Огонек. В поисках артефакта

Глава 13.

Ей казалось, что она качается на волнах. Мягко и тепло… Пахло морем и почему-то дымом. Вздохнув, Огонек открыла глаза.

Вокруг было темно. Небольшое пламя костра освещало уставшие лица. Она лежала, укрытая теплым плащом. Когда она пошевелилась, все обернулись к ней.

– Как ты? – Таллен заботливо поднес флягу с водой. Она глотнула и закашлялась. В горле першило.

– Что произошло? И где мы? – Отчего-то этот простой вопрос заставил троих мужчин переглянуться. – И где Миа?

– Миа спит. – Похоже, отвечать ей решил Ривер. – Ты была без сознания почти сутки. Мы уже начали волноваться.

– Сутки? – Огонек неверяще посмотрела на него. – Я помню, как достала Круг и меня потащило вперед. А потом я начала падать…

– Ты… – Ривер замялся. – Понимаешь, защита сработала на тебя. Едва ты достала артефакт, как тебя потащило вперед. Никто из нас не успел отреагировать.

– Защита сработала на меня?

– Наверно, проще будет сначала показать. – Ривер махнул рукой и воздух перед ней замерцал серебром. Огонек охнула и неверяще уставилась на зеркальную стену. Потом попыталась встать. Отражение повторило ее неуклюжее движение. Не выдержав, хрипло поинтересовалась:

– Сколько?

Ривер понял и тихо ответил:

– Сейчас тебе около двадцати. Защита съела приблизительно 10 лет твоей жизни.

Огонек рассматривала свое отражение. Тело казалось чужим. Десять лет! В зеркале отражалась стройная девушка с длинными золотисто-каштановыми волосами и вполне взрослой фигурой. Прежняя одежда трещала по всем швам и казалась почти неприличной. Ноги были босы – по-видимому, обувь просто не выдержала такого издевательства. Отвернувшись, Огонек постаралась поплотней закутаться в плащ.

– Мы опять переместились?

– Круг присоединил очередную часть и нас выкинуло недалеко отсюда. Прямо в воду. Хорошо еще, что оказались на мелководье…

– Ну и нудно же ты рассказываешь! – Перехватил инициативу Рассел. – Вот только представь – мы не успели и глазом мигнуть, как бултых – плещемся в море. Купание на рассвете, всегда мечтал. А водичка прохладная , бодрит, и это самое мягкое описание всей прелести внезапного погружения. Я хватаю свою любимую женушку, ведь гоблины и плавание, как бы, вещи взаимоисключающие, а она, бедная, от избытка эмоций решила поспать. Чувств лишилась. Ну, я только за, когда девушки решают у меня на ручках поспать, особенно такие миниатюрные, смотрю – Таллен тоже себе девушку поймал, причем не иначе как русалку – волосы длинные, мокрые, и на руках у него аж не помещается… Он ее то с одной стороны подхватит, то с другой, я а ему жестом показываю, мол, на плечу добычу закидывай, а нас маг смотрит на это такой печальненький… и тут как заржет.

Огонек хохотала от всей души, переводя взгляд с хихикающего Ривера на покрасневшего Таллена, а авантюрист увлеченно продолжал:

– И вот выползаем мы на берег с честно пойманной добычей, солнышко светит, птички поют… и ругаются. – Рассел, заметив недоверчивый взгляд, сделал большие глаза и закивал. – Честно-честно, села возле нас птичка… Красненькая такая, большая. Назвала нас морскими дьяволами. И э… Послала туда, куда если джентльмены если дам и приглашают, то исключительно после женитьбы.

Ривер вытер слезящиеся от смеха глаза, и объяснил:

– Рассел, эта птичка зовется попугай. Она очень легко запоминает разные слова, а потом выдает их к месту и не к месту. Этот, по-видимому, был ручным у какого-то сквернослова.

– Вот тебе обязательно надо разбавить замечательную историю какими-то скучными объяснениями. – Авантюрист театрально вздохнул. – Злые вы… Уйду я от вас.

Последнее заявление добило даже Таллена, и он растянулся на травке, подвывая от смеха. Огонек чувствовала, как отпускает напряжение, а на душе становится легко.

– Дальше рассказывай! – Сквозь смех потребовала она.

– Дальше неинтересно. – Рассел вздохнул. – Девушек мы уложили в мягкие постельки, отсыпаться. Поймали черепаху, съели. Прилетел пернатый вымогатель, заорал: «Жрать давай!» Дали по шее… Узнали о себе много нового, хотя и не очень цензурного. Пожалели, подкормили. Потом Ривер магичил, а мы отдыхали. Потом еще черепаху поймали, видишь, суп варим… – Он кивнул на котелок. – Я слышал, страшный деликатес.

– На вид страшный? – Поинтересовалась Огонек. – Или на вкус?

– Ну, скоро узнаем, в то время мне было как-то не до уточнений.

Рядом кто-то заворочался, и Рассел помог сесть Миа. Заботливо напоил ее из кружки.

– Я в порядке. – Гоблинша с любопытством осматривалась.

– Бедный Рассел. – Ухмыльнулся маг. – Придется ему еще раз историю рассказывать…

– Я все слышала, так что не придется. – Миа легко встала. – Не хотелось прерывать рассказчика. Я в полном порядке. Но хотела бы осмотреть девочку.

Она подошла ближе, и принялась водить рукой вдоль тела, не прикасаясь. Огонек замерла, чтобы не мешать ей. Миа опустила руку, заглянула ей в глаза и улыбнулась.

– Ты в полном порядке. Физически абсолютно здорова.

– Похоже, все же есть какое-то «но»… – пробормотал под нос маг.

– Но есть определенная проблема… – Миа чуть качнула головой. – Ей по прежнему около десяти лет. Разуму. Первое время будет тяжело.

Маг задумчиво рассматривал гоблиншу:

– Ты изменилась, Миа. Свободно говоришь и проявляешь эмоции. Больше не боишься нас?

– Долгий сон – лучшее лекарство от стресса. – Миа пожала плечами. – Стремление не показывать чувств, когда что-то идет не так – что-то вроде защитной реакции у нашей расы. Помогает сосредоточиться и преодолеть неприятности. А на меня в тот момент навалилось слишком много всего.

– Да уж… – Потянул Рассел. – Выдали замуж да отдали чужакам, которые затащили непонятно куда и даже не дали немного придти в себя. И я, самое главное, знал да не сообразил. Прости нас, Миа.

Гоблинша улыбнулась.

– Вы выяснили, где мы?

– Приблизительно. – Ривер улыбнулся в ответ. – Варский архипелаг, точней не скажу. Один из островов или побережье. Хотя это мы смогли и без магии понять. Теплое море, тропические деревья, соответствующие животные. Я здесь никогда не был, но много читал от этих местах.

– Расскажешь?

– Обязательно. Но думаю, сначала стоит перекусить. Да и нам поспать не помешает, это вы, девочки, выспались. А мы за вас слишком волновались, вот сон и не шел.