Огни Аль-Тура. Желанная

Глава 59: Полет на Эйнар

Межпланетарный катер Советника Ролана Ир-Вона

Мила Громова

Робот-помощник вкатил в каюту завтрак и шустро сервировал его столике, который, как и две мягкие лавочки, выехал прямо из стены.

Я молча цедила кофе, кидая взгляды на аль-тура. Пытаясь привести внутренние противоречия в норму и немного успокоиться.

- Значит, это твой личный катер – начала я разговор.

- Да, мой личный. Я использую его, если нужно отлучиться с планеты без лишнего шума.

- А как ты объяснишь свое отсутствие на Аль-Туре?

- Придумал себе задание, но теперь, когда в системе отображен наш резонанс, а ты исчезнешь, думаю, несложно будет понять, почему я улетел?

- У тебя не будет из-за этого проблем? – с Роланом невозможно было разговаривать, потому что он постоянно «держал лицо», видимо профессиональная деформация, когда даже наедине со мной он не мог снять свою маску. Если она, конечно, у него имелась.

- Ты беспокоишься обо мне – сказал он неожиданно мягко – не стоит, птичка. Я взрослый мальчик и решу все проблемы без угрозы для своего положения. В конце концов, можем сообщить, что мы так потеряли голову после резонанса, что решили побыть вдвоем и покинуть планету – он ухмыльнулся.

Я покачала головой. Опять эта его бравада.

- Как раз об этом я и хотела поговорить. Я не понимаю, что мне делать со статьей. У меня были обязательства, может ли мое бегство как-то мне навредить?

- Ты читала контракт внимательно? – аль-тур вопросительно приподнял бровь – можешь не отвечать. Я читал твой контракт с Советом, точнее контракт «Межгалактических новостей» с Советом. И могу сказать, что там явно говорится, что ты можешь уехать раньше, если нужно, и не обязана писать статью сидя на Аль-Туре. У тебя ведь достаточно материала, чтобы соблюсти условия, которые поставил тебе Совет?

- Достаточно – согласилась я – я успела посетить все предложенные места.

- У тебя есть две недели, чтобы предоставить Аль-Туру свой материал. Не обязательно лично. Даже не обязательно тебе, это может сделать твой ресурс, как работодатель. Так что в этом плане ты защищена. Предъявить тебе в претензию неожиданный отъезд никто не сможет.

- Ваши власти не особо со мной церемонились до этого. И нарушили мое право на журналистскую неприкосновенность – я намекнула аль-туру на допрос.

Ролан полыхнул глазами и впился взглядом в мое лицо.

- Скажи, прямо, девочка, не нужно ходить вокруг да около. Ты не можешь простить мне допрос. И дело даже не в Совете, дело в том, что было между мной и тобой. Ведь так?

Я молчала и даже не моргала.

- Я виноват перед тобой – сказал Ролан – но в тех обстоятельствах это было наиболее быстрое решение проблемы того, что вас с Эйденом могли обвинить в государственной измене.

- Дело в твоем поведении, Ролан, и даже не в допросе – я задумалась, а потом выпалила на выдохе – ты меня оскорбил. Пусть выводя на эмоции, но ты сделал мне больно своими несправедливыми словами. Ты мог сказать, что я плохой журналист, мог сказать много всего обидного, но ты практически прямо сказал, что я блудливая женщина, которая кидается на первого встречного, даже не спросив его фамилию – я неожиданно для себя самой взвизгнула и сжала кулаки – да и вообще, вел себя как скотина, грубо, бесцеремонно и жестоко. Что я тебе сделала, Ролан? Чем я это заслужила? Тем, что ты на меня срезонировал? Так в чем тут моя вина, если это не от меня зависит. И не говори, что это просто работа, просто допрос. Это другое – тихо закончила я и сжалась, потому что жар от Ир-Вона снова начал нарастать.

Аль-тур неожиданно дернул меня за плечи и встряхнул.

- Послушай меня – пророкотал он – те слова были ошибкой. Я плохо себя контролировал. Все должно было быть не так. Мне жаль…понимаешь…жаль…

- Это не оправдание – голос звучал глухо. Накатил страх вперемешку с обидой и болью.

- Не оправдание – согласился он – я не считаю тебя блудливой, и не считал. Я сказал совсем не то, что хотел. Этот гребаный резонанс был так…не вовремя.

- И не говори – хмыкнула я грустно – гребаный резонанс, да, по-другому и не скажешь.

Мужчина сжал зубы и закрыл глаза, сжимая чашку в руке так, что она треснула и раскрошилась. На столик закапала оранжевая кровь. Она с шипением падала на пластик и, по-моему, прожила в нем дыры, словно кислота.

Ролан перевел взгляд с меня на свою руку и снова на меня. А потом молча вышел из каюты, оставив меня одну. Во мне кипела злость, обида, перемешанная с желанием бежать за ним, прижаться к его спине сказать, что я, наверное готова к тому, чтобы принять его извинения. Хотя, какого верданского ящера! Сбежал он...чертов аль-тур.

В след ему улетела моя чашка и разбилась о стену. Робот-уборщик выполз из ниши в стене каюты и стал собирать осколки.

Ну, вот и поговорили.

***

В тягостных раздумьях я закончила завтрак. После неприятной сцены кусок в горло не лез, но я понимала, что организму нужна энергия и через силу жевала еду, запивала кофе, который принес робот-помощник после того, как я уничтожила предыдущую чашку.

«Чертов Ролан, почему он вызывает у меня такую бурю эмоций. Я ведь хотела нормально поговорить, а в итоге сорвалась. Да и он хорош, если даже прощения попросить нормально не может» - думала я гневно, сидя на кровати с фурчиком на коленях. Зверь явно выравнивал мой эмоциональный фон, потому что тихо поуркивал, заставляя приглушить негативные эмоции.

Ладно, нужно успокоиться и стараться больше не допускать подобных взрывов и ссор. Ролан сейчас единственный мой заступник, как бы я к нему не относилась, он мне помогает. Если он вывез меня с Аль-Тура, значит, мне грозили какие-то проблемы или опасность. Он ведь, наверное, тоже чем-то рискует.

Я решила отправиться изучать катер. Не все же сидеть в этой каюте и заниматься самокопанием.

В соседнем помещении обнаружился нормальный душ. Я с удовольствием привела себя в порядок и вышла из каюты. Небольшой белый коридор вывел меня к маленькой кухне, на которой хозяйничал робот-помощник, а затем к двери мостика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я поскреблась туда, так как помнила, что аль-тур повредил руку чашкой. Я же не совсем бессердечная, хоть конечно и зла на него. Створки разъехались. Ролан сидел в кресле пилота и напряженно всматривался в навигационную панель.

- Как твоя рука? – спросила я тихо.

Мужчина молча продемонстрировал мне ладонь, на которой зиял внушительный порез с запёкшимися краями. Я вспомнила, что Даян говорил мне про то, что кровь аль-туров имеет высокую температуру и запаивает раны сама по себе.

- Тебе нужно постоянно быть на мостике или ты можешь отдыхать? – задала я следующий вопрос. Аль-тур тяжело вздохнул.

- Ночью я включу авто-режим на четыре часа. Маршрут налажен, никаких опасностей впереди нет, так что у меня будет время отдохнуть – он повернулся ко мне – ты успокоилась?

- Да – сказала я твердо – я не хочу ссориться. Сейчас я зависима от тебя, а ты – от меня, так что, что бы я чувствовала по отношению к тебе, и каким бы засранцем не считала, нам лучше сосуществовать мирно.

- Благоразумно – согласился аль-тур – но мои извинения не приняты, не так ли?

- Я не знаю, Ролан – покачала я головой – с тобой очень…трудно. Ты слишком сложный мужчина, да и я рядом с тобой я… В общем, тяжело отпустить свои обиды.

- Понимаю, я и не рассчитывал на другой расклад – хмыкнул он.

Я помолчала, развернулась и собралась уходить.

- Спасибо за заботу – прозвучало мне в спину – за то, что поинтересовалась моей рукой. Это….приятно.

- Не за что – сказала я тихо и вышла с мостика.

***

Дальнейший день прошел спокойно. Я связалась с Даяном и мы немного поговорили, пока у него был перерыв. Муж и не скрывал своего беспокойства, а еще он был зол и расстроен. Нет ничего хуже для сильного мужчины, чем ощущение собственной беспомощности перед обстоятельствами, на которые он никак повлиять не может.

- После прибытия на Эйнар сразу отправляйтесь к моей семье. Насколько я понял Ролана, с властями планеты проблем не будет. Ты эйра и имеешь право на гражданство Эйнара. Единственный спорный момент – отсутствие оформленных браков. Да, есть зафиксированный резонанс, но Совет Эйнара может диктовать условия и навязать еще кого-то.

- То есть мне могут сказать, чтобы я вышла замуж за эйнарца?

- Вполне. Видишь ли, на Эйнаре проблема с женщинами стоит острее, чем на Аль-Туре. Каждой женщине стараются пристроить как можно больше мужей. А переселенки даже обязаны принять несколько мужчин. Твоя ситуация нетипична. У тебя четверо мужчин аль-туров, мужей, но с не до конца оформленным браком, и ты не гражданка Аль-Тура. Не знаю, как с тобой поступят.

- Лучше бы мы отправились на Вердан

- Не уверен, Мила, что так было бы лучше – покачал головой Даян – судя по тому, что сообщил Ир-Вон, в этой запутанной ситуации с Эйденом замешана Латерна. И если так, на Эйнаре для тебя будет безопаснее.

Я покачала головой. Куда катится моя жизнь? Я еще с текущими мужчинами не разобралась, а на горизонте маячат какие-то новые.

Разговор с Даяном оставил осадок и тревогу. Еще никогда будущее не казалось насколько зыбким и неясным.

До ночи (по часам, в космосе-то время суток и не определишь) я сидела со статьей. Когда описывала остров Рокос, сердце болезненно щемило. Все на Аль-Туре было связано с Эйденом, Даяном и Гаем. Только сейчас я в полной мере ощутила пустоту от их отсутствия. Правильно говорят, что мы начинаем по-настоящему ценить что-то, только когда потеряем.

Робот-помощник приносил обед и ужин. Сил на то, чтобы дойди до кухни и самой что-то взять или приготовить, не было. В итоге, я просто свернулась калачиком на постели и заплакала. От неизвестности, от ощущения беспомощности, от переживаний, от того, что с единственным мужчиной поблизости даже нейтральные отношения складываются с трудом.

Не помню точно, как я заснула, даже не переодеваясь. Сквозь сон чувствовала, как меня аккуратно передвинули и накрыли сверху одеялом. На некотором расстоянии от меня Ролан (других-то существ на катере не было) лег рядом, не касаясь моего тела. Я чувствовала от него болезненный жар, по-моему, его даже колотило, как при лихорадке. Сжав до боли зубы и засунув подальше страх и обиду, я аккуратно переползла поближе и, не открывая глаз, уткнулась головой ему в плечо. Немного подумав, положила руку на его грудь и, чувствуя под пальцами хаотичное биение чужого сердца, провалилась в сон. Кажется, в этот момент он вздохнул с облегчением.

***

Я проснулась сама, более бодрая и спокойная, чем накануне. Неспеша привела себя в порядок и вышла из каюты. Задала роботу-помощнику программу приготовления завтрака. Почему-то мне показалось, что Ролан не ел, а ждал, пока я проснусь.

Когда был готов кофе, я послала команду отвезти все на мостик. Приложила руку к сканеру и зашла в помещение. Мужчина сидел в кресле пилота и что-то изучал на браслете. Он обернулся ко мне, а потом перевел взгляд на робота. Сегодня аль-тур выглядел лучше, по крайней мере, круги под глазами были не такими явными.

- Доброе утро – сказала я спокойно и несмело улыбнулась – ты завтракал? Робот принес кофе.

- Ждал тебя – Ролан смотрел прямо, без тени улыбки и вообще каких-либо эмоций на лице. Он взял кофе и приглашающе махнул на сидение, которое выдвинулось из стены.

Мы молча пили кофе. Я наблюдала через смотровое окно, как наш катер проходит через темное космическое пространство.

- Есть новости с Аль-Тура – нарушил наше молчание Ролан – Гая отпустили с ограничением передвижения. Эйден пока под стражей.

- Неужели нельзя просто использовать ваши «церу» и доказать, что он не виновен?

- Все дело в том, что нельзя – выдохнул мужчина – видишь ли, «цера» сильно воздействует на мозг. Допрос с ее применением нельзя проводить часто. А так как недавно Советник Ир-Моро уже подвергался допросу с применением «церы», новый допрос может его…убить. Поэтому сейчас мои подчиненные копают и ищут доказательства невиновности Эйдена другими способами.

- Но это же все чушь – не выдержала я – фикция, все прекрасно это понимают. Зачем Эйдену нападать на какую-то латернийку?

- Ты права, Мила. Но Эйден слишком заинтересовался этими непонятными переселенками, чем вызвал необходимости устранить его от обязанностей. Большего сказать не могу пока, но обещаю сделать все, чтобы твой первый муж не пострадал.

- Спасибо, Ролан – грустно улыбнулась я. Потом поднялась и подошла к мужчине вплотную, положила руку на его плечо и немного сжала. В глубине души я осознавала, что тело само требует тактильного контакта с аль-туром. Что страх, который я испытывала изначально, трансформируется во что-то совсем другое. Возможно, где-то внутри зарождается даже что-то похожее на…симпатию.

Ролан застыл, а потом положил свою большую руку на мою. Почти обжигающий жар его тела проходил через китель, вызывая жалящие ощущения на пальцах. Горячая сухая ладонь заставляла кожу руки пульсировать. Мы замерли так на какое-то время, а потом я осторожно убрала руку, но мужчина решил сделать по-другому. Он решительно дернул меня на себя, сажая на свои колени. От неожиданного движения я не успела сориентироваться и почти завалилась на него. Я не понимала, хочется ли возмутиться или нет. Нужно ли вырываться или стоит подчиниться.

- Посидим так – сказал Ролан хрипло и подтянул меня к себе.

Я молчала. Тело было напряжено. Я не чувствовала неприятия или дискомфорта. Поэтому просто откинулась на мужчину спиной. Он не позволял себе лишнего, его тело подо мной просто расслабилось, дыхание было ровным, а жар уже не таким болезненно-обжигающим. Странная близость, странные ощущения, которые еще больше меня путали. Пришлось закрыть глаза и попытаться понять, что делать с этим аль-туром дальше. Сейчас, пока мы еще не сблизились, пока между нами была дистанция, обиды, толика взаимной отчужденности, я могла, наверное, теоретически от него отказаться. С другой стороны, зная, что может последовать за отказом, сердце наполнялось горечью. Я не хотела быть виновной в его смерти, не хотела его страданий. Тяжелая ситуация, тяжелый выбор.

А если я приму его? Если отпущу страхи и позволю сблизиться? Что будет потом? Как он впишется в мою жизнь со своим непримиримым сложным характером?

Чёртов резонанс дал мне выбор без выбора. Ограничил меня двумя опциями, каждая из которых может привести к непредсказуемым последствиям. А решение нужно принимать в ближайшее время.

Открыла глаза и повернула голову к Ролану. Он все это время внимательно наблюдал за мной и моей внутренней борьбой. Сейчас его глаза горели. Они в принципе горели почти постоянно, словно он без перерыва горел внутри. Сколько же в нем огня и силы? Сколько нужно выдержки и контроля, чтобы сдерживать разрушающий изнутри собственный огонь?

Я медленно выдохнула и подняла руку. Несмело положила ее на шею мужчины, задевая пальцами ухо и волосы. Долго вглядывалась в его лицо, опасное, хищное. В изгиб бровей, волевой подбородок, жесткие скулы, нос с небольшой горбинкой, складку на переносице, небольшие морщинки у глаз, наверняка возникшие не от того, что мужчина часто улыбается, а от того, что он иногда злобно прищуривается.

- Ты что-то для себя решила, птичка? – голос Ролана был хриплым и вибрирующим.

Я покачала головой. Да не решила я ничего, чертов ты аль-тур. Не береди мою душу, я пока просто смотрю и рассматриваю то, что резонанс мне подарил и думаю над тем, что мне с этим нежеланным подарком космоса делать. Нет, первый шаг к большему сближению я делать не буду. Пока я сделала достаточно. Хотя…

Не знаю, что увидел Ролан в моих глазах, но он положил руку на мою макушку и довольно ощутимо сжал меня, притягивая к себе. Движение было настолько быстрым и резким, что воздух в легких мгновенно кончился. Когда между нашими лицами оставались миллиметры, и я чувствовала на коже горячее дыхание, мужчина остановился. Пришлось самой прижаться к его губам, и в этот момент меня настолько прошило горячей волной, что я невольно охнула аль-туру прямо в губы. Его рот завладел моим мгновенно, настойчиво и бескомпромиссно. Рука на затылке не позволила отстраниться и зачерпнуть воздуха горящими легкими.

Губы мужчины втянули мою нижнюю губу, посасывая. Язык проник в мой рот. Его тело вибрировало подо мной, другая рука легла на спину, придерживая мое обмякшее тело. Это не было борьбой, это было подчинением в чистом виде. Я зажмурилась, отдаваясь ощущениям. Пьянящим и диким, сметающим сопротивление. Непослушные пальцы вцепились в плечи Ролана, будто я готова куда-то падать, а он держит меня на краю и не отпускает. Все внутри перемешалось и еще больше запуталось.

Аль-тур отстранил меня от себя. Мои губы горели, в глазах мелькали мушки.

На лице Ролана впервые проступило какое-то подобие улыбки. Он смотрел в мои глаза, немного наклонив голову. И этот взгляд прожигал, заставлял застыть в его руках.

Я практически вырвалась из его объятий, ноги еле держали. Твою галактику, вот это да. Аль-тур спокойно отпустил меня со своих коленей, не делая и не говоря ничего.

Я покачала головой, прогоняя морок этой близости, схватила чашку с остывшим кофе и молча покинула мостик, пытаясь понять, что делать дальше с этим поцелуем, который воспламенил мое тело, затолкал подальше все обиды, страхи и негативные мысли, и практически склонил меня в сторону принятия этого мужчины в мою жизнь.

***

Остаток дня прошел в написании статьи и новой книги. Я старалась как можно глубже закопаться в работу, чтобы не оставлять себе времени на самобичевание, размышления и тревоги.

Самым приятным и одновременно болезненным стал разговор с Гаем, который сейчас находился дома. Не буду описывать тот шквал эмоций, который я испытала, когда увидела своего третьего мужа. Пусть это была только проекция, но в свете всех событий и она была бальзамом, успокоившим мое ослабленное переживаниями сердце.

Гай был немногословен. Он лишь сказал, что по гало-связи делиться подробностями происходящего не будет – каналы не защищены, а на построение безопасной связи требуется время, так как доверять в текущей ситуации нельзя почти никому.

На вопрос о том, как дела с Роланом, я лишь молчаливо повела плечами, потому что сказать что-то однозначное не могла. Гай качал головой, смотрел на меня болезненным пылающим взглядом и обещал, что они во всем разберутся и все уладят.

Мое отсутствие рядом действовало на мужчин удручающе. Взаимная тоска ломала нас всех. Прав был Ролан, я – слабое место этих мужчин, так как, даже зная, что я в относительной безопасности, они все равно испытывали боль и слабели.

- Я люблю тебя, Гай – сказала я мужу, когда мы прощались. Я первый раз сказала это сама, потому что четко поняла для себя, что чувствую именно это. Не страсть, не нежность, а именно любовь.

- Я тебя люблю, Мила – улыбнулся мужчина мягко и нежно. Так, как, наверное, улыбался только мне одной.

Обедала и ужинала я одна, Советник Ир-Вон своим присутствием меня не почтил. Мне кажется, он давал мне время все осмыслить и принять какое-то решение. Какое решение принял он сам, оставалось загадкой. Подозреваю, за его поведением скрывался некий способ манипуляции, такие себе эмоциональные качели – приблизься-оттолкни-приблизься и так до бесконечности.

Настроенная на то, чтобы поговорить, я уже стояла у двери на мостик, но в последний момент передумала и трусливо сбежала. Хватит делать шаги вперед, хватит идти на контакт, я себя еще уважаю, чтобы бесконечно приходить первой.

С тревогой, в хаосе мыслей, а я трудом заснула, прижимая к себе Нани. Проснулась от того, что почувствовала близость Ролана на постели и его руку, которая притягивала меня к себе ближе и ближе, пока моя спина не коснулась напряженной груди, кожу не прошиб жар, а макушку не опалило рваное дыхание.

Я знаю, что аль-тур чувствовал, что я уже не сплю. Он молчал и прижимал меня к себе, невесомо поглаживая пальцами по животу. Грудная клетка под спиной мерно вздымалась, поясницы касалась твердость возбужденной плоти, а легкие заполнялись горьковатым ароматом с нотами хвои и еще чего-то. «Полынь» - появилось в голове. Вот как называется эта трава, которая растет на Земле и на Фиросе. Мне доводилось пробовать алкоголь на ее основе, кажется, его называют абсент и, по-моему, его поджигают и добавляют сахар. Или сахар поджигают? Пожалуй, я бы сравнила Ролана с этим напитком, горьким и обжигающим, и…пьянящим, точнее даже дурманящим.

- Ролан – сказала я тихо, нарушив тишину, которую сопровождало только наше дыхание и мерное гудение катера – ты бы хотел быть моим мужем?

Пальцы мужчины на моем животе остановили движение и сжались.

- А ты сама хочешь этого, птичка? – его голос сейчас был особенно хриплым, густым, проникающим через кожу.

- Я задала тебе вопрос – сказала я громче, пытаясь отодвинуться, но кто бы мне дал.

- Я-то хочу, милая жена, ты даже представить себе не можешь, как я хочу – голос стал еще более глухим и вибрирующим – думаю, если бы я озвучил все, что я хочу сейчас, потом, всегда, ты бы испугалась и ускользнула. Вот я и спрашиваю, чего хочешь ты.

- Ты вызываешь слишком много противоречивых чувств – после паузы сказала я – я не понимаю сигналов своего тела – я решила быть откровенной, потому что мне уже нечего было терять – я не ощущаю той поглощающей мысли и сомнения необходимости быть рядом с тобой, как это было с…Эйденом, Даяном или Гаем. Почему так? Это говорит о том, что внутренне я чувствую, что ты не мой мужчина? Резонанс должен был вызвать влечение, страсть, гамму положительных и приятных чувств, ведь так? А я чувствую страх, тревогу, я путаюсь, теряюсь. Я….

Мужчина как то странно понимающе хмыкнул. А потом резко опрокинул меня на спину и прижал к кровати, нависнув сверху. Большой, мощный, дикий, с пылающими глазами. В темноте каюты глаза аль-тура горели так ярко, что моим глазам стало больно. Сеточки святящихся дорожек под кожей имели не мягкий жёлтый, а почти оранжевый цвет. Если до этого, когда я увидела такое у других своих мужчин, я сравнивала их с божествами, с произведениями искусства, то в Ролане было что-то демоническое, потустороннее. Когда-то мои предки верили в ад и рай. В бога и дьявола. В демонов и ангелов. Сейчас Советник Ир-Вон казался именно темной демонической сущностью, опасной и, одновременно, притягательно-прекрасной. Такой, что может поглотить душу, превратить ее в пепел, вывернуть наизнанку и навсегда поменять.

- А если так – сказал мужчина, приближая свое лицо к моему, накрывая меня своим телом и не давая пошевелиться. Его губы коснулись моих в легкой ласке, которая быстро переросла в подчиняющую, чувственную и испепеляющую. Рот мужчины не давал сделать лишний вздох, его язык играл с моим, казалось, что я не целуюсь с мужчиной, а пью жидкий огонь, который проникает в меня, расплавляя внутренности, делая тело податливым, как глина.

Поцелуи аль-тура будили внутри что-то темное и неконтролируемое. Мои руки, словно чужие, уже обнимали Ролана за шею, пальцы впивались в его волосы, сжимая до боли. Из горла вырывались хрипы, легкие горели, и каждое касание голой кожи аль-тура било по мне тысячами раскаленных игл. Губы Ролана, его язык и зубы гуляли по шее, каждое его движение жгло, клеймило. Тело наполнялось огнем, огнем такой силы, что в глазах расплывались круги, голова кружилась, а сознание путалось. Ролан прикусил сосок через ткань пижамного топа и рыкнул, как зверь, который добрался до вожделенной добычи, оголил грудь, и впился в нее неистово, принося острое мучительное удовольствие. Тело выгнулось дугой, меня знобило и лихорадило.

Ролан дул на вставшие колом соски и перекатывал их в горячем рту. Снова дул, и кожа пылала, как будто под ней кровь взрывалась и кипела.

- Теперь ты чувствуешь то, что хотела почувствовать? – сказал мужчина хрипло прикусывая кожу на моем животе? – то влечение, которое ты хотела ощутить, ту страсть, что хотела испытать? Скажи, теперь ты меня боишься? Хочешь оттолкнуть? Может быть, хочешь отказаться прямо сейчас? Ммм?

- Это….чистая….манипуляция…. – каждое слово давалось с трудом – шантаж…нечестные методы….Ролан…

- Милая – мужчина зубами стягивал с меня пижамные шорты – а кто сказал, что я буду действовать честными методами? – он стянул шорты так, чтобы оголить лобок и прошелся по нему языком – я сдерживал свой огонь по отношению к тебе, это еще больнее, чем просто страдать от резонанса. Но раз тебе не хватает подтверждения того, что влечение сильное и взаимное….я дам тебе это подтверждение – его пальцы спускали шорты по моим ногам – только не обожгись потом, моя птичка.

Ролан развел мои ноги в стороны. Я поняла, что не буду сопротивляться, потому что то, что чувствовала сейчас, было мне знакомо. Тот самый огонь страсти, который я уже ощущала рядом со своими аль-турами. Язык мужчины прошелся по самой сердцевине, мокрой и зудящей.

Головой я еще осознавала, что делаю что-то необратимое. Что, подчиняясь резонансу, огню, который Ролан спустил с поводка, слабости, которую я чувствовала рядом с ним, я принимаю для себя решение, в котором я не уверена. Я замерла, прислушиваясь к себе. Ролан тоже замер, его пальцы на моих бедрах дрогнули. Аль-тур вздохнул и отстранился. Лег рядом и притянул мое тело к себе, положив на себя сверху так, чтобы наши лица оставались на одном уровне. Его глаза горели адским огнем, не привычным желто-оранжевым, а раскаленным, практически красным.

- Я хочу быть твоим мужем, девочка – сказал он, словно выдавливая из себя слова – мне жаль, что мы встретились в таких обстоятельствах. Я не хочу, чтобы ты меня боялась, не хочу, чтобы ты меня отталкивала. И конечно не хочу, чтобы ты от меня отказывалась. Сказать, что ты для меня – подарок космоса – не серьезно. Так говорят мальчишки, которые не понимают до конца, что значит встретить свою женщину тогда, когда ты уже не надеешься на это. Наш резонанс – он задумался – стал самым страшным и прекрасным, что со мной произошло. Скажу тебе честно, я разозлился, в какой-то момент я даже винил тебя в том, что ты пришла в мою жизнь в неподходящий момент, когда я уже принял то, что останусь один навсегда. Я не думал, что в моей жизни будет семья, я смирился с тем, что мой брат продолжит род Ир-Вон, а не я. Я привык к одиночеству, милая. А ты, такая молодая, красивая, живая, желанная, и ненавидящая меня с первого взгляда, поставила мою жизнь с ног на голову. Если ты примешь решение и примешь меня, для нас обоих обратного пути не будет. Я не отпущу тебя даже под страхом смерти, потому что смерти, Мила, я давно уже не боюсь. Я боюсь обещания лучшей жизни и надежды на счастье, которую вы…женщины, кидаете нам, как дикому зверю кость, а потом отбираете, обрекая нас на годы страдания и одиночества.

Ролан словно выдохся, болезненно закрывая глаза. Я потрясённо смотрела на его хищное лицо, подсвеченное пульсирующими огненными венами. Глаза жгло от слез, в горле першило. Исповедь Ролана, позволившего на время посмотреть куда-то внутрь его закрытой сущности, вызвала эмоциональную бурю. Я протянула дрожащую руку к его щеке и погладила ее немеющими пальцами. Прошлась по контуру его губ и тяжелой челюсти.

- Посмотри не меня, пожалуйста – сказала я глухо и хрипло. Ролан внимательно посмотрел на меня горящими глазами – я никогда тебя не ненавидела. Наше знакомство было странным, ты вызвал во мне множество негативных эмоций. С тобой тяжело, и ты сам это прекрасно знаешь. Иногда я не знаю, как вести себя, когда ты рядом, абсолютно не могу представить, что ты сделаешь или скажешь в следующую секунду. Ты закрытый и совершенно непредсказуемый. Сейчас, когда твой огонь показал моему телу, как сильно оно в тебе нуждается….Когда я услышала то, что у тебя на душе…Я….я хочу чтобы ты стал моим. Я не хочу тебя отталкивать. Мне будет больно это делать, потому что…ты мне нужен. Пусть я не до конца себя понимаю, но чувствую, что так будет правильно.

И Ролан впервые улыбнулся мне по-настоящему. В полумраке каюты эта улыбка была пугающей, не мягкой, не нежной. Улыбка темного создания планеты Аль-Тур. Мужчины, которого невозможно приручить или переделать. Потому что хитрого, опасно, умудренного опытом зверя невозможно подчинить. Его нужно просто принять, с его опытом,его пороками и его недостатками. Принять как данность, как константу, неизменную величину. Принять, понимая, что он будет твоим, и будет предан тебе до последнего вдоха, потому что иначе он просто не сможет.