Глава I Живая смерть

Вечное полуденное солнце Пеллюсидара освещало происходившую во внутреннем мире земли картину, которую на внешней ее оболочке можно было бы наблюдать много веков назад.

Сотни саблезубых тигров сгоняли бесчисленное количество травоядных животных на поляну в гигантском лесу; за их охотой наблюдали двое белых людей из внешнего мира и несколько чернокожих воинов из очень далекой теперь Африки.

Это были члены экспедиции, организованной Джейсоном Гридли. Они попали сюда на гигантском дирижабле через отверстие на Северном полюсе.

— Кажется невозможным, — воскликнул Гридли, — что в пятистах милях у нас под ногами автомобили пробираются через переполненные улицы, петляющие вдоль огромных зданий; телеграф, телефон и радио настолько обычны, что не вызывают никакого удивления; миллионы людей живут, ни разу в жизни не использовав оружие для самозащиты, и в то же самое время мы стоим здесь и наблюдаем саблезубых тигров, вымерших во внешнем мире миллионы лет назад.

— Посмотри на них! — воскликнул фон Хорст. — Посмотри, кого они согнали на поляну.

Там были огромные буйволоподобные создания с косматой шерстью и широко расставленными рогами, красные олени и лоси невероятных размеров, мамонты и мастодонты — огромные слоноподобные животные с огромной головой в четыре фута длиной и три фута шириной, коротким мощным хоботом и устрашающего вида бивнями, загибавшимися так, что их острия были направлены на собственное тело. Они возвышались над землей на десять футов, а в длину достигали двадцати.

Но их сходство со слонами нарушали маленькие поросячьи ушки.

Двое белых, забыв про тигров за своей спиной, в изумлении глядели на огромную толпу зверей на поляне. Но вскоре им стало ясно, что если они хотят остаться в живых, то лучше отойти подальше от опушки леса, иначе их схватят саблезубые тигры или растопчут перепуганные травоядные, которые метались вокруг в поисках спасения.

— Нам надо бежать, — сказал Гридли. — Все звери уже движутся в нашем направлении. Дадим по ним залп и бросимся к деревьям. Если они настигнут нас, придется драться поодиночке.

Залп остановил зверей, но когда люди опять увидели перед собой огромных кошек, то бросились к деревьям, которые были для них единственным спасением.

Гридли был сбит с ног огромным лосем; вскочив на ноги, он едва успел отпрыгнуть с пути мчащегося мастодонта и достичь деревьев как раз тогда, когда его настигло основное стадо. Мгновение спустя, находясь в кажущейся безопасности среди ветвей, он огляделся в поисках своих спутников, но никого не увидел. Конечно, никакое существо, не говоря уж о столь слабом создании как человек, не смогло бы выжить под ногами этой огромной массы скачущих, роющих землю, перепуганных животных. Но он надеялся, что его товарищи успели убежать в глубь леса, и даже, возможно, его белый друг фон Хорст, который улепетывал несколько позади чернокожих Вазири. И действительно, лейтенант Вильгельм фон Хорст спасся. На самом деле, он не сразу залез на дерево, а бежал некоторое время по лесу. Он оказался справа от перепуганного стада, которое, достигнув леса, повернуло налево, и слышал, как животные промчались вдали от него, трубя и воя, ревя и рыча.



Измотанный и опустошенный, фон Хорст присел под деревом, чтобы перевести дыхание. Он очень устал и на мгновение закрыл глаза. Солнце находилось прямо над головой. Когда он открыл глаза, солнце все так же стояло над ним. Он понимал, что задремал, но как долго он находился в этом состоянии, не знал. Кто может сказать, сколько? Как измерить время в этом мире, где неподвижное солнце всегда в зените?

В лесу было на удивление тихо. Он больше не слышал воя и трубных звуков травоядных животных, рычания тигров. Он крикнул, чтобы привлечь внимание своих друзей, но ответа не последовало, затем принялся искать их, направившись, как ему казалось, прямо к основному лагерю, где находился дирижабль, куда, он был уверен, пойдут и они. Но вместо того, чтобы идти на север, он двинулся на запад.

Вскоре послышались голоса. Лейтенант остановился и прислушался. Приближались какие-то люди. Он отчетливо слышал их, но не узнавал языка. А вдруг это враги? На всякий случай он сошел с тропы, по которой двигался, и спрятался в густом кустарнике; мгновение спустя он увидел людей. Это был Мувиро — черный вождь вазири и его воины. Они разговаривали на диалекте их африканского племени. Фон Хорст вышел на тропу — и воины радостно приветствовали его. Теперь, если бы они смогли найти Гридли, они были бы совсем счастливы, но они не нашли его, хотя и искали очень долго.

Мувиро и фон Хорст не знали, где находятся и в какой стороне расположен лагерь. Они с огорчением поняли, что заблудились. Сравнив свои пути, они поняли, что с того момента, как разделились, сделали два больших круга в противоположных направлениях.

Только так можно было объяснить их встречу, поскольку каждый из них настаивал, что они не пересекали пути друг друга.

Вазири до этой встречи не смыкали глаз и очень устали. Фон Хорст, наоборот, уже выспался и отдохнул, поэтому, найдя подходящую пещеру, Вазири отправились спать, а фон Хорст сел у входа и попытался составить план на будущее. Вдруг мимо него пробежал большой кабан; зная, что им потребуется мясо, лейтенант вскочил и принялся преследовать его. Кабан исчез в изгибах тропы, и хотя фон Хорсту казалось, что животное совсем недалеко, настигнуть его он так и не смог: тропы и тропинки пересекались, совпадали и снова разделялись и невозможно было разобраться в этом рисунке. Он повернул назад к пещере.

Лейтенант прошел значительное расстояние, прежде чем понял, что заблудился. Он несколько раз позвал Мувиро, но никто не ответил, тогда он остановился и попытался сообразить, в каком направлении должна находиться пещера. По привычке, он посмотрел на солнце, как будто оно могло помочь ему. Оно находилось в зените. Рассчитать направление, дождавшись звезд, он не мог, так как звезд здесь не было.

Он выругался и уселся на землю. Хотя он бродил уже давно, все еще был полдень. Механически, время от времени, он поглядывал на солнце, солнце, которое не давало даже намека на протяженность времени; и, наконец, он возненавидел этот сияющий круг, который, казалось, смеялся над ним.

Лес и джунгли были полны жизнью. Повсюду росли многочисленные фруктовые деревья и цветы, но он не знал, что можно есть, а что нельзя. У него был пистолет и достаточно боеприпасов. В этой дикой стране он всегда добудет себе мясо, но ему нужна была и вода, чтобы утолить жажду. Фон Хорст отправился в путь.

По дороге он подстрелил большого грызуна и выпил его кровь; после этого развел костер и поджарил мясо. Под коркой мясо было полупрожаренным. Лейтенант Вильгельм фон Хорст привык к изысканной, должным образом приготовленной и поданной пище, но сейчас рвал зубами тельце грызуна как голодный волк, ему казалось, что никогда он не пробовал ничего более вкусного. После этого он снова поспал, в этот раз — на дереве, так как заметил в чаще джунглей огромного зверя с чудовищными клыками и горящими глазами.

И вновь, проснувшись, он не знал, сколько проспал; но так как чувствовал себя абсолютно отдохнувшим, то заключил, что спал долго. Ему казалось, что в мире, в котором не было времени, возможно было проспать и день, и целую неделю. Как можно было это узнать? Эта мысль мучила его, как и то, что трудно было определить, как давно он покинул дирижабль. Тот факт, что он не утолял жажду с тех пор, как убегал со своими товарищами от животных, привел его к мысли, что прошло не больше одного-двух дней. Фон Хорста по прежнему мучила жажда. Сейчас вода была ему нужнее, чем товарищи или поиск их лагеря. Если ее не будет, он умрет — умрет здесь, в одиночестве, в этом ужасном лесу, и ни один человек не узнает о месте его последнего упокоения. Фон Хорст не любил одиночества, и, в силу этого, подобная мысль пугала его. Он не боялся умереть, но такой конец казался абсолютно бессмысленным — ведь лейтенант был очень молод, ему шел лишь третий десяток.

Он брел по звериной тропе. Таких троп в лесу было много. Некоторые из них должны были вести к воде, но какие? Он выбрал ту, по которой шел, потому что она была шире и выделялась среди остальных. Видно было, по ней часто ходили животные, так как она была сильно утоптана; фон Хорст заключил, что большинство животных должны были ходить по тропе, которая вела на водопой, а не по другим тропам. Он убедился в своей правоте, когда вышел к небольшой речке. Увидев ее, он издал восторженный крик и, подбежав к берегу, погрузил лицо в воду. Он пил большими глотками. Это была чистая речка, текущая среди холмов по ложу из гравия и несущая с гор, в которых она родилась, прохладу лесу, свежесть равнинам. Фон Хорст чувствовал себя прекрасно. Его проблемы, казалось, остались позади. Теперь все будет хорошо — он у воды, в безопасности!

Наконец лейтенант поднял голову и посмотрел вокруг. На противоположном берегу реки сидело неведомое существо — такого он не видел ни в одной книге, ни в одном музее. Оно напоминало гигантское крылатое кенгуру с головой рептилии и с полными зубов челюстями, как у птеродактиля. Оно внимательно наблюдало за фон Хорстом, и в его холодном неподвижном взгляде было что-то угрожающее. Фон Хорст начал медленно подниматься; тогда это существо внезапно ожило. Со свистящим криком оно одним взмахом пересекло речушку. Лейтенант бросился бежать, одновременно вытаскивая из кобуры пистолет, но прежде чем он вытащил его, существо налетело на него и прижало к земле когтистыми лапами. Сидя прямо на своем широком хвосте, оно возвышалось на пятнадцать футов, а ряды зубов, казалось, могли с легкостью перекусить человека. Фон Хорст подумал, что пришел его конец.



Он был беспомощен в этих мощных лапах, одна из которых прижимала к его боку руку с зажатым в ней пистолетом. А существо, вероятно, размышляло, откуда откусить первый кусок; по крайней мере, так казалось фон Хорсту.

В том месте, где поток пересекал тропу, находился проход в лесной массив, сквозь который пробивались лучи солнца и играли на воде реки, на зелени леса, на огромном животном и его крошечном пленнике. Рептилия, если это была рептилия, подпрыгнула высоко в воздух, расправила крылья и тяжело полетела.

Предчувствие заставило фон Хорста похолодеть. Он вспомнил истории о крупных птицах внешнего мира, которые поднимали свои жертвы ввысь и убивали их, сбрасывая на землю. Он подумал, что это — и его участь, и поблагодарил Создателя за то, что оплакивать его было некому — у него не было ни жены, ни детей, брошенных на произвол судьбы, ни любимой девушки, которая оплакивала бы своего возлюбленного.

Они летели над лесом. Странный ландшафт без линии горизонта простирался внизу. За лесом, по направлению полета существа находилась равнина, гряды холмов и горы. Фон Хорст видел реки и озера и вдали — огромную массу воды, возможно, внутреннее море или огромный океан.

В его положении любование красотами природы не являлось занятием, жизненно необходимым, особенно сейчас, когда существо, которое несло его, внезапно отпустило одну лапу. Фон Хорст подумал, что оно собирается бросить его и что пришел конец. Он пробормотал короткую молитву. Рептилия приподняла его на несколько футов и вдруг опустила в темную, вонючую сумку на животе, как у кенгуру. Лейтенант не сразу понял, где он. Было жарко и он думал, что задохнется, — запах рептилии почти лишил его сознания. Чувствуя, что больше не вынесет, он попытался выбраться из сумки и полез вверх. Он лез до тех пор, пока голова его не вышла наружу.

Теперь обзор фон Хорста ограничивался тем, что лежало прямо под ним. Они все еще находились над лесом. Листва, похожая на изумрудные облака, казалась мягкой и привлекательной. Фон Хорсту было интересно, почему его оставили в живых и куда несли.

Несомненно, в какое-либо гнездо или логово, где он и будет съеден, возможно, детенышами. Он сжал в руке пистолет. Как легко было бы выстрелить в это горячее пульсирующее тело, но что потом? Падение и верная смерть? Он отказался от этой мысли.

Существо летело с хорошей скоростью, если принять во внимание его размеры. Лес исчез; они парили над равниной с разбросанными тут и там одинокими деревьями, где видны были многочисленные животные — огромные красные олени, лоси, вдоль зарослей бамбука у берега реки бродило стадо мамонтов. Там были и другие звери, которых фон Хорст не знал. Потом равнина сменилась низкими холмами конической формы. Внимание фон Хорста привлекла одна особенность этих холмов: на вершинах находились отверстия, что делало их похожими на миниатюрные вулканы. Размерами они были от одной до нескольких сотен футов в высоту. Пока он разглядывал их, его захватчик принялся описывать круги прямо над одним из больших конусов; после этого он быстро нырнул в кратер и приземлился на дно ямы, слегка освещенной падающим в отверстие солнечным светом.

Когда существо вытащило его из сумки, фон Хорст почти ничего не видел, но его глаза быстро привыкли к окружающему мраку, и тогда он заметил тела животных и людей, уложенных в большой круг по периметру полого конуса ногами к центру. Круг не был замкнут, и нем существовал разрыв в несколько ярдов. Между головами людей и стенками конуса находились шарообразные предметы цвета слоновой кости около двух футов в диаметре.

Существо поднесло фон Хорста к своей чудовищной пасти, и он вдруг почувствовал острую боль в шее, у основания мозга. Боль была кратковременной, а потом все его тело как будто онемело. Рептилия разжала свои когтистые лапы и бросила фон Хорста в разомкнутое пространство круга. Он увидел, как она подпрыгнула, расправила крылья и вылетела из отверстия кратера.

Загрузка...