Отчаянная невеста лесного царя

Глава 4

Оказалось, что мы находимся во флигеле для слуг. Здесь нам и выделили комнаты на втором этаже. Соседние с Владиком. Манул ушёл с ним, а за мной увязался Игни. Стоило войти в комнату, как на губах сама собой расцвела улыбка. У меня уже были свои платья, бельё, гребень и шампунь. А теперь появились кровать, комод, стул и даже милый коврик на полу. Постепенно обрастала богатством, пусть и не своим. Тихо запищав от радости, я плюхнулась на мягкую перину, раскинула руки в стороны и счастливо зажмурилась. В отличие от главного здания, тут дышалось уютом. А уж после бунгало в вольере я была несказанно рада получить нормальную кровать. Вот только в атмосферу радости вплёлся весьма специфичный запах.

Резко поднявшись, я отыскала взглядом Игни. Малыш сидел в уголке в растопырку, совершая свои недобрые дела прямо на пол.

— Игни, нельзя же, — возмутилась я. — Нужно проситься на улицу, — провыла.

Он захлопал большими красными глазками и отошёл от совершённой кучки. Скрипнув зубами, я отправилась убирать. Надо что-то придумать с лотком. И потом как-то объяснить, что это контейнер для таких вот неожиданностей. Надеюсь, с сотого раза он поймёт.

Сегодня нам разрешили отдыхать, мне в особенности, чем мы и занялись. Ведь предстояло и устроиться на новом месте. А мне ещё и придумать что-то с туалетом для аспида. Здесь всё оказалось несложно. В сарае нашлись коробки от рассады, одну из которых приветливый садовник по имени Орлик разрешил взять. Я наполнила её песком, устроила в том же месте, которое Игни спонтанно обозначил туалетом. Малыш внимательно выслушал объяснения, сначала мои, потом Владика, следом и Кота. Надеюсь, понял. А там и день приблизился к завершению.

Мы плотно поужинали на кухне, находящейся на первом этаже усадьбы, пообщались с Глашей и поварихой Люсей, которая тоже принадлежала к домовым, и разошлись по своим комнатам. Что радовало, в доме имелся водопровод. Правда, купальня была общей, но её вполне хватало на небольшой штат прислуги. Так что я хорошенько помылась в тёплой воде и развалилась на кровати. Только долго лежать не пришлось. Игни порадовал новым подарком, на этот раз мокрым. Выругавшись под нос, я отправилась в сто второй раз объяснять ему предназначение лотка. Ну и убирать.

На лес и усадьбу к тому времени опустилась ночь. Выглянув в окно, я изумилась свету разных оттенков, исходящему из сада. Белоснежные фонарики повисли и над дорожками. Не электрические, магические! Не сдержав любопытства, я схватила плащ и выбежала в коридор, чуть не прищемив хвост замешкавшегося аспида. Мы покинули флигель и вылетели в свежесть позднего вечера. Над дорожкой парили светящиеся огоньки. Сами по себе, без верёвочек и столбов. После всего произошедшего с нами глупо удивляться, но выглядело всё просто потрясающе.

— Ты это видишь? — не скрывая восторга, я подхватила Игни на руки и подкинула.

Малыш раскинул крылья в стороны, подлетел к самым огонькам и аккуратно опустился в мои объятия. Ладно хоть летать не боится.

— Пойдём в сад? — хоть он и не отвечал, я каким-то шестым чувством ощущала его отклик.

Малыш немного боялся, но доверял мне, потому был не против. Жаль, что он так же легко не доверяет мне в отношении укладывания своих драгоценных какашек в лоток. Так, тихо беседуя с ним, я прошла через зелёную арку в сад. В воздухе стоял пряный аромат цветов, под ногами шуршали камушки. Фигурные кусты, изображавшие неведомых животных, казались настоящими, цветы выстраивались в реальные картины. Сад действительно освещали разноцветные огоньки, придавая ему ореол сказки. Надо будет потом похвалить Орлика. Его сад чудесен!

Я была так заворожена окружающей красотой, что не заметила возникшей перед носом стены. Налетела на неё щекой, удивившись про себя наличию на ней одежды. Но когда в мои плечи вцепились чьи-то руки, до пребывающего в эйфории сознания начало доходить, что встретилась я не со стеной.

— Ой, — удивлённый взгляд скользнул по обтянутой светлой туникой груди, пробежался по гладкому подбородку с лёгкой ямочкой, на секунду замер на твёрдых губах и утонул в лазурном взгляде лишённых эмоций глаз.

Именно эта отчуждённость напугала. Резко выпрямившись, я отступила от мужчины. Он был высок и хорошо сложён. Вороные пряди длинных волос спадали на широкие плечи с накинутым на них чёрным плащом.

— Простите, — пролепетала я растерянно.

— Новая гувернантка? — вопрос звучал сухо и без интереса.

Я начинала догадываться, с кем свела меня садовая дорожка.

— Да. Лесная Светлана Александровна, — представилась я, совершив неловкий поклон.

Мужчина чуть нахмурился, рассматривая меня. Мелькнуло в голубых глазах какая-то странная искра узнавания. Мелькнула и сразу же погасла. Он лишь кивнул. И вправду будто ничего не чувствовал, ни к чему не проявлял интерес.

— Можете обращаться ко мне по имени. Светлана, — мне становилось неловко от его молчания.

— Если потребуется, — ровно ответил он, взглянув мне за спину.

Похоже прощался. И я даже вздохнула с облегчением. Почему-то испугалась. Хотя ведь встречи с ним и добивалась.

— Вы ведь лесной царь? — слова наполнились неуверенным придыханием.

Вдруг на гнев он как раз способен?

— Драган Ротиборович. Достаточно просто «Хозяин».

Я кашлянула от неожиданности.

— Я сказал что-то смешное? — смоляная бровь приподнялась в вопросительном выражении.

— Да… эм… нет. Я не местная… — пояснила, ощущая, как начинает гореть лицо. — У нас молодёжь так прикалывается… то есть шутит. Зови меня просто «Хозяин». Вот. Как-то так.

Что же я несу?!

— Мы будем редко общаться, — царь оставался невозмутимым.

Теперь понятны опасения Глаши.

— Очень жаль. Вы же лесной царь. Это так…

Какой синоним у «круто»?! Где Владик? Такую лохушку как я нельзя пускать к царям!

— Если вы устроились на эту работу в надежде привлечь моё внимание, разочарую вас. Надежды тщетны, — и снова никаких эмоций в голосе и в глазах.

Похоже, тот проблеск мне почудился.

— Нет-нет, я не хочу, не думайте, — активно замотала я головой. — Вы же знамениты. Столп, защищаете нечисть. Это естественное восхищение, — нашлась я.

— Естественно восхищаться мной… можно, — разрешил он, и я снова хихикнула, но быстро осеклась.

Вряд ли он шутит.

— Это нервное. Я не думала, что столкнусь в саду с Царем.

— Я тоже не ожидал столкнуться здесь с кем-то.

Не мужик, кремень. Не назвал меня блаженной идиоткой. А ведь надо как-то его расспросить о двери. Вот только царь решил завершить разговор и начал обходить меня, чтобы продолжить путь. Мой взгляд заметался в панике.

— Подождите, — ахнула я. — У вас кровь.

Он замер, несколько удивлённый моим заявлением, и я указала на его ладонь. Сквозь пальцы сочились алые струйки.

— Не заметил, — он расслабил кулак, демонстрируя мне окровавленную ладонь.

Я вытянула из кармана связку чистых тряпочек. Наверное, все мамы носят с собой кучу платочков. Я мама вынужденная, но дитё у меня особо беспокойное. Была бы возможность, и огнетушитель карманный завела, но таких ещё не изобрели.

— Сейчас, — я приблизилась к мужчине, аккуратно стёрла кровь с его пальцев, потом и вокруг нескольких небольших ранок. — Как вы так умудрились… Хозяин.

Вот, произнесла, и ничего страшного. Даже на смех не пробивает.

— Видимо, неудачно взялся за решётку. Там вьюн с шипами, — он склонился ко мне.

Низко, я даже ощутила прикосновение горячего дыхания к макушке.

— И не заметили? — удивилась я.

— Нет, — на это раз в его голосе послышалась хрипотца.

Я подняла взгляд к его лицу и улыбнулась. Какой же он странный.

— У меня так тоже бывает. Ношусь, что-то делаю, а вечером сижу, думаю, где синяки насажала.

— Гувернантке нужно быть внимательнее.

— А царю? — надулась я.

— Царю тоже, — его губы впервые дрогнули в улыбке, но блеклой.

Будто он изображает эмоции по привычке.

— Ну вот, видите, — я аккуратно закрепила бантиком повязку и улыбнулась проделанной работе. — Но потом надо правильно обработать, — наказала ему.

Он не ответил, только кивнул. И мне вновь почудился тот огонёк во взгляде. Но Драган вдруг резко от меня отступил.

— Долго не гуляйте, Светлана Александровна, завтра предстоит приступить к своим обязанностям.

— Можно просто Светлана, — пролепетала я, но он уже отвернулся и двинулся прочь.

Мне оставалось трлько провожать взглядом его широкую спину. Вот и поболтали о дверях и ключах…

***

Наступил мой первый рабочий день. К нему я готовилась со всей серьёзностью. Встала рано, выбрало своё лучшее платье. Зелёное, под цвет глаз, с милым белым кружевом. Волосы тщательно собрала в пышную косу. И плотно позавтракала. Чтобы носиться за неугомонным мальчишкой, понадобится много сил. Владик не проспал, что уже радовало. Но и он причесался, выгладил костюм. И выглядел чересчур привлекательно для работы гувернёром.

— Только попробуй начать подкатывать к Забаве, — прорычала я, собирая с пола в своей комнате новую кучку.

В глазах Игни не было ни капли раскаяния. Подозреваю, ему нравилось наблюдать, как я вожусь с его драгоценностями. Владик с Котом развалились на моей кровати, ожидая, когда подойдёт время начала рабочего дня. И тоже наблюдали за мной. Злорадненько так. Похоже, завтра Игни будет спать в комнате Владика.

— Никто к ней не собирается подкатывать, — заверил меня водяной, только убедить не смог. — Я стараюсь выглядеть представительно. Гювернэр же, — изобразив французский акцент, он манерно махнул рукой.

Мы с Котом захихикали, а аспид смешно проурчал.

— Смотри у меня, — я пригрозила ему мешочком с какашками. Надеюсь, достаточно пугающе. Правда, он только рассмеялся. — Возьми, пожалуйста, Игни с собой. И попробуй уговорить Забаву уговорить Царя… Ой, ну ты понял, да?

— Понял, — кивнул он, нехотя поднимаясь с моей кровати. — Пора на работу. Кстати, а у нас и зарплата будет? Большая интересно?

— Я бы предпочла выплату волшебной дверью, — прыснула, взмахнув мешочком, и поморщилась. — Ладно, я отнесу удобрения, и на работу. Борис Семёнович, за мной.

— Иду, — мурлыкнул Кот.

Он поднялся, лениво потянулся и чуть не лишился хвоста возле двери из-за того, что копался. Мы покинули флигель, избавились от аспидовой неожиданности и отправились к усадьбе. А там столкнулись с первой же трудностью. Всеволода не было в комнате. Собрав немного книг с его письменного стола, я повела Кота на поиски.

— А ты можешь его по запаху найти? — поинтересовалась я у Учёного.

— Я тебе кто, гончая? — оскорбился он.

— Нет, опасный кот же. Нюх должен быть отменный.

— Я одомашненный, — фыркнул он, поведя этим самым носом.

— Тогда будем искать по старинке, методом тыка.

Но тут нам повезло, встретилась горничная Настасья и сообщила, что молодой хозяин побежал пускать кораблики в пруду. О том, что в саду есть и пруд. я не знала, но с поисками проблем не возникло. Всеволод действительно пускал кораблики и топил их. Над водной гладью некогда спокойного пруда носился огненный ветер, подпаливая некогда белоснежные паруса. Бедные игрушки метались в панике, в попытках спастись, но всё было тщетно. Они переворачивались и в потоках дыма уходили ко дну под весёлый смех мальчишки. Идти к нему резко расхотелось….

— Света! — он мне обрадовался. — Смотри, какой у меня морской бой!

— Впечатляюще, — похвалила его я.

С другой стороны, и у меня случалось отрывание голов куклам. А мальчик магически одарён, так что и игры у него масштабные.

— Мы в другой морской бой играли, на бумаге.

— Это как? — заинтересовался он.

— Это без магии, на удачу и ум.

Он нахмурился, похоже, игры без применения волшебства его не интересовали.

— Покажи, — приказал он.

— Покажи, пожалуйста, — исправила я его. — С друзьями так не разговаривают.

— С друзьями? — опешил он, растерянно захлопав глазами. — Ты прислуга.

— Но мы можем подружиться. Вот у тебя много друзей?

— У меня… — чуть опустив голову, он насупился. — Нет друзей, — признался нехотя.

— Теперь есть двое, — я указала на себя и Кота. — Если захочешь.

— Хочу, — сразу же согласился он, но резко замолк, осознав свою поспешность. — Я подумаю.

— Думай, а мы пока поиграем в морской бой. И потом займёмся твоим образованием. Ты у нас уже красавец, а если ещё и умным будешь… Ух, все девчонки будут твои. И друзей будет очень много.

— Правда? — недоверчиво уточнил он. — Агата говорит, что учёба нужна, чтобы быть достойным представителем рода. Но я не хочу… Род у нас…

Он снова замолк, сжав ладони в кулаки.

— Учиться надо, чтобы вырасти достойным мужчиной. Но пока давай поиграем, — я примирительно улыбнулась.

— Что надо делать? — заинтересовался он.

И я приступил к объяснению. Мальчик заскучал в первые же минуты, и я решила предложить потренировать его магические навыки. Вот тогда интерес вернулся. Он создал над головой каждого из нас светящееся алым поле. Свои корабли мы расставили на бумаге, и начался морской бой. Надо сказать, такой захватывающей игры у меня не случалось. Всеволод очень старался правильно расставить корабли, а потом со смаком их взрывал. Кот бесился, он явно не хотел проигрывать, что очень веселило мальчика. Но, конечно, в итоге мы оба ему поддались. Правда, он сразу нас раскусил. Несмотря на возраст, Всеволод оказался очень смышлёным.

— В следующий раз честно играйте, — попросил он.

— Следующий раз… — я вздохнула тяжко, насколько это вообще возможно. — Борис Семёныч с нами только сегодня.

— Он что умрёт? — удивился мальчик, похоже, я переборщила со вздохом.

— Нет, он гостит только до конца дня, а потом Агата его выгонит вместе с огненным аспидом.

— Как это? — нахмурился он. — Вы же… Он же согласился стать моим другом.

— Другом я твоим останусь, — Учёный театрально снял с глаза свой монокль. — Буду приходить в гости. Раз в месяц.

— Нет! Мы дядю попросим тебя оставить, — замотал он головой, и я с трудом сдержала хитрую улыбку на губах.

— И аспида?

— И аспида, — Всеволод подбежал ко мне, схватил меня за руку и побежал прочь от пруда. — Пойдём к дяде прямо щас, — заявил он, и мне пришлось нестись за ним, чтобы не споткнуться.

Мы быстро покинули сад и влетели в усадьбу. А там поднялись на третий этаж. Позади послышалось радостное уруруканье, и мне на плечи плюхнулся аспид.

— Ты откуда? — удивилась я, чуть не потеряв равновесие от неожиданности.

Похоже, Владик не уследил. Надеюсь, Игни не успел нигде наследить, иначе нам влетит от Агаты. А Всеволод нёсся дальше. Стучаться он не стал, налетел на двойные двери и ворвался в погружённую в лёгкий полумрак гостиную. Такую же лишённую чувств, как и её хозяин.

— Дядя! — прокричал мальчик с упорством танка таща меня дальше.

В следующую комнату он тоже влетел, да так резво, что я всё же споткнулась. Игни испуганно слетел с моих плеч, заметался на полу, оглядываясь. Только Царя не было и здесь.

— Подожди, он сам выйдет, — попыталась я остановить упорного мальчишку.

Да только он не привык слушаться. И понёсся дальше. Аспид, испуганно проурчав, бросился за нами вдогонку. Так мы влетели и в следующую комнату. В спальню. Царь переодевался. При нашем появлении он так и замер в лёгких брюках и не до конца застёгнутой рубашке. С мокрых волос падали капельки воды, стекая по обнажённой груди. Ну просто мужчина для обложки журнала. Если бы научился улыбаться. Он даже не удивился нашему вторжению.

— Всеволод, что случилось? — уточнил он строго.

— Дядя, разреши оставить Бориса Семёновича и аспида, — попросил он.

Царь вопросительно приподнял брови и перевёл взгляд на меня.

— Кот Учёный может проводить обучение, а аспид — отличный питомец для мальчика, — выдала я.

Что-то как вижу его, так теряюсь. Как вообще надо общаться с царями? Бросаться в ноги и бить челом о его ботинки? А… он босиком.

— Они мои друзья, дядя, — Всеволод умильно надул губы.

Любой бы на месте Драгана уже оттаял, но он оставался невозмутимой скалой.

— Поясните мне подробнее, чего вы хотите, — попросил он ровным тоном.

— Мы прибыли на собеседование не одни. С Котом Учёным и аспидом по имени Игни, — я указала на манула, но не нашла взглядом второго друга. — Игни? — позвала озадаченно.

И тут раздался странный скрип, который привлёк наше внимание. Довольно пожёвывая домашнюю тапку, аспид пристроил свою попу в углу, чтобы совершить своё тёмное дело.

— Игни, нет! — провыла я.

Плакало наше разрешение от Царя.

— Остановись, — взмолилась я, бросаясь к нему.

Но ничего сделать не успела. Комнату Царя украсила маленькая, но не самая приятная лужица.

— Простите, пожалуйста, хозяин, — заломив руки, я обернулась к невозмутимому Царю.

Тот взмахнул рукой и детская неожиданность исчезла.

— Ого, жаль я так не умею, — искренне изумилась я.

А Всеволод весело рассмеялся.

— Дядя, смотри какой смешной! Давай оставим! — потребовал он.

— Питомец — это ответственность, — сухо возразил Драган. — Пока с ней не справляется даже твоя гувернантка.

Щёки вспыхнули румянцем. Стало так стыдно.

— Он ещё маленький, — пояснила я, с надеждой заглядывая в глаза мужчины. — Его забрали у мамы, держали в вольере. Он всего боится и плохо воспитан. Но быстро учится. Правда. Ему очень нужен дом.

Ведь, если у нас получится вернуться Землю, он останется только с Котом. Я должна позаботиться о нём до возвращения.

— И это он так выражает симпатию. Вы ему понравились, — придумала я новый аргумент.

— Мои тапочки так точно, — скептически хмыкнул он.

Я с трудом удержала себя от смеха. Вряд ли царь шутил.

— За питомца надо отвечать, дрессировать его. Так и обучаются ответственности, — Кот поднялся на задние лапы и коснулся своего монокля. — Всеволоду будет полезно.

— Полезно? — задумчиво подхватил царь. — Может, вы и правы.

— Значит, его можно оставить? Да, дядя? — мальчик подбежал к мужчине, схватился за его руку.

Мужчина даже не дрогнул. Лишь взглянул на него равнодушно.

— Тебе ведь всё равно, — Всеволод притопнул ногой. — Вообще всё равно. И на Игни, и на меня.

Отпустив руку дяди, он развернулся и рванул прочь из комнаты.

— Всеволод, стой, — я попыталась броситься за ним.

— Светлана Александровна, останьтесь, — приказал Драган.

Я замерла в нерешительности. Но всё же решила, что слово работодателя важнее.

— Подойдите, — несмотря на просьбу, он сам направился ко мне.

А я двинулась навстречу, ощущая как уровень нервозности поднимается с каждым сделанным шагом.

— Обработайте руку, — вдруг приказал он, продемонстрировав мне свою ладонь, на которой виднелись вчерашние царапины.

Одна из них слегка кровила.

— У меня нет с собой бинта и…

— Как вчера, — перебил он меня.

Покачав головой, я вытянула из кармана связку своих дежурных тряпочек.

— Ведь и обработать надо…

— Просто перевяжите.

— Сложный вы собеседник, — пробурчала я, сделав ещё один несмелый шаг к нему.

Царь мне казался максимально странным. Даже на фоне говорящего манула с моноклем.

— Кот Учёный и аспид по имени Игни могут остаться, — сообщил царь, когда я начала аккуратно перетягивать его ладонь.

— Спасибо.

— Под вашу ответственность, Светлана Александровна.

— Можно просто Светлана, — счастливо выдохнула я, с благодарной улыбкой заглянув в его глаза.

Проблема с нашими друзьями решилась. И я готова была расцеловать его, даже побиться челом об его голые ноги. Настолько обрадовалась.

— Вы… — Драган коснулся кончиком пальца моей щеки.

Я вздрогнула от неожиданности и чуть отклонилась назад, на автомате пытаясь избежать прикосновения.

— Что? — уточнила я удивлённо, но он лишь мотнул головой.

На мгновение вспыхнувший эмоциями взгляд снова потух.

— Вы свободны, — сообщил он сухо, взглянув на дверь за моей спиной.

Он снова со мной прощался. Раньше, чем я успела собраться с мыслями! А ведь это такой шанс. Рассказать о нашей проблеме страшно. Нас могут сразу выгнать. Нужно придумать завуалированные вопросы. И срочно!

— Вы правда Столп? — выдала я поспешно, когда Драган отступил от меня, и мысленно дала себя оплеуху. Ещё и в руку его вцепилась, чтобы не сбежал. — Почти закончила. Чуть-чуть осталось, — пробормотала.

— Столп, — подтвердил он.

И я снова увидела проблеск чувств. На этот раз злости. Что заставило мысленно сжаться.

— Вы же знали.

— Я в том плане, что до сих пор не могу поверить, что работаю у самого лесного царя, Столпа, всемогущего мага. Вы правда всемогущий?

— Что-то не способны сотворить даже боги, — качнул он головой.

— Но вы вон как быстро от лужи избавились, — я начинала нервничать всё сильнее. — Раз, и всё. Жаль, я так не умею. Быстро бы убиралась за Игни. И это только часть ваших способностей. Вы ведь, наверное, многое умеете? Как у Всеволода огненный вихрь создавать. И между мирами путешествовать?

— Нет, Света, между мирами можно путешествовать только с помощью артефактов. Дверей и ключей к ним. Но они потеряны.

— Ой, точно, — я улыбнулась Учёному. — Двери и ключи. Совсем забыла. Но ведь они где-то есть, значит, можно. Они же как раз здесь находятся.

— Наш мир закрыт, — как-то устало пояснил царь.

— Но ведь артефакты целы. Значит, когда мир откроется, ими можно будет воспользоваться, — изрекла я, быстро завязывая бантик на ладони Драгана. — Следовательно, вы можете перемещаться и между мирами.

— Нет, — возразил он, нахмурившись. — Артефакты. Они скрыты. И… я не помню, где.

Его глаза чуть расширились, будто в беспокойном удивлении. А у меня всё внутри упало.

— Это же плохо, — заметила я. — Артефакты же важные. И вдруг потеряны? Или вы забыли, где они?

— Я многого не помню, — он сжал ладонь в кулак и поспешно вырвал её из моей хватки.

— Мне жаль, — прошелестела я в расстройстве. — Уверена, вы всё вспомните, — закивала убеждённо.

— Я не помню, как это сделать, — он усмехнулся: горько, болезненно.

Показалось, этот разговор заставил его вырваться из своего апатичного состояния. Но лишь на краткие мгновения.

— Кхм, — послышалось от двери недовольное покашливание Агаты. — Что вы тут делаете, Светлана? — потребовала она ответа.

— Погналась за Всеволодом, — я с грустью пронаблюдала, как Драган снова становится бесчувственной статуей.

— Но Всеволода тут нет, — напомнила она. — Вернитесь к своим обязанностям.

— Конечно, — я обернулась к Агате.

Она держала в руках поднос с чайным сервизом. Женщина сверлила меня неодобрительным взглядом, сжав губы в прямую линию.

— Спасибо, хозяин, — неловко поклонившись Царю, я подхватила аспида на руки и поспешила покинуть комнату.

— Кот Учёный и аспид по имени Игни останутся, — донёсся до слуха приказ Царя.

Хоть этого он не забыл. Друзья останутся с нами. Только как быть с артефактами и нашим возвращением домой?

Этот вопрос я задала Глаше за обедом. К тому моменту я успела набегаться за Всеволодом. Мальчик быстро успокоился после разговора с дядей. По крайней мере внешне, а внутренне бесился. И всё это выливалось в шумные игры. Зато сидящий рядом со мной за столом Владик выглядел вполне довольным жизнью. Как и аспид с Котом, которые уже приступили к трапезе.

— Говорила я тебе, не помнит он ничего. Однажды и себя забудет, — она поставила передо мной полную миску каши. — Вспомнить ему надо.

— А как?

— Вот этого не подскажу, девонька.

— Тут всё просто. Светка, влюби в себя царя, — выдал гениальное решение Владислав, хватаясь за свою ложку.

— Дурак что ли?

— Дурак али нет, а дело говорит. Чувства в нашем хозяине пробудить надо, очень надо. А какое чувство самое сильное?

— Голод? — пошутила я, зачерпывая полную ложку кашки.

— Любовь, детонька, любовь, — Глаша хитро улыбнулась, подойдя ко мне.

Она поправила мои заметно растрёпанные волосы и потрепала меня по щеке.

— А путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — заржал водяной. — Приготовь Царю борщ.

— Борщ, — буркнула я.

Уметь бы его ещё готовить…

***

— Не хочу спать! — Всеволод прыгал на кровати, подлетая чуть ли не к самому потолку.

И с каждым прыжком моё сердце останавливалось от ужаса и начинало биться вновь с каждым удачным приземлением. Как тяжело работать гувернанткой. А кровать у него была огромная. Да и комнаты тоже. И все шкафы заставлены разнообразными игрушками: от деревянных искусных фигурок ручной работы до фарфоровых статуэток солдатиков.

— Если ты не поспишь, завтра не будет сил играть, — произнесла настолько строго, насколько вообще способна, но мальчик не проникся.

— Будут. У меня всегда есть силы! — он снова подлетел на высоту моего микроинфаркта и со смехом приземлился на перину.

— Но их не будет у меня, если я вовремя не лягу спать. И тогда мы не сможем поиграть.

— Ты обязана со мной играть. Тебе за это деньги платят, — заявил он.

И всё же навернулся. Даже не знаю, как успела его поймать. Причём не руками. А как-то магией. Мальчик завис в воздухе, удивлённо хлопая глазами. И упал на пол с полуметровой высоты. Дальше у меня колдовать не вышло.

— Не ушибся? — забеспокоилась я.

— Нет, — мотнул он головой. — Давай ещё раз!

— Нет! Я тебя случайно поймала. Колдовать не умею.

— Как не умеешь? — удивился он.

— Там, где я жила, колдовать не обучали, — подхватив Всеволода за плечи, я поставила его на ноги. — Но ты можешь меня научить.

— Да?

— Будешь как наш Кот великим профессором.

— Всеволод Ростиславович, — он смешно приосанился, выпятив грудь, и мы вместе захихикали. — А ты меня профессором будешь называть?

— Буду, если сможешь меня учить, о великий профессор.

— Я смогу! Обязательно!

— Только я не смогу учиться, если не высплюсь. И не смогу уйти, если ты не ляжешь спать.

— Не хочу ждать завтра, — насупился он. — А ты расскажешь дяде, что я великий профессор?

— Расскажу, — заверила я его. — И расскажу, что ты вовремя ложишься спать.

— Света, — он ещё сильнее насупил тёмные брови. — Дяде будет интересно? Ему не всё равно?

— Конечно, не всё равно, — я растрепала и так взъерошенные вихры мальчика. — Твоему дяде сложно проявлять свои чувства. Но он тебя любит. И Забаву тоже.

— Ты уверена?

— Конечно, — закивала я убеждённо. — Он обязательно научится проявлять больше чувств. Вот увидишь.

— Я этого очень хочу, — признался он тихо.

— Все мы хотим. А когда много людей чего-то хотят, это исполняется, — я зазевала, подняв руки над головой. — Устала. Как завтра учиться у великого профессора?

— Я же не маленький, Света, — буркнул он, давая понять, что моя хитрость не удалась. — Ладно, давай спать, — махнул рукой.

— Ты моя прелесть, — нагнувшись, я чмокнула его в макушку.

Всеволод немного удивлённо рассмеялся.

После этого разговора он быстро искупался, переоделся в пижаму, юркнул в кровать и попросил почитать ему сказку. Я пошутила над тем, что профессор должен сам читать на ночь, но села возле него с книжкой. И этот огненный мальчишка вырубился через десять минут.

— А говорил, не устал, — поправив его одеяло, я аккуратно встала и направилась на выход, оставив в качестве источника света ночник у кровати.

Стоило покинуть комнату Всеволода, как мелькнула какая-то тень. Она пронеслась у моих ног и скрылась под дверью царя. Я с трудом удержала себя от вскрика.

«Следит что ли?», — была первая мысль. «Или это привидение?», — появилась вторая.

Так быстро из дома я ещё не вылетала. А на улице стало спокойнее. Лес и сад погрузились во мрак ночи, который разгоняли волшебные огоньки. Мне стоило идти к себе, скорее ложиться спать, ведь завтра рано вставать. Но я почему-то пошла в сторону сада. Царило спокойное безмолвие вечера, прерываемое звуками природы. Воздух наполнился ночной сыростью, смешанной с запахами цветов. Дышалось свободно и легко. Прогулка пришлась по душе. Самое то после беспокойного дня. Остановилась я, только когда достигла места нашей вчерашней встречи с царём. Но на дорожке оказалась одна. Пожав плечами, я пошла дальше. Одна тропа сворачивала в сторону знакомого пруда, другая шла в противоположном направлении. Туда я и двинулась. И брела, пока не заметила ограду, густо обвитую колючим вьюном. Наверное, тут и порезался царь. Я бы прошла дальше, если бы не увидела, как сквозь переплетения плюща пробивается слабое голубоватое сияние.

— Что там? — заинтересованно пробормотала.

А растения восприняли просьбу буквально и раздвинулись, позволяя увидеть сокрытое за своими колючими дебрями. Оказалось, обвитая ими ограда окружает небольшой уголок сада. Кажется, сюда не добиралась рука садовника. Единственная центральная клумба поросла сорняками, через которые с трудом пробивался необычный цветок. Нежно-голубой от стебелька до широких лепестков. Бедняга почти завял и будто в предсмертном желании спастись испускал свет, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Бедный, — покачала я головой и отправилась на помощь.

Хотя стоило бы идти спать. И уж точно не лезть в закрытую зону сада. Но цветочек было жалко. Наверняка, это какая-то редкость, о которой просто-напросто забыли. А как вспомнят, не будет уже цветочка. Да и никто не заметит, если я немного уберу от него сорняки и полью страдальца.

— Живи, малыш, — напоследок я погладила поблекшие лепестки, и они будто ко мне потянулись.

Видимо, чудится от усталости. Попросив колючие вьюны вернуться на место, я побрела обратно к флигелю слуг. Надо всё же поспать. А завтра приготовить борщ. Влюблять в себя я никого не собираюсь, да и не смогу, совесть не позволит. Но с чего-то же нужно начинать возрождение чувств и памяти лесного царя. Вот и начну с желудка. Точнее, с борща.