Европа. «Теневой Отель». 22.09.2150

Леонид Гранский прогуливался по террасе первого этажа, ожидая, когда Фальк выйдет из вирта. Сообщение о визитёре высветилось на одной из стен кабинета, в котором работал агент. Пришлось свернуть комнату и переместиться в «Теневой Отель». Кабели с лёгкими щелчками отсоединились от позвоночных слотов. Несколько минут Фальк приходил в себя, вцепившись пальцами в подлокотники выращенного кресла. Затем он отправил вниз сигнал о готовности принять гостя.

За окном сияло искусственное солнце.

Раннее утро.

Дверь открылась, впуская важного человека. Фальк поднял руку, приветствуя директора «Акваториума».

— Выглядишь так себе, — добродушно заметил Гранский. — Надо отдыхать иногда.

— Спасибо за совет.

— Бесполезный совет, друг мой. Ты же им всё равно не воспользуешься.

Фальк потянулся, разминая затёкшие мышцы. В чём-то Гранский прав. Нужно расслабиться, чтобы повысить свою эффективность в будущем. Сходить куда-нибудь. Исследовать город.

— Присесть можно?

Фальк вырастил второе кресло.

Гранский устроился напротив.

— Я не могу отследить твой канал, Ингвар. Это свидетельствует о том, что ты применяешь свои шпионские штучки. Разумно, но знай меру. Наши договорённости остаются в силе. И я хочу знать о ходе расследования.

— Без проблем, — улыбнулся Фальк. — Если вкратце, то на Юпитере живёт неос, пришелец со звёзд. Это существо повелевает хантерами, сбивает наши дроны и вселяется в важных людей, побывавших в районе БКП. Сейчас я пытаюсь увидеть закономерности и составить список инфицированных.

— Инфицированных?

— Тех, кто подчиняется неосу по неким причинам. Лучшего слова подобрать не могу. Мы называем инфицированных адептами. Их много, кое-кто влез в правительственные структуры.

— Ты шутишь.

— А похоже?

Директор задумался.

— Не очень.

— Тогда живи с этим.

Гранский был прагматиком до мозга костей. Он понимал, что агент ДБЗ вряд ли сойдёт с ума и начнёт нести всякую ахинею, чтобы скрыть истинные результаты расследования. В конечном итоге, многие вещи проверяются.

— Какую роль играет в этом раскладе седьмая станция?

— Прямую. Их лидер слышит Речь. И передаёт нам повеления своего газового господина.

— Речь, — задумчиво повторил Гранский.

— Голос, звучащий в голове адепта. Кстати, звучит одинаково хорошо, как на Юпитере, так и на Меркурии. Есть чему поучиться.

Директор нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что состоялся контакт? Некто вторгся в наши владения и ведёт собственную игру?

— Вроде того.

— Я так понимаю, Департамент оценивает степень угрозы.

— Оценивает, — кивнул Фальк.

— Успехи есть?

— Безо всяких оценок ясно, что угроза велика. Этот разум умнее нас, он способен манипулировать мыслящими существами и животными. Синоптики полагают, что с его появлением начала меняться погода Юпитера. Связать эти явления нельзя, но в совпадения я не верю.

— Ты сам себе противоречишь.

Ингвар пожал плечами.

— Есть факты. Кроме того, я общался с неосом.

Гранский приподнял бровь:

— Это уже интересно.

— На Меркурии. Детали раскрыть не могу. Адепт выступил проводником в разговоре. А неос озвучил свои намерения.

— Покоритесь моей воле, — хмыкнул директор.

— В точку.

— Смахивает на дешёвый роман из прошлого века. Злые инопланетяне порабощают несчастных людишек.

— Не совсем так. Он хочет сотрудничать. На своих условиях.

Гранский встал с кресла и направился к панорамному окну. Несколько секунд он всматривался в лик пробудившегося города.

— Условия — это хорошо. Как тебе должно быть известно, я люблю вести переговоры.

— Переговоры, — скривился Фальк. — Больше напоминает ультиматум.

Рассветные лучи очертили худой профиль директора.

— Ультиматум, — заметил Гранский, — это, в сущности, одна из форм переговоров.

— К чему всё это? — Удивился Фальк. — Ты думаешь, что можно восстановить поставки водорода и жить как раньше? Будешь жертвовать неосу тельцов, построишь храмы и получишь привилегии? Займёшь главенствующую позицию в чужой иерархии?

— Ты упрощаешь.

— Смотрю в корень.

Гранский вздохнул.

— Ладно, карты на стол. У меня была такая мысль. Стать верным вассалом у трона, проводником и всё такое. Но для этого надо выучить Речь, правильно?

— Не совсем, — покачал головой Фальк. — Неос каким-то образом влезает в твой мозг. Общается напрямую с другими людьми. Ты перестанешь быть человеком, превратишься в инструмент. Хочешь узнать, что происходит с адептами через несколько лет непрерывного общения со своим богом? Если мне разрешит руководство, скину тебе записи. Зрелище малоприятное.

На лице директор ни один мускул не дрогнул.

— Всё это предположения. Допустим, наш вид невосприимчив к этой твоей... Речи. Что мешает измениться на генетическом уровне? Мы запустим исследовательские центры. Проведём серию экспериментов. И модернизируем себя. Почему нет? Но я советую задуматься о других вещах.

Фальк мысленным усилием открыл панорамное окно. В комнату ворвался свежий воздух, перемешанный со звуками просыпающейся Арктиды.

— Чего добивается этот неос — вот что важно, — продолжил свою мысль Гранский. — Посмотри, любые завоевания и колонизации в прошлом были подчинены экономическим целям. Как и сейчас. Соответственно, более сильная сторона не считает нужным соблюдать интересы порабощённого народа. У сильной расы есть собственные интересы. Кого-нибудь из англичан интересовало тотальное вымирание индейцев? Когда коренные американские племена спаивались огненной водой, когда у них забирали лучшие земли, а самих сгоняли в резервации — кого это волновало? Но экспансия для европейцев имела определённый смысл. Это вопрос не морали, а экономической целесообразности. Вот я и хочу знать: что нужно этому существу в конечном итоге?

— Все хотят это знать, — буркнул Фальк. — И я в том числе.

Канаты вздрогнули, и от гостиницы отчалила кабина фуникулёра. Внизу слышались голоса прохожих. Что-то обтекаемое промчалось над крышами домов.

Искусственное небо светлело.

— Что ж, — Гранский демонстративно посмотрел на старомодные механические часы, украшавшие его правое запястье. — Мне пора. Рад был повидаться, Ингвар. Держи меня в курсе дальнейшего расследования... Кстати, наслышан о твоих поисках «Зевса». Могу порекомендовать парочку хороших пилотов.

— Спасибо, — улыбнулся Фальк. — Я уже нашёл себе пилота.

Гранский пожал плечами.

— Моё дело — предложить.

Оставшись в одиночестве, Фальк немного постоял у окна, впитывая атмосферу города. После этого, повинуясь внезапному импульсу, агент покинул апартаменты, спустился по лестнице на мостовую и неспешно двинулся вперёд. Он чувствовал голод, но не хотел заказывать гостиничный завтрак.

Тучи рассеялись.

Слева, в тени нависающей ячейки, Фальк заметил открытую дверь антикварной лавки. Вдоль тротуара выстроились ряды раскидистых деревьев и фонарных столбов. Справа высился плотный ряд домов, в большинстве своём сросшихся стенами. Улицы, уходящие к центру, были очень узкими. Попасть на некоторые из них можно было через арки. К пространству в Верхней Арктиде относились бережно. Его, свободного пространства под куполом, катастрофически не хватало.

Фальк свернул в ближайший переулок, надеясь отыскать какую-нибудь закусочную. И не ошибся. Через несколько десятков шагов он увидел раскинувшуюся над головой террасу кафе. Подняться туда можно было по винтовой лестнице, прижатой к стене жилого дома. В доме напротив располагался небольшой зал с круглыми столиками и мягкими креслами. К залу примыкала комната администрации, кухня и барная стойка. Похоже, здесь игнорировали синтезированную пищу. Блюда и напитки готовились вручную.

Агенту нравились такие места. Выбрав столик поближе к перилам террасы, он принялся листать бумажное меню. Блокнот в кожаном переплёте, белые листы, напечатанные буквы. И на каждой странице — логотип кофейной кружки с названием заведения. Готические буквы староанглийского: «Ароматный пар». Лингвистическая программа, подключившись к Сети, мгновенно переводила Фальку любые надписи. Даже санскрит и латынь не были для него проблемой.

Что ж, название приятное.

Рядом возникла симпатичная девушка в переднике с уже знакомым логотипом.

— Определились с заказом?

Девушка обратилась к нему на всё том же староанглийском. Странно, подумал Фальк. Арктида — интернациональный город. Почему не эсперанто или китайский? Возможно, владелец кафе руководствовался собственными принципами.

— Да, — Фальк отодвинул блокнот, который до этого внимательно изучал. — Чашечку эспрессо, грибной салат с луком и огурцами, тыквенную кашу и вот эти колбаски.

Девушка проследила за пальцем агента, уткнувшимся в один из пунктов меню.

— Придётся немного подождать. У нас живой повар.

— Без проблем, — согласился Фальк. Он уже свободно разговаривал на мёртвом языке — соответствующие корректировки памяти были внесены программой. — Только кофе сейчас принесите, если не сложно.

— Не сложно, — девушка улыбнулась и пошла передавать заказ.

Вскоре перед Фальком появилась чашка, испускающая восхитительный аромат. Агент сделал первый обжигающий глоток. Тепло проникло внутрь, и стало уютнее. Внизу промчалась стайка детей, спешащих в обучающий центр. У Фалька не было семьи, но он знал, что малыши большую часть времени учатся дистанционно, в виртуальных средах. Центры нужны для живого общения — некоторые родители об этом беспокоятся.

Второй глоток.

Что ж, утро начинается неплохо.

Загрузка...