с этим никто не спорит!, только вопреки ожиданиям беглой графини, здесь не оказалось дворца со слугами, богатых карет и ухоженных садов, а на что-то иное она была не согласна. А уж маленькая комнатка в захудалой гостинице, где остановилась Милиссандра со своим ухажером, и вовсе привела ее в состояние шока – грязно, шумно, жарко, мерзкая еда, кислое вино, полно насекомых и прочей дряни... Кошмар, да и только! Девице хватило одного дня, чтоб понять, насколько романтические представления отличаются от реальной жизни, а рай в шалаше, может, и устраивает кого-то, но только не ее. Вдобавок ко всему выяснилось, что у красавца-ухажера вовсе не такой ангельский характер, и при очередной истерике, которую устроила Милиссандра, он хорошенько приложил ей кулаком в глаз – мол, меня от твоего постоянного визга уже тошнит и голова раскалывается, а если будешь продолжать свои вопли, то получишь и в другой глаз!.. Думаю, не стоит говорить, какое впечатление на беглую графиню произвело превращение прекрасного принца в отпетого хама, без колебаний распускающего свои руки.

Увы, это было только начало: уже через день кавалер исчез, и вместе с ним пропали все драгоценности Милиссандры. Бросившись в порт, девица узнала, что корабль, на котором она прибыла сюда, сегодня отправился назад, и на борту ушедшего корабля находился ее красавец-ухажер. Реальность оказалась жестокой: беглая графиня оказалась брошена в дальней стране, причем без единой монеты за душой.

Все остальное пошло по накатанной колее: на утверждения Милиссандры о том, что она настоящая графиня, все только ухмылялись в ответ – дескать, как же, верим, мы тут все герцоги да графы, неужто не знаешь?! Попытка разжиться деньгами – мол, муж потом все оплатит!, ни к чему не привела: в этих местах на слово никому не верят, и уж тем более незнакомым людям, а деньги просто так не дают. Когда же Милиссандра обратилась за помощью к церкви, те были согласны помочь, но пояснили, что корабли сюда приходят довольно редко, так что надо подождать, когда в порту появится очередное судно из нашей страны. Сколько ждать? На этот вопрос точно никто не ответит – может, всего пару дней, а может, и несколько седмиц. Ну, а до того времени одинокой молодой женщине лучше не покидать святые стены, в которых она будет в куда большей безопасности, чем в гостинице, где полно людей без роду и племени, а вместе с тем, усмиряя свою гордыню, женщина может поработать уборщицей в храме. Как сказали святые отцы, они согласны оплатить дорогу до дома несчастной даме, но за это она пусть потрудится на благо церкви, ведь порядок в храме надо наводить ежедневно. Да и отмолить свой грех по отношению к оставленному мужу и брошенным детям ей явно не помешает, а храм для этого подходит как нельзя лучше.

Думаю, не имеет смысла описывать то возмущение, которое овладело Милиссандрой после этих слов. Ей работать?! Да ни за что на свете! Вы что, с ума сошли?! За кого меня принимаете?! Я дома палец о палец не ударила, а вы мне предлагаете стать поломойкой?! Какая наглость! Да как только у вас язык повернулся предложить подобное знатной даме?! Я от вас прошу всего лишь одолжить мне денег, чтоб можно было дождаться прихода корабля в тех условиях, к которым я привыкла! Мне и всего-то нужно снять дом, нанять слуг, хорошего повара, несколько портных, обувщика... И не беспокойтесь: мой муж вернет вам все деньги, которые вы мне ссудите, причем вернет с процентами! Как и следовало ожидать, в ответ церковники лишь развели руками – милая дама, к вашей просьбе сложно относиться всерьез, потому как мы вас не знаем, а запрашиваемая вами сумма более чем чрезмерна. Денег мы никому не даем, просто предлагаем вам помощь в возвращении на родину, и, поверьте, это немало, так что окончательный выбор за вами.

Казалось бы, за подобное предложение надо хвататься обеими руками, и, наверное, на ее месте так поступила бы любая женщина, но не Милиссандра. Дело в том, что к тому времени она уже познакомилась с харизматичным мужчиной, который собирался отправиться вглубь Черного Континента на поиски речных алмазов, и предложил молодой женщине отправиться вместе с ним. Как именно познакомилась? Ну не сидеть же ей целыми днями в четырех стенах этой занюханной гостиницы, надо хотя бы иногда на улицу выходить!..

Поиск речных алмазов в компании незнакомых людей... Будь у Милиссандры хоть толика мозгов, она бы отказалась, не раздумывая, но при слове «алмазы» девица представила себе пригоршни драгоценных камней в своих руках, и решила, что они ей явно не помешают. Как видно, она отчего-то вообразила, что будет просто ходить по берегу, собирать лежащие там драгоценные камни, и, словно грибы, складывать их в лукошко. К тому же ей очень хотелось вернуться домой не с видом побитой собаки, а триумфально, имея при себе сумку, туго набитую алмазами. Конечно, графиня ди Вилльеж слышала о том, что на Черном Континенте полно опасностей, только они казались чем-то несерьезным, находящемся где-то вдалеке, а компания крепких мужчин-старателей, отправляющихся на поиски драгоценных камней, явно не дала бы ей скучать. Вдобавок тяга к веселой жизни и приключениям была у девицы в крови, предусматривать последствия своих поступков – на это у нее ума не хватало, способность находить неприятности на свою пятую точку никуда не делась, а прошлые ошибки ничему не научили легкомысленную особу. Вот потому-то графиня, не мудрствуя лукаво, ввязалась в очередную авантюру, рассчитывая легко насобирать себе столько алмазов, сколько сможет унести.

Как и следовало ожидать, Милиссандру вновь постигло горькое разочарование. Путь до места оказался непростым и полным опасностей, драгоценные камни вовсе не валялись кучами по берегам рек – их поиск был делом непростым и трудоемким, к чему девица оказалась совершенно не готова. Да и сами алмазы, как оказалось, внешне выглядят как простые стекляшки, на которые и смотреть-то лишний раз не хочется. К своему удивлению Милиссандра узнала, что драгоценные камни нуждаются в огранке...

Ко всему прочему условия жизни старателей были отвратительными, еда – омерзительной, а в лесу было полно опасного зверья, и потому ни в коем случае не следовало покидать поселок старателей. Это ж просто тюрьма какая-то, пусть и без решеток на окнах! Что же касается мужчин, окружающих Милиссандру, то по сравнению с ними ее муж казался ангелом во плоти, и безголовая графиня все чаще задумывалась о том, что, пожалуй, граф ди Вилльеж не так и плох. Во всяком случае, со своей супругой он вел себя со всей возможной деликатностью, и уж тем более не позволял себе повышать голос на жену, не чесал о нее свои кулаки в минуту раздражения, как это делали некоторые из старателей...

Более того: беглая графиня начала всерьез жалеть о том, что отклонила предложение церковников дождаться прихода корабля в храмовых стенах. Сейчас бы она от подобного варианта не отказалась, только вот беда в том, что из этих мест до города ей в одиночку никак не добраться, а отвозить ее туда никто не собирался. Вот потому-то, хочется Милиссандре того, или нет, но она вынуждена обитать в этом ужасном месте, причем без каких-либо надежд на будущее, и ей остается только рассчитывать на счастливый случай, при помощи которого она вырвется из компании этих отвратительных людей, и оставит эти страшные места за своей спиной. Мечта у нее на данный момент всего одна – покинуть этот ужасный Черный Континент и вернуться домой, к преданному и любящему супругу...

– И воздастся каждому по делам его... – произнес брат Владий, выслушав исповедь Милиссандры.

– Это вы к чему?.. – покосилась на него девица.

– А разве не ясно?.. – инквизитор даже удивился. – Вы нарушили брачные обеты, принесли горе и позор родным и близким... Могу только повторить всем известную истину: зло притягивает зло.

– Чего?.. – судя по мрачному лицу Милиссандры, эти слова ей очень не понравились.

– Похоже, вы пропускали службы в церкви, и потому не сделали соответствующих выводов... – вздохнул брат Владий. – Тогда извольте выслушать то, о чем говорят святые книги. «Перелом за перелом, око за око, зуб за зуб: как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать...»

– Да отстаньте вы от меня со своими проповедями!.. – перебила Милиссандра церковника. – Эта ваша цитата в моем случае совсем не подходит!

– А если хорошо подумать?.. – усмехнулся инквизитор.

– Полагаете, на мою шею просто так свалились все эти несчастья?.. – девица тряхнула головой. – Как бы ни так! У меня было время подумать, и найти виновника своих бед. Знаете, кто это? Та особа, что стоит рядом с вами!

– Что-что?.. – переспросила я. Надо же, меньше всего ожидала услышать подобное! Хотя этой особе надо кого-то обвинять, а иначе придется считать себя той безрассудной пустышкой, что наворотила столько ошибок в жизни.

– А вот прикидываться не надо!.. – только что не взвилась Милиссандра. – И глазами хлопать не стоит, изображая святую наивность! Актриса из тебя никудышная... Согласна: мы с кузеном сыграли небольшую шутку, в которой ты была главным действующим лицом, но нам с Николсом даже в голову не могло придти, к чему может привести наш маленький розыгрыш!

– Маленький, говоришь... – усмехнулась я. – Надо же...

– Ох, да ладно!.. – девица заводилась все больше и больше. – Теперь-то я понимаю, отчего мои отец с бабкой, узнав о том, как мы тебя развели, только что за сердце не схватились. Говорили: чтоб пойти на такую глупость – для этого надо головы на плечах не иметь! Николсу запретили показываться в нашем доме, отец орал на меня, как ненормальный, а бабка без остановки пила успокоительное. Она даже к вам в Школу Элинея отправилась, просила не поднимать шум, только там ей ничего не ответили, попросили удалиться. Оба – и отец, и бабка, оба мне заявляли, что история с моим неудавшимся побегом может вот-вот выйти наружу, на семью свалится позор, жених от меня откажется... Но главное – со Школой Элинея шутить нельзя: там, дескать, подобное просто так спускать не будут, все одно поквитаются за столь неуважительное отношение к тем, кого постоянно привлекают к защите интересов государства! Как мне было сказано: те, кто вершит дела в Школе – люди опасные, способны на многое, теперь бойся последствий, без которых наверняка не обойдется!.. Я, правда, в то время всерьез к этим словам не отнеслась, и напрасно – сейчас-то до меня дошло, что те людишки обид, и верно, не прощают. Конечно, Его Величество запретил нас трогать, но те, что управляют Школой Элинея – они умеют ждать, и это нам с кузеном пришлось испытать на себе. Для начала они сделали все, чтоб разорить Николса, тем более что тот сам постоянно пытался влезть в самые разные аферы, искал новых бойцов для арены – все надеялся снова разбогатеть по-крупному. Только второй раз отхватить такой куш, как вышло с тобой, у него уже не получилось, как ни старался. Больше того: все его начинания закончились ничем, и через какое-то время кузен остался с пустыми карманами, а попытки исправить положение обернулись новыми убытками. Он мне сам как-то пожаловался на то, что с ним никто не желает иметь дело – даже родня старается держаться в отдалении. В общем, у Николса сейчас ни жены, ни дома, одни долги без счета, да и репутация крепко подмочена – недаром ему закрыты двери во многие знатные дома!..

Так вот почему Николс примкнул к заговорщикам! Как я и предполагала, он полностью разорен, и таким рискованным образом намеревался поправить свои дела. Вообще-то для Школы Элинея подобная месть – это мелковато, хотя, если вдуматься... Король запретил показательные акции устрашения, так что сгодится и иной вариант наказания, а кому надо – тот сразу поймет, в чем тут дело, и сделает правильный вывод насчет того, откуда у неприятностей растут ноги. Что ни говори, а со Школой Элинея шутить не стоит – к ней надо относиться серьезно, тамошние люди подтруниваний не признают, а любая попытка поднять на смех одного из учеников Школы должна быть жестко пресечена в наказание другим любителям опасных развлечений. Правда, и того из элинейцев, кто допустил в отношении себя подобный просчет, тоже по головке не погладят...

Меж тем Милиссандра продолжала:

– Это просто в голове не укладывается: такие последствия – и всего лишь из-за небольшой шутки! Все из-за тебя, дорогуша, все из-за тебя! Ну, позволили мы с Николсом маленькую забаву, помахали перед твоим носом морковкой, а ты послушно поплелась за ней – так что с того?! Это было всего лишь небольшое развлечение для нас, и вместе с тем наказание для тебя, чтоб знала свое место! Потеха удалась на славу, только кто мог предположить, что у тех, кто заправляет делами Школы Элинея, совсем нет чувства юмора?! Они, видишь ли, сочли себя обиженными и оскорбленными! К ним, видите ли, так относиться нельзя!.. Я, знаешь ли, тоже сделала определенный вывод, и он звучит так: нет ничего хуже, чем иметь дело с зарвавшейся чернью... Где сейчас находится мой кузен – этого я не знаю. Куда-то исчез, прячась от кредиторов, которые его повсюду ищут, и беднягу можно понять. Я же ему искренне сочувствую – не повезло человеку!

Ох, Милиссандра, ты даже не представляешь, как ему не повезло! Впрочем, говорить тебе об этом пока что не стоит, потому как ты, голубушка, относишься к числу тех людей, которые чем меньше знают – тем лучше для них.

Однако нужно было ответить на горячую речь этой особы, и я пожала плечами.

– Извини, но сочувствовать ему у меня нет желания.

– Думаешь, со мной дела обстоят иначе?.. – девица от возмущения только что ногами не топала. – Да я более чем уверена, что этого типа, который так лихо задурил мне голову – его наняли ваши элинейцы, эти мерзавцы!.. Сейчас, когда я вспоминаю кое-какие мелочи из нашего с ним общения, то понимаю, что этот парень знал обо мне уж очень много! Все верно: пока я жила с мужем – меня не трогали: что ни говори, но моему муженьку король обязан очень многим, в том числе и постоянным пополнением казны, так что злить Его Величество не стоит. Однако как только я решила провести какое-то время отдельно от семьи, немного пожить в свое удовольствие, так элинейцы сразу же решили, что теперь им все дозволено! Наняли смазливого краснобая, который знал, как охмурить женщину, наобещал с три короба и неземную любовь, после чего увез меня на край света, превратив мою жизнь в ад! Да, месть удалась! Уверена, что сейчас, за время моего отсутствия в столице, элинейцы сделают все, чтоб очернить мою репутацию!..

Я с трудом удержалась, чтоб не рассмеяться. Что же касается моих спутников, то Себастьян только покачал головой, а у брата Владия от таких слов девицы брови поползли вверх. Пытаются очернить, говоришь? Боюсь, что репутацию графини ди Вилльеж уже никак не обелить, как ни старайся. Там скопился такой толстый слой грязи, что с нее осыплется любая побелка, наноси ее хоть в десять слоев. Скандальную новость о Милиссандре, вернее, о ее побеге от мужа наверняка все еще обсуждает каждый, кому не лень, а что касается членов семейства ди Ости, то они, скорей всего, не решаются показаться в публичном месте, остерегаясь косых взглядов и насмешливых слов сочувствия. Неужто эта безголовая особа считает, будто все, что с ней произошло – это так, пустяк, мелочь, которую можно легко забыть, и отмахнуться, как от ничего не значащей ерунды? Я уже не говорю о том, в каком... статусе она пребывает в этом лагере старателей, только вот Милиссандра, похоже, не видит в происходящем ничего особо предосудительного. Это, мол, всего лишь козни врагов и стечение обстоятельств, от которых не убережешься...

– Скажите, а как сложилась судьба того молодого человека, с которым вы в свое время хотели бежать на край света?.. – спросила я.

– Не упоминайте мне о нем!.. – Милиссандра всерьез разозлилась. – Он женился на богатой вдовушке, и сейчас заявляет во всеуслышание, что счастлив безмерно. Обо мне и вспоминать не хочет, скотина! Ведет жизнь добропорядочно семьянина, нянчит детей, свою женушку только что не на руках таскает! А вот у меня, в отличие от него, вся жизнь пошла наперекосяк!

– Госпожа ди Вилльеж, можно узнать, что вы собираетесь делать дальше?.. – поинтересовался Себастьян.

– Мне надо вернуться домой, ведь то ужасное существование, которое я сейчас вынуждена влачить – оно не для меня. Я так устала от этой грязи, неустроенности, грубости, хамства... Вы даже представить себе не можете, как я страдаю! Хочу снова вернуться к прошлой жизни, с ее порядком и привычками. Утренние ванны с розовой водой, ледяное шампанское, роскошные туалеты, стол, уставленный изысканными яствами... Правда, драгоценностей у меня уже нет, но это не беда – муженек купит новые! И потом, когда мой супруг узнает о том, что все мои украшения украдены, то он наверняка предпримет все возможное и невозможное для их возвращения – такие уникальные драгоценности не могут пропасть бесследно!

– Вы уверены, что граф ди Вилльеж охотно примет вас?.. – инквизитор очень постарался, чтоб сарказм в его голосе был не очень заметен. – Все же ваше внезапное исчезновение, а затем долгое отсутствие понравится далеко не каждому супругу.

– Я нужна ему больше, чем он мне... – с апломбом заявила Милиссандра. – Именно я являюсь тем самым пропуском в высший свет, в котором мой муженек так нуждается! Хочется ему того, или нет, но дорогой супруг будет играть по моим правилам!

Госпожа потрепанная графиня, в каком мире вы обитаете? Да для вашего мужа нет ни малейшей сложности развестись с вами, найти себе новую жену, и оставить бывшую супругу без единенной монеты за душой. Наверное, ваш супруг терпел непутевую жену только из-за детей, надеясь, что она одумается и возьмется за ум, только все было напрасно.

Меж тем Милиссандра продолжала:

– Представляю, какой фурор произведет мое появление в столице! Я стану звездой всех салонов, приемов и балов! Что же касается моих врагов, то я с ними еще посчитаюсь!

Насчет фурора – это верно, где она не появится – везде будут пальцем тыкать! Да и насчет всего остального у меня есть серьезные сомнения – таких хм... звезд приличные люди обычно на порог не пускают, боясь подорвать собственную репутацию! Боюсь, что Милиссандру ждет горькое разочарование. Я невольно посмотрела на Себастьяна – кажется, наши мнения по поводу этой безголовой девицы совпадали целиком и полностью. К тому же мне сложно представить, что эта потрепанная особа (у нее даже лексикон несколько поменялся, причем не в лучшую сторону) будет горячо принята своей семьей после своих странствий невесть где, и неизвестно в какой компании.

– Так вот... – продолжала Милиссандра. – Так вот, вы поможете мне вернуться домой.

– С какой такой радости?.. – поинтересовалась я. – Буду откровенна: вы не относитесь к числу тех, с кем стоит отправляться в долгий путь, потому как в случае необходимости обманете и предадите. На мой взгляд, госпожа ди Вилльеж, здесь вы находитесь в своей стихии, ведь наконец-то получили то, к чему стремились всю свою жизнь, так что вряд ли у кого-то из нас хватит бестактности предложить вам покинуть столь желанное вами место.

– Очень смешно... – покосилась на меня девица. – Хотя, если вдуматься, то злорадство – это удел плебеев. Я, в отличие от вас, веду себя более благородно – предоставляю вам возможность не потерять расположение короля и моей семьи, ведь когда станет известно, как некто бесчеловечно поступил со мной, то их гнев будет просто ужасен! А ведь виноваты во всем именно элинейцы – в этом у меня нет ни малейших сомнений!

Боюсь, что Милиссандра опять все перепутала. Гнев Его Величества (кстати, вполне заслуженный) обрушится как раз на голову беглой графини, которая крепко подвела короля, превратив его сватовство в очень дурную услугу графу де Вилльеж, сделавшему так много для нашей страны в целом, и для королевского дома в частности. Правда, до этой особы столь очевидные вещи все еще не доходят, и указывать ей на это – занятие бесполезное. Она считает себя невинно пострадавшей, и уверена, что ее супруг будет вынужден закрыть глаза и на это ее... маленькое приключение – по мнению Милиссандры, она просто-таки необходима мужу для придания тому аристократического блеска. Ох, госпожа графиня, боюсь, что к этому времени ваш блеск не только стерся, но и безвозвратно осыпался.

– Извините, графиня, но мы не можем брать на себя ответственность за вас... – развел руками Себастьян. – Наш путь слишком опасен и непредсказуем, так что...

– А я и не ожидала того, что вы сразу же откликнетесь на мое предложение... – девица вовсе не выглядела раздосадованной. – Давайте заключим договор: я помогаю вам, а вы – мне. У меня есть, что сказать вам, вернее, что предложить для торга, ведь этот поселок не относится к числу самых безопасных мест на земле.

Вообще-то последнее, что бы я хотела – так это помогать Милиссандре, и у меня было огромное желание высказать этой особе все, что думаю о ней, но все же старшим в нашей группе является Себастьян, так пусть он и принимает решение.

– Госпожа ди Вилльеж, ваше предложение, конечно, заманчиво, но...

– Нечего заговаривать мне зубы!.. – Милиссандра грубо оборвала Себастьяна, и мне невольно подумалось о том, как легко с этой особы сползает тот позолоченный слой воспитания, который она получила в своей родной семье. Впрочем, тут полностью верна старая поговорка: с кем поведешься, от того и наберешься. – Соглашайтесь, потом сами мне спасибо скажете! Если уж на то пошло, то этот договор куда больше нужен вам, чем мне. Я-то когда-нибудь доберусь до города, а вот насчет вас у меня уверенности нет.

– Что ж... – Себастьян замолк на несколько мгновений. – Если ваши слова не являются преувеличением и соответствуют действительности...

– Не сомневайтесь, так все оно и есть!

– В этом случае, думаю, мы с вами договоримся.

– Тогда по рукам! И запомните, вы дали мне слово!

– Можно ближе к делу?.. – у меня не было желания выслушивать болтовню Милиссандры, которая почувствовала себя в центре внимания и явно наслаждалась этим чувством. – Вступление можно опустить.

– Это что еще за непозволительный тон?.. – начала, было, девица, но теперь ее оборвал уже Себастьян.

– Госпожа ди Вилльеж, мы вас внимательно слушаем. Итак, что вы собирались нам сообщить?

– Пусть эта особа отойдет в сторону!.. – приказала Милиссандра, кивая в мою сторону. – Это мое условие! Видеть ее я не желаю!

– Увы, но при наличии подобных условий наш договор будет расторгнут... – голос Себастьяна был холоден.

– Ладно... – поморщилась девица. – Было бы из-за кого спорить и копья ломать... Итак, вот что я вам хотела рассказать...

Оказывается, не так далеко отсюда находится небольшая деревушка, обитатели которой иногда заглядывают в поселок старателей – продают туши убитых зверей, и это, как правило, дикие кабаны. Конечно, особой любви между здешними жителями и пришлыми нет, но и особой вражды не наблюдается. Тут, скорее, поддерживается вынужденный нейтралитет, где каждая из сторон старается придерживаться заранее обговоренных условий – мы не трогаем вас, а вы нас. Иногда местные жители (тут имеются и такие, что говорят на нашем языке) приносят в поселок вести о том, что творится на Черном Континенте, причем сообщают далеко не все, а лишь то, что, как они посчитают необходимым.

Так вот, несколько дней назад в поселок пришел староста деревушки, и, помимо всего прочего, сообщил, будто некие люди разрушили статую какого-то там местного божка, у которого было полно последователей. Ну, разрушили – так разрушили, эка невидаль, здесь полно всяких идолов!, только вот имеется довольно-таки странное предположение, будто подобное святотатство совершили пришлые, то есть белые люди, и их, кажется, было всего трое, причем одна из этой троицы – женщина. А еще он сообщил, что за поимку этих троих пообещали огромную награду, причем эта самая награда будет выдана в алмазах. Откуда староста узнал о награде, и о разрушении статуи божка? Говорит, барабаны принесли такую новость...

Ну, старатели выслушали, повздыхали, да и разошлись – мол, хоть так грешно думать, но кому-то очень повезет, когда он изловит тех троих. Вернее, там есть обязательное условие – тех, кто совершил поругание святыни, нужно взять живыми... По словам старосты, награда, назначенная за поимку этих преступников – она более чем щедрая. Конечно, людей, которым грозит смерть за разрушение какого-то там божка – их, вроде бы и жалко, только не они первые пропадают на Черном Континенте, не они последние, упокой Светлые Небеса несчастные души безвестно сгинувших людишек...

Однако день спустя старости вновь заявился в поселок, и сказал, что тех троих святотатцев ловят повсюду, но они пока что умудряются уходить, словно рыба сквозь пальцы. Почему он об этом сообщает старателям? Просто потому, что эта троица, похоже, направляется в здешние места, и, возможно, они появятся здесь, а это означает, что награда плывет прямо в руки. Беда в другом: оказывается, эти трое белых людей – колдуны, связываться с которыми не стоит, а не то они натравят на тебя огромных змей, а то и кого похуже. Во всяком случае, никто из местных жителей не желает стать тем, кто решится захватить этих троих пришлых, потому как белые колдуны могут сделать так, что не только на тебя, но и на твою семью обрушатся беды и неудачи. Именно потому староста предложил Чижу, который был за старшего в этом поселке старателей, некое соглашение. По словам старосты, раз никто из местных жителей не хочет связываться с тройкой колдунов, то в этом случае, если пришлые вдруг заявятся в поселок, старатели должны их схватить и связать, после чего передать жителям деревушки, а те, в свою очередь, отдадут пленных жрецам, получат награду, и поделят ее со старателями.

Логика старосты была простой: пусть белые люди справляются со своими колдунами – они должны знать, как это делается, а мы тут совершенно ни при чем! Когда же взятых в плен людей передадут жителям деревушки, то тем опасаться мести колдунов уже не стоит, потому как к захвату этих троих они не имеют никакого отношения! Ну, а то, что здешние обитатели решили доставить связанных пленников жрецам – так в этом особого греха нет, они всего лишь выполняют просьбу белых людей... Н-да, логика у обитателей Черного Континента весьма своеобразная.

На вполне обоснованный вопрос Чижа – «а почему это мы должны отдавать вам захваченных людей, если можем сами получить обещанную награду, причем целиком?!», староста лишь усмехнулся: вы что, намерены сами вести этих людей через джунгли, причем на весьма далекое расстояние? Разве вам известно, куда именно надо идти, или вы знаете дорогу? А как со жрецами договариваться будете? Они сейчас на белых людей злые, могут и вас наказать под горячую руку, там сейчас особо разбираться никто не будет... Ну, а если даже все закончится удачно, и вы получите обещанную награду, то разве не боитесь возвращаться назад с таким дорогим грузом? Путь долгий, опасных существ тут хватает, жадных людей тоже, а в дороге может случиться всякое, тем более что каждому на Черном Континенте известна стоимость алмазов...

В итоге Чиж согласился с доводами старосты, и пообещал, что если незнакомцы появятся здесь, то их обязательно задержат, и сразу же сообщат об этом в деревушку. На том и порешили.

Надо же такому случиться, что мы пришли именно сюда, и Чиж сразу понял, кто стоит перед ним. Ему не было никакого дела до того, кто мы такие и что ищем – главное, что за нашу поимку можно получить большую награду, а все остальное ему неинтересно.

– Осмелюсь спросить – откуда вам это известно?.. – поинтересовался Себастьян. – Не хочу вас обидеть недоверием, но о многих вещах во всеуслышание не говорят...

– А я подслушала... – усмехнулась девица. – Заняться здесь все оно нечем, тоска смертная, вот и стараюсь узнать хоть что-то из того, что творится в этом мире.

– Рискованное занятие... – заметил инквизитор.

– Находиться здесь – это, знаете ли, тоже рискованно... – хмыкнула Милиссандра.

Против этого возразить было нечего.

– Теперь понятно, почему этот мужик велел остаться нам здесь до завтра... – пробурчал брат Владий. – Вот грешник нераскаявшийся! Намеревается повязать нас, и отдать во вражеские руки! И не боится же геенны огненной!

– Чиж не тот человек, которого тревожат такие пустяки... – отмахнулась девица. – Его куда больше беспокоит, что у него кубышка медленно наполняется алмазами – здесь не такие места, в которых хочется задержаться подольше.

– Вы как думаете, он уже послал своих людей в деревню, чтоб сообщить о нашем появлении?

– Не сомневайтесь, послал... – графиня кивнула головой. – Завтра с утра сюда гости заявятся...

– Почему завтра?

– Так вечер скоро, а тут по ночам ходить не принято. Кроме того, Чиж старается свою выгоду ни в чем не упустить, то есть ему вначале с вами надо побеседовать: может, вы знаете нечто такое, на чем он сумеет неплохо заработать.

– Сколько в людей живет в поселке?.. – Себастьян повернулся к Милиссандре.

– Не знаю... – она пожала плечами. – Не считала... Ну, навскидку будет человек двадцать, или больше...

– Значит, Чиж ждет, когда в поселок вернутся старатели, чтоб навалиться на нас разом всей толпой, и скрутить без проблем...

– Ничего подобного... – фыркнула девица. – Зачем махать кулаками, если все можно сделать куда проще? За ужином вам что-нибудь добавят в еду, после чего вы спокойно уснете. Ну, а что будет потом – об этом я вам уже рассказала.

– И что именно нам добавят в еду?.. – поинтересовался Себастьян.

– А я откуда знаю?.. – удивилась Милиссандра. – Можно подумать, мне обо всем рассказывают! Вроде у Чижа в загашнике имеются какие-то яды и прочая мерзость – не так давно отравили одного из старателей, который здорово разозлил Чижа...

– И остальные спокойно отреагировали на это?.. – удивился брат Владий.

– Так ведь доказательств не было, а в здешних местах человек может умереть от многих причин... – съехидничала девица.

– А вам-то каким образом стало об этом известно?

– Самым простым... – вздохнула Милиссандра. – Мы с Чижом как-то всерьез поцапались, вот он тогда и сказал мне, чтоб я больше помалкивала, и лишний раз рот не открывала, а не то окажусь рядом с тем старателем – мол, для этого и всего-то требуется несколько капель из заветной бутылочки... Кстати, не спрашивайте меня о том, где находится его тайник с отравой – не знаю. Где Чиж хранит найденные алмазы – об этом мне тоже неизвестно... Скажите, а вы, и верно, статую того божка расколошматили?

– Да как сказать...

– Так и говорите! Я, если честно, не очень поняла, о чем там шла речь. На уродливые физиономии здешних Богов я насмотрелась более чем достаточно – на Черном Континенте этих изображений где только нет! Каменные, деревянные, вырезанные из кости, причем все, как один, страшные! Не понимаю – ну, разбилась какая-то статуя, так чего шум поднимать?! Я их тут уже столько видела, в том числе расколотых и разбитых...

– Бывает... – развел руками Себастьян, не зная, то ответить девице.

– Ничего себе отговорка! Деревенский староста, когда с Чижом разговаривал, был возмущен до предела, и твердил, что здешние Боги такого кощунства не простят! Мол, этот божок (не помню, как его имя!) только-только вновь вернулся на землю, собрался устанавливать свои порядки – и вдруг от него остаются рожки да ножки! Вот ответьте мне на вопрос: зачем вас туда занесло, в те места, а?

– Говорю же – тамошнюю местность на карты наносили... – терпеливо, словно с маленьким ребенком, заговорил Себастьян. – Нам было велено отправляться – мы и приехали. Госпожа ди Вилльеж, вы должны знать, что приказы начальства надо исполнять.

– Так начальство далеко, а вы здесь! И чего лезете, куда вас не просят? Я вам так скажу: отсюда надо уходить, только вот как вы это сделаете – ума не приложу! Скоро вечер, и старатели вот-вот вернутся... А, чтоб его!.. – Милиссандра споткнулась на полуслове, и быстро заговорила. – Чиж сюда идет! Все, разговор окончен! Я вас предупредила, так что выкручивайтесь, как сумеете, а иначе... Ну, вы меня поняли! Не забудьте, о чем мы с вами договорились – когда вы будете уходить отсюда, то возьмете меня с собой! А еще я знаю короткий путь, как отсюда дойти до большой реки!..

– О чем у вас речь идет?.. – поинтересовался Чиж, подходя к нам. Судя по недовольным ноткам в голосе, ему не нравился наш долгий разговор с Милиссандрой.

– Вспоминаем общих знакомых... – вздохнул Себастьян.

– И многих вспомнили?.. – судя по едва уловимой насмешке, Чиж не очень-то поверил этим словам.

– К сожалению, нет... – покачал головой напарник. – У каждого из нас был свой круг общения, и они, эти круги, почти не пересекались.

– Ясно...

– Извините за такой вопрос, господин Чиж... – Себастьян выглядел чуть смущенным. – Уж раз вы нас оставили у себя в гостях до завтра, то не могли бы сказать, где мы будем ночевать? Я знаю, что в поселках старателей незнакомым людям не принято находиться в одном доме со здешними обитателями, потому как у каждого из них при себе имеются найденные камни, и в этом случае полного доверия к гостям быть не может...

– Остановитесь вон там... – мужчина кивнул головой на весьма хлипкое строение, стоящее чуть в отдалении. – Да, и ночам по лагерю у нас бродить не принято.

– Да какие там ночные прогулки... – махнул рукой Себастьян. – Нам бы выспаться под крышей и в безопасности.

– Договорились. Скоро старатели вернутся с работы... Знаете, нам бы хотелось поговорить о том, что вы видели там, в глубине Черного Континента, вдали от этих мест.

– Поверьте – там нет ничего хорошего.

– Ну, это кому как... – Чиж повернулся ко мне. – Правда, что вы закончили Школу Элинея?

– Это вам госпожа Милиссандра сказала?

– Она самая.

– А что такого, это ж не секрет... – подала голос девица.

– Верно, мне довелось там учиться... – я не видела смысла отпираться.

– Я не раз слышал, что там обучаются женщины, но ни с одной из них ранее не сталкивался.

– Это можно считать везением... – у меня не было особого желания разговаривать с этим человеком.

– Возможно...

– Кстати... – продолжал Себастьян. – Сегодня, когда нас обыскивали, ваши люди забрали у нас деньги, и отдали их вам. Разумеется, их, этих золотых монет, не так много, но это все, что у нас есть, и потому мы просим их вернуть.

– Завтра!.. – отрезал Чиж, которому наше напоминание о деньгах явно не понравилось.

– А почему не сегодня?

– Потому что народ тут у нас подобрался самый разный, некоторым нет никакого доверия. Если узнают, что у вас есть золото, то могут попытаться его отобрать, а мне скандалы и поножовщина в поселке ни к чему. Так что, считайте, ваши деньги находятся у меня на хранении. Завтра, когда будете уходить, верну ваши монетки. Все, разговор закончен!

Ох, боюсь, не видать нам своих денег, и что-то в благородство Чижа мне плохо верится. Ладно, пока не будем идти на конфликт. По счастью, оружие нам вернули, а оно сейчас для нас куда важней золота.

– Пошли!.. – Чиж повернулся к Милиссандре, молча стоящей неподалеку. – Нечего тут попусту ошиваться! А вы, гости дорогие, можете тут посидеть, место удобное... Поговорю с вами потом.

– Ну и безголовая же баба!.. – сделал вывод брат Владий, глядя на уходящих Чижа и Милиссандру. Надо сказать, что мужчина безо всякой вежливости обращался с беглой графиней – вон, толкнул ее в плечо, да еще и сказал что-то резкое. Впрочем, та в долгу не осталась, ответила ему тем же, чем всерьез разозлила Чижа. В результате дело дошло почти до драки, после чего скандалящая парочка скрылась в одной из хибарок. Да уж, госпожа Милиссандра, вы нашли себе такого дружка, от которого любая здравомыслящая женщина удерет со всех ног!

– Что есть, то есть...

– Неужели она и вправду не понимает, что сейчас для нее потеряно очень многое, а от репутации остались мелкие осколки?.. – недоумевал брат Владий.

– Невозможно объяснить зайцу, что не так с подпругой у коня...– усмехнулась я.

– Как вы думаете, эта особа сказала нам правду?.. – инквизитор почесал в затылке.

– Пожалуй, ей нет смысла нас обманывать... – произнес Себастьян, и я была с ним полностью согласна. – Как раз наоборот – этой женщине очень хочется покинуть Черный Континент и вернуться домой, но для начала ей отсюда необходимо добраться хотя бы до города, только вот самостоятельно сделать это невозможно! Вот она и ухватилась за нас, как за возможность добраться до более-менее жилых мест.

– Будь на то моя воля, я бы такое ярмо, как Милиссандра, себе на шею вешать не стала... – мне только и оставалось, как досадовать. – Она ж нас всех до белого каления доведет!

– Согласен!.. – кивнул головой Себастьян. – Лично я уже в некотором шоке от общения с этой дамой, однако, и оставлять ее здесь тоже не стоит. Если станет известно о том, что мы гм... не протянули руку помощи несчастной женщине, да к тому же аристократке древнего семейства, волею судьбы оказавшейся в сложной ситуации... В общем, некоторые моралисты, которых всегда хватает, начнут разговоры о немыслимой жестокости и невообразимом бессердечии тех, кто состоит на службе у нашего короля. Еще обвинят в том, будто мы не помогли страдающей даме потому, что так потребовал ее муж...

– Звучит уж слишком невероятно.

– Это еще как сказать! Мы же не знаем всех придворных интриг, а там иногда могут раздуть громкую историю почти из ничего, а супруга Милиссандры при дворе особо не любят – слишком богат, и ему благоволит Его Величество. В общем, если беглую графиню довезем до дома, то пусть с ней разбирается муж. Возможно, тут и король скажет свое веское слово.

– Я тоже считаю, то господин Себастьян прав... – вздохнул брат Владий. – Мы видим перед собой женщину, в душе которой находится только желание ублажить свои чувства, гордыню и прихоть, а более там нет ничего. Надеюсь, что если эта особа окажется вне этих мест, то в ее душе возродится утерянная вера в справедливость Небес, ибо она поймет то, что сказано в святых книгах: не оставлю тебя, не покину тебя...

– Давайте поговорим о более приземленных вещах... – перебил инквизитора Себастьян. – Итак, что мы имеем: здешние старатели заняты только своими интересами (что, кстати, вполне естественно), за нас никто вступаться не будет – мы здесь чужаки, до которых никому нет никакого дела.

– А если принять во внимание, что каждый из этих людей, если поможет нас задержать, то впоследствии получит парочку алмазов вознаграждения... – добавила я. – Можете быть уверены – здесь сделают все для нашей поимки.

– Что будем делать?

– Надо думать, хотя и так понятно, что мы пришли несколько не туда...

Не прошло и получаса, как в лагерь стали возвращаться старатели, и, естественно, мы были в центре внимания. Людей можно понять: они уже давненько живут в своем небольшом мирке, где все течет по строгим правилам, и очередной день похож на прошедший... Когда же там появляются новые люди, то это рассматривается как довольно-таки значимое событие в здешней унылой жизни. А уж если тут появляется женщина, то ей от любопытных взглядов никуда не деться.

Дело кончилось тем, что все уселись за длинным дощатым столом, и мы начали свой рассказ, повторяя то, что говорили ранее – мол, картограф со спутниками возвращается в город. Нам не хотелось рассказывать о том, что видели за время пути, и потому отделывались полуправдой. Тут главное – не давать никаких ориентиров насчет того, где мы были в действительности. Впрочем, людей куда больше интересовало другое – правда ли, что в глубине Черного Континента есть реки, очень богатые алмазами? Мол, говорят, что до тех мест так просто не доберешься? Некоторые утверждают, что там какие-то чудовища водятся, так? А может, вы случайно услышали про то, что где-то имеются драгоценные камни?.. По слухам, кое-где есть синяя глина, в которой тоже можно найти алмазы, верно? Вы такую на своем пути нигде не встречали? Жаль...

Понятно, что возможность заработка волновала старателей в первую очередь. Постепенно разговор сошел на зверей, живущих в здешних лесах, а также на самые разные страшилки, которых тут хватало... Ну, страшилок можно и побольше рассказать, еще и от себя кое-что добавить, в этом ничего плохого нет...

Пока Себастьян и брат Владий вели беседу, я рассматривала собравшихся. Пожалуй, сейчас здесь находятся все (или почти все) обитатели этого маленького поселка. Большинство из них – это самые обычные люди, приехавшие сюда, на край света, в поисках богатства и удачи. Хуже другое: тут имеется несколько человек, которые явно не в ладах с законом, и за пару монет любому горло перехватят, а под горячую руку могут сделать такое и бесплатно. Я на таких безбашенных насмотрелась еще в Тупике, так что с ними шутить не стоит. То, что все пока что настроены сравнительно благожелательно, и против нас никаких действий не принимается – это вполне объяснимо. Если Милиссандра нас не обманула (а делать это ей не имеет смысла), то нас намереваются усыпить, а сонное зелье обычно добавляется в еду или питье, и до того времени вряд ли произойдет что-то необычное.

Через какое-то время снова появилась Милиссандра, причем вместе с Чижом. Надо же, под глазом у девицы наливается синяк – тут и думать нечего, кавалер поставил. Наверное, понял, что она сказала нам лишнее, а, может, Милиссандра и сама ненароком проговорилась – с нее станется. Значит, госпожа ди Вилльеж, вы собираетесь, вернувшись на родину, стать звездой столичных салонов... Ну-ну, об этом можно и помечтать, хотя сейчас, глядя на вас, и на ваш более чем потрепанный вид (правильней сказать – потасканный), никак не скажешь, что мы имеем дело с дамой, имеющей графский титул, и что эта особа рождена в одной из самых родовитых семейств нашей страны. Если бы Милиссандру сейчас увидели родные, то у кое-кого явно случился бы сердечный приступ, а остальные на какое-то время онемеют, не найдя нужных слов.

А вот и ужин. Когда повар стал разносить тарелки с едой, мы встали из-за стола.

– Мужики, приятного вам аппетита...

– Вы куда?.. – подал голос Чиж. – Посидите с нами за столом, поужинайте, благо нам для хороших гостей ничего не жалко!

– Спасибо, конечно... – вздохнул брат Владий. – Это предложение говорит о вас как о добром, великодушном и хлебосольном хозяине, а в наше время такие люди достаточно редки. Право, мы должным образом ценим ваше приглашение, но вынуждены его отклонить. Вы, кажется, забыли о том, какой сегодня праздник?

– Какой еще праздник?.. – недоуменно спросил кто-то.

– День Святого Певсия... – инквизитор покачал головой. – Как можно забывать о таких праздниках, которые отмечают все? И уж тем более их надо придерживаться здесь, на краю света! Вы же знаете, что во имя памяти этого святого в этот день принято отказываться от еды и говеть! Понимаю вас: работа на реке тяжелая, нужны немалые силы, и в таких случаях допускаются некие отклонения от правил почитания дня Святого Певсия. Мы же трое просто идем по своим делам, не добывая себе хлеб в поте лица своего, так что, сами понимаете, нам перед Святым Певсием грешить не стоит...

Верно, есть такой почитаемый святой, великий праведник – сам всю жизнь провел в ограничениях, и других к этому призывал. Те, кто чтят его заветы, постоянно живут только на хлебе и воде, а остальным в день Святого Певсия достаточно отказываться от еды, так что наше объяснение должно выглядеть вполне правдоподобно. Правда, судя по взгляду, который Чиж бросил на Милиссандру, этот человек все понял правильно. Не удивлюсь, если через какое-то время у нашей потрепанной графини синяк окажется и под вторым глазом.

– Когда я предлагаю еду, от нее не отказываются... – в голосе Чижа были слышны угрожающие нотки.

– А когда мы говорим об исполнении церковных правил и канонов, то против этого тоже идти не стоит... – кротко ответил брат Владий. – Здесь, на удалении от привычного нам мира, каждый из присутствующих ходит под волей Небес, и только от них зависит, вернемся ли мы назад, или навсегда останемся здесь, в этих диких местах. Так что не стоит упрекать нас за то, что мы просто стараемся жить по тем правилам, к которым привыкли, и которые угодны всевидящим Небесам.

– Надо же, как лихо наш гость завернул свой отказ... – усмехнулся Чиж, и с просто-таки ощутила, что в воздухе словно появилось какое-то напряжение. Кажется, здесь не привыкли к возражениям.

– Вы уж нас простите покорно, но мы что-то устали, так что отправимся на боковую... – продолжал инквизитор. – Вон, темнее уже, домик для отдыха вы нам выделили, так что желаем всем спокойной ночи.

– Я б тоже не отказался поспать, будь у меня под боком такая баба... – усмехнулся один из мужчин, глядя на меня.

– Сегодня говеть надо... – посоветовала я. – Праздник же...

Сидящие за столом мужчины расхохотались, и неприятный инцидент сам собой сошел на нет. Когда же мы направились к хибарке, то я подспудно ожидала окрика за спиной, или того, что нас попытаются остановить. По счастью, все обошлось, и только закрыв за собой дверь домика, перевела дух. Что ж, хотя бы небольшая, но передышка.

Н-да, а в этом домике особо не поживешь. Оконце крохотное, стены тоненькие, дверь можно выбить с одного удара... Хорошо хотя бы то, что на земле стоят дощатые лежанки. Ну, что сказать? Здешний домик для гостей, скажем так, особой роскошью и удобствами не отличается. На всякий случай еще раз внимательно осмотрелась. Крыша довольно надежная, подкопов в земле нет, доски нигде в сторону не сдвигаются... Ладно, разок переночевать можно.

– Надеюсь, ночью к нам они не полезут... – высказал мнение брат Владий.

– А зачем?.. – пожала я плечами. – Не стоит рисковать понапрасну. Утром они нас и так постараются достать. Ночные схватки могут закончиться весьма печально, а с рассветом все будет проще. К тому же тут есть несколько довольно-таки беспринципных парней, которые уверены в своей крутизне, и просто-таки рвутся в бой.

– Определяемся с дежурством и ложимся спать... – Себастьян еще раз осмотрелся по сторонам. – Надеюсь, нас не потревожат...

Верно, ночью к нам никто не ломился, хотя вокруг избушки кто-то постоянно ходил, причем с небольшим факелом. Как видно, нас караулили, причем несколько раз подходили к домику, и прислушивались, рассчитывая услышать наши разговоры. Ничего они, конечно, не услышали, и стоит радоваться хотя бы тому, что в дом никто не лез. Ладно, поглядим, что будет дальше.

Мы вышли из домика в то время, когда только-только наступал рассвет, и вокруг было довольно сумрачно. Конечно, мы не рассчитывали на то, что удастся уйти тихо, но увидев Чижа, сидящего за деревянным столом, ничуть не удивились.

– Куда это вы собрались так рано, гости дорогие?.. – поинтересовался мужчина, глядя на нас. – Никак, уйти торопитесь? А ведь нехорошо уходить, не прощаясь.

– Спасибо вам, господин хороший, за гостеприимство... – чуть наклонил голову Себастьян. – Только у нас свои дела, и мы торопимся.

– А вот торопиться не стоит, пока мы с вами обстоятельно не переговорили... – Чиж чуть улыбнулся – он чувствовал себя хозяином положения. Еще бы: к нам с четырех сторон подходили те парни, которых я еще вчера сочла опасными противниками. Вернее, они уже подошли к нам, окружили со всех сторон, хотя и держатся на расстоянии вытянутой руки. У одного на пальцах катет весьма угрожающего вида, у остальных ножи. Мельком глянула на Себастьяна, и тот чуть прикрыл глаза – значит, действуем, как вчера договаривались. Правда, моему напарнику надо пару минут на подготовку, но, надеюсь, это время у нас будет.

– Что вас интересует?.. – спросила я.

– Бабам голоса не давали... – отмахнулся Чиж. – Для этого мужики имеются – с ними и разговор будет. А вот с тобой, лапуля, мы вполне можем уединиться на какое-то время. Потом, так и быть, отпущу, всех вас.

Что ж, отговорка не лучше и не хуже любой другой. Как видно, ждет, когда к нему придут люди из деревни, чтоб передать им нас с рук на руки. А откуда сеть рыболовная на столе взялась? Вчера я ее вообще не видела. Вообще-то неплохая идея – накрывать нас сетью, поймать, словно рыбу в невод...

– Не нравишься ты мне... – вздохнула я.

– А что так?.. – приподнял брови Чиж. – Я ж вроде мужик хоть куда!

– Мне парни покрасивей нравятся, и помоложе... – усмехнулась я. – В общем, ты не в моем вкусе, так что закатай губу на место.

Верно, как я и предполагала, мужчине мои слова не понравились – вон, даже улыбка на лице чуть пропала.

– Зря ты это сказала. Со мной так разговаривать нельзя...

В этот момент Себастьян чуть кашлянул, и я поняла, что мне пора действовать. Резко швырнула свою дорожную сумку одному из мужчин, окруживших нас, выигрывая этим пару мгновений, затем ударила другого, перекатившись, подсекла ноги третьему... Все просто: напарник сделал так, чтоб реакция у этих людей была замедленной, и потому мне понадобилось совсем немного времени, чтоб вывести из строя всех четверых. Зато сам Чиж, выхватив кинжал странной формы, стремительно бросился на нас, и я едва не пропустила его удар. Надо же, какая у мужчины реакция, да и кинжалом он действует весьма умело! Если честно – не ожидала...

Менее чем через минуту все было окончено: четверо мужчин лежали на земле, охая и ругаясь сквозь зубы. Я не стала мудрствовать лукаво, и просто зажала у каждого нервы на позвоночнике – надеюсь, что к вечеру эти люди будут в состоянии хотя бы дойти до своих лежанок. Возможно, это довольно сурово, но мне не нужны преследователи на хвосте, а простые старатели вряд ли пойдут за нами. Сейчас они наверняка наблюдают за нами из окон и чуть приоткрытых дверей, и не думая вмешиваться.

А вот с Чижом все обстояло не так просто: оказывается, он почти не поддавался гипнозу, да и кинжалом владел весьма умело, и потому представлял серьезную опасность. Ничего, надеюсь, он тоже не скоро сможет отправиться вслед за нами, потому как я ему не только зажала нерв на спине, но еще и руку сломала – нечего кинжалом размахивать, чуть меня не поранил.

– Все, уходим... – я подняла свою дорожную сумку. – Надо бы нашу красавицу с собой взять...

– Я уже здесь!.. – Милиссандра выскочила из дверей, неся с собой небольшую сумку. Хм, как и предполагала, у нее появился синяк и под вторым глазом – как видно, Чиж приложил от души. – Пошли! Видеть это место уже не могу, и здешние рожи тоже! Поторапливайтесь, а не то если сейчас сюда заявятся обитатели соседней деревушки, вместе со своим старостой, то вам плохо придется!

– Ну, пошли... – Себастьян направился прочь, а вслед за ним пошли брат Владий и Милиссандра. Ну, мне тут тоже делать нечего, и я двинулась за ними, сопровождаемая ненавидящим взглядом Чижа. Похоже, этот человек не привык проигрывать, и сейчас он просто в ярости. Ничего, переживешь.

– Госпожа Милиссандра, куда нам идти дальше?.. – спросил Себастьян донельзя довольную девицу.

– Сейчас дойдем до большого камня, а там свернем...

– Я прощу прощения за бестактность, но вы хорошо помните дорогу?

– А вы что, считаете меня дурой?

– Как вы можете такое подумать?.. – делано возмутился Себастьян. Вообще-то его мнение о Милиссандре, на мой взгляд, очень близко к тому определению, которое девица только что озвучила.– Просто вам столько пришлось пережить, и потому...

– Запомните: я твердо намерена покинуть это ужасное место и вернуться домой, и я это сделаю! И память у меня хорошая, и куда нам надо идти – тоже знаю! Еще я всегда добиваюсь того, чего хочу! Или почти всегда... В общем, иду до конца!

В этом вся Милиссандра – я, я, я... Ох, что-то я ей не очень доверяю! Беда в том, что иного выхода, кроме как положиться на эту безголовую особу, у нас нет.

Еще недавно мне и в страшном сне не могло присниться, что я вновь встречусь с этой особой, а сейчас, вдобавок ко всему, вынуждена полагаться на нее! Не знаю, что и сказать в такой ситуации...

Загрузка...