Няня для подрастающей ведьмы

Еся кипела от негодования, кровь буквально била в виски, а ладони сжались в кулаки. Какая причина должна быть для того, чтобы продать дом? Их дом!

— Я жду объяснений! — она уперла руки в бока.

— Я очень устал… но, пойми, у меня сейчас нет другого выхода. Это все временно. Ты можешь просто поверить мне? — Паша покачал головой, видя агрессивный настрой жены. Неужели он это заслужил?

— Ты последние дни очень странно себя ведешь, и итог этих странностей — продажа дома! Я устала не меньше тебя. И совершенно не готова понять и принять, то что ты сейчас говоришь без внятных объяснений! — Еся ткнула указательным пальцем мужу в грудь. — Я не позволю продать дом, так и знай!

— Ну и отлично! — Паша в два шага добрался до кресла, схватил небрежно брошенный пиджак и вылетел из кабинета.

Оставшаяся одна Есения услышала хлопнувшую входную дверь, подбежала к окну, чтобы увидеть в свете фонарей багажник удаляющегося мерседеса, приложила ладонь ко рту и часто задышала носом. Минута, другая, Еся кинулась в спальню, схватила мобильный и набрала мужу.

Гудок… еще… еще…

Он так и не взял трубу. Она обреченно опустилась на изумрудное покрывало и прикрыла глаза, чтобы сдержать подступившие слезы.

Неужели у Паши есть что-то или кто-то важнее них? Куда он поехал на ночь глядя? Что вообще с ними происходит? Да, ей сейчас очень тяжело: маленький ребенок, изменившееся после родов тело, постоянные переживания за Ксюшу. А он?! Он живет в своем мире. Вот так все у него просто: продать дом, хлопнуть дверью в ночи, не взять трубку!

Резкий плачь малышки разорвавший тишину, заставил Есю подскочить и броситься к дочери. Есения взяла крошку на руки и почувствовала сильный жар.

— Боже, только не это!

Она положила Ксюшу назад в кроватку и подбежала к коробке с лекарствами стоящей на стеллаже возле окна.

— Отец — молодец! — Злобно пробубнила Еся, доставая градусник, — у ребенка температура, а он срулил в неизвестном направлении! Ненавижу!

Склонившись над дочкой, Еся замерла в ожидании. В полной тишине было слышно только тяжелое дыхание малютки и нервное сопение мамы.

Занудно пропищал градусник. Тридцать восемь и один. Еся схватила телефон, чтобы вызвать врача.

На секунду задумавшись вошла в вотсап и отправила сообщение мужу: «НЕНАВИЖУ!»

***

Паша сам не знал куда ехал, но оставаться в доме с женщиной которая категорически отказывалась ему доверять не было ни сил, ни желания. Он отбросил звонящий мобильный на пассажирское сиденье.

Да, возможно он не совсем прав, что не рассказывает всей правды, но ведь это в благих целях. В конце концов он в доме мужчина, а значит все решения может принимать самостоятельно, тем более он не на улицу предлагает переехать, а в хорошую квартиру в Крылатском. И это все временно!

Глубоко вдохнув воздух, наполненный цитрусовым освежителем и шумно выдохнув, Паша понял, что на автомате поехал в сторону офиса. Ну, что ж пусть так. Сегодня переночует на работе, еще раз все взвесит, обдумает.

Просто они оба перенервничали, нужно успокоится, ведь они любят друг друга. Может стоит рассказать облегченную версию происходящего? Еся наверняка поймет. Ну, конечно, поймет!

Еще раз выдохнув, Паша взял телефон, чтобы набрать жене и предупредить, что останется в офисе.

На экране отобразилось сообщение: «НЕНАВИЖУ!»

Паша отключил экран. Дернул уголком рта. Снова активировал телефон. Внимательно посмотрел на сообщение и на отправителя. Бросил телефон на пассажирское сидение.

— Не поймет…

Через пятнадцать минут машина заняла привычное парковочное место. Паша, грозной тучей глянул на встрепенувшегося у двери в башню «Евразия» заспанного охранника и молча проследовал в свой кабинет на этаже «СГК-групп».

В офисе было темно и пусто. Паша щелчком включил настольную лампу-цаплю, осветившую только убранную поверхность рабочего стола, достал из шкафа с бумагами припрятанную бутылку коньяка, огляделся в поисках стакана.

— Все убрала… — протянул он, сетуя на секретаршу.

Не долго думая, Паша плюхнулся в рабочее кресло, фактически сорвал желтую пробку, сделал три больших глотка и уткнулся носом в кулак. Приятное тепло медленно засочилось по венам, расслабляя напряженные нервы.

— Ненавидишь, значит… — громко хмыкнув, сделал еще два глотка и вытер тыльной стороной ладони рот. — Ну, что ж…

Опустошив бутылку и толком не помня себя, Паша свернулся калачиком на холодном кожаном диване, накрылся изрядно помятым пиджаком и уснул.

Юля придя на работу первым делом подкрасила полные губки нежно розовый блеском, расчесала доходящие до лопаток густые черные волосы, и сварила себе кофе. Пока офис еще был пуст, она позволяла себе небольшую шалость: пользовалась кофе-машиной начальника. Для остальных сотрудников стоял кулер и банка растворимой бодяги, поэтому в течение дня она предпочитала чай.

Насладившись бодрящим ароматом и допив в полном одиночестве столь желанный напиток, Юля быстро помыла тонкую фарфоровую чашечку, аккуратно стирая розовый отпечаток губ.

Это была чашка из сервиза Павла Романовича, и каждый раз пользовавшись ей, пока никто не видит, Юля представляла, как его губы касались позолоченного ободка, а значит теоретически и ее губ. В этот момент она прикрывала глаза и как будто слышала его густой низкий голос, чувствовала пряные нотки имбиря, и даже иногда представляла себя в крепких мужских объятиях.

Ах, ее босс, был ее тайной мечтой! Как жаль, что он женат. Ну и что, что у них разница почти двадцать лет. Такие мужчины с годами становятся только еще брутальнее и желаннее. Как бы она была счастлива, заиметь такого покровителя, глядишь и из секретарей бы быстро выросла до более значимой должности. И образование тут совсем не при чем.

Продолжая мечтать о Павле Романовиче, Юля еще раз подкрасила губы, с высока глянула на уборщицу притащившую в коридор пылесос и здороваясь сквозь зубы с приходящими на работу сотрудниками принялась разбирать почту.

Отобрав несколько писем от партнеров, Юля поднялась из мягкого кресла, одернула бордовую коротенькую юбочку, поймала восхищенный взгляд вошедшего молодого сотрудника, недовольно скривила в ответ ротик.

Зачем ей эти зеленые мальчишки, занимающие самые низкие должности? Не ее это уровень, пусть пялятся на других.

«Все люди, как люди, а я супер звезда», — мысленно пропела секретарь заходя в кабинет босса. Скоро он должен прийти на работу, поэтому все должно быть идеально. Для такого мужчины, она готова все делать безупречно!

— Сегодня-я-я ты, а завтра-а-а я… — Юля подошла к рабочему столу начальника, на котором вчера навела идеальный порядок, положила стопку конвертов, дотронулась рукой до изголовья кресла, представляя в нем Павла Романовича. — Я же ваша звезда!

Она изящно откинула черную прядь и нагнулась к изголовью, вытягивая губы и представляя страстный поцелуй.

— Юль? — Паша с трудом разлепил глаза, и увидел округлую попу в короткой бордовой юбке непонятно пристроившуюся к креслу. Голова трещала, а во рту сдохло не меньше двух скунсов.

— Ай! — девушка испуганно отскочила от кресла и оглянулась. В углу на диване лежал растрепанный и помятый, будто фантик от конфеты, босс. — А вы здесь? Простите не видела, когда вы пришли! Кофе?

Она часто захлопала густыми ресницами и на всякий случай отдернула юбку. Внимательно присмотрелась к потирающему затылок начальнику и поняла, что ничего она не пропустила! Мужчина, занимавший все ее мысли, сегодня ночевал в кабинете. Это шанс! Даже самой глупой девчонке понятно, что если женатик спить на работе, значит дома не все ладно!

— Да, кофе было бы не плохо, — Паша сел, пошевелил затекшими пальцами ног, потер щетину, попытался сглотнуть, чтобы хоть чуть-чуть смочить пересохшее горло. Не вышло. — Кофе, Юля, кофе!

Секретарь кивнув, пулей выскочила из кабинета. Привычными ловкими движениями запустила кофе-машину, быстро расчесала и без того идеальные волосы, брызнула на запястье свежий «Light Blue» Dolce&Gabbana, и хитро улыбнувшись расстегнула две верхние пуговицы шелковой блузки.

Когда она вошла в кабинет с подносом, на котором стояла фарфоровая чашка, вазочка с конфетами и стакан воды, Павел Романович уже перебрался в рабочее кресло, но выглядел по-прежнему неважно.

— Ваш кофе, — мило улыбнулась Юля, ставя перед начальником чашку, а потом вазочку с конфетами.

— Принял, — Паша пристроив локти на стол, уперся раскалывающимся лбом в раскрытые ладони и равнодушно наблюдал за выставляемой перед ним посудой.

— Простите мою вольность, — прочирикала Юля, — но, кажется, это вам тоже пригодится.

Она поставила стакан воды и как только Паша убрал ладони ото лба, поймала его взгляд, стеснительно провела рукой по краю воротника блузки, опускаясь до первой застегнутой пуговицы и протянула таблетку от головной боли.

Со стороны это могло показаться маленьким фокусом, будто лекарство волшебным образом появилось из неприлично глубокого выреза на груди.

Паша криво улыбнулся и взял таблетку. Почему-то раньше он никогда не замечал, какая красивая девочка у него работает. А главное, какая понятливая. Без лишних вопросов догадалась, о том, что ему сейчас необходимо и так мило все это преподнесла, будто перед ней не возрастной мужик с похмелья, а прекрасный принц по неосторожности потерявший коня.

— Я в ближайший час никого к вам на прием не пущу. Потом лекарство должно подействовать. — Она смущенно вытерла взмокшие ладони о бордовую юбку. — Или как вы скажете?

Юля застенчиво заложила за ухо черный локон и посмотрела на начальника, запивающего таблетку.

— Почта на столе, но она тоже подождет…

Паша ухмыльнулся, разглядывая трепещущую перед ним девушку. Ее предусмотрительность и забота, как медовый бальзам легли на встревоженную домашним скандалом душу. Конечно же он любил Есю, но ее последнее сообщение, и нежелание принимать его решения, сильно задели мужское самолюбие. Вовсе не таких отношений он ждал, когда решился жениться во второй раз. К чему все эти мысли?!

— Да, Юль, пожалуйста, час ко мне никого не пускай. Спасибо за кофе и за… таблетку, — Паша еле заметно улыбнулся.

Секретарь кивнула и взяв пустой стакан направилась к выходу.

— Павел Романович, — остановилась она уже у самой двери, — позвольте я полью цветы. Я обычно до вашего прихода это делаю, а сегодня не успела… а потом будет не до них…

Она виновато потупилась.

— Цветы? — Паша с удивление оглядел кабинет. У него есть цветы?

Широко раскрыв глаза, обнаружил горшки с пышными зелеными растениями на деревянных шкафах и на специальных подставах у панорамного окна. Никогда их не замечал!

— Д-да-а, — неуверенно протянула Юля, чуть кивая в сторону окна.

— Хорошо, — Паша махнул рукой и опять улыбнулся. Похоже она знает этот кабинет даже лучше него.

Через две минуты, бесшумно притворив дверь, секретарь зашла с наполненной лейкой и пульверизатором.

Паша откинувшись на спину кресла, безучастно рассматривал одну из стоек с цветами. Там оказалось целых три горшка на разных уровнях с разными растениями. Названий он не знал, да они его и не особо интересовали.

Юля тепло улыбнулась и неловко поправила воротник блузки, на долю секунды выскользнул белый бюстик, прикрывающий небольшую девичью грудь.

Паша дернул уголком рта и перевел взгляд в окно. Маленькая глупышка. Она пытается его соблазнить? Снова посмотрел на девушку, старательно поливающую цветы на второй стойке. Красивая… но…

Закончив со стойками и продемонстрировав все достоинства фигуры, а Юля знала, что босс на нее смотрит, она подвинула стул к одному из шкафов.

На самом деле цветы всегда поливала уборщица, но упустить такой шанс Юля не могла. Ведь ей давно известно, что мужчина увлекается той женщиной, для которой он смог стать героем. Дома он сейчас явно антигерой, так пусть здесь почувствует себя хозяином ситуации, а после, и это тоже известный факт, автоматически возьмет под опеку спасенную особу.

Изящно скинув лодочки, Юля боковым зрением поймала на себе взгляд босса и грациозно забралась на мягкий стул, встав на самый кончик, потянулась лейкой к цветку.

Нога «неожиданно» подвернулась. Юля забалансировала, расплескивая воду и заскользила рукой по гладкому шкафу, так, чтобы не успеть ухватиться, но в то же время и не быстро упасть…

Паша стрелой сорвался с кресла, в два прыжка оказался возле девушки и буквально за секунду до окончательного падения подхватил ее на руки. Даже с больной головой реакция в норме!

Лейка грохнулась об пол, окончательно исторгая из себя содержимое.

— Ах, Павел Романович! — побледневшая Юля, вцепилась в него мертвой хваткой и широко раскрыв глаза часто заморгала. — Ах… не знаю, как вас благодарить… Ах…

Она трепетно прижалась к широкой груди, не давая повода опустить себя на пол.

— Ах… — невинный взгляд медленно поднялся от плотно сжатых губ к заинтересованным серо-голубым глазам, — я чувствую, как бьется ваше сердце, — еле слышно прошептала она, прикладывая маленькую ладошку к нагрудному карману.

Паша замер. Ощущая тепло девичьей руки, на несколько секунд перестал дышать. Мгновение и он забыл обо всем! Сейчас перед ним были только огромные карие глаза, излучающие страх, благодарность и нежность одновременно. Весь мир перестал существовать, только эти глаза и легкое, как снежинка, трепещущие тело.

Юля облизала кончиком языка пересохшие губы и чуть приоткрыв рот, томно выдохнула.

Через секунд ее рот накрыли такие желанные горячие губы босса.

***

Еся с утра не находила себе места. Они с Ксюшей ужасно спали. Врач только дал жаропонижающее и совет: «крепитесь, ведь зубы дело такое».

А Паша? Он ведь даже не позвонил и не спросил, как у них дела! Ну, что это за отец? Вот и она не будет ему звонить! Если не интересно знать, что происходит дома, так и «скатертью дорога»!

Еся потряхивая бутылочкой со свежеразведенной смесью поднялась к капризничающей дочке. Под утро температура спала и малышка захотела поесть.

— На, моя радость! — Есения вставила бутылочку в кукольный ротик и чмокнула Ксющу в пахнущую молочком макушку.

Доля секунды и сердце пронзила острая боль, Еся буквально согнулась пополам возле детской кроватки и судорожно начала хватать ртом воздух.

Возле окна из-под длинных розовых штор заструился белый дым.

— Ты теряешь его, теряешь… — зашелестел знакомый голос и нарисовался веснушчатый нос, — позвони, и ты поймешь, что он хотел, как лучше!

— Клара?! - прошептала Есения, держась левой рукой за сердце и вглядываясь в дым. Ведь девчонка так и не появлялась больше в ее жизни, хотя Еся не раз звала.

— Мне нельзя тратить много энергии, у нас с Геларом контрольное испытание перед Правлением, — затараторила Клара, — просто поверь, что между вами возникло глупое недопонимание. И ты можешь потерять Пашу навсегда! Позвони ему! Сейчас! Сейчас же!

Легкое шипение, несколько мгновений и дым медленно растворился, оставив еле уловимый запах паленной курицы.

Еся перестала чувствовать боль, но продолжала держаться за сердце, переваривая произошедшее. Внутри, как будто от горла до пяток проползла ледяная змея, заставив сжаться все органы в комок.

Она злилась на мужа, обижалась, и даже представляла, что уходит, но в реальности, эта мысль была для нее невыносима! Еся привыкла, что Паша после каждого ее всплеска находил нужные слова и все быстро возвращалось в обычное русло, но сегодня все было не так. Причем до такой степени не так, что даже появилась Клара!

Еся посмотрела на задремавшую малышку, дрожащей рукой взяла опустевшую бутылочку, на задеревеневших ногах бросилась искать телефон.

— Так! Да, где же он?! — Она окинула взглядом детскую, не найдя мобильного побежала в спальню, подлетела к изящной прикроватной тумбочке, схватила телефон. Активировав экран, увидела последнее послание мужу. Опять закололо сердце, а пальцы похолодели будто в руках оказался кусок льда, а не мобильный.

***

Это было безумие. В голове Паши как будто лопались сосуды: один за одним, один за одним. По телу растекалось приятное тепло, окутывающее каждый орган в сумасшедшую негу.

Как давно его отношения с Есей перешли грань и стали обычной бытовухой? Он перестал чувствовать себя желанным, важным и просто любимым. Мир Есении сейчас вращался исключительно вокруг дочки и с одной стороны это нормально, но с другой стороны: где же место для него?

Она ведь даже не позвонила, хотя время уже десятый час, и он не ночевал дома… Ей просто не до него… Всего лишь один звонок… И он побежит, полетит домой…

Но она его ненавидит!

Теплые ладони спешно принялись расстегивать непослушные верхние пуговицы рубашки, а горячее дыхание обожгло щеку с трехдневной щетиной.

— Ах, Павел Романович… Павел… — мягкие губы обхватили округлую мочку и аккуратно сжались, руки наконец-то проникли под ткань ощущая мощь спортивного тела.

Паша попятился назад, пока не уперся ягодицами в стол. Ему была просто необходима опора, под коленками затрясись поджилки, и он испугался, что потеряет равновесие.

На полированной поверхности завибрировал мобильный, на экране высветилось фото Есении с Ксюшей на руках.

Павел хотел обернуться, но Юля краем глаза первая рассмотрела экран, «случайно» столкнула ногой телефон на пол и обхватив ладонями лицо босса страстно припала к пересохшим губам.

Паша пораженный напором застенчивой девочки, поддался внезапно накрывшему урагану эмоций и вместо ответа на телефонный звонок, перекинул тонкую ногу секретаря, так, что Юля оказалась у него на поясе, зацепившись за спиной ступнями. Он аккуратно подхватил ее под лопатки, нащупывая поверх блузки замочек от бюстика.

— Что за безумие? — прохрипел Паша, оторвавшись от губ Юли и заглядывая в затуманенные карие глаза.

— Не знаю… Ах… не знаю, но это лучшее, что могло со мной произойти, — она томно облизала губы, сильнее прижалась к начальнику, и сделала глубокий вдох возле оголенной ямочки между ключицами. — Вы пахнете имбирем, это так… Ах… вы… вы такой настоящий мужчина!

Она опять припала к приоткрытым губам, чувствуя напрягшуюся мужскую силу. Понятно, что разовой близости недостаточно для осуществления ее грандиозной мечты, но главное положить начало! А там уж само собой все закрутится. Он на крючке! А не появится чувств, шантаж тоже никто не отменял.

Юля не прерывая поцелуя, вытянула из брюк рубашку и принялась расстегивать оставшиеся пуговицы. Теперь ее движения стали намного ровнее и увереннее. Она почти у цели.

Телефон замолчал.

В образовавшейся тишине, нарушаемой только звуками поцелуя, послышалось легкое шипение, а возле подставки с цветами заструилась тонкая полоса дыма. Пять секунд и у окна повисло густое облако.

— Короче! Пусть я провалю экзамен, буду наказана за визит на Землю и за сквернословие, но эта шалашовка останется без волос!

Из облака выскочила рука с длинными пальцами. Мгновение и в сторону стола треща, как стая саранчи, полетел зигзагообразный разряд молнии.

— Клара! — Паша с удерживаемой на руках Юлей мгновенно отклонился от атаки. Молния врезалась в стол, оставив на гладкой поверхности прожженную отметину, запахло гарью.

— Что происходит?! — взвизгнула секретарь, спрыгивая с босса и прячась за его спину.

— Что происходит?! — зазвенел возмущенный голос. — Паша!

— Не знаю… не знаю… — он запустил руку в пшеничные волосы и устало покачал головой. — Какое- то наваждение… Клара, как вы там с Геларом?

— Ты… ты… — возмущенный голос сопроводился неприличным жестом с поднятым средним пальцем. — Я в дерьме из-за тебя!

Паша раздув щеки громко выдохнул.

— И я в дерьме. — Он чуть обернулся на Юлю и запахнул рубашку. Минутная слабость отозвалась тошнотворным комом, вставшим по середине горла. Сейчас он был противен сам себе.

На полу, лежа экраном вниз, опять завибрировал мобильный.

— Она забудет о моем появлении, — длинный палец указал на перепуганную Юлю, — а остальное решай сам!

Облачная ладонь собралась в кулак, погрозила в воздухе и медленно растаяла.

Юля схватилась за голову, острая боль пронзила черепную коробку будто стрела, вошедшая в спелое яблоко.

— Ай, — пропищала секретарь прижимая пальца к вискам и прислоняя лоб к прохладной стене возле окна.

Паша не обращая внимания, медленно поднял телефон. Еще две вибрации и аппарат замолчал. На экране светилась улыбающаяся Есения с Ксюшей на руках и 2 пропущенных вызова.

«Пожалуйста, возьми трубку», — пришло сообщение.

— Юля, — Паша в упор посмотрел на секретаря. — Я почти совершил ошибку, но это в первую очередь моя вина. Ты сейчас выходишь из этого кабинета и либо навсегда забываешь о случившемся, либо пишешь заявление. Поняла?

Он плотно сжал губы ожидая ответа.

Юля, задрожавшей рукой поправила волосы, взгляд босса ее пугал. Не так просто найти работу рядом с домом с такой приличной зарплатой, учитывая, что высшее образование она так и не получила.

— Поняла, — смиренно произнесла девушка, опуская голову.

— Иди, — Паша кивнул в сторону двери, чувствуя, как дернулся глаз.

Она исподлобья посмотрела на босса, пытаясь припомнить, почему же произошла такая резкая смена настроения, ведь все шло по плану. В какой момент он ее оттолкнул? Но в место картинки перед глазами встала туманная пелена, а в мозгу как будто побрызгали заморозкой. Что за ерунда?! Но судя по настрою начальника, лучше не спорить.

— Иди! — требовательно повторил Паша.

Юля кивнула и подобрав пустую лейку вышла из кабинета.

Паша посмотрел на оставшуюся лужу. Высохнет!

«Я скоро приеду», — он отправил сообщение жене, накинул мятый пиджак и вышел из кабинета.

— Клара быстрее! Ну куда ты подевалась? — Гелар замахал рукой, как только увидел в длинном белом коридоре бегущую нареченную.

— Извини, нужно было отлучиться на пять минут, я же живое существо, — задорно улыбнулась девчонка, хотя внутри все сковал леденящий ужас.

Осталось последнее испытание, но пройдет ли она его потратив часть сил на земные проблемы?

— Еще один рывок! Наконец-то родители удостоверяться в наших способностях и спокойно выдохнут, а все те, кто пророчил закат нашей династии отойдут в сторону! — Гелар победно улыбнулся, взял нареченную за прохладную ладонь и толкнул уводящую в неизвестность белую дверь, открывая путь к светлому будущему.

Клара подхватив полу длинного серебристого одеяние несмело шагнула за нареченным.

Духота и высокая влажность буквально заклеили ноздри, не давая протолкнуть воздух в легкие. Девушка оглянулась, в надежде сделать еще хотя бы один живительный глоток из коридора, но позади нее двери уже не оказалось. Белое бесконечное пространство, как новая локация в компьютерной игре, быстро заполнялась декорациями.

По всюду выросли деревья, похожие на шишки: ни листьев, ни коры, только чешуйчатые стволы и такие же чешуйчатые ветки. Много веток. Они сплетались между собой примерно на высоте двух метров и создавали плотный каркас, сквозь который тонкими полосками пробивался голубоватый свет. Под ногами стало неожиданно вязко и тепло, будто ступни провалились во влажный морской песок.

Клара вытаращив глаза, мысленно молилась о том, чтобы ей хватило сил пройти испытание и не подвести Гелара. На Зегнаре не очень-то знали, что такое любовь, у них миром двигало чувство долга и ответственности, но Гелар проведший половину жизни в заточении, нуждался в теплых чувствах не меньше нареченной.

Они с Кларой сильно отличались от истинных Зегнарцев, старательно скрывали это, и позволяли себе человеческие эмоции только наедине. Но сейчас, чувствуя недоброе, девушка публично обняла нареченного. Она знала, что за ними следить все Правление, но ей уже было все равно.

— Прости меня, — прошептала Клара облизав пересохшие губы.

— Все хорошо! — Гелар удивленно вскинул черную бровь. — Или… нет?

Его голос дрогнул.

Клара от волнения часто задышала и еще сильнее прижалась к серебристой мантии молодого человека, чувствуя сквозь мягкую ткань упругое тело.

— Гелар и Клара будущие правители Зегнара, — раздался в тишине звенящий голос, заставивший молодых людей вздрогнуть и отступить друг от друга. — Вам предстоит последнее испытание, которое вы пройдете на пределе своих возможностей! Или… не пройдете, — нравоучительно добавил голос.

Клара испуганно посмотрела на стоящего по струнке Гелара. Он поймав ее взгляд еле заметно развел руки, выказывая удивление ее нервному состоянию. Ведь они готовились к этому испытанию два года! Да, это все волнительно, но не до такой же степени. Ведь они полны сил, а вместе тем более легко справятся с любыми испытаниями.

— Перед вами имитация новой планеты. Мы заинтересованы в сотрудничестве. Планета Метаг населена разумными существами, но они очень скрытны и осторожны по отношению к нам. На контакт не идут, но обладают интересными для нас способностями.

Воцарилась торжественная тишина.

Клара чуть прикрыла глаза, хаотично бьющееся сердце колокольным звоном отдалось в ушах.

Яркая вспышка, грохот, как от разорвавшейся петарды, столб дыма.

Клара замахала руками, пытаясь отогнать белую пелену.

— Гелар! — испуганно вскрикнула девушка, пытаясь разглядеть нареченного.

— Гелар, будущий правитель Зегнара, похищен метагами, — угрожающе возвестил голос, — он заточен в одном из местных домов. У тебя не так много времени, чтобы найти его. В доме нет окон, а дверь закрывается герметично. У метагов нет необходимости дышать так же часто, как у нас, поэтому они не понимают, какую угрозу это заточение представляет для похищенного. Пока Гелар для них лишь новый объект для изучения. Найди его раньше, чем закончится воздух!

— А, как выглядят их дома? Где они находятся? Гелар может подать мне сигнал? — Клара испуганно завертела головой, пытаясь хоть, что-то рассмотреть сквозь ветки, потом пробежалась взглядом по серой земле. Подняла глаза на стволы. Их тысячи! Нет! Сотни тысяч голых шишкообразных стволов и тонкие голубые лучики света.

— Ну же? — вместо ответа Клара услышала мерное тиканье часов. — Блин, блин, блин!

Девушка метнулась вперед, потом назад, потом опять вперед.

— Стоп! — крикнула она сама себе, пытаясь унять мандраж охвативший все тело.

Клара сцепила руки в замок, прикрыла глаза и глубоко вздохнула, задержала воздух и шумно выдохнула.

— Гелар, — прошептала она не открывая глаз, — подай весточку, где ты?

Девушка послала мысленный импульс нареченному, подняла лицо к веткам, прислушиваясь к тишине разбавляемой глухим тиканьем.

— Гелар, — она послала еще один импульс, понимая, что с каждым таким посланием теряет очень важные крохи энергии.

— Клара, — донесся до ее сознания ответ, — тут темно, тесно и трудно дышать.

— Ты на земле, под землей, на деревьях? — облегченно выдохнула она. Слава богу, связь есть.

— Не знаю, я как будто в коконе. Что-то продолговат…

Внезапное громкое шуршание, холод, жар, резкая боль в плече.

Клара не дослушав Гелара, схватилась за разорванную мантию, из-под ладони заструилась кровь.

— Бли-ин! — зажимая рану, она с ужасом посмотрела на существо землистого цвета с кожистыми крыльями.

Нечто напоминающее чертенка с острыми плоскими, как нож, когтями вместо пальцев и козлиными ногами, злобно зашипело и явно собиралось кинуться в бой.

— Эй, эй, эй, — Клара вытянула вперед ладонь.

Секунда и Нечто в двух миллиметрах от руки девушки полоснул когтями, ударив ее по плечам распахнутыми крыльями.

— А-а-а, — взвыла Клара от боли и отпрыгнула назад. По телу, как будто прошлись огненными розгами.

— Трудно дышать… — раздался в голове девушки слабый, больше похожий на шелест, голос нареченного.

— Блин! Кто ты? — она прижавшись спиной к колкому стволу с ужасом посмотрела на существо, парящее в двадцати сантиметрах над землей и продолжающее активно махать крыльями.

Потоки воздуха, от каждого такого взмаха, жестко обдували разгоряченное лицо девушки, и развевали растрепавшиеся рыжие пряди.

— Мета-а-а-аг! — прошипело нечто.

— Класс! А я Клара, будущая Правительница Зегнара! Может хватит на меня нападать? — Она грозно посмотрела на собеседника.

— Мета-а-аг! — опять прошипело существо и щелкнув длинным языком рвануло на Клару.

— Отвали! — Девушка выбросила вперед ладонь и выпустила воздушный голубой поток, надеясь остановить нападающего.

Но вместо того, чтобы отбросить метага на пару метров, поток, как будто ударился о невидимую преграду и осыпался голубыми каплями к ногам чудовища.

— Мета-а-аг! — перед глазами Клары со свистом рассекая воздух, мелькнули пальцы-лезвия. Она едва успела отклониться, зацепившись волосами за шишковидный ствол. Выбора не было, рванула голову, что есть сил, оставляя рыжие пряди в коричневых жестких чешуйках. В местах вырванных волос затылок обожгло огнем, но обращать внимания на эту боль у Клары просто не было времени. Она со всех ног кинулась к следующему дереву, пока метаг, зловеще махал крыльями и сыпал ей в след шипящими звуками.

Безумно саднило плечо, а мантия в месте разрыва окрасилась в бордовый цвет.

— Трудно дышать… — послышался в голове слабый голос Гелара.

Клара на бегу оглянулась и юркнула за более-менее широкий ствол. Метаг ударил крыльями, пытаясь дотянуться до девчонки. Клара выпустила еще один воздушный заряд, но он почти достигнув противника, опять осыпался на вязкую почву, будто кусок льда разбился о кирпичную стену.

В какой-то момент, Кларе показалось, что сквозь шипение она слышит смех преследователя.

— Смеешься, тварь?! — она вытерла пыльным рукавом мантии вспотевший лоб, — Забыла сказать, что я наполовину Землянка, а там справляются с трудностями, без магии!

С безумно колотящимся сердцем, она выпрыгнула из-за дерева и схватила здоровой рукой метага за крыло.

Он взвизгнул от отвращения и вцепился когтями в рукав, разрывая его в клочья. Стиснув зубы от боли, Клара раненой рукойухватила обидчика за второе крыло и с силой надавила, заставляя его коснуться копытами земли.

Метаг завизжал, как ополоумевшая свинья, задирая, как можно выше ноги, но вырваться из цепкого захвата не удалось.

— Ага! — в глазах девушки вспыхнул яростный огонь. — Боишься своей же почвы?!

Она из последних сил придавила мечущегося соперника к земле. От мантии остались одни лоскуты, развивающиеся в разные стороны. По животу и ногам струилась кровь. Но Клара не чувствовала боли, сейчас важнее всего выиграть в схватке.

Как только копыта чудовища коснулись земли, он тут же обмяк и закатил глаза, ноги по колено ушли в вязкую массу.

— Ничего себе! — Клара наконец-то разжала пальцы, понимая, что метагу не вырваться из плена, и он лишившись опоры, мешком повалился к ногам девушки, так и не открыв глаз.

Клара тяжело дыша, вытерла взмокшие ладони об остатки мантии, скрутила на затылке волосы, и посмотрела по сторонам. Нет ли еще рядом представителей неизведанной планеты?

Вокруг было тихо и пустынно, только бледно голубые лучи холодно освещали длинные ровные аллеи из деревьев-шишек и мерно тикал секундомер.

— Гелар, мне нужна хоть, какая-то зацепка! — послала она мысленный импульс.

Секунда, две, пятнадцать, минута. Нет ответа.

— Гела-а-ар! — закричала Клара в голос, дублируя свой посыл мысленно.

Она схватила валяющегося метага за плечи и затрясла, как грушу.

— Говори, где ваши жилища?! Говори, тварь!

Но тот не подал ни единого признака жизни.

— Думай, Клара, думай! Это задание, всего лишь задание! — Она заметалась по аллее. Никаких зацепок, все ровно и гладко. Деревце к деревцу, веточка к веточке, лучик к лучику.

— Так, если это чудовище, так реагирует на почву, то домов у них там точно быть не может! — Клара сложила ладони и прислонила к губам, опять огляделась. — Здесь все слишком прямолинейно, любая постройка была бы хорошо видна. Остается последний вариант. Над ветками.

Она подошла к ближайшему дереву, ухватилась рукой за ствол. Чешуйки больно впились в ладонь. Посмотрев на разодранную полосками мантию, Клара вытерла тыльной стороной ладони, пот со лба и улыбнулась.

— Смотрите, уважаемые Правители, на что я способна ради Гелара!

И приклеив улыбку, чтобы скрыть боль, Клара, как обезьянка покарабкалась по стволу, к арке из веток. Добравшись до верха и изодрав все ладони, она с ужасом обнаружила, что просветы между ветками так малы, что ей не пробраться сквозь них. Девушка уцепившись ногами за ствол, дернула одну ветку, другую… Они оказались крепче, чем на первый взгляд.

— Бли-и-ин! — Еле сдерживая слезы протянула Клара. Ей придется воспользоваться магией, которой уже почти не осталось, но по-другому выбраться наверх не получится. Физические силы тоже уже на исходе.

Набрав в легкие воздуха, и проглотив удавку сковавшую горло, она вытянула руку и направила мощный поток воздуха на ветки.

Те затрещав и пару мгновений посопротивлявшись, все-таки поддались. Четыре крупные ветки отломились и со свистом полетели вниз. Яркий голубой свет больно резанул по глазам. Сощурившись, Клара вылезла на арку, убедившись, что она прочная, полностью встала на ноги, чувствуя свозь тонкую подошву, каждую чешуйку. Приложив ладонь ко лбу, вместо козырька, наконец-то полностью открыла глаза.

— А-бал-деть! — ее и без того измученное тело, тут же покрылось испариной, дышать было даже тяжелее чем внизу, липкий воздух застревал в ноздрях, отказываясь проходить дальше. Холодный свет, как будто бело-голубым огнем заливал все вокруг, не давая четко разглядеть очертания пейзажа.

Но то, что увидела Клара повергло ее в шок и уныние.

В воздухе сами по себе висели коричневые коконы — продолговатые конструкции не имели ни окон, ни дверей. Их было огромное множество, на сколько хватало глаз, ровные коричневые ряды.

— Гелар, где ты? Ответь! — послала призыв Клара. — Гела-а-ар! — закричала она в голос, и этот крик эхом разнесся по округе, то и дело отражаясь от стенок коконов.

Отчаянье и боль переполнили израненное тело, дышать удавалось с трудом, кожа в тысячный раз покрылось липким слоем пота. Превозмогая боль, Клара двинулась к ближайшему кокону, ступни постоянно соскальзывали с веток и проваливались в узкие щели, карябая и без того разодранные ноги. Но ей было уже все равно.

Добравшись до ближайшего кокона, Клара ощупала его, пытаясь найти, хоть какое-то отверстие. Она понимала, что в подобное жилище, Гелар мог поместиться, только приняв позу эмбриона, слишком маленькое оно и тесное, а значит и воздуха там тоже было слишком мало.

— Как ты открываешься, хренов кокос?! — Клара принялась ногтями карябать по мягкой, будто обмотанной шерстяными нитками поверхности, и карябала до тех пор, пока пальцы не уперлись в плотную скорлупу.

Зачем она это делала, Клара уже и сама не понимала. Глупо было надеяться, что нареченный окажется в первом же коконе, но ей нужно было, что-то делать!

— Гелар, ответь! — прошептала девушка, собирая последние физические и магические силы. Она ослабла на столько, что уже с трудом стояла на трясущихся ногах. Слишком нужны ей сейчас оказались возможности, потраченные на Есению, но что сделано, то сделано.

— Гелар, прошу! — Клара приложила ладонь к гладкому куску кокона и сделала последнее усилие, направляя через пальцы остатки энергии.

Кокон качнулся, хрустнул, упал к ногам девушки и раскололся на пополам.

— Пусто! — прошептала Клара и без сил опустилась возле одной половинки. Она бездумно рассматривала гладкую внутреннюю сторону и мечтала о том, чтобы хоть у Есении с Пашей все было хорошо. А они с Геларом задание провалили. Точнее она. Во всем виновата она одна!

Раздался оглушающий звук, похожий на удар в гонг. Клара вздрогнула.

— Гелар мертв! Контакт с послом не налажен! Ты не выполнила задания. Ваших сил и умений недостаточно, чтобы стать Правителями Зегнара. Позор правящему клану!

Густой туман и вот Клара уже сидела в белой пустой зале на холодном полу перед пятнадцатью представителя Правления. Их серебряные капюшоны натянуты на лица, руки, спрятанные в широкие рукава, сложены под грудью. Клара молча посмотрела на них не в силах встать.

— Где Гелар? — еле прошептала девушка, остановив взгляд на единственном зегнарце в золотой одежде.

— К счастью, он жив! Но чтобы хоть немного искупить позор за проваленный экзамен, вы оба наказаны. Подземелье ждет тебя, Гелар уже отправлен в свою келью. — Золотой капюшон чуть дрогнул, но так и не открыл лица Правителя. — Увести!

— Я сама ее отведу… — из ровного ряда вышла Правительница, Клара узнала ее по бархатистому голосу. — Мне есть, что ей сказать прежде, чем она окажется в подземелье.

Кое-как встав на ноги, девушка поклонилась Правлению и последовала за матерью нареченного. Клара понимала, что сейчас услышит массу «приятных» вещей в свой адрес, но ее это уже не волновало. Сколько продлиться наказание? Сколько они не увидятся с Геларом? Как он себя чувствует? Что будет с правящим кланом?

Клара молча шла по нескончаемым белым коридорам, плавно спускающимся вниз, смотрела в спину серебряной мантии и думала только о нареченном. Гладкие стены сменились шероховатыми, свет поблек. Правительница резко остановилась, и развернулась. Клара от неожиданности налетела на нее наступив на ногу.

— Простите! — пролепетала девушка, глядя как сопровождающая скинула капюшон. Открывать лицо члены Правления себе позволяли только перед близкими людьми в домашней обстановке. Конечно, Клару приняли в семью, но сейчас была совсем иная ситуация, Правительница приводила в действие приговор и ни о какой душевной обстановке ни шло и речи. Хотя у Зегнарцев в принципе проблемы с уютом и теплом, но этот жесть явно был в пользу наказанной.

— Ты подвела нас! — бархатный голос был резок и монотонен. — Мы приняли тебя такой, какая ты есть только ради сына, ради возможности удержать власть в руках нашего клана.

— Простите, — опустив голову прошептала Клара.

— Гелар очень плох, после провала, — на точенном лице отразилась мука и разочарование. — Идем.

Правительница чуть кивнула, на гладких иссиня-черных волосах, спускающихся ровными прядями на плечи, будто в зеркале, блеснул лучик света.

Она накинула капюшон и быстро зашагала по узкому коридору, ведущему в сторону от основного, Клара еле поспевала за провожатой.

Что это было? Она беспокоиться о сыне или о чести клана? Конечно, земные чувства зегнарцам чужды, но все-таки она два года прожила в их семье, и часто замечала с каким интересом родители Гелара наблюдали за неизвестными им эмоциями. Возможно они недооценили землян и все-таки у них есть чему поучиться?

Оглянувшись после минуты быстрой ходьбы, Правительница затормозила, приложила ладонь к шершавой стене и опять внимательно осмотрела коридор, явно сканируя пространство. Убедившись, что они одни, мать нареченного, шумно выдохнула, а под ладонью замерцал холодный огонек. Внезапно в стене появился проем.

— Моя келья? — иронично улыбнулась Клара.

— Нет. У вас две минуты.

Девушка удивленно округлила глаза и шагнула в темноту.

— Гелар? — осторожно позвала она.

— Клара! — молодой человек с трудом поднялся с парящей в воздухе пластины.

Клара бросилась в раскрытые объятия.

— Прости, прости, прости меня! — Слезы градом потекли по щекам. — Я так виновата!

— Не плач! — он обхватил ее влажное лицо ладонями и принялся большими пальцами стирать крупные слезы. — Мама сказала, что выторгует для нас второй шанс. Папа не позволит так просто сместить наш клан с правящих позиций, только вот сколько времени нам теперь придется провести порознь в подземелье не ясно…

— Сколько надо, столько и пробуду, лишь бы с тобой все было хорошо! — Клара уткнулась носом в прохладную мантию Гелара.

— Вот поэтому я и продолжу бороться за наш клан. — Он слабо улыбнулся. — Не потому что мне нужна власть, а потому что мы научим эту планету любить. Любить так, как умеют только на Земле!

— Все! Пора! — бархатный голос разрушил минуту единения.

Клара нехотя выскользнула из объятий нареченного, вытирая остатками рукава мокрые щеки.

— Как будет известен срок наказания, сразу же сообщу, — монотонно оповестила Правительница и прикосновением к стене закрыла проем. — Все будет хорошо.

Она с еле заметной улыбкой посмотрела на заплаканную девушку.

— Ты достойна стать Правительницей. — Мать Гелара двинулась дальше по пустынному коридору, — все видели, как самоотверженно ты боролась с метагом, и как из последних сил искала нареченного. Твоя эмоциональность многих подкупает. Это необычно и непривычно для Зегнара. У вас будет второй шанс, и я уверенна, что больше вы не проиграете.

Она остановилась и открыла проем в темницу Клары.

— Только контакт с Землей я ставлю под запрет!

Зашедшая в келью Клара, оглянулась.

— Вы знали?!

— Я знаю больше чем ты думаешь, я все-таки Правительница, а не член Правления! Мне понравилась твоя смелость и желание пробовать свои силы, даже в заведомо проигрышной ситуации.

Клара усмехнулась и с благодарностью посмотрела на женщину в серебряной мантии с надвинутым капюшоном.

— Отдыхай. Это наказание пойдет вам обоим на пользу!

Проем закрылся. Оставшаяся в темноте Клара на ощупь нашла парящую кровать и без сил свалилась на жесткую поверхность. Если сама Правительница оценила ее рвения и сказала, что все будет хорошо, значит так действительно будет! Вот с Землей, конечно обидно, но Есения уже взрослая девочка, полученный урок должен пойти ей на пользу. И Паша пусть сделает выводы. Невозможно же все время их оберегать от ошибок, нужно и своей жизнью заниматься. Тем более, когда они с Геларом станут правителями, кто им запретить общаться с Землей?! Но это все потом, а пока нужно просто поспать.

Есения металась по дому в ожидании мужа, ее трясло, как в лихорадке. Что за демон поселился в ее голове? Зачем она послала Паше, то ужасное сообщение? Ведь они не первый год вместе, и он всегда принимал только правильные и взвешенные решения!

Это все усталость, обычная усталость. Они и не поговорили толком, а сразу перешли к конфликту. Но если даже Клара появилась, то точно все не так просто.

Есения поправив одеяло у спящей дочки, в сотый раз спустилась на первый этаж.

Да, она любила этот дом, но мужа любила больше. Как она в порыве гнева вообще могла подумать, что ненавидит?! Она столько лет его искала и без него просто не сможет жить.

Есения прошлась из угла в угол, чуть проскальзывая мягкими тапочками по мраморному полу. Сердце часто-часто билось в груди, как будто она только что закончила тренировку, ладони потели, а в голове роились тысячи ужасных мыслей.

Скорей бы приехал Паша, им просто необходимо поговорить. Почему мы начинаем ценить, то что имеем, только тогда, когда уже все потерянно?! Но она ведь еще не потеряла его?!

Есения дошла до ванной, когда услышала хлопнувшую входную дверь, нервно выдохнув, бросилась в прихожую. Уставший, помятый Паша держась одной рукой за бледно серую стену, второй снимал блестящие кожаные ботинки.

При виде измотанного мужа, Есению затопила горячая волна любви и привязанности, но гордость не позволила обнять, хотя руки так и тянулись к родной широкой груди.

— Клара приходила, — Паша распрямился в полный рост, но смотрел куда-то за плечо жены.

Еся неуверенно оглянулась, но там была всего лишь пустая гостиная.

— Ко мне тоже… — она облизала пересохшие губы.

Паша, задвинув ноги в синие тапки, прошел в комнату, Есения за ним. Он облокотился бедром о спинку бежевого кожаного дивана, сложил руки на груди и прямо посмотрел на ссутулившуюся жену.

— Где… где ты ночевал? — Еся заметила дернувшуюся губу мужа.

— На работе.

Минутное молчание.

— Паш… — Еся с трудом проглотила ком в горле, но глаза все равно увлажнились, — прости меня.

— А, ты меня, — он раскрыл объятия и Есения, выдохнув, прильнула к пахнущей пряным имбирем груди.

— Нам нужно серьезно поговорить! — Он сомкнул руки и уткнулся носом в шелковистые волосы. — Ведь Клара не просто так опять появилась в нашей жизни.

Паша обнимая жену, внутренне содрогнулся. Какую ошибку он мог совершить, не появись в кабинете Клара! Как все запуталось в их с Есей отношениях, но они разберутся, обязательно во всем разберутся!

— Паш, я согласна на продажу дома, только объясни причину, — Есения с трепетом посмотрела в серо-голубые глаза. — Это же не секрет?

— Нет, конечно. — Он улыбнулся. — Так тяжело понимать друг друга, когда каждый уходит с головой в свои проблемы и считает, что другой должен его безоговорочно поддерживать… А потом начинают копиться недомолвки и необъяснимые обиды…

— Но мы же семья, мы совсем справимся! — она крепче обняла мужа.

— Конечно справимся, главное мы вместе и спасибо Кларе!

Конец