Наследие Древних. Отверженный клан. Книга седьмая

Глава 18

черновик

Наследник. Тюремная станция.

Не мы одни оказались такими умными и к мастерской, постепенно стекались гражданские, собираясь приобрести здесь оружие и возможность спрятаться. Местный искин так и не запустился, а это не позволяет использовать автоматические турели для защиты станции. Кто-то очень хорошо постарался взломать систему, а возможно, сработали старые закладки, но в любом случае нам всем находиться здесь небезопасно.

— Ваша Светлость, может нам попробовать укрыться в технических туннелях? — спросил Лар по внутренней сети.

— Сколько всего человек на этой части станции? — спросил я.

— Около пятнадцати тысяч может чуть больше, — ответил Лар.

— А прорвавшихся заключённых около десяти тысяч, с учётом, что большая часть — отъявленные мерзавцы, убийцы, бандиты, насильники и террористы, шансов у персонала станции выстоять, практически нет. Объявлять эвакуацию никто не будет, так как это даст возможность сбежать заключённым, поэтому нам нужно организовать оборону и продержаться до подхода помощи, вероятно несколько дней. Значит, нужно сделать эту часть станции непреступной, поэтому берите взрывчатку и минируйте все коридоры на подходе к этой секции, включая все технические туннели, распределяйте всех прибывших, чтобы создать несколько эшелонов обороны, — приказала я, а Лар, задумавшись, кивнул и отправился выполнять его.

Он, конечно, мог проигнорировать мой приказ, но и что делать дальше, он тоже не знал. Так как мастерская располагалась в стороне от основных транспортных путей, бунтующие не сразу наткнулись на нас, поэтому время подготовиться было.

Хотя общей сети не было, но на складе нашлось несколько старых дроидов-разведчиков, которых отправили в технические туннели для создания локальной сети и разведки обстановки. Два десятка дроидов смогли расставить скрытые камеры слежения и прояснить обстановку на самой станции. Толпы заключённых бесчинствовали на станции, вламываясь в помещения, грабя, насилуя и убивая всех, кого только можно. Они как безумные звери метались по ней, ища, куда выразить свою агрессию.

Всё это мы наблюдали на экранах планшетов, на которые передавалось изображение с камер.

— Судя по всему, они под действием нейротиков, кто-то снабдил их этим наркотиком и откуда его только взяли? — спросил Лар, просматривая записи вместе со мной. Надо сказать, что лицевые щитки скафандром у нас были затемнены, чтобы не показывать, кто мы на самом деле, ведь среди гражданских, могли быть и шпионы, работающие на тех, кто всё это затеял. Хотя я и не чувствовал в пришедших агрессий в отношение нас, только страх за свою судьбу и желание спрятаться.

Только через два часа, толпа заключённых заинтересовалась нашим участком секции. Когда два десятка их вошли в длинный коридор, мы подорвали один из зарядов, уничтожив почти всех. Вот только это стало сигналом для остальных, и они сразу направились в нашу секцию. В первых рядах шли плохо вооружённые бандиты, а вот за их спинами шли с нормальным оружием и даже в бронескафандрах. Три основных туннеля, были перекрыты и первые две атаки отбили без потерь с нашей стороны, периодически взрывая заложенные заряды, когда очередная толпа доходила до них.

После потери полутора сотен человек, они откатились назад и с пол часа ничего не происходило, а потом они опять появились, только в этот раз вели перед собой заложников.

— Что будем делать? — спросил Лар, когда разглядел на камерах, что они задумали.

— Нужны игольники с парализующими иглами и полицейские станеры, — ответил я, быстро набросав план отражения такой атаки, с которым он сразу согласился, хотя я должен был принять в нём непосредственное участие.

Когда атакующие преодолели небольшую баррикаду, устроенную нами, из ниш в стене, вырезанные заранее, выскочили два моих охранника и выстрелами из станера и игольников с парализующими иглами, усыпили переднюю часть нападавших, вместе с заложниками. Затем, выждав пять минут, из-за угла вышел я и активировал свою плазменную турель, ведя огонь на уровне пояса и следя, чтобы дуло не опускалось ниже, дабы не задеть лежащих заложников.

Владелец мастерской не соврал, огонь турели оказался страшным, нападавших буквально разрезало на части, настолько мощными и скорострельными были выстрелы. Нейросеть с трудом успевала подправлять оружие, настолько сильной была вибрация и ствол водило из стороны в сторону. Туннель наполнился криками, дымом и мёртвыми телами. Восемьдесят метров, шириной в пять метров, вместили в себя несколько сотен нападавших, которых не спасли даже полицейские бронескафандры снятые с убитых.

Выжившие бросились обратно, но я хладнокровно добил их, не давая уйти никому, после чего постоял пару минут, ожидая ответа от противника, но гон так был ошарашен кровавым месивом, которое устроил, что не стали даже пытаться отстреливаться.

— Группа вперёд, я прикрываю, — приказал я, осторожно двинувшись вперёд, к лежащим телам.

Задача была простой, вытащить парализованные тела гражданских и отвести их к нашему ангару, что оказалось не так и просто, но за десять минут мы справились. Уже отойдя назад, я позволил себе расслабиться и присесть у стены. Руки немного дрожали и даже не знаю от чего, напряжения, адреналина, гулявшего в крови или от нервного напряжения. Такого количества убитых одномоментно, я никогда не видел, по сути, они были беззащитны перед мощью такого оружия и не ожидали от нас, что мы будем стрелять по гражданским. Вероятно, они уже не первый раз проделывают подобное, поэтому понадеялись на то, что мы не будем стрелять.

— Ваша Светлость, надо поменять батареи и расходники к плазменной турели, — произнёс владелец мастерской, подойдя ко мне с помощником.

Только сейчас обратил внимание, что счётчик зарядов ушёл в красную зону и осталось меньше тысячи, хотя изначально было пятнадцать тысяч выстрелов. Неплохо я потратил, давя на гашетку и стреляя в нападавших.

— Да, конечно, — ответил я, переводя оружие в режим «сервис» и давая возможность заменить батареи, медные шарики, которые и превращаются в плазму, а также стволы турели, хотя они ещё могли и поработать, их решили заменить.

— А стволы зачем, — спросил я.

— У этой модели, они слабое место, поэтому они и не идут как стационарные орудия и требуют обслуживания. Модель снята с производства в основном из-за этого, и не принята на вооружение военными, но в остальном, показатели у неё просто отличные. Стволы и корпус из облегчённого сплава, поэтому турель можно держать в руках, — пояснил владелец, имя, которого я так и не удосужился узнать.

— Лар, нападать по туннелю они больше не рискнут, сосредоточьтесь на второстепенных туннелях и отслеживайте перемещения вокруг, они точно не успокоятся на этом, но паузу возьмут. Сколько мы там положили всего? — спросил я.

— Если считать с теми, что погибли от взрывов, то почти пять сотен. Гражданских спасли сорок человек, плюс к нам присоединилось ещё сотня, почти всех вооружили, пусть и не плазменным оружием, но и игольников вполне хватить, против заключённых.

— Что там со связью, удалось связаться с бароном?

— В процессе они используют глушилки по всей станции, сейчас пытаемся наладить связь по резервному каналу, техники говорят, должно получиться, выйдут на техническую службу, а те должны соединить с руководством. Все официальные линии заблокированы, главный искин станции взломан, как и вспомогательные, но техники знают, что делать, в течение двадцати минут, связь будет. Вы отдохните, ваша Светлость, мы пока сами справимся, — проговорил Лар, а я, кивнув, прикрыл глаза, пытаясь успокоить бурлящие внутри меня чувства.

Пять минут, ровно столько, — я дал себе времени расслабиться, после чего решительно встал и через ручной интерком подключился к сети охранников, просматривая, что они делают. Надо отдать должное командиру, он грамотно разместил всех доступных людей, организовав несколько уровней обороны, что не оставляло противнику шансов на удачный штурм, а учитывая мою турель, делавший его бессмысленным.

Через полчаса появилась связь, и Лар докладывал барону о том, как у нас обстоят дела, после чего соединил меня с ним напрямую.

— Ваша Светлость, я рад, что с вами всё в порядке, однако ситуация на станции очень сложная, помощь может не успеть подойти, бунтовщики захватили почти всю станцию и сейчас пытаются пристыковать отстреленную тюремную секцию, да и долго мы не продержимся, у нас почти не осталось боеприпасов. К сожалению, их слишком много, а оружие в этой части секции очень мало, нам не удалось вооружить всех. Если вы сможете прорваться к нам и принести со склада оружие, у нас будут все шансы отбить нападение. Я не могу не приказывать вам, ни даже просить, но кроме вас, никого в той части секции нет, только вы сможете помочь нам. За себя я не переживаю, пожил уже, но у нас здесь четыре тысячи гражданских, из которых три сотни детей, и я не могу их бросить, — с трудом проговаривая слова, рассказал барон.

— Вы ранены? — спросил я, уже поняв, что отсиживаться не буду и, конечно, приду им на помощь.

— Зацепило два раза, не так сильно, доступные медкапсулы заняты тяжелоранеными, да и времени нет на лечение, они пытаются атаковать в разных местах почти непрерывно, приходится руководить лично.

— Скидывайте маршрут и коды доступа от оружейного склада, мы сразу направимся к вам, — ответил я и переключил соединение на Лара.

Собирались недолго, идти к складам решили всей толпой, распределив положение всех по маршруту и уже через десять минут, выступили. Десять человек осталось прикрывать наш отход и имитировать наше присутствие в дальней секции станции.

Хорошо, что на складе было несколько промышленных резаков, с их помощью удалось прорезать несколько переборок, получив доступ к техническому туннелю, нужному нам и половину пути, прошли не замеченными противником, но у самого склада, застали толпу заключённых, которые занимались его вскрытием.

С ходу вступили в бой, выйдя за спинами толпы, начав расстреливать их, те оказали сопротивление, отстреливаясь из плазменных пистолетов и игольников, но шансов у них не было, хотя в тот раз по мне попало три выстрела, два от игольника и один от плазменного пистолета. Надо отдать должное броне скафандра, она выдержала все попадания, но в месте попадания плазмы, часть брони выгорела, да и удар был сильным, отчего в месте попадания, явно остался синяк. Эти оказались бывшими военными, поэтому смогли дать отпор, быстро сориентировавшись, но всё равно, не смогли ничего противопоставить ни моей турели, ни оружию моей охраны, хотя и ранили троих из них.

Я потратил половину боезапаса, отстреляв около шести тысяч выстрелов, поэтому быстро заменили ремкомплект стволов и пополнили боезапас. Открыть склад и забрать оружие, нам потребовалось ещё пятнадцать минут, после чего, нагрузив гражданских, двинулись по другому маршруту, в сторону управляющей секции, где и собрались выжившие. Вот только далеко пройти нам не дали, впереди всё было перекрыто заключёнными, часть из которых занималась откровенным грабежом.

Пока решили, как проникнуть в управляющую секцию, нас заметили и заблокировали проход. Я дважды пытался расчистить нам дорогу, но заключённые умело прятались за баррикадами и отстреливались. Судя по всему, это были бывшие военные и наёмники, поэтому, получив несколько попаданий по своему скафандру, пришлось прятаться в соседнем туннеле. Да, удалось подстрелить около сотни противников, и несколько десятков подстрелила моя охрана, вот только это было слишком мало.

Пришлось искать другой путь к нужной нам секции, удерживая занятые туннели, хотя после моего выступления со скорострельной пушкой, активного штурма, противник не предпринимал, ограничившись удерживанием своих позиций. Пока все пытались найти способ соединиться с заблокированными в управляющей секцией, мне пришла идея, которая показалась стоящей.

— Лар, как успехи, удалось придумать, как нам помочь им? — спросил я, вклинившись в диалог.

— Нет, при любых попытках прорваться, потери с нашей стороны будут очень большими, а подвергать вас такому риску я не имею права. У барона и его людей, почти нет оружия и боеприпасов, они даже не смогут нас поддержать, слишком неожиданными и хорошо спланированным была эта атака. Оборона станции строилась на искине, который пришлось отключить из-за взлома.

— А что, если мы просто доставим им оружие и боеприпасы? — спросил я.

— И как мы это сделаем? Прямо не пройти, снаружи всё заблокировано и даже по внешней обшивке к ним не попасть, там хватает заключённых, которые пытаются проникнуть снаружи станции, бои там не менее тяжёлые, чем внутри станции, — ответил барон.

— Я посмотрел план, у вас работает система доставки, её можно включить напрямую, я уже выяснил, где мы можем получить доступ, правда придётся потратить время, на это, но ручное оружие там можно отправлять, вместе с боеприпасами. Тем более у нас есть техники, которые помогут всё наладить, — ответил я.

— Сейчас я дам задание главному инженеру станции, он со своими людьми всё просчитаете, и я отвечу вам, — произнёс барон и прервал связь.

Мой план сработал, небольшая транспортная шахта сохранилась в рабочем состоянии и организовать доставку небольших партий, специальными дроидами, не составило большого труда. Пока гражданские занимались отправкой боеприпасов и оружия, мы продолжали отвлекать нападавших, не давая перейти им к решительному штурму. Уже через двадцать минут, ситуация резко поменялась, до определённого времени, защищающие секцию управления, снижали интенсивность огня, а потом неожиданно для противника, перешли в наступление. Сделали они это в тот момент, когда напавшие отозвали часть своих, для отражения угрозы с нашей стороны.

Основное сражение произошло в большом зале развлекательного комплекса, и восставшие заключённые оказались выдавлены в центральную часть зала, где шансов укрыться от интенсивного огня, практически не было. Я там тоже поучаствовал, неся смерть шквальным огнём, но в этот раз меня прикрывала охрана, раздобывших где-то два штурмовых щита, который и принимал весь ответный огонь на себя. Дважды мне пополняли запас боекомплекта и меняли стволы, зато я смог прижать противника огнём. А когда им в спину ударила полсотни абордажников с патрульного крейсера, появившегося в нашей системе, они дрогнули и начали сдаваться один за другим. Против бронированных штурмовых скафандров у них не было никаких шансов, пусть их и было всего полсотни. При этом они имели похожие турели, как у меня, поэтом косили восставших десятками, а если учесть, что мощность их оружия была в разы больше и обычные укрытия не спасали от плазменных зарядов, подавить сопротивление не составило труда.

Уже через полчаса, меня под охраной, заставили посетить медицинскую капсулу, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Как оказалось, в горячке боя я не почувствовал, как получил три лёгких ранения. В местах, где попали плазменные заряды, мне прилетело несколько игл, пробивших бронированный скафандр, в результате чего оказалось два сквозных ранения ноги и одно сквозное плеча. Автодоктор заполнил раны специальным гелем и обезболил, поэтому я ничего и не почувствовал, а небольшую боль и неудобство, отнёс к сильному кинетическому удару от плазменного снаряда. В результате, в медицинской капсуле мне пришлось провести полтора часа, в то время как мне меняли броню на новом скафандре.

В итоге, когда я её покинул, все мятежники были ликвидированы или арестованы, а сама станция полностью освобождена. С тюремной секцией пока ничего не делали, просто заблокировав её и взяв под прицел орудий патрульных кораблей, вошедших в эту систему, чтобы забрать меня.